На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Писательская энциклопедия

Из старого блокнота

Перелистываю своё газетное «собрание сочинений». Вспомнилось, что помимо основных текущих забот собственного корреспондента областной газеты «для души» в районных газетах своего «куста» – округи вёл раздел «Имя писателя на книжной полке». Иногда его название чуток менялось, «Имя писателя-земляка…», «Писатели родной стороны». Писал для души не только своей, но и, что называется, по искренним просьбам читателей – сельских жителей. Ведь мы были самой читающей страной в мире. Хоть модный в ту пору поэт-песенник и ёрничал, что – «даже в области балета мы впереди планеты всей».

Мальчишкой лет в десять в году 1956-ом я не попал в пионерский лагерь. Мама лечилась в больнице, а отец, колхозный бригадир, в горячую пору чуть ли не сутками то в поле, то на лугу. День ведь год кормил. Мне пришлось управлять домашнее хозяйство – пропалывал сорняки в огороде, поливал грядки из колодца, кормил уток, кур, встречал и отгонял корову в стадо. Оставалось время для чтения. Отец мне выписывал «Пионерскую правду». Не знаю, наверное, мой ангел-хранитель подсказал красногалстучному школяру отправить письмо в газету. Каким же было моё удивление – заметку напечатали! Уже журналистом я понял, почему. В рассказе о каникулах нашёл, не помышляя о том, любопытный факт. В газету написал о том, как дома я приобрёл кучу друзей. Это были герои книг из сельской библиотеки: городской мальчик Серёжа на жатве в повести «Степное солнце» Петра Павленко, Кирюша, защитник Севастополя, «сын полка» Ваня Солнцев, школьник Витя Малеев и его товарищи…

Что меня поразило, через газету я обрёл и не книжных друзей со всего света. Почтальон мне в ту пору приносила пачки писем с предложениями о дружбе в переписке. Дело в том, что под заметкой в «Пионерской правде» напечатали мой почтовый адрес. А дети моего советского поколения от острова Сахалин и до Бреста, от Мурманска и до Еревана, ребята из Болгарии, Румынии, Германской Демократической республики, Чехословакии вырастали людьми читающими. И, став взрослыми, все любили книгу…

Тогда же в переписку я «втравил» всю школу. О нашей «дружбе в письмах» писала даже районная газета.

А записки-заметки из моей «писательской энциклопедии» мне показались необходимыми и нынче в текущем дне с его «интернетовской библиотекой».

 

Василий Шукшин

 

На Алтай я попал осенью. Она только-только начиналась.

В Сростках, родной деревне Василия Макаровича Шукшина, как и в других соседних и дальних сёлах, всюду берёзы. Под вечер и ветра нет, а они неумолчно лопочут слегка пожелтелыми листами, будто ладошками. В прозрачном воздухе застаивался сизый пахучий дымок, тот приятно памятный, осенний, огородных костров.

Невидимая где-то шумела Катунь-река.

Рядом машинами гудел Чуйский тракт.

На небесной синеве проступали горы, ближние вершины ещё в зелёных лесах, по другую же сторону ровная, что стол, степь бесконечная.

Всё именно так, как рассказывал он, Шукшин, в своих книгах, как показывал в кино свой «зеленый вольный край».

За бревенчатым домом слышится звучный мужской голос. И вдруг кажется, что сейчас тропой под берёзами прошагает он. Таким, каким любил сниматься в кино – в кирзовых сапогах, стёганый ватник, картуз задвинут на лоб. Пройдёт размашисто и уверенно, как ходят хозяева по своей земле. Так бы оно и было, вчера. А сегодня в Москве привяли цветы на свежей могиле Новодевичьего, ещё пламенеют прибитые первым октябрьским морозцем ягоды калины красной. Будто капли крови на чёрной земле.

