На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Под диктовку интимности

Из цикла "Письма к друзьям"

Нет, я не в состоянии освободиться от привычки делиться своими думами и впечатлениями с другими. Правда, вчера я почувствовал было некоторое облегчение от тех забот, которые своей срочностью и многообразием ежедневно доводили меня до полной апатии к самому себе и к своей душевной гимнастике...

Но сегодня с утра мне уже не по сердцу беспечная леность, и я хватаюсь за свое орудие – перо, чтобы побеседовать хоть с вами, мои милые и далекие друзья.

Итак, в этих письмах к вам я только ваш близкий друг и человек, покидающий свой захолустный родной угол для того, чтобы, перекинувшись через Урал, потолкаться некоторое время в так называемых центрах русской культуры и цивилизации, и вы не будете строги к моим недостаткам в этих письмах.

Все, что, так или иначе, коснется моего сознания или сердца, я буду добросовестно, хотя и кратко, сообщать Вам, но сообщать так, как мне Бог на душу положит. Мне слишком надоел тугой литературный мундир, и с вами я хочу поболтать по-семейному, не заботясь о системе и стройности изложения.

Говоря о родном захолустье, я уже наметил остановиться на нем сейчас же.

Уверяю вас, что я заранее радуюсь не тому, что еду в столицы, эти кипучие котлы, наполненные благами человеческого разума, а тому, что буду возвращаться оттуда, натосковавшись о родной глуши и этой простой, но более цельной и неиспорченной жизни.

Здесь дело не в розовом, конечно, оптимизме, а в том, что кто свою страну любит простой и свободной любовью, – тому, должно быть, такая любовь дает только одно удовольствие. Любовь есть жертва собою, почти само заклание, но только такая жертва, которая доставляет высшее наслаждение тому, кто жертвует. И потому она перестает быть жертвой тотчас, как поймешь, что в этой жертве твоя единственная привязанность к жизни.

В отношении меня так оно и есть. Сейчас я вам это объясню.

Вот вы, например, часто упрекаете меня в том, что я слишком изнуряю себя многообразием работы и беру на себя не по плечу, не по силам. Что от этого я не имею возможности лучше обрабатывать то, в чем больше смысла. Правда ваша – я слишком азартен и жаден к работе, мне хочется успеть сделать страшно много, ибо время не ждет, а работы кругом -– непочатый угол. Но поймите вы, что в этом-то азарте для меня и весь смысл жизни. Вне его я не живу. Наконец, тогда я скучаю и чувствую никчемность своего существования. Но зато в его сфере, в сфере этой рабочей запальчивости, я всегда насмехаюсь над самоубийцами, которые уходят добровольно от жизни, тогда как в ней такая масса интересного, неизведанного и не сделанного. Я не могу себе представить, как можно, например, не заинтересоваться страной, в которой всегда, как в колоссальнейшем музее, такая уйма замечательных диковин. О, я сейчас совершенно далек от элементарной филантропии, которая мне иногда даже противна, как и всякая благотворительность, плодящая нищих, но я говорю просто о любопытстве к жизни, и к стране, и к времени. Вот я побывал во многих странах, но это капля в море, и я почти ничего не видел из того, что есть на свете2. Мне хочется бесконечно ехать по земле из края в край, от моря до моря и внимательно все осматривать, все понять и надо всем задуматься.

Мудрость жизни так необъятна, что смешно ее решить одним выстрелом или пилюлей цианистого калия...

Вот я и спешу, и в спешке своей, в своей запальчивости, может быть, и смешон и непригляден... Что ж делать?

Мне напрашивается одна аналогия.

У моего отца была небольшая рыжая лошадка. У нее были уродливые копыта, и от этого лошадка была малосильна. Зная свой недостаток, всегда, когда требовалась сила, – она брала поспешностью. Где-нибудь перед горкой, или в грязи, или в снегу она заранее горячилась и сильно натягивала постромки. При этом, если она была в тройке с более сильными, но более ленивыми партнерами, то в трудных местах подхватывала и вывозила одна, потому что не полагалась на других, а только на себя... Так она однажды, надорвалась и подохла в оглоблях...

Вы понимаете, конечно, что я от всего сердца приветствую память о ней: Честь и слава тебе, искренняя труженица...

О деталях этой аналогии, конечно, излишне распространяться...

Скажу только, что недавно мой доктор посоветовал мне отдыхать, воздержаться от работы, так как иначе мне будет худо.

В этом предупреждении я не мог не понять угрозы:

– Смерть подкрадывается!..

А раз так – значит, и надо торопиться, значит, и надо натягивать постромки, чтобы не завязить свой воз на дороге в обывательской грязи и вывести его хоть на маленький, маленький взлобок... Оттуда легче будет другим везти. Да, наконец, отказаться от своего воза, когда его с не меньшим напряжением везут другие, было бы просто не по-товарищески.

Кстати, об этом нашем возе, о возе молодой сибирской литературы.

Я необычайно доволен тем, что этот воз, действительно, потихоньку начинает ехать. Я вижу впряженной в него целую семью довольно сильных, хотя еще и молодых и робких товарищей. Но хочется верить, что они скоро окрепнут, твердо станут на ноги и пойдут дружно рядом на битву против тьмы и общественной спячки.

Нива сибирской литературы и поэзии только что засеяна, она уже лоснится под лучами сибирского солнца своей юной свежестью и чистотой и скоро заколосится, наполняя красивые зерна, – эту духовную пищу будущего культурного сибирского общества!

Я не могу в это не верить, так как чувствую, в какое интересное время живу и работаю. Я не могу в это не верить потому, что это возможно, тогда как я являюсь свидетелем и действующим лицом даже невозможного. И я считаю великим счастьем и радостью то, что вот я, скромный сын своего полудикого Алтая, имею возможность печатно беседовать с сотнями, а может, и тысячами своих сородичей и земляков!.. И верю я, что большинство их понимает меня и горит тем же желанием: идти вперед и вперед, к идеалу любви и света!

О, темные силы нам помешать не могут, так как тьма первая и сама бежит от света, если оно ярко и высоко, как Солнце!..

Вы удивляетесь, друзья мои!.. Вы не узнаете меня и упрекаете в чрезмерном увлечении иллюзией?.. Что ж!.. Хоть в мечтах, сидя на пароходе и глядя в унылые сибирские дали, унестись в область прекрасного, тем более что отсутствие редакторского кресла позволяет мне это...

Ну, пока, крепко жму ваши руки!

2 октября 1912 г. Между Камнем и Новониколаевском

Георгий Гребенщиков


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"