На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Освоение Горация в России

Очерк

Лирика выдающегося древнеримского поэта Квинта Горация Флакка (65 – 8 г. до н.э.) издавна полюбилась в России, его много переводили, ему подражали, Оды Горация перелагались и прозой, и стихами. В 20-х годах Девятнадцатого столетия творчеством античного изысканного поэта сильно увлёкся Николай Иванович Надеждин (1804 – 1856), трудолюбивый литератор, готовящийся к учёному поприщу. Сказалась тут и тяга молодого латиниста, выпускника Московской Духовной Академии, к оригинальному стихотворчеству: в журнале «Вестник Европы» он уже успел поместить свои строфы «Песнь красоте», «Воспоминание», «В день рождения» и полемическое послание «Ижица к Азу». Там же опубликовано его переложение из Альфонса Ламартина «Промысл человеку». Этот утончённый французский лирик (годы жизни 1790 – 1869) к тому периоду уже выпустил два превосходных сборника «Поэтических раздумий» (1820 и 1823), вызвав неподдельный восторг и среди русских словесников. Но это всё же поэзия новейшая, а Н.И. Надеждин углублённо и много уже лет занимался классическими древностями, греческими и римскими.

Гораций впервые напечатан в 1470 году в Милане, когда издательское дело ещё находилось в колыбели книгопечатания. И с той поры его Оды тщательно переводили на иноземные языки, стремясь передать дух подлинника, его своеобразную гармонию и метрический лад.

Для Н.И. Надеждина старинные требования к переводу оставались незыблемыми, разве что добавлялась к ним живость образа, его скульптурность, иносказания и метафоры, весь арсенал поэтических средств. Свои соображения об освоении древнего романтика Николай Иванович изложил в продуманной статье «О переводах Горациевых Од», написанной в августе 1830 года в подмосковном Измалкове («Московский Вестник», 1829, Ч. IV) [1]. Это был свежий отклик на выпуск Од Горация в переводе В. Орлова. Никто не наградил внимательным взором труд переводчика, посчитав античного лирика литературным анахронизмом. Не то было в учёном мире Западных государств – Германии, Англии, Испании. Во Франции появился прозаический перевод классических Од, ценимый при Королевском дворе. Свой выбор для перевода Николай Иванович Надеждин остановил на 14 Оде Горация, что в первой книге поэта. Называется она «К Республике». Дряхлеющий Рим, недавно ещё так славный во всей вселенной, после междоусобиц, ослабленный и пресыщенный, претерпевший поражение от Парфян при Филиппах (42 г. до н.э), когда Гораций в войсках Брута командовал легионом, и теперь возвращается в униженную Республику. Поэт сравнивает государство с кораблём в бурном море. Не гордись древнею славою, не вернуть его блеска, мужайся, чтоб не стать игралищем бурных волн, держи крепко руль и не ввергайся в грозные пучины. Вот Надеждинский перевод этой Оды:

 

К РЕСПУБЛИКЕ

 

О несчастный корабль! Снова влечешься ты

В бурное море!.. Ах! Что ты!.. Куда твой бег?..

О, спеши, спеши в пристань! –

Иль не видишь ты?.. Где твои

Весла?.. Мачту твою буйный воюет вихрь;

Райны стонут, трещат; снасти оборваны…

И тебе устоять ли

Против бурных, кипящих волн?..

Нет ветрил у тебя… и покровители

Боги волнам твоим внять отрекаются!..

Тщетно, тщетно надменный

Дубрав мрачных Понтийских сын

Ты гордишься теперь древнею славою!..

Нет! Кормы пестротой не обольстить тебе

Робких плавателей! – бойся

Быть игралищем ярых волн!

Ах! Давно ль по тебе дух сокрушался мой?..

И опять с тоской должно дружиться мне!

О! Беги пучин грозных,

Воющих вкруг Цикладских скал! 

 

«Вестник Европы». 1828. № 14 (июль), С. 116.

