На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Зачем борода русскому Императору?

К 190-летию Ивана Аксакова

На смерть И. С. Аксакова в 1896 году ведущая газета России «Новое время» откликнулась такими словами: «Закатилась одна из самых ярких звезд, какие когда-то блестели на небе русского общественного слова...» А знаменитый критик Страхов написал: «Может быть, найдутся люди, которые заменят его в наших славянских делах, но как писатель, как русский публицист, он не имел себе равного... Какое безукоризненное благородство! Какая искренняя чистота! А в силу этого, какая смелость и твердость!» «Силу мнения – народу, силу власти – царю!» – всю жизнь отстаивал эту славянофильскую формулу Иван Аксаков. Но чтобы ссылкой на «народное мнение» правительство не оправдывало любые свои поступки, он ввел в славянофильское учение наряду с понятиями «земля» и «государство» третий элемент – «общество». По его мнению, именно в обществе совершается сознательная умственная деятельность народа.

 

Русский публицист, поэт и общественный деятель Иван Сергеевич Аксаков родился 26 сентября (8 октября) 1823 года в селе Надежино Белебеевского уезда Оренбургской губернии (ныне Башкирия) в многодетной семье известного писателя Сергея Тимофеевича Аксакова, автора книг "Семейная хроника" и "Детские годы Багрова внука". Вместе с братом К. С. Аксаковым и Ю. Ф. Самариным представлял так называемых “младших” славянофилов. Детские годы провел в деревне среди простого народа. В 1826 – 1838 жил в Москве, в отцовском доме, где бывали известные литераторы и ученые. Получил серьезное домашнее образование. В 1838 – 1842 учился в Петербургском училище правоведения. В 1842 – 1851 Аксаков служил чиновником уголовного департамента Правительствующего Сената, разъезжал с поручениями по России. В 1849 был подвергнут пятидневному аресту III Отделением за смелое обсуждение в письмах событий Французской революции и внутреннего положения России. В 1851 Аксаков подал в отставку. В 1852 редактировал славянофильский "Московский сборник", запрещенный в 1853 году за "неприличные насмешки" над обществом. По поручению Русского географического общества Аксаков описал украинские ярмарки и был удостоен Демидовской премии. Во время Крымской войны Аксаков записался в московское ополчение, но в боевых действиях принять участия не успел. В 1856 был членом комиссии, расследовавшей злоупотребления в снабжении продовольствием войск в Крыму. В 1857 путешествовал по Европе, где познакомился с Герценом, и в течение пяти лет был одним из его тайных корреспондентов. С 1859 года и до самой своей смерти он издавал целый ряд славянофильских газет и журналов: "Парус", "Пароход", "Русская Беседа", "День", "Москва", "Русь". В конце 1860-х Аксаков женился на фрейлине А. Ф. Тютчевой. В 1869 он стал одним из основателей Московского купеческого общества взаимного кредита, а в 1874 возглавил его. Безупречная репутация Аксакова вместе с его организаторскими способностями привели к процветанию этого банка. В 1872 – 1874 Аксаков – председатель Общества любителей российской словесности. Звездный час настал для Аксакова в период войны за освобождение балканских славян. Турецкие зверства над единоверцами Балкан всколыхнули русское общество. В движении солидарности с болгарами и сербами огромную роль сыграли Славянские комитеты и лично Аксаков. Эти годы принесли Аксакову ораторскую славу и всемирную известность. Его кандидатуру даже выдвинули на болгарский престол. За речь, произнесенную в Славянском Комитете во время Берлинского конгресса, порицавшую царских дипломатов за уступчивость, Аксаков был выслан из Москвы в провел несколько месяцев в селе Варварино Владимирской губернии. В 1882 министр внутренних дел Н. П. Игнатьев под влиянием Аксакова попытался созвать Земский собор, приурочив его к коронации Александра III. Однако проект Игнатьева был отклонен советником нового императора К. П. Победоносцевым. Умер Иван Аксаков 27 января 1886 года. Похоронили его под Москвой территории Свято-Троицкой Сергиевой Лавры при небывалом стечении народа.

Многие читатели Ивана Аксакова отмечают непреходящую актуальность его мыслей. Чтобы убедиться в этом, мы приводим здесь несколько цитат из его статей, названия которых вынесены в заголовки.

 

В чем сила России?

