На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Спас Ярое око

Патетическая поэма

 

                                    Посвящается

                         Вячеславу Судакову

 

Над родиной, – вдовой солдаткой,

Я крылья любви распластал.

И жизнь свою всю без остатка

Поэзии скармливать стал.

 

Я был слишком долго везучим

От Бога на шепот мольбы.

Но падает ворон из тучи

На грудь моей русской судьбы.

          I

И снова бой, и снова боль

Стыдней пощечины упрека.

И все незавиднее роль,

И все туманнее дорога

Руси, чья древняя ладонь

От горя очи прикрывает.

Костра сигнального огонь…

Напрасно ветер раздувает.

Все полегли… Хоть не впервой,

Но отдавать, как прежде, жалко

И холм с духмяною травой,

И щебет ласточек над Калкой.

*    *    *

Была пред тем набата весть,

Но кони мчат быстрее.

Горит село, каких не счесть,

Но никого не грея.

 

Сражались смело мужики

И бабы голосили,

Пока жестокие враги

Из луков их разили.

Стоит монах, он как прирос

К Руси щекою тощей,

Среди развалин и берез,

Его укрывших в роще.

Ордынцы осень запрягли

В кибитки и телеги

И по захолмьям потекли,

Как огненные реки.

 

И только клинья журавлей

Небес просторы пашут.

Березы культями ветвей

Им вслед прощально машут.

*    *    *

Конь каурый

В бою

Потерял седока.

Мертвой хваткой

Вцепилась

В загривок

Рука,

Отсеченная напрочь

Секирой уруса.

Из-под черных

Копыт

Черный ворон

Летит

И взмывает

Над гривою

Грузно.

*    *    *

С кривою ухмылкой вора,

Довольного очень собой,

На белое чудо собора

Глазеет ордынец хмельной.

И смотрит на белое чудо,

Забыв о тюках и горбах,

Глазастая морда верблюда,

С зеленой слюной на губах.

*    *    *

Скушан лебедь. Медовуха

Каплет с бороды на брюхо.

Князь сидит, судьбе грубя,

Грустно мыслит про себя:

«Лучше в поле полевать [1] ,

Чем людьми повелевать.

Лучше рожь весь день косить,

Чем печаль в душе носить».

Знает князь – беда не минет…

За стеною плач княгини.

*    *    *

Они еще

Своей не знают доли,

Еще так весел

Их проволглый гам,

Когда на речке,

Подоткнув подолы,

Вальками бьют

По мужниным портам.

Еще так сладостно им

Горькими словами

О мужиках

Судить напрямоту.

Еще лозняк,

Обжитый соловьями,

Купальщиц ладных

Прячет наготу.

Еще капустницы

Над травами порхают,

А стрекоза

Таращит глаз бусьё.

И дед из трав

Улыбо наблюдает,

Как молодухи

Сушат волосьё.

Еще ребячий визг

Наполнен счастьем,

А жеребенок

К вымени припал.

И табунок коней

Буланой масти

С холма к реке,

Как с ложки мед,

Стекал.

А уж в село

Врываются ордынцы.

Жгут, режут,

Рубят и разят.

Горит село,

И дым над ним клубится,

И клинья ржи

Сплошной стеной горят.

Заметив женщин,

Скачут вслед гурьбою.

И отсекая

От лесной глуши,

Хватают,

Вяжут,

Делят меж собою

И языками цокают:

«Яхши!» 1

Вон девонька бежит…

Но догоняют,

Посконь срывают,

Валят с хохотком

И тело лебединое терзают,

Встав в очередь

За лакомым куском…

Прошли столетия,

Но помнится былое,

Не забывается,

Как «Боже упаси!»

И не дают

Душе моей покоя

Святые мученицы –

Женщины Руси.

Я вижу,

Как березовою рощей

Они стоят,

Столпившись на юру.

И смотрят вдаль,

И бережно полощет

Седые волосы их

Вечность на ветру.

Но лишь весною

В них проснутся грезы,

Как сразу слезы

Память бередят…

О, женщины Руси!

Березы вы, березы,

Чьи судьбы горестные

Ранами саднят.

*    *    *

Вдалеке от сосен,

Снег где непролазен,

Стан ордынский грозен,

Стан ордынский грязен.

Дым костров кизячных.

Кони. Ржанье. Крики.

Высверк глаз палачных.

Пляски. Сабли. Блики.

А за станом лепет,

Губошлепье смеха.

То ханята лепят

Пугало из снега.

Женщины катуньи

На комонях скачут.

В рукавичье кунье

Белоручье прячут.

На морозе звонком

Птицам не поется.

Лишь татарским женкам

Весело живется.

Дым костров кизячных.