 

После неудачного сражения Гораций возвращается в Рим. Имение отца в маленьком городке Венузии на юге Италии было конфисковано, да и было оно совсем скромным – ведь отец его всего лишь вольноотпущенник, - но и такового теперь не осталось. Пришлось воину стать писцом, но творческий жар, разгораясь, велел взяться за творческое перо – началась литературная деятельность. Вскоре на стихотворные начинания Горация обратили внимание ведущие поэты – Вергилий и Варий. Покровитель талантов Меценат взял его в свой литературный кружок, что было уже публичным признанием. Меценат ценил всё прекрасное и благородное, он дарит поэту Горацию поместье в живописных Сабинских горах, где полностью раскроется благоразумное вдохновение уроженца Венузии. С той поры Квинт Гораций Флакк – полное имя поэта – будет певцом правления Августа, Цезаря великодушного и мудрого. Эпоха Цезаря Августа освящена целым созвездием крупнейших творцов поэзии и прозы. Классический Рим дарил миру бессмертных классиков, среди которых велик и блистателен в своих Одах, посланиях, в поэтическом трактате «Наука стихотворства» Гораций. Николай Надеждин назовёт его природным Классиком. – «Он и сам почитал себя таковым в душе своей; ибо все права на поэтическое бессмертие сосредоточивал в одной только заслуге, что он первый – как и справедливо – переложил Еолийскую гармонию – торжественно эхо чистого классического одушевления – на Италийские ноты». И действительно, в Горации как бы сомкнулись Греция и Рим. Поэтическое одушевление отсвечивается в последней улыбке, оглашается в последнем вздохе человечества Античного мира. Действительность ещё цветущая, но чувствуется растущее недовольство. Идеал как бы уже перешагнули, появилась «сатирическая брюзгливость», либо тяга к изнеженности и безотчетному веселию. Эти мотивы проявились в сладострастных напевах Тибулла, Катулла и Проперция, в желчных сатирах Ювенала – всё это друзья Горация – но сам-то он, не торопясь, шествовал своей дорогой, отличительной ровностью и без перепадов. Золотая умеренность, житейское благоразумие, о нём уже упоминалось, постепенность – вот свойства поэтического характера Горация. Восхищаясь созерцанием плавающего за облаками Дирцейского Лебедя, он всё же уподобляется Матинской Пчеле, труждающеся сбирая с цветков нектар и наполняя богатые соты. Лирика Горация и жизнестойкая, и философичная. Во всём хранить меру, постигая истинное и доброе. Даже в застолье – не заходить дальше трёх кубков – так наставляла мудрость опыта. Разумеется, в своём поэтическом полёте он не высчитывал свои шаги, не застывал в холодном расчёте, а смело проникал мыслию вовне и внутрь себя, согреваясь вдохновением на приволье благой природы. Любил беседовать в мечтах с потомками о догорающем вечере античного Рима в ожидании румяной зари Новой Эпохи, занимающейся с Востока. А пока патриотический энтузиазм Горация порывается воспевать былых героев, ведь они «расточали души свои за Отечество».

Николай Иванович Надеждин представлял древнеримского поэта предтечей Романтизма в литературе. Учёный замечает: «Поэзия Горация не отличается уже тою мраморною белизною, усеянною разве одними природными блестками, которая составляла существенный характер выражения бесцветной Классической Пластики. Она расцвечена, напротив, со всею роскошью Живописи, и ежели не представляет собою полного торжества романтической светлотени, то по крайней мере, не имеет недостатка в живом колорите. Язык Венузийского поэта есть в высшей степени картинный. У него что ни мысль, то образ; что ни слово, то цвет и цвет – яркий. Каждое выражение окрашено в троп, каждая речь завита в фигуру. Можно сказать, что язык Латинской возведен им до искусственного совершенства… Его лира у современников слыла нарядною лирою. Природный классик не переходил границ естественности и не впадал в напыщенность». Статья Николая Надеждина о поэзии Горация во всём блеске нарисовала облик темпераментного античного поэта на фоне его времени и развернула перед читателями картину его образной и метафорической системы. Правда, свой перевод с латинского оригинала Оды «К Республике» наш учёный скромно упрятал в подборку своих собственных стихов и переводов из А. Ламартина. Но и так прозвучал достойно, внятно.

Предшественником Н.И. Надеждина на литературных состязаниях надо назвать Ивана Евсеевича Срезневского (1770 – 1819), достигшего учёных степеней, как и Николай Иванович, только благодаря самодисциплине и таланту. И.Е. Срезневский тоже из семьи Рязанского священника-самоучки, причём утесненного непомерной бедностью и большим семейством (пятеро сыновей), так что к знаниям пробивались каждый как мог. Сам батюшка Евсей, кроме службы в храме, справлялся со всеми крестьянскими работами один – пока росли дети: и пахал, и сеял, и сжинал рожь, и пас свой домашний скот. Фамилия Срезневский – по селу Срезнево, Спасского уезда, так что никакого достояния от пращуров, кроме трудолюбия, отец Евсей не получил. Грамотой шибко не обладал, чин службы помнил наизусть. Его сын вызвался непременно учиться в заведении, и вот он уже после начального обучения у дьячка пешком отправился в Рязань – учиться в той самой Духовной семинарии, которую впоследствии окончит такой же сын священника Ивана из Белоомута Николай Надеждин. Фамилия Надеждин ему также дана в Семинарии – в латинской огласовке звучит как «Сперанский». Латинский язык семинаристам вдалбливали основательно, а кто из них приохотился к нему, и полюбил Римскую речь всей душой, те стали живо воспринимать латынь, как родной язык. Таким-то самородком и оказался Иван Срезневский. Римских классиков он вскоре будет переводить спокойно, с листа. До поступления в Московский Университет Срезневский ещё в Семинарии начал переводить стихами Горация и «Скорбные элегии» Овидия. С помощью маститого М.М. Хераскова поэма Овидия в переводе провинциального юноши будет издана в Москве в 1795 году, когда Срезневский только что поступил в Университет. «Поповские дети», «кутейники», как их обзывали обыватели, пошли в науку (Н.И. Надеждин окончит Московскую Духовную Академию) и сделают значительный вклад в её сокровищницу.

Оды Горация в переводах И.Е. Срезневского, выполненные им с латинского подлинника, дышат гневом, когда идёт речь о равнодушии к Отечеству, повергнутому военными неудачами и гражданским неповиновением. Гораций взывает к долгу Римлян, поглощённых междоусобной бранью Октавиана с Брутом и Кассием. Вот это стихотворение Горация.

 

К РИМЛЯНАМ

 

     Куда, куда вы – род проклятый?

Что значит меч в руках, изъятый

Во время мира из ножон?

     Еще ль убийствами не сыты?..

И суша, и моря покрыты

Латинской кровию везде!

     Нес тем, чтоб Карфаген надменный

Оплакал крепкий град – сожженный

Твоею, Римлянин, рукой;

     Не с тем, чтобы Британ суровый,

Влачивший Римские оковы,

Шёл по Священному пути:

     Но чтоб от своего кинжала

Держава Римская упала

В угождение Парфян!..

     Ни меж волков, ни меж львов диких

Нет злодеяний столь великих, -

Иль разве на различный род! –

     Слепая ль злость, иль грех, иль сила

Всевышня вас вооружила?

Давайте скоро мне ответ.

     Молчат, -  и тощие ланиты

Смертельной бледностью покрыты;

Стоят, как будто без ума…

     Так, так: Судьба неумолима 

Карает сильных граждан Рима

За грех братоубийства мстя.

     И кровь от Рема – кровь святая,

Невинно братом пролитая,

На всех потомков потекла! –

 

Обличительная речь Поэта к гражданам своей страны, занятой братоубийством, останавливала ослепленных враждой соотечественников. А напоминание о Священном пути, по которому победно прошёл надменный Британн, ещё так недавно влачивший Римские оковы, повернуло замутнённых к гордости, к истокам силы, к патриотизму. Иван Евсеевич Срезневский усердно переводил не только, он удачно переложил Псалмы и впервые (1795) передал стихами Библейскую книгу «Песнь Песней», с точным соблюдением строфики и ритмики, что до него и после него никто не сделал. Также верно переведены им и стихотворения Горация, и поэма Овидия «Скорбные элегии» - она целое столетие служила учебным пособием в православных семинариях. После Университета И.Е. Срезневский преподаёт в Кадетском Корпусе в Ярославле, а с учреждением Харьковского университета в первом десятилетии XIX века, его приглашают туда занять кафедру изящной словесности. Иван Евсеевич переезжает в Харьков, сперва один, а затем в Новороссию переселяется и его жена с новорождённым Измаилом. В Новороссии он вырастет и окрепнет, превращаясь в крупнейшего учёного. Измаил Иванович Срезневский, сподвижник Н.И. Надеждина, (1812 – 1880) пополнит плеяду великих отечественных учёных-славистов. Его труд - три тома «Материалов для Словаря древне-русского языка по письменным памятникам» - и поныне считается между специалистами непревзойдённым. В Харькове Иван Евсеевич Срезневский вместе со своими сподвижниками издавал журнал «Украинский Вестник», в нём-то и было опубликовано переведённое им стихотворение «К Римлянам» (1818. № 3. С. 317 – 318). Интересно, что Иван Евсеевич положил начало учёной династии Срезневских: его сын – Академик, следующее поколение – члены-корреспонденты Академии Наук, а родной брат Измаила Иосиф, грамматик, станет профессором Казанского Университета и тоже оставит труды. Остальные сыновья батюшки Евсея останутся в родном селе и будут при земле трудиться, довольные судьбой.

В те же годы стали появляться оригинальные переводы Од Горация, выполненные археографом и лингвистом Александром Христофоровичем Востоковым, поэтом-экспериментатором. Размер стиха подлинника им соблюдался в точности и не вредит русскому слуху, но поэтический дух, благоухание латинского произведения во многом потеряны. Более вольно переведены Оды Горация Александром Фёдоровичем Мерзляковым, видным педагогом, теоретиком литературы и одарённым поэтом-песенником. Мерзляков удачно переложил поэтический трактат Горация «Наука Стихотворства». Строчки из него были афористичны и недолго оставались крылатыми в литературном обиходе. Памятными оказались и переводы Василия Васильевича Капниста и сановного поэта Ивана Ивановича Дмитриева. Все эти имена пополнили Пантеон Русского Горация, заложенный Василием Кирилловичем Тредиаковским и великим Гавриилом Романовичем Державиным.

Но итогом переводческого вдохновения в старой России надо считать огромную работу, проделанную в отечественной литературе Афанасием Афанасьевичем Фетом (1820 – 1892), именно он сделал доступными латинских классиков на русском языке. Уже в первом номере «Москвитянина» за 1844 год Фет опубликовал 13 Од Горация в своём переводе. Усилия молодого латиниста непосредственно поддержал профессор Степан Петрович Шевырёв, дав высокую оценку качеству перевода. Позже, в 1856, Афанасий Фет публикует в журнале «Отечественные Записки» все четыре книги Од Горация. Тогда же они войдут в отдельный сборник античного поэта со стихами Овидия и Катулла. Читателям пришлись по душе не только творения самого Горация, но и его, бывшего воина, приверженность монарху Августу, очистившему страну от крамол и междоусобиц. И народ Римский почувствовал единение и силу. Благоутишие в жизни страны, мудрость Кесаря и его сподвижника Мецената – покровителя Горация породили в литературе всплеск талантов: возникли элегии Катулла и Тибулла, Виргилий создаёт «Энеиду», Овидий – скорбную книгу «Плач», навеянную ссылкой в заморскую провинцию.

Фет придерживается своего принципа перевода: в буквализм не впадать, стараясь строго придерживаться поэтического строя оригинала. Получался как бы сплав точности по смыслу и творческому вдохновению; вольностей и переделок не допускал. В письме к Владимиру Соловьёву стареющий Фет напишет об этом: «Конечно, перевожу буквально», в том смысле как это представлял Афанасий Афанасьевич. Разумеется, полное соответствие перевода источнику недостижимо, но стремиться к нему необходимо. О переводческом мастерстве Фета ещё в ранние годы его деятельности было замечено С.П. Шевырёвым. Он говорил: «Фет переводит Горация так, как бы сам Гораций выражал свои римские языческие мысли». Тщательно следить за движением стиха, чтоб и по форме он совпадал с оригиналом – ещё один из принципов работы переводчика. А.А. Фет, как ведущий исследователь поэтического творчества Горация, был с достаточной полнотой представлен во втором томе «Стихотворений» 1863 года. Это по-настоящему переводческий подвиг русского поэта, поклонника «чистого искусства». Для примера приведём в переводе А.А. Фета стихотворение «К Республике», для сравнения с публикацией Н.И. Надеждина.

 

Корабль, морской волной влечет тебя опять!

О, что же медлишь ты? Старайся порт занять.

Ужель не видишь ты, что силою ненастий

Бока обнажены, и перебиты снасти.

Порывами ветров, что реи уж давно

На мачте стонут все, и всё сокрушено?

Канаты лопнули и остов килем старым

Не в силах более бороться с морем ярым!

Ни славным именем, ни родом издавна,

Дочь гордая лесов, понтийская сосна,

Богов защитников в бедах не умолила:

В Богах защиты нет и лопнули ветрила.

Пловец, испуганный кипящею волной,

Не верит кораблю с расписанной кормой,

Ты ж берегися бурь седого океана,

Коль не желаешь быть игралищем оркана.

Недаром по тебе проникнут горем весь

И сердцем преданный судьбе твоей поднесь,

Я говорю: страшись, беги морского тока,

У мраморных Циклад кипящего глубоко.

 

Оба перевода энергичные по складу стиха, по чувствам, переживаемым пристыженными гражданами после поражения в бою с Парфянами в Македонии. Государство-Корабль надо вывести из пучины бедствий и не вовлекать его больше в рискованные испытания. Помни: былые прекрасы не спасают, как тонущий корабль не спасает расписанная корма. Упомянутая в тексте «понтийская сосна» славилась крепчайшей древесиной и привозилась из Крыма, богатого корабельным лесом. «Циклады» - группа островов в бурном море, таящих особую опасность мореплавателям. Оба перевода одной и той же Оды Горация по-своему превосходны и несут на себе печать своего времени.

Когда-то книги Горация попадали в руки русского юношества, по ним учились вникать в латинские тексты, но осваивался древний поэт и просвещёнными, мудрыми людьми, они находили в его стихах и смысл, и художественное наслаждение. Отрадно, конечно, что несмотря на тяжёлые теперешние времена нашлась возможность приступить к изданию Сочинений и писем Афанасия Афанасьевича Фета в двадцати томах и включить во вторую книгу его замечательные переводы из Горация, с комментариями и современными исследованиями. Первые тома этого авторитетного издания читатели уже получили.

В Двадцатом веке классическая филология в России обогатилась трудами Михаила Леоновича Гаспарова (1935 – 2005), выдающегося литературоведа, видного теоретика словесности и переводчика с древних языков. К тому же это был глубокий знаток Отечественной поэзии, человек широчайшей учёной эрудиции. М.Л. Гаспаров создал современную школу переводчиков античных классиков, воспитал талантливых последователей, его заслуги отмечены избранием в Академики РАН (1990). Его перу принадлежат новые переводы Од Горация и главного произведения «Наука Поэзии». Славное имя отечественного учёного достойно венчает современное состояние Русской классической филологии.

 

ПРИМЕЧАНИЕ:

1. Статью Н.И. Надеждина "О переводах Горациевых Од" в современной орфографии можно прочитать здесь: https://www.proza.ru/2017/03/07/166

А.Н. Стрижев, М.А. Бирюкова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"