На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Творческая индивидуальность А. М. Доронина:

жанровое многообразие прозы писателя в контексте отечественного литературно-художественного процесса

Поступательное движение литера­туры складывается благодаря успехам отдельного произведения, мастера, направления, открывающего новые тенденции, возможности, изобрази­тельные средства, которые стано­вятся общим достоянием. В свете достижений современной литературы, ее возрастающего веса в жизни на­шего общества все большее значение приобретает изучение творчества известных художников слова, роль которых в развитии духовной жизни народа, его культуры и литературы огромна. В произведениях таких писателей отражаются важнейшие стороны национального общественно- исторического сознания представ­ляемого ими народа. Творчество Александра Макаровича Доронина, широко известного в литературных кругах финно-угорского мира, являет­ся ярким тому примером. Созданные этим художником слова галереи ли­тературных портретов, несомненно, обогащают мордовскую литературу, определяя лицо и направление совре­менного литературно-художественного процесса республики. Недаром в одном из октябрьских номеров 2011 г. «Литературная Россия» ознакомила своих читателей с твор­чеством этого писателя. Профессор- финно-угровед Д. В. Цыганкин назвал А. М. Доронина ведущим мордовским писателем-романистом, писателем, ставшим классиком еще при жизни.

Творческая индивидуальность А. М. Доронина является тем ред­чайшим примером, когда из хорошего поэта рождается хороший прозаик. Обычно признается, что писателю, ра­ботающему в жанрах прозы и поэзии, наиболее четко удается выразить свое творческое «я» в каком-то одном из названных жанров. Литературный талант А. М. Доронина показывает, что художник слова утвердился как в прозе, так и в поэзии, причем и в том и в другом - прочно и надолго. Когда поэт приступил к работе над первым своим прозаическим произведением, нашлось немало сомневающихся в благополучном исходе затеи. Но та­лант писателя оказался многогранным, подтверждением чему послужили три созданных им на эрзянском языке романа, показывающих лучшие тради­ции в художественном исследовании переломных моментов в жизни страны.

Литературное наследие А. М. До­ронина известно как старшему поко­лению, так и детям. Его творчество изучается в школах, педагогических училищах и вузах Мордовии, произве­дения этого писателя анализируются в трех кандидатских диссертациях, более тридцати дипломных работах. Многие его стихи стали песнями, звучат со сцены, исполняются по радио и телевидению. Многие про­изведения переведены на русский, марийский, удмуртский, чувашский и другие языки народов России, публи­куются в самых известных печатных изданиях страны. При этом А. М. До­ронин удивительным образом умеет сочетать творческую деятельность с обязанностями председателя Правле­ния Союза писателей Мордовии. Не забывает он и о подготовке нового поколения литераторов, ежегодно проводя по два семинара с молодыми дарованиями.

Свой творческий путь А. М. До­ронин начал с поэтического жанра. Результатом этой деятельности стали четыре сборника стихов. Однако в начале 1990-х гг., ког­да в стране происходили крупные общественно-политические, культурные изменения, писатель почувствовал в себе силы для «осво­ения» нового жанра - художественно- документальной прозы. Уже в 1994 г. вышел в свет его сборник художественных очерков «Кинть ютасы молицясь» («Дорогу осилит идущий»), включающий 14 очерков об известных представителях мор­довского народа. Кроме тенденции к продолжению лучших традиций национальных очеркистов в сбор­нике прослеживается новаторский характер. Новаторство автора про­является не только в неповторимости и своеобразии языка произведений - очерки писались в то время, когда в литературе не существовало никаких идеологических постулатов и каждый писатель создавал свои произведения на свой «лад».

А. М. Доронин отказывается от «литературы факта» и отдает пред­почтение «человеческой литературе», где каждое произведение напоми­нает, скорее, очерк-воспоминание. Чаще всего повествование ведется от первого лица, но нередко пи­сатель «предоставляет слово» и другим персонажам. Лучше всего в этом плане получились портре­ты председателя общества «Масторава» Н. И. Чиняева, исто­рика И. А. Ефимова, языковеда Д. В. Цыганкина, искусствоведа В. С. Брыжинского.

После удачного опыта создания художественно-документальной прозы А. М. Доронин переходит в жанр худо­жественного романа. Первым в этой области стало произведение «Кочкодыкесь - пакся нармунь» («Перепелка - птица полевая»), вышедшее в 1993 г. в Мордовском книжном издательстве (в 2008 г. опубликовано на русском языке в переводе А. Громыхина). Оно посвящено проблемам села: жизни деревни Вармазейка, заботам колхозников, их непростым судьбам. Читатель начинает знакомиться с ними с первых страниц романа. И хотя пер­сонажей много, одинаковых характеров нет. С большим интересом можно всматриваться в портреты старожилов Ф. Н. Судосева, Д. М. Вечканова, Ф. И. Пичинкина и др.

