На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Надежда Кохановская: судьба и вера

Очерк

В 1860 году на заседании Общества любителей российской словесности его председатель А.С. Хомяков, упомянув об утрате, понесенной русской литературой в связи с кончиной С.Т. Аксакова, отметил: «К счастью, не одним злом можем мы упомянуть прошлый год. Он вывел на поприще нашей словесности новый блестящий талант в повествовательном роде. Никогда, может быть, со времени нашего бессмертного Гоголя, не видали мы такой светлой фантазии, такого глубокого чувства, такой художественной истины в вымысле, как в произведениях, подписанных именем г-жи Кохановской»[1].

Надежда Кохановская (настоящее имя – Надежда Степановна Соханская) шла в литературе своей собственной дорогой. И.С. Аксаков, определяя особенностьеё прозы, отмечал, что все действующие лица, «как оно и есть в истинной русской жизни, действуют и стоят как бы перед лицом Божиим, и лицо Божье как бы смотрит на них и светит им». Эти слова в полной мере относятся и к самой писательнице.

Свои первые годы жизни Надежда Кохановская провела в мелкопоместном имении на хуторе Весёлый близ города Корочи Курской губернии. У неё не было гувернанток, её никто не обучал светским манерам и иностранным языкам. Девочка росла совершенно свободным ребёнком до определения её в Харьковский институт благородных девиц.

В институт Надежда Кохановская была принята на казённый счётв марте 1834 года как сирота лишь после многочисленных прошений овдовевшей матери. Институтская обстановка произвела на девочку удручающее впечатление. В институте был сильно развит фаворитизм, и дочка бедной дворянки, не обученная хорошим манерам, не знавшая иностранных языков, никогда не могла оказаться среди фавориток. В результате – унижения, упрёки, жестокость и притеснения, которые были причиной постоянногостраха. Об этом времени Кохановская позднее рассказала в своих воспоминаниях, написанных по просьбе П.А. Плетнёва и названных им «Автобиография»: «... Я боялась ходить, боялась говорить, боялась тронуться с места и всё только сидела за книгой. Моей детской душе было так грустно, что игры не занимали её. Придёт воскресенье, позволят сдвинуть лавки – просторно: все дети забавляются, играют в кошки и мышки, а я прижмусь в уголочек под своею скамейкою и учу какой-нибудь урок на среду или на четверг. <…> У меня не было и двух дней сряду, в которые я бы не плакала»[2].

Однако же Надежда Кохановская стала гордостью института и закончила его в 1840 году как лучшая ученица с первым шифром. Можно назвать несколько обстоятельств, объясняющих её успехи в учёбе. Вот одно из них: «Что мне было делать? Бессознательно я сделала то, что делают и разумнее и старее меня, когда душе грустно, когда человеку тесно со всех сторон – я обратилась к Богу, – и мог ли Он не принять ребёнка, который шёл к нему весь в слезах, в нём одном искал отрады своему детскому сердцу, своему беспричинному горю?.. Господь даровал мне на ту пору истинно Евангельскую простоту сердца, такое беззлобие, которому трудно поверить. Я боялась этих людей, трепетала их взора, но во мне не было ни тени к ним ненависти, ни зерна злобы. … Я выжидала пока все уснут, вставала по ночам с постели и, падая на колена, вся в слезах, молила Бога, чтобы Он отнял от меня моё бесчувственное, скрытное, каменное, неблагодарное сердце!»[3]

Окончив институт, Надежда Кохановская поселилась в имении Макаровка Изюмского уезда Харьковской губернии, которое было куплено её матушкой совершенно разорённым и в котором более двух лет она испытывала одиночество и угнетённое душевное состояние. Позднее эти годы онаопишет в автобиографической повести«Первый шифр». Но героиня повести, не пережив одиночества и тоски, погибла.А что же случилось с её прототипом?

По мнению исследователя Н.Н. Платоновой, изменения в жизни Надежды Кохановской произошли предположительно весной 1843 года. «Во время Великого поста она [Кохановская – Н.Б.] принялась читать Библию – сначала не для того, чтобы читать её, а для того, чтобы задремать, так как она не могла заснуть после обеда. Мало-помалу чтение её увлекло, и она стала читать уже, чтобы не спать. Наступила пасхальная ночь. Мать Кохановской из-за весенней распутицы кое-как на тележке отправилась в церковь, Кохановская осталась дома одна и стала читать Евангелие, которого не читала с института»[4]. В эту ночь в душе девушки произошел перелом. «Я не могу передать вам той удивительной новости, свежести, которые встретили меня. Всё – старое, всё –  давно знакомое, а всё так неслыханно шевелит сердце.Куда девалась эта тяжесть, тоска, недоумение? Во мне осталась только кроткая, какая-то радостная грусть, по которой я вовсе не хотела смеяться, а сладко весело плакала. Вокруг меня существенно ничего не изменилось, но я была не та – и всё было не то. Помирившись сама с собою, я примирилась со всем, со своею жизнью, со своею долей…»[5].Вскоре в соседнем имении помещицы М.И. ШидловскойКуньем обнаружилась огромная библиотека и новые толстые журналы, которые выписывал управляющий. Владельцы книг и журналов охотно делились ими с Кохановской, она с жадностью читала. Но вскоре, разочаровавшись в чтении, точнее в читаемых ею повестях и романах,сама начала писать.