«...люди уходят. Векам остаются – кому, как удастся – штаны от одних, от других – государства». Грубовато сказано. В простеньких деревенских клубах и пышных городских кинозалах будут долго идти его фильмы. Знакомые нам «Ваш сын и брат», «Живёт такой парень», «Странные люди», «Печки-лавочки», «Калина красная». Будет смотреть на нас с экрана Василий Макарович Шукшин. Знакомые морщины на лбу, чуть припрятанная в уголках рта улыбка и, всмотритесь, – чистые глаза.

В издательских проспектах на будущий год стоят книги Василия Шукшина – рассказы, повести, романы, киносценарии. Они, рукописи, отпечатанные на машинке через требуемые два интервала, выправленные и вычитанные им самим, лежат сейчас в бумажных папках на редакторских столах. Скоро рукописи будут в типографии, слова, заключённые в них, его думы перейдут на страницы книг. Его книг. И станут достоянием тысяч людей.

В городах начался театральный сезон. В Ленинграде и Москве, в нашем Воронеже – на афишах имя Шукшина. Ставятся его пьесы.

По городам и весям российским идут его книги, фильмы, пьесы.

А ведь мы, читатели-зрители ипочитателя его таланта, знакомы с ним совсем недавно. Всего десять лет назад в «Молодой гвардии» была издана первая книга Шукшина «Сельские жители». Сборник рассказов сразу был замечен читателем и критикой. Замечен и отмечен.

А потом – печатались в журналах, выходили отдельными изданиями сборники рассказов «Земляки», «Там, вдали», «Характеры», «Беседы при ясной луне», романы «Любавины», «Я пришел дать вам волю» (Степан Разин). Шукшин – режиссёр – ставил фильмы, как актёр снимался в кино.

То, что он сделал за один десяток лет, хватило бы не на одну, притом долгую человеческую жизнь.

То, что он мог бы ещё сделать...

«Мечта Шукшина о несбывшейся роли Степана взбугрилась, как Волга, на миг надо льдом замороженных век».

В утешение нам, живущим, что ли, оставил он такие строки водном из последних своих рассказов: «Жить уж, не оглядываться, уходить и уходить вперёд, сколько отмерено. Похоже, умирать-то не страшно».

И нам, и людям будущих поколений ещё предстоит  разобраться, освоить и усвоить то, что оставил нам писатель, режиссёр, актёр Шукшин.

Для меня, читателя, в нашей великой русской литературе имя Шукшина стоит рядом с именем Антона Павловича Чехова. И потому, что они оба прошли одинаково нелёгкую дорогу из низов в храм искусства. Биография Чехова нам известна со школьных лет. Вот скупые сведения о жизни Шукшина, публикуемые обычно на последней странице ряда журналов: родился в 1929 году в селе Сростки Алтайского края, работал в колхозе, на стройках, учительствовал в вечерней школе, был секретарём райкома комсомола, служил на флоте, выпускник Всесоюзного государственного института кинематографии, лауреат Государственной премии СССР.

Судьба им отмерила, что ли, почти одинаковый по времени жизненный путь: сорок четыре года прожил Чехов, сорок пять – Шукшин.

Как и Чехов, Шукшин принёс в нашу литературу сотни характеров. Щедрой рукой мастера он рассыпал их по страницам. Смотрите, люди. Внимательнее живите: рядом с вами ходят прекрасные люди, каждый день вы встречаетесь с ними. Цените друг друга. Любите прекрасное в человеке.

Как и Чехов, как Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Шолохов, как все великие в нашей русской литературе, Шукшин «до смертного часа своего искал в жизни силу, которая бы уничтожила зло на земле». «Обрати своё вековое терпение и упорство на то, чтобы сделать из себя Человека», – к этому призывал он нас. Так жил сам.

...А на Алтае снова осень. Будто осиротелые стоят берёзы, теряя последнюю листву. И шумит Катунь-река.

1975 год

(Продолжение следует)

Пётр Чалый (Россошь Воронежской области)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"