Кони. Ржанье. Крики.

Высверк глаз палачных,

Пляски. Сабли. Блики.

Солнечный подранок

Кровью истекает.

В стане полонянок

На коней меняют.

Их грабастят руки.

Облепляет хохот.

Волокут на муки,

На битье и голод.

Выпала им доля

Породниться с грустью.

Ветер в чистом поле

Нежно пахнет Русью.

*    *    *

Волга помнит, наверно,

Коня хан Батыя.

Как он пил синеву

С серебром облаков.

Как довольный он ржал

И гривастую выю

Ошалело чесал

Золоченьем подков.

Волга помнит, наверно,

Как вымахом грубым

Припадали к ней сабель

Кровавые рты.

Как в ладонь ее брал

И тянул узкогубо

Плосколицый,

Как ветер степной,

Хан Батый.

Волга помнит, наверно,

Как в неба бездонье

Все глядел и глядел,

Колыхаем волной,

Русский князь.

Как над ним

Висла стая воронья

И несло от захолмий

Золою ржаной.

*    *    *

Стоят две рати на холмах.

Стоят, насупившись тревожно.

Сверкает сабельный размах

В руках судьбы у речки Вожи.

Вот стрелы пущены, и свечкой

Взвился конь князя. Отзовусь

На стрелы матерным словечком

И с яростью вперед рванусь.

Перескачу холмы и речку,

И стану твоей песней, Русь…

*    *    *

Над черным полем

Солнце красное,

Как мать кормящая,

Склоняется,

Когда не спит

Дитя горластое,

Сучит ножонками

И мается.

Лишь по оврагам

И овражинам

Еще, как ворон

С воронихою,

Ветра играют

В кости вражины

И ливни

Хлещут их

Шалыгою.

И тяжко,

Шумно дышит лес,

Заняв однажды

Холмовину.

Он отказался

Наотрез

Теперь спускаться

На равнину.

Ветвей вздымая

Буздыганы,

Там дерева,

Затеяв драку,

Бросают листья,

Как огланы 1

Бросали тумены

В атаку.

Там зорок

Сивер низовой.

Откинув прочь

Клюку скитальца,

Он,

Распаляя листобой,

Свистит,

Как тать,

В четыре пальца.

А в тишине,

Что глаз синей

Молодки,

Ставшею вдовою,

Летит

Косынка журавлей

Родною,

Русской стороною.

             II

Перед Сергием смиренно,

Головой склонсь,

Встал на левое колено

Просветленный князь.

И поднялся, весь ликуя,

Он, услышав лишь:

«Бей врагов за Русь Святую,

Бей – и победишь!»

*    *    *

Там,

Где лес

Сплошной стеной,

Тишиной

Где даль объята,

Как от раны

Роковой

Кровянит

Чело заката.

Ветер

Полымя калин

Обволакивает синью.

От лугов

И луговин

Тянет

Прелою медынью.

Лунный серп

Когтит сова

И в дупляк глуханный

Прячет.

На юру

Плакун-трава,

Как вдова

По мужу

Плачет.

Спаса лик

Угрюм и свят,

Губы сжаты

Непреклонно.

Спят варганы,

Трубы спят,

Никогда не спят

Знамена.

Черной схимой облака

Застят

Звездные узоры.

Бубны гулкие

Врага

Слышат

Русские дозоры.

Скоро,

Скоро сталь клинков

Обагрится

Кровью павших,

Среди пыльных

Полынков,

В схватках страшных,

Рукопашных.

Бьет сарыч,

И сквозь туман

Видят

Взгорья травы,

Свиязь падает

В чакан

У реки

Непрядвы.

*    *    *

Как взрывает небо

Вешний гром,

От которого

Мертвеет волчья стая,

Кобылицей,

Что ожгли тавром,

На дыбы взметнулась

Русь святая.

На дыбы взметнулась,

Поднялась

По лесам дремучим,

По равнинам.

Всей своею правдою

Былинной.

                Всей судьбой,

Что кровью запеклась

На жестоких

Ранах вековых,

На устах,

Разбитых злобой пыток.

Поднялась

Всей статью молодых,

Родниковых,

Яростных,

Родных

Сил народных,

Чей созрел прибыток.

*    *    *

Как трава,

Обмершая от боли,

Оживала

И вставала в рост,

Так вставали рати

В русском поле,

Доставая копьями

До звезд.

И клялися вои,

Сбросив дрёму

И в победу

Веря горячо,

Щит – к щиту стоять,

Шелом – к шелому,

Меч – к мечу,

К плечу – плечо.

И лишь трубы

Сечу возвестили –

Грозной лавой

Двинулись ряды.