Литературное творчество поначалу шло гораздо медленнее и труднее, чем ожидала Кохановская: «К изумлению моему, я увидала, что перо и бумага совсем ещё не дело, и в голове, кажется, много, а станешь писать – куда это всё денется? Слова не приберёшь. Сцен и положений, мыслей, кажется, хоть в табун гони, а начнёшь выводить на бумагу – ничего нету; сидишь-сидишь – и в полтора часа пяти строчек не высидишь»[6].

Надежда Кохановская представительница «женской литературы», т.е. литературы, создаваемой женщиной. История отечественной «женской литературы» начинается в 1820-е годы и первые десятилетия патронируется мужчинами: литераторами, критиками, издателями. Без такого патроната женским сочинениям на страницы журналов путь был закрыт. В 1840-е годы ситуация меняется, но влияние мужчин на развитие «женской литературы» всё-таки велико. Известно, что литературная судьба Надежды Кохановской сложилась не без участия сначала П.А. Плетнёва, а позднее и И.С. Аксакова.

А что такое литературная судьба Надежды Кохановской? Это сотрудничество в 1840-1860-е годы с самыми разными журналами. Причём,её совершенно не заботила направленность журналов. Повести, очерки, статьи были опубликованы в «Сыне Отечества», «Дамском вестнике», «Русском слове», «Библиотеке для чтения», «Современнике»,«Русском вестнике», «Отечественных записках», «Пантеоне», «Русской беседе», «Дне»,«Гражданине», «Руси», «Воронежской беседе», «Складчине» и др. Журнальные публикации принесли известность, внимание критики, гонорары, которые для Кохановской были единственным источником доходов. Написано было много, но далеко не всё писалось с легкостью и увлечением.

Так, в «Отечественные записки» А.А. Краевскому была обещана повесть «Старина» – что-то в роде «Семейной хроники» Аксакова. Но работа над повестью давалась трудно. 20 апреля 1860 года Кохановская писала И.С. Аксакову: «Ничего свободного, высказывающегося из души, а нужно подобрать малейшие крохи, приспособлять их ладить частицы мёртвого тела и вспрыскивать их трудно достающеюся живою водой. Не лежи на мне обещания Краевскому, кажется, я бы бросила «Старину», но нет! Она и без Краевского собственным своим голосом не даёт мне покоя»[7].

Путь в литературе для Надежды Кохановской был неимоверно трудным. Один из примеров – история публикации той же «Старины». 10 января 1861 года рукопись была отправлена А.А. Краевскому в сопровождении следующего письма: «Наконец я исполняю моё тяжёлое обещание и посылаю Вам пять глав своей «Старины». Я непременно предполагала их выслать к Новому году, но семейное горестное обстоятельство взяло у меня слишком много литературного времени. Мне тяжело даётся обещанная Вам Старина. Прочтите её. Это проба и для Вас, и для читателей. Прежде всего, Вы потрудитесь мне откровенно сказать: найдёте ли Вы её отвечающею теперешним требованиям нашей литературы и цели Вашего журнала? Я буду ожидать Вашего ответа, и, пожалуйста, извините, отрывочность и краткость моего письма. Я, право, устала от многого»[8].

«Старина» была напечатана, но условия её публикации с автором оговорены не были. Узнав, что повесть напечатана в «Отечественных записках», Надежда Кохановская писала редактору 15 апреля 1861 года: «Вы напечатали мою статью, не думая: каковы будут мои требования. Тогда Вы могли бы отказаться, если бы они показались Вам слишком высокими; а теперь Вы сами лишили себя этой свободы, которую я желала предоставить Вам… Мои требования ни велики и ни малы: 150 р. сер.  за лист… Я не злоупотребляю предоставленным мне правом, потому что эту цену постоянно за свои сочинения Марко Вовчек получает, да и мне самой Воронежская Беседа заплатила 100 р. за лист статейки «Сличение характеров русских песен».

Что же касается до того будет ли продолжение «Старины» и пришлю ли я Вам в нынешнем году какой-либо рассказ, или повесть – об этом позвольте подумать мне и сообразить мой ответ с тем ответом, который я получу от Вас»[9].