 

"Стоит только русскому Императору отпустить себе бороду, и он непобедим", – сказал гениально Наполеон, проникая мыслию из своего лонгвудского уединения в тайны исторической жизни народов, – еще темные, еще не раскрывшиеся в то время сознанию просвещенного мира. Едва ли нужно объяснять, что под символом "бороды" разумеется здесь образ и подобие русского народа, в значении его духовной и нравственной исторической личности. Другими словами: пусть только русское государство проникнется вполне духом русской народности, и оно получит силу жизни неодолимую и ту крепость внутреннюю, которой не сломить извне никакому натиску ополчившегося Запада. <…> От взора Европы укрывалось до сих пор, что только подкладка, так сказать, внутренней органической силы давала движение и силу петровскому государственному механизму, что только Русью жила и держалась Российская Империя, несмотря на все преграды, положенные органическому развитию Руси безусловным господством западной цивилизации, отступничеством русского общества от русской народности и вообще немецкими мастерами и подмастерьями государственных дел. От взаимного отношения народной Руси и официальной России зависит мера истинной, а не мнимой силы русского государства. Когда мы были сильны в смысле западном, – мы были слабы в нашем народном, русском смысле, («День», 1863 г.)

 

Иудаизм как всемирное явление

 

Признавать вообще за евреями, пока они евреи и как таковые принадлежат к общей еврейской семье, рассеянной по лицу всего мира, способность к искреннему местному патриотизму соответственно той местности, где еврею приходится жить, – это значит вдаваться в добровольное самообольщение. Все, чего можно от них требовать, – это соблюдения долга верности, и мы не отрицаем, что такие случаи бывали; но еврейство вообще уподобляется фамилии Ротшильдов, из коих один брат взял да пошел в английские патриоты, другой брат – во французские, третий – в австрийские и т.д. Одним словом, распределили каждый себе, по местному патриотизму. Нельзя же, в самом деле, ожидать, чтобы русские евреи в качестве "русских патриотов" в случае столкновения нашего, напр., с Австрией, стали врагами евреев – "патриотов австрийских!". Повторяем: евреи в наше время племя космополитическое. По-видимому, здесь есть противоречие, сочетание двух, взаимно себя исключающих понятий. Но в том-то и дело, что они, отказываясь от всех своих внешних племенных отличий в пользу тех национальностей, среди которых живут, ради удобной с ними ассимиляции, сохраняют притом самое существенное племенное свое основание, именно религиозное, со всей его исключительностью, и зиждут на нем свою всеобщую солидарность, как сетью оплетая собой весь мир. Иудаизм в наши дни является не только материальным могуществом, но и духовным, входя постепенно во все духовные и нравственные изгибы христианского бытия. Он господствует не только на бирже, но и в журналистике, как, например в Австрии, он проникает, особенно в Германии, и в сферу искусства, и в сферу литературы, и в сферу науки, и в область социального внутреннего процесса европейских обществ, везде и всюду внося свой дух отрицания. <…> . Во всяком случае западноевропейскому христианскому миру предстоит в будущем, в той или другой форме, борьба за жизнь и смерть с иудаизмом, стремящимся заменить миродержавную христианскую идею той же семитической же идеей, также миродержавной, но отрицательной, но антихристианской. <…> Разумеется, евреи, обитающие в России, должны пользоваться покровительством русских законов, ограждающих права личности и имущества, наравне со всеми подданными : русской империи; это вне всякого сомнения. Но затем, если спросить по совести самого отъявленного у нас "иудофила", ратующего в настоящее время за евреев: желал ли бы он прироста еврейского населения в России или в той местности, где он сам живет? Ощущает ли вред около себя от отсутствия или малочисленности еврейского элемента и воздыхает ли по евреям? – то ответ будет, конечно, совершенно отрицательный, хотя бы и с оговоркой, что "так как в России евреи уже имеются, и в немалом количестве, то было бы несправедливо и негуманно лишать их равноправности" и т.д. Едва ли у него повернется язык сказать, что евреи – элемент не то что "необходимый" (этого не вымолвит никто), но даже "полезный". Спор, таким образом может идти лишь о большей или меньшей степени производимого евреями вреда. («Русь», 1881 г.)

 

Об общественной жизни в губернских городах

 

Если б провинция вместо того, чтоб быть рабскою копией с копии и подражать тем, которые в свою очередь подражают образцу чужеземному, -– постаралась сильнее скрепить свою связь с народным бытом, к которому она ближе, чем столицы, – она могла бы получить важное значение в деле истинного русского просвещения. < …> Провинциализм мог бы занять законное место в разработке всех особенных сторон многостороннего русского духа. <…> Но пусть же ведает каждый, как опасна среда, в которой он живет, пусть сторожит свою душу, пусть найдет себе опору в труде, в просвещении, в чтении, в союзе честных людей, чтобы не увязнуть постепенно в тине общественной пошлости. Нет ничего опаснее пошлости. Она, как яд, проникает всю душу; все в душе мельчает, блекнет, грязнится, тупеет, расслабляется... Душа, утрачивая способность ныть и болеть по правде, замиряется с средой, ее окружающей, и становится почти недоступною исцелению!.. ( Письмо к В.Н.Н...му, 1887 г.) 

Подготовил Святослав Иванов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"