На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Защитник и созидатель

Памяти Ю.Б. Юшкина

7 июня 2011 года не стало Юрия Борисовича Юшкина. В это трудно было поверить, и печаль всё не уходила. И не уходит. И это даже не печаль, а тоска. Не будет больше встреч, разговоров, общения, совместных застолий. Не будет ожидания того, что новые встречи (хотя Юрий Борисович из-за тяжёлой болезни в последние годы всё реже приходил в Есенинскую группу ИМЛИ) еще впереди. Ведь так о многом хотелось бы ещё поговорить, помечтать, повыспрашивать.

Я не знаю того времени в жизни Юрия Борисовича, когда он ещё не занимался литературой профессионально. В «Литературной России», где в 1990-е годы кипела бурная, насыщенная жизнь, Юрий Борисович был редактором одного из отделов. В первое время, когда мы встречались, он внешне походил на своих коллег. Но потом появилось ощущение, что жизнь его переменилась. Эти перемены сказались и на его внешнем облике. Он стал совершенно не похож на обычного редакционного работника, в нём появилось нечто старорусское. Думается, произошло это потому, что его внутренний мир в те годы неуклонно тяготел к связи времен: былинного, классического и становящейся современности. Именно это тяготение сделало из Юрия Борисовича настоящего борца – борца за возрождение и сохранение тех сторон жизни, которые воплощались тогда в его миропонимании, отражаясь и на внешнем облике, и в его внутренней духовной и душевной неуспокоенности. Поэтому было очень естественным, что Юрий Борисович оказался в числе тех немногочисленных поначалу подвижников, которые стали продвигать идею восстановления в Москве безжалостно уничтоженного в 1930-годы храма Христа Спасителя. Небольшой рабочий кабинет Юрия Борисовича стал в то время необычайно наполненным не только новыми людьми, но и какими-то документами, старыми фотографиями. Началась активная деятельность по сбору средств на возрождение храма. И кабинет руководителя отдела газеты в здании по Цветному бульвару, 30 стал тогда центром притяжения для тех, кто занимался изучением истории Храма, кто ратовал за его восстановление и жертвовал средства на это. И Юрий Борисович был движителем этой разнообразной деятельности, направлял ее в нужное русло, скреплял своей энергией, своей неуспокоенностью.

Юрий Борисович стал тогда созидателем и защитником. Он смело защищал свои идеалы, которыми руководствовался, мог дать довольно резкую, но аргументированную оценку тому или иному человеку, с творчеством и с поступками которого был знаком.

Юрий Борисович защищал свои идеалы и в Советском Союзе в 1991-м, и в новой России – в 1993-м, и в Югославии. И не просто защищал, а защищал всем своим существом, защищал, отдаваясь до конца своему делу, которое считал главным. Защитил бы и ценой своей жизни. И это всегда вызывало уважение.

Помню, как он принял и быстро напечатал небольшую мою заметку о референдуме, проходившем в городе Печоры Псковской области, что на границе с Эстонией. Мне показывали тогда некоторые бюллетени, на которых местные жители, добавляя от себя, писали о том, что хотят остаться с Россией. Границу с Эстонией по дороге, ведущей в Тарту, тогда я переходил еще без досмотра и не предъявляя документов, а, поднявшись в гору, увидел нечто, напоминающее окопы. Как говаривал один политический деятель, «процесс пошел». Идея о единстве страны, которую отстаивали жители Печор, была очень близка и дорога Юрию Борисовичу. И потому заметка, о подготовке которой я заранее ему не говорил (ездил-то сам по себе – просто купил билет – и в путь), пошла в печать.

Как человек литературной среды своего времени, любивший русскую литературу, глубоко в ней разбиравшийся, Юрий Борисович имел свое устойчивое и непоколебимое мнение относительно ее представителей. И среди наиболее ценимых им поэтов был Сергей Александрович Есенин.

Статьи о поэте, воспоминания о нем регулярно печатались в «Литературной России», благодаря, прежде всего, Юрию Юшкину. Вышел и специальный номер приложения к газете – «Русский рубеж», целиком посвященный теме «Есенин и русская эмиграция».

В то время, когда после смерти главного редактора газеты Э.Сафонова и некоторых других событий «Литературная Россия», что называется, впала в дрейф, Юрий Юшкин покинул это издание, которому отдал много сил и времени.

Он становится членом редколлегии журнала «Новая книга России», близкого ему идейно. И в этом издании Юшкин неизменно отстаивал свои принципиальные позиции.

Но договариваться с близкими и не очень близкими людьми не всегда получалось. Вероятно, поэтому Юрия Борисовича в последние годы все больше тянуло из Москвы – на просторы глубинной России, к земле-кормилице и поилице. Он уезжал далеко от столицы, в Ярославскую область. Была ли зима или лето, он мог подолгу жить сельским жителем. Раскапывать тропу в глубоких сугробах, заметающих единственную дорогу, обрабатывать землю, делать прекрасное, ни с чем не сравнимое по богатству вкуса домашнее вино. Он выращивал и заквашивал огурцы, растил сад.

Важной была для него и жизнь Русской Православной Церкви. Он не только посещал службы, знал окрестных церковных служителей, но и вникал в повседневные церковные нужды. Помню, как он был озабочен вопросами изготовления церковных свечей. И в той московской церкви, в которой его отпевали, он тоже был в числе наиболее усердно помогающих храму прихожан.

  Есенинская тема влекла Юрия Борисовича буквально до последних дней его жизни. Имея весьма непростые отношения с некоторыми членами Есенинской группы ИМЛИ РАН, Юрий Борисович, тем не менее, довольно часто приходил на наши заседания. И не просто слушал, высказывал свои оценки по поводу обсуждаемых проблем, но и непосредственно участвовал в подготовке ряда томов есенинского Полного собрания сочинений и «Летописи жизни и творчества С.А.Есенина», редактировал статьи для сборника по итогам конференции. Приносил неизвестные или малодоступные материалы, которые хранились в его домашнем архиве. Всегда был полемичен и эмоционален – ведь речь шла о жизни и творчестве его любимого поэта. Юрий Борисович всегда стремился сделать копии тех текстов и фотографий, которых у него не было. Ему очень хотелось, чтобы ширилась и пополнялась его есенинская коллекция. Есениным он жил, а великий русский поэт помогал ему быть защитником своей земли и созидателем.

Есенина Юрий Борисович мог защищать перед кем угодно. Помню, как-то раз он подошел к тогдашнему губернатору Рязанской области (к счастью, есенинский музей в Константинове существует и развивается по-прежнему, несмотря на смену многочисленных первых секретарей обкома и губернаторов) и высказал свои претензии по поводу происходящего на родине Есенина. Он любил константиновские просторы, где «синь сосет глаза». И Константиново отвечало ему взаимностью.

Как есенинский «захожий богомолец», завершил он свою земную жизнь.

Царствия Небесного нашему дорогому Юрию Борисовичу!

Максим Скороходов, сотрудник Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"