Стрелы воздух

Густо замесили,

А мечи врубились

В шерсть

Орды.

То полки

Бессмертию навстречу

Провиденья

В бой вела рука.

И гремели

Небеса над сечей:

«Насмерть бей

Смертельного врага!»

Бей врага,

Гони врага,

Рази

Силой русской,

Силою неброской,

Чтоб любая битва

На Руси

Становилась битвой

Куликовской.

*    *    *

Спас Ярое Око с хоругви глядит,

За веру и Русь биться насмерть велит.

Вдруг Сергия праведный голос Он слышит,

Что небо пронзает и тучи колышет:

«Спас Ярое Око – хранитель Руси!

Димитрия князя от смерти спаси.

Чтоб Русью он правил, не зная тоски,

Пусть будет он славен и назван Донским.

Пусть будет повержен безжалостный враг

И веры спасен святорусский очаг».

Спас Ярое Око с хоругви глядит,

За веру и Русь биться насмерть велит.

Он взглядом пронзает. Он ликом ликует.

Одних Он хранит, на других негодует.

Разгромлены нехристи были сполна –

Молитвою Сергия Русь спасена…

Спас Ярое Око с хоругви глядит,

За веру и Русь биться насмерть велит.

*    *    *

Затихнул бой,

Послышались рыданья.

Предсмертных стонов

Несмолкаем зов.

И стали нам понятней

Все страданья,

Все наши муки,

Ясные без слов.

За родину,

За милую сторонку,

За облака,

Плывущие над ней,

За колыбель

С лепечущим ребенком

И за березку

Средь ржаных полей.

  *    *    *

Стареет время.

Нет числа утратам.

Но, как и прежде,

Лишь встревожит мгла,

В нас до сих пор

Звучат набатом

Твои, о Русь,

Колокола.

И вновь живем мы

Трудно и раздольно,

Тебя, любимую,

Доверчиво любя,

Но что ни век –

В наш дом

Приходят войны,

Бои и битвы

За тебя.

Но в тяжких битвах,

В гибельном бою,

Ты ни на миг

Душой не очерствела.

Все, что на долю

Выпало твою,

Ты испытать

И выдержать сумела.

Сквозь все несчастья

Сможешь ты пройти,

В кромешной тьме,

Во вражеском загоне,

Ты рысьим взглядом

Высмотришь пути,

Огонь звезды

Удержишь на ладони.

И с Богом в сердце

Будешь до конца

Ты даже

И с растерзанной судьбою,

Но, утирая кровь с лица,

Не ради красного словца

Народ назвал тебя святою.

Святая Русь!

Твоя в нас плещет кровь,

Все та же в нас,

Как встарь,

От века к веку,

От сердца к сердцу

К родине любовь,

Как жизнь –

От человека к человеку.

*    *    *

Ту кровь, что здесь текла рекой,

Всю боль испытанных страданий

Мы окупать должны собой

В годину новых испытаний.

Нас не страшат войны грома.

На силу – отвечаем силой.

В России не найти холма,

Чтоб не был братскою могилой.

*    *    *

В травой проросший турий рог

Трубит глухой овраг.

Земля родная, из-под ног

Тебя не выбьет враг.

Россия – рать! Россия – твердь!

Россия – хлеб в пути!

Привычно нам идти на смерть,

Чтоб жизнь твою спасти.

               III

Я, Александр Аи, – поэт ХХ века.

Русский я.

Из России.

Лебяжьей

И рысьей Руси.

Что зимою по грудь

Утопает в сугробинах снега,

А весною

В черемухах тонет,

Да так,

Что уже не спасти.

А рассветы над Волгой!

А баб жарощекий румянец!

А каков хлебосольства

Обжорством пугающий пыл!

Этой щедри российской

Дивился любой иностранец,

А от песен старинных

Так просто

В восторг приходил

Здесь я вырос.

И, мучаясь к правде любовью,

Я не раз и не два

Натыкался на зов кулака.

Меня мать одарила

Горячей,

Бунтарскою кровью,

А отец – кареглазьем

И гордой душой казака.

Время ласточкой мчит.

И хоть жизнь нас заметно меняет,

И судьбу не однажды

Корежит

Вселенский озноб,

Лишь к России любовь

Не стареет в нас

И не линяет –

Это с детства в нас входит

И остается по гроб.

О, Россия, Россия!

Не нам ли тобою гордиться

И беречь научиться

Всем мужеством

В чувстве святом?..

Я люблю, когда Волга

Взрывается,

Пенится,

Злится

И весенним разливом

Идет напролом.

Я люблю, когда Волга,

Как конь отавренный,

На дыбы

Предо мною встает.

Я люблю,

Когда ветер-мордвин

Разъяренный

В рог бараний

Дубы необхватные гнет.