Произведение является романом- хроникой с лирическим началом. Это довольно редкое жанровое сочета­ние, позволяющее автору, с одной стороны, последовательно изложить те проблемы, которые переживает современное село, направляя взгляд в прошлое не только Вармазейки, но и всей страны; а с другой - в полной мере акцентировать внима­ние на мире чувств и переживаний своих героев.

Особенно важную роль в ро­мане играет прием ретроспекции, субъектная организация которой представляет собой сочетание не­скольких пространственно-временных и эмоционально-оценочных точек зрения - и спектр таких сочетаний очень широк. В организованной А. М. Дорониным системе способов отображения активно задействованы практически все варианты отношений между субъектом и объектом. Писа­тель дает видение мира как изнутри (в форме воспоминания героев, ав­торских размышлений), так и извне (в форме наблюдения и слушания автора-повествователя). Причем время и действие в произведении расширяются. Мы больше узнаем не только о конкретном герое, но и о том или ином периоде истории государ­ства, углубляем свои представления о жизни предыдущих поколений. Через способ личного видения мира проступает общенародный взгляд, по­зволяющий посмотреть со стороны на себя, на свои деяния на этой земле и дать им соответствующую оценку.

Также нельзя не отметить лириче­скую окрашенность романа, которая выступает, на наш взгляд, его структу­рообразующим элементом, тем самым «оживляя» произведение. Лирическое начало становится законом, который организует художественное целое. Этому есть свое объяснение. Дело в том, что во многих национальных и русской литературах наблюдается интенсивное проникновение лирики в эпос и в жанры собственно эпические. Появляются писатели, которые не отделяют свое стихотворное творче­ство от прозаического (В. Астафьев, К. Паустовский, В. Панова, Ю. Нигибин и др.). Как уже было отмечено, свою творческую стезю А. М. Доро­нин начал именно со стихотворного жанра, совершив затем переход на эпику. Нет ничего удивительного в том, что первое крупное эпическое произведение писателя явилось син­тезом лирического жанра с эпическим, образовав очень редкий вид романа со смешанной структурой. Вслед­ствие этого лиризм здесь органически связан с эпическим стилем пове­ствования, размышлениями автора о судьбах эрзянского села, показом героев в семейной и общественной жизни, описанием старинных обрядов. Эрзянская свадьба, сенокосная пора детства с банькой «по-черному», запо­ведные места окружающей природы, помогающие раскрытию настроения героев, - вся эта «субъективность», на наш взгляд, как раз и составляет эстетическую ценность романа. При­сущие лирической прозе бесфабульность и бессобытийность также нахо­дят свое отражение в произведении: повествование легко переходит с одной картины на другую, рассказ о семейных заботах сменяется показом общественных дел, сельский пей­заж - городским. Так, например, гово­ря об Иване Дмитриевиче Вечканове, А. М. Доронин вводит в повество­вание картину летнего леса: «Ветер отпустил свою бескрайнюю силу - лес затрясся, загудел, застонал, как будто деревья ударили из ста кольев. Прямо перед ними летают сороки, спрашивают, как и почему - ветер на это ничего не ответил. Неожидан­но поднялся буран, закружился под деревьями, как будто новое место в жизни искал. Нет, сюда его посыпало небо, отсюда само и возьмет» (пере­вод наш. - О. С.).

Однако все, казалось бы, разроз­ненные места романа подчиняются общей идее, структуре, соединяя множество сюжетных линий во­едино. В финале произведения слы­шится жизнеутверждающий пафос: в Вармазейке стали вводиться новые формы хозяйствования, и вместе с ними подали свои голоса перепел­ки - предвестники богатых урожаев.

Неоднозначную оценку со сторо­ны критики вызвал второй роман А. М. Доронина «Баягань сулейть» («Тени колоколов»), Роман увидел свет в 1995 г. (перевод на русский язык Е. Голубчик - 2004, 2005 гг.). Раз­личные мнения, на наш взгляд, были продиктованы самим каноном жанра исторического романа, в котором впервые в истории отечественной литературы была предпринята попытка показать образ Патриарха Никона и значение церковных реформ, осущест­вленных им. При этом необходимо подчеркнуть, что появление такого рода произведения вполне соответ­ствовало общим тенденциям развития жанра исторического романа в русской и национальных литературах. Начиная с 70-х гг. прошлого века отмечалось тяготение авторов к масштабному, эпическому изображению истории. Примерами тому могут служить ро­маны Э. Зорина «Богатырское поле», «Огненное порубежье», «Обагренная Русь», Н. Задорнова «Цунами», «Си- мода», «Хеда» и др. В «национальном слое» такого рода литературы нашли отражение освободительные настрое­ния, раскрывались хитроумные рас­четы отдельных властителей и целых исторических династий.

Произведение А. М. Доронина от­носится к параболической тенденции развития исторического романа, пