На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Крупным планом невидимое

Этюд

Первым стихотворением Дианы Кан, которое произвело на меня особенно сильное впечатление, было вот это, без названия:

В России холодное лето две тысячи третьего года.

В глубинной России, озябшей от смут и обид,

С букетом чужого укропа уныло бредет с огорода

подраненный бомж и беззлобно судьбу материт…

Начинается стихотворение как серьёзное, масштабное историческое произведение. Очень быстрый, уложившийся в одну строчку, взгляд из космоса, на мгновение охватывает всю Россию, всё её «холодное лето»… И взгляд этот мгновенно переносится в глубинную Россию…

Кстати, этим приёмом, сопровождаемым ещё и звуковым эффектом, подчёркивающим «скорость» смены исходной точки взгляда, пользуются современные киношники и телевизионщики. Получается впечатляющий зрительный эффект.

Но, одно дело, когда используется современная компьютерная графика, и этот эффект зрителем воспринимается визуально. И совсем другое дело – в стихотворении Дианы Кан читатель своим воображением должен этот эффект представить и пережить самостоятельно! И ведь ей удалось этот эффект несколькими словами применить!

Всего две строки стихотворения, а они уже характеризуют Диану как высочайшего мастера создания поэтических образов. Подчёркиваю – глубоко современного мастера, использующего современные «технологии образности» в своей поэзии…

Это не просто пейзаж, экстерьерная картинка. Это живая Россия. Современная, 2003 г., и такая традиционная – озябшая даже летом от холодных дождей. И самое характерное и для российского пейзажа, и для глубинки, и для стихотворений Дианы Кан – уже во второй строке – философия! «В глубинной России, озябшей от смут и обид…» Да, дожди дождями, а зябнет Россия не от них…

А дальше – резкое приближение деталей – и чёткая, крупным планом, сочная, хотя и невзрачная, картина: «…С букетом чужого укропа уныло бредёт с огорода/ подраненный бомж…» Не с пучком укропа, а именно с букетом – сразу же «видно» как он несёт этот укроп – как букет, и укропа довольно-таки много – не букетик, а букет! Но самое характерное – вот что значит: взят точный образ! – заметьте: не зелёного, не пушистого, не свежего, а именно чужого! Да тут опять  философия!

Всё здесь на столько точно выписано: бомж именно подраненный, а не хромающий, не больной, не ослабевший, ни шаркающий и никакой иной, а именно подраненный! Этот образ опять подчёркивает историческое время изображаемой картины…

Мини поэма переходит от почти статичной картины к развитию событий, к действию. Тут картина оживает, герои начинают действовать, но, попутно, мы разглядываем окружающее нас пространство.

Вдвоем с ним безропотно ждём переполненный дачный автобус

на сельской невзрачной развилке, где лужи и грязь.

И опять всё сочно, даже местами смачно!

И тут всю эту картину начинают дополнять мои личные, пережитые в таком же пейзаже, в одном из уголков Самарской губернии, ощущения…

И вдруг это стихотворение Дианы Кан непроизвольно стало родным, вышедшим не из-под пера поэтессы, а пережитым мной, и сейчас воспроизведенным неожиданно.  Воспроизведённым и чтением, и собственными воспоминаниями…

И вся эта невзрачность, лужи, грязь – самарские, родные – вдруг подступают к горлу сентиментальной волной. И не понимаю, от чего это вдруг происходит со мной?!

Ах, это Диана зашифровала в этих строчках любовь к родному с детства краю, Родине моей… А получается – к родине каждого, кто прочтёт эти строки…

Вот оно – таинство истинной поэзии! Мурашками пробегает  по всему существу моему, соединив незримо Родину и мою душу…

…Я сам, особенно когда только начинал писать, сочинял стихи длинными строчками, «ломал» их под Маяковского. Дольник! Силлаботонический стих! Ух, какой я крутой знаток! Ещё бы таких вот образов, как у Дианы! Таких сочных красок. Раз – мазок – и точный великолепный образ! И он не статическая картинка (как я уже подчёркивал), он живой! В нём аромат или запах, в нем движение, действие, настроение, характер и что-то едва уловимое, но точно – родное. Не «наше», а именно «моё». И откуда она – Диана – это узнала, ведь она меня совсем не знает,…но знает, что моё…

Вот она – сила таланта, раскрывающая силой поэзии Единство Божьего мира!..

…Читатель интуитивно воспринимает стихи а критик акцентирует тончайшие моменты, и в то же время охватывает глобально целые периоды или же из этих творческих периодов одну какую-либо важную и особенную тему… И тогда уже поэзия видится глубоко, складывается пазлами в единое целое – творчество…

Её творчество многогранное, а главное – глубоко художественное. В нём отражается и историческая глубина, и реальность. И о ней, и о её творчестве пишут. Вот как пишет Вячеслав Лютый:

«…Вторая книга Кан «Согдиана» (1998), несмотря на заглавное среднеазиатское обозначение всего корпуса стихотворений, содержит властный, идущий от сердечного труда, православный и русский акцент. Миросозерцание автора становится православным по существу, а не по букве: «Золотые отшвырнув оковы, / по миру босое – Боже мой! – / русское заплаканное Слово, / ты идешь с поникшей головой. / ...Бедами болезными твоими / Русь живёт и крепнет, не шутя. / Ты у Божьей Матери Марии / тайное любимое дитя» («Слово», 1998). Отношение Кан к Русскому слову, как к тайне и красоте…»

«…Интонационная широта поэтического голоса Кан включает в себя и стихи обостренно гражданского звучания, и исторические реминисценции, и любовную лирику, и сатирический жест, а также фольклорную осеннюю песню, фонетика которой наглядно демонстрирует как сладость русской речи, так и любовное, почти материнское отношение к ней поэтессы…»

И уже лучше, точнее и ёмче никто не скажет!