Но случилось, что Волгу

Несметные орды мутили

И, пиная со зла

Крутояры ее берегов,

Тургауды Батыя

Карабаиров в ней мыли,

Пили жадно из касок

Хайльгитлеры битых полков.

Это было давно,

Но мы помнить о том не устали

И детей научили,

Чтоб помнили тоже всегда,

Как ордынцы Россию

Каленым железом пытали

И сжигали живьем города.

Как Москвы златоглавой

Соборы ее и молельни

Превращали в конюшни и сральни

Питомцы Руссо.

Как, пройдя страшный путь

От раскольной судьбы

До расстрельной,

В грязь Россия не падала

Светлым лицом.

И недавнее мучит:

Бесчестье,

Бесправье,

Безбожье –

То кремлевских уродов

На Русь кривоногий поход.

Но какое б стране

Ни грозило порой бездорожье,

Все равно верил в счастье

Доверчивый русский народ.

И по-прежнему верит,

Из тварей кумиров творящий.

Верит, словно ребенок,

В любую красивую ложь.

Что ни русский талант –

То пугает судьбою пропащей,

Полунищей,

Пьянющей,

Смердящей,

Погубившей себя ни за грош.

Нечисть правит Россией.

Вампиры ей груди кусают.

Но Россия живет,

Не пугаясь

Постылых угроз.

Лишь из глаз ее синих

Не чайки срываются слез,

А гробы убиенных,

Как жуткие сны выползают.

О, Россия, Россия!

Задуй погребальные свечи,

Чтобы хлынуло солнце

В угрюмье скорбящих сердец.

О, народ святорусский!

Расправь богатырские плечи:

Близок час искупленья,

Молитвы

И сечи,

И заждался работы

Твой доблестный меч-кладенец.

Скажем: хватит слезам!

И страданиям скажем – довольно!

Так нельзя больше жить –

Себя и Россию губя.

Любить свою родину –

Значит не делать ей больно,

Но если ей больно,

То брать эту боль на себя.

Много зла испытав,

Не утратил в Россию я веры

И пред властью бесчестья

Я честь защищать не робел.

Кто уходит из жизни,

Как Друнина или Примеров,

Для меня тот примером

Не станет в борьбе.

Надо яростно жить,

А не горьким мелькнув эпизодом,

И бросать,

И сиротить

Ослабшие духом сердца.

Долг поэта –

В несчастье быть вместе с народом

До конца,

До конца,

До конца.

*    *    *

То не ночь,

Звезду бросая,

Грозным сполохом грядет,

То душа моя босая

По родной земле бредет.

Видит все:

Разор и горе,

В срамоте державы твердь.

Слез народных видит море

И с косой над жизнью смерть.

Видит,

Встав над ревом неба,

Как до смрадных недр раскрыт

Кремль,

Обвитый лавой гнева,

Окольцовано горит.

Как из пепла,

Как из чрева,

Светоносное дитя –

Новой жизни

Лезет древо,

К Богу ветви обратя.

*    *    *

Дай Бог тебе терпения, душа,

Чтоб уберечь себя в аду кромешном.

Безгрешной оставаться

В мире грешном

И не отравленной,

Зловонием дыша.

Куда ни глянешь –

Всюду мразь и мразь

Бесчестьем кормится

И остается в силе,

Чтоб самозвано

Царствовать в России,

Прибрав к рукам

Нешуточную власть.

А преданный,

Ограбленный народ,

Лишь на какие-то мгновенья

Протрезвляясь,

И ничему

Уже не удивляясь,

С покорностью вола

Судьбу жует.

То на руку питомцам сатаны,

Что Кремль загадили,

Деля его крикливо,

Где пьют из чаши круговой вины

Безбожье геноцидного разлива.

Где Родиной,

Как грязной потаскухой,

Торгуют в розницу и оптом –

Был бы спрос.

И возгордясь шикарною житухой,

Где спарились

Дубина и донос.

В такое время

Многих совесть гложет,

И мучит страх –

Беды бы не навлечь…

Кто духом слаб –

Отчизне не поможет.

Судьбе безверия

Нельзя доверить меч.

Но есть иные – воины и братья,

Готовые на подвиг и борьбу.

Их ждет судьба Димитриевой рати,

Мечам скормившей наглую орду.

Воспрянь, Россия!

Ты ль не натерпелась!

Не ты ли настрадалась на века?

Пришла пора,

Чтоб и тебе запелось,

И вознеслась

Возмездия рука.

1992–2007



[1]   Полевать – рыскать, охотиться.

1   Яхши – хорошо (тюркск.)

1   Оглан – полководец (тюркск.)

Александр АИ


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"