Из какого источника эта одинокая, всю жизнь одолеваемая болезнями и материальными трудностями женщина брала силы для борьбы и для творчества? Чем питалось её терпение? Этим источником была её вера. В письме П.А. Плетнёву находим следующее: «Спасибо моему Богови: теперь я удивительно скоро умею мириться со всем, что ни попадается мне: несколько слёз, несколько взглядов туда – высоко, к старому, испытанному в горе и в ослабе Богу, и потом ещё несколько дней грусти, одна ночь без сна – и мир, и всему конец, и только тихий, кроткий привет воспоминанью!»[10]. Об этом свидетельствуют и рукописи. С.И. Пономарёв, изучавших их после смерти Кохановской, сообщал: «Рукописи Соханской интересны теми заметками, которые вводят нас в тайник души её, теми надписями, которые пестреют и в начале, и в продолжении, и в конце трудов её, и ясно показывают нам, под каким настроением работала она. Почти каждая тетрадь, каждая статья, каждое продолжение работы обозначены знаком креста, и под ним виднеются старательные строчки такого содержания:«Господи, благослови! И Матерь Божия, помоги начать и кончить!»; «Господи Иисусе Христе, Премудрость Божия, и Сила и Слово, благослови!»;«Благослови, Господи, Духом Твоим Святым!»; «Аз к Богу воздах. О, Господи, помоги мне!»; «Душе Божий, святый и благий, посети меня недостойную».А после окончания труда и после всякой работы читаем:«О, слава Тебе, Господи!»; «Слава Богу, Пресвятой Троице и Богородице, и святым ангелам!»; «Слава Богу Трисвятому, и Матери Божией. Аминь»; Слава Богу и Матери Господней. Слава Тебе, Господи. Слава Тебе, Матери Божия!»[11].

В глубокой вере Кохановской абсолютно убеждаемся, узнав о годах её забвения в литературе и последних днях её жизни.

К началу 1870-х годов имя Надежды Кохановской в литературе было совершенно забыто. Её герои, по своему образу жизни напоминавшие старосветских помещиков, становились скучны читающей России. В стране всё сильнее дул ветер перемен. Кохановская жила в совершенном уединении и почти не покидала Макаровку, но это не угнетало её, познавшую литературный успех и славу. В феврале 1878 года о своей жизни она писала С.И. Погодиной: «Мне милостию Божией и Матери Господней, так хорошо, тихо, тепло на душе и светло на сердце. Я могу, я должна благодарить за все благополучие моего родного приюта»[12].

Кохановская называла себя литературно-усопшей, но её смерть не прошла не замеченной. Многие периодические издания поместили некрологи и воспоминания о ней. В одном из некрологов, напечатанном в «Харьковском сборнике», о последних днях и минутах писательницы сообщалось следующее: «Убедившись в серьёзности её болезни, Надежда Степановна сама заказала себе в Харькове чугунный крест и поставила его на родовом кладбище в саду. Затем приготовила парчи, конверты с платой священникам за своё погребение, сама разрезала платки и обернула свечи, осмотрела платье, в котором должна быть похороненной, сделала, безусловно, все необходимые распоряжения, даже назначила, кто из преданных её старух-крестьянок должен был сидеть около её тела. Всё это делала она, несмотря на мучительные предсмертные страдания, и умерла, слушая чтение Псалтыри. Так умеет умирать лишь простой народ»[13].

 



[1]Цит.по: ruskline.ru/analitika/2014/12/16/naibolee_vydayuwayasya_pisatelnica_v_russkoj_literature_voobwe/

[2]Автобиография Н.С. Соханской (Кохановской). Со вступительной статьёй и под ред. С.И. Пономарёва. – Москва, Русское обозрение (отдельный оттиск), 1896. С. 28, 29.

[3]Там же.С. 28.

[4]Платонова Н.Н. Кохановская (Н.С. Соханская) 1823-1884. Биографический очерк. – С-Петербург, 1909. С. 35-36.

[5] Цит. по: Платонова Н.Н. Указ. соч. С. 36.

[6]Цит. по: Платонова Н.Н. Указ. соч. С. 43.

[7]Переписка Аксаковых с Н.С. Соханской (Кохановской) и письмо Соханской к С.А. Рачинскому. // Русское обозрение. 1897. Т. 44. март. С. 159.

[8] Письма Н.С. Соханской А.А. Краевскому // Гений места: человек, судьба, литература. – Ярославль, 2016. С. 125-126. (оригиналы писем хранятся в отделе рукописей Российской национальной библиотеки, в фонде А.А. Краевского, ф. 391, оп. 1, ед. хр. 726).

[9] Письма Н.С. Соханской А.А. Краевскому // Гений места: человек, судьба, литература. – Ярославль, 2016. С. 127-128.

[10]Материалы для характеристики русских писателей, художников и общественных деятелей. Письма к П.А. Плетнёву Н.С. Соханской (Кохановской). // Русское обозрение. 1897. Т. 44. март. С. 440.

[11]Пономарёв С.И. Рукописи Н.С. Соханской (Кохановской) и письма к ней. // Русское обозрение. 1897. Т. 43. февраль. С. 563-564.

[12]Цит. по: ruskline.ru/analitika/2014/12/16/naibolee_vydayuwayasya_pisatelnica_v_russkoj_literature_voobwe/

[13] Цит. по: Платонова Н.Н. Указ. соч. С.226.

Наталья Крисанова (Белгород)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"