Ёмкие, практически – поэтические, образы превращают статью в полноценное художественное произведение! Браво! Просто сверх достойно так писать, особенно о творчестве Дианы Кан!

Повезло Диане Кан на друзей! Иметь таких друзей – это дорогого стоит! Так тонко улавливать интонации, ценить их, любоваться, смаковать, наслаждаясь поэзией Дианы, – это уже новый мир вокруг её поэзии. И что очень важно – он не уступает по тонкости поэзии Дианы!

Ведь для поэта так важно осознавать, что твою поэзию не только любят, но и глубоко ценят, поддерживают, подпитывают новые творческие порывы!

Хорошо пишет о творчестве Дианы Кан, исследуются, я считаю – очень удачно! характерные темы, Эдуард Анашкин. В своей статье он сожалеет, что тиражи вышедших книг стихов Дианы Кан малы… Он великолепно исследовал одну из многих тем творчества Дианы Кан – русалочью тему…, подчёркивая присутствие народных поверий, легенд, не только как связь с глубокой историей, но и с мировоззрением поэтессы…

Хочу отметить, может быть даже, «чисто женскую» особенность поэзии Дианы Кан. В её стихах встречаются такие образы, которые невозможно понять. Они кроют в себе нечто настолько загадочное, требующее каких-то невероятных знаний, но вполне возможно, что эти знания известны только одной Диане, поэтому-то их разгадать в присутствующем поэтическом образе практически невозможно, но! Этот загадочный образ, однако, очень даже глубоко чувствуется. Он чувствуется без понимания разумом – только душой. Такие образы – тревожащие душу, но остающиеся загадкой – это, наверное, и есть загадочность Женщины. Она никогда не раскроется до конца. Это же женщина!..

Вернусь к стихотворению, с которого я начал разговор о творчестве Дианы Кан. Чем оно меня так захватило? Что там может понравиться – сырость, слякоть, грязь, бомж, обворовывающий не совсем ещё нищих дачников (на перекладных автобусах добирающихся до своих «укропных фазенд» и обратно…

Вот, вроде бы простое стихотворение. Бытовуха наша, повседневная безысходность и беспросветность, даже без намёка на изменение в лучшую сторону.

Но здесь живёт та самая «тётка», которая не боится «чинить разборки» в одиночку, которая, в конце-то концов, понимает, что не в коем случае не стоит жалеть «…Из сытой Европы в голодную Русь завезённый сорняк», который бомж насобирал по чужим дачам, потому что больше нечего!..

Я веду речь к тому, что в стихотворение особое место занимает духовность. Приводит к ней логика оправданий бомжа. Он лукавит, конечно же, приводя не заповедь «Не укради», а говорит: надобно делиться…

Конечно же это тема совершенно отдельной статьи – различие понятий делиться и отнимать и делить… Со вторым понятием связана целая эпоха, прожитая Россией-СССР-Россией…  

Но сейчас я хочу сказать, что меня поразило так, что я до сих пор под впечатлением – духовность именно в этом стихотворении. Диана Кан как бы мимоходом, не акцентируя внимания, не останавливаясь, не задерживаясь на этом, просто написала: «… и станет мне вдруг от стыда нестерпимо и жарко…»

Казалось бы, что тут такого – особенного?... Диана Кан придала физиологическому состоянию героини гораздо больше внимания, чем духовному содержанию переживания стыда.

И вот тут-то и открывается особое понимание духовности русской женщины!

Пред ней не возник Христос, не упоминается здесь и исполнение завета Евангелия: «Не суди…». И вот этим-то Диана Кан показала, что женщина несёт в себе не приобретённую святость, не воспитанную в ней, не вложенную, как знание, учителем! А присутствие святости в русской женщине врождённое! Только врождённое чувство святости, называемой совестью, переживается физически – и от этого переживания становится «…нестерпимо и жарко…»!

Ай да Диана! Ай да Кан! Многое о женщине говорилось, и, всё больше, о её греховности, ведущей своё начало от Евы… А Диана Кан, как бы мимоходом, ничего никому не доказывая, не оправдывая, не обосновывая, просто показала – женщина обладает величайшим врождённым Божьм даром прощения…

И вот, на этом я, пожалуй, оборву свой этюд. Потому что стоит впечатления и от прочитанного стихотворения Дианы Кан, от её великолепного творчества, содержащего множество интересных стихов, оформить в полноценную статью. Но я не ставил перед собой пока такой задачи, поэтому воспримите эти наброски такими, какими они получились – в виде этюда. И теперь будет понятен заголовок – ведь Диана Кан действительно изображает «невидимое» крупным планом, и ещё как изображает!

А если, после прочтения, Вы захотите перечитать стихи Дианы Кан…

Тут можно поставить улыбающийся смайлик…

Александр Егоров (Анапа)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"