На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Писательская энциклопедия. Иван Акулов

Из старого блокнота

Крещение огнём

 

Сурово торжественны начальные дни мая, когда в больших и малых сёлах, городах люди приходят к обелискам, навечно застывшим каменным воинам. Пожалуй, ни в какую другую пору так сильно не ощутима народная горечь утрат.

«...и всё не утихает во мне война», – сказал писатель.

Так вправе сказать каждый из нас – и те, кто прошёл огненными вёрстами, и те, кто знает о них со слов старшего поколения. Не потому ли мы так тянемся к книгам о Великой Отечественной войне – документальным, художественным, – не просто людское любопытство движет нами.

Вот на полки встала ещё одна книга – роман «Крещение», написанный Иваном Ивановичем Акуловым. В книге, как подчёркнуто в кратком вступительном слове, воскрешаются события первых лет Великой Отечественной войны, широко и многосторонне показаны будни фронта и тыла. Незамысловато и само повествование: горько памятный июнь сорок первого, из уральского городка уходят в солдаты безусые ребята, трудными фронтовыми дорогами и ведёт нас писатель вслед за своими героями. Впрочем, о том, как мужали люди в дни войны, уже немало написано в нашей отечественной литературе. И всё же страницы романа И. Акулова поведают немало нового и неизвестного, открывая в судьбах наших людей нравственные истоки их силы и стойкости, так ярко проявившихся в тяжкую годину испытаний.

Прочитана книга, а в мыслях нет-нет, да и возвращаешься к её страницам. С виду нескладен паренёк Николай Охватов (поначалу даже и не думаешь, что он и есть ведущее лицо романа). Война крепко обожжёт Охватова, но она же и выявит в человеке такие черты характера, такую стойкость и душевную силу, которых он даже сам в себе и не предполагал. В памяти – умный и совестливый (это качество очень ценно в человеке) командир полка, а затем командир дивизии Иван Заварухин. В памяти многие герои романа. Они и запоминаются так зримо, наверное, потому, что кажутся живущими в действительности людьми, а не созданными воображением писателя. Кстати, приходилось говорить о романе «Крещение» с бывшими фронтовиками. Все они в первую очередь отмечают и поразительно точное описание именно фронтовой обстановки, какого не встретишь в других книгах уже именитых писателей.

Бои, гибель сотен, тысяч людей. Из тех героев, с кем познакомились в начальных главах романа, в живых осталось только несколько человек. Таким он и был, первый год войны. Именно в этом пусть жестокая, но правдивая суть книги: через огонь, через смерть прошла наша страна, выстояла, приняв суровое испытание, которое Иван Акулов означил ёмким словом – понятием «Крещение». А пройдя через крещение войной, многие фронтовики, как и Николай Охватов, обрели в себе ответственность за судьбу родной земли, родного народа.

Нередко говорим: Главная книга о Великой Отечественной войне в нашей литературе ещё впереди. И если это так, то «Крещение» Ивана Акулова вровень с книгами Александра Твардовского, Юрия Бондарева, Василя Быкова, Константина Воробьёва, Юрия Гончарова, Евгения Носова, Виктора Астафьева, Владимира Богомолова и других писателей – дорого стоящее слово о тех, кто сражался «ради жизни на земле».

...Торопливо листаешь страницы, стараясь поспеть за героями книги. Вглядываешься в подробное описание фронтового житья – бытья и явственно представляешь: как оно было ратникам в окопах и землянках сорок первого года.

Перечитываешь строки и вдруг невольно запнёшься, остановишься, радуясь незаёмному родному слову, которое порой теряется в обезличенном потоке газетно-штампованной речи, так называемого, современного стиля. Хорошо ведь сказано: «своего бросать несвычно», «водополица» (оречном весеннем разливе), «острорылый молоток», «наседливый дождь». В знакомых вроде бы словах вдруг ощущаешь поэзию русской речи, точность народного слова.

Выписываю из романа: «Со стороны поля тянуло остывшим простором; сыро шумели деревья и осыпали крупную, увесистую капель». Иная страница «...яркая, горела звезда, горела трепетно, беспокойно и была невесела и не нужна совсем её тревожная красота».

В этих строках есть и песенная напевность, идущая от старинного русского романса, в них и картина, создающая настроение.

И тут, пожалуй, не нужно подробно пояснять, что фраза настоящего писателя, художника слова стоит целых страниц описаний природы, внутренних переживаний героев и тому подобного.

Знание жизни, исконно русского народного языка у писателя Ивана Ивановича Акулова определено всей его судьбой. Родился и вырос он на Урале, в деревеньке Урусовой. Как и герои его романа «Крещение», молодым встретил Великую Отечественную. Как и у всех, нелёгким был его фронтовой путь. Призывался в армию рядовым солдатом, демобилизовался командиром стрелкового батальона. Дважды был ранен, под Мценском и на Днепре.

В послевоенные годы жил и работал на Урале.

Стал писать. Известностью у читателей пользуются сборники рассказов И. Акулова, повести «Двумя дорогами» и «Варнак», роман «В вечном долгу».

Герои его книг – люди из народа, чаще сельские жители. И как часто встречается в жизни, их тревожат но только и не столько житейские заботы. Каким ты, человек, должен быть на земле? – дума об этом в книгах писателя.

1 декабря 1977 года

 

Слово о русском крестьянстве

 

Есть какая-то закономерность в том, что накануне пятидесятилетия колхозного строя к книгам, посвящённым жизни деревни в пору её крутого перелома на путях социалистического развития, встал в ряд новый роман известного русского советского писателя Ивана Ивановича Акулова «Касьян Остудный». Нет, очевидно, случайности в том, что к этим же событиям обращаются современные прозаики Василий Белов в «Канунах», Борис Можаев в романе «Мужики и бабы», Сергей Залыгин в повести «На Иртыше» и другие. Настоящего писателя не может не тревожить судьба родного народа в веху больших социальных преобразований в деревенском мире, в корне изменивших привычный вековой уклад, быт, психологию его устоявшейся жизни. Годы отдаляют события, которые мызнаем: старшее поколение – из собственной биографии, люди моложе – из школьного курса истории. И, конечно же, воскрешают прошлое памятливые писатели и их книги.

Роман «Касьян Остудный» в их числе.

«Литературная правда всегда идёт от правды жизни» (Юрий Казаков).

Эти слова как нельзя точно определяют творческую позицию писателя И. И. Акулова. Его хорошо знакомый читателям роман «Крещение» среди других книг о Великой Отечественной войне выделяется, по свидетельству ветеранов, пронзительно точным описанием фронтовой обстановки, поразительным умением писателя в слове выказать душу человеческую, нравственные истоки её силы и стойкости, так ярко проявившихся в тяжкую годину испытаний.

Слову стоящей книги многое дано.

Оно может завораживать: «В вершине лета совсем неожиданно, как потеря, откричала кукушка, и можно было поверить крестьянскому календарю, что птица подавилась ячменным колосом, потому что раньше сроков выколосились и затяжелели яровые, а озимая рожь по тёплым косогорам так вылиняла, что ржаные поля лежали, словно отбелённые холсты, выстланные бабами на солнце».

Оно убедит прямым откровением: «Русский крестьянин своей подвижнической судьбой заслужил великой похвалы... Надо иметь неизбывную душевную стойкость, чтобы на холодных бескрайних землях с одной сохой утвердить хлебопашество... А между тем крестьянин по природе своей коллективист: ведь он шагу не сделает в одиночку, все норовит скопом, артельно».

Слово заставит тебя увидеть людей того времени: «В народном доме доморощенные артисты играли спектакль и пели «Интернационал». Каждому почему-то казалось, что эта мудрая и понятная песня списана с него, потому что именно он поднялся из ничего и теперь одет, обут, сыт и завеселел. Да ведь оно и в самом деле было так…».

Слово объяснит, ради чего люди «ломали жизнь на новый лад»: «...учить людей понимать друг друга по законам братства и равенства. Надо, чтобы люди скорее поняли бы всю благодать народновластия и пользовались правом хозяев разумно, без озлобления и дурной памяти. И прежде всего – землеустройство, чтобы легче, светлей, надёжней жилось и работалось на родной земле мужику, чтобы он не метался по ней, а врастал в неё».

Плотно наделено людьми село Устойное. Зауральская деревня, от которой начало широким просторам сибирской земли, насквозь прокалённой студёными зимами.

Плотно заселены людьми книжные страницы. Устойно прижился в суровом краю русский мужик. Это не безликая толпа, добывающая солёным потом хлеб насущный. Вот Федот Федотович Кадушкин, справный мужик, но – зажил он крепко уже при новой народной власти, которая дала ему землю. Он показал, как может на ней хозяйствовать. Старая Кириллиха о нём уважительно сказала: «Федот – он не пьяница, он не гуляка какой, а на работу чистый зверь... из одних жил свит-скручен. Изробился». Чувствовал он, что богатого может потопить богатство, на миг, запнувшись в работе, высказывал сомнение сам себе: на гудок локомобиля «и хлебушко пойдёт. Пойти-то пойдет, да к чему он мне? Чтобы его опять зажать в горсти, а потом опять из-за него судиться с властями? Ведь власть-то Советская, а я вроде бы поперек выступаю. Неладно всё это делаю. Ой, неладно». Вот чей ум, чью бы хозяйскую сметку – вовремя направить на служение крестьянскому обществу. Потому самоубийство Федота Федотовича принимаешь с горечью, так по-человечески печалит трагическая судьба вконец запутавшегося в жизни шолоховского Григория Мелехова.

Многолико Устойное. Порой ошибающийся в своих поступках, как должностное лицо, председатель сельсовета Яков Умнов. Терзающий себя за собственные промахи, думающий, как всё же лучше устроить крестьянское житье. Неторопко рассудительный Влас Зимогор, больше приноравливающийся плыть в середине течения жизни. Тут же безалаберный и живущий одним днём, но хитроватый Егор Бедулев, у которого «работать спина узка, а жрать в два кулака». Вековечные труженицы сельские женщины, умеющие прощать скупую ласку, невнимание своим тоже вечно занятым работой любимым уже взрослым детям. Всякая она, русская деревня. Тёмное, забитое, звериное, корыстолюбивое в ней было и есть, но – «трудолюбие и ум почитались за первые качества». Не первым и не последним пишет об этом Иван Иванович Акулов. Его слово, выношенное и взятое из неисчерпаемого ключа народной речи, заметно выделяется в современной литературе.

Не преувеличивая и не уменьшая тёмные черты крестьянского характера, осуждая их, писатель воспевает в нём труженическую духовно здоровую душу, мудрость, человеческое достоинство.

Сохранить и развить эти качества в деревенских людях – так определял цель своей жизни заведующий земотделом окружного исполкома Семён Григорьевич Оглоблин: «буду всеми силами помогать мужику-трудовику укрепляться в новой жизни через добро и согласие». Сам родом деревенский, Семён Григорьевич как руководитель и как сельский в душе человек понимал сомнения и переживания крестьянина. Он в прямом и переносном смысле — болел за него сердцем, прилагал все силы к тому, чтобы деревенский житель не озлобился, правильно принял партийный курс на укрепление экономики и товарности советского села. К сожалению, среди тех, кого партия направляла в деревню, были и с ходу зарвавшиеся ретивые администраторы вроде заведующего заготовительным отделом Бориса Юрьевича Мошкина. Ему разом нужно было «до весны поголовно все деревни объединить в кооперативы», для собственного карьеристского возвышения отрапортовать о выполнении всех заданий по хлебозаготовкам.

Но не Егорами Бедулевыми будет держаться село. Не Мошкины выведут его на торную дорогу.

Сломил недуг Семёна Григорьевича, выслушал сокровенные исповеди сельских жителей Сидор Амосович Баландин, председатель окружного исполкома. Большевик, из тех, кто скажет «деревне вдохновенное и правдивое слово», за которым пойдут крестьяне.

...Расстаёмся с селом Устойным у порога самой коллективизации. В судьбе героев книги, ставшими для нас хорошо знакомыми и близкими людьми, что-то уже определилось. Им несёт перемены завтрашний день. Всё, как в жизни.

1979

Пётр Чалый (Россошь Воронежской обл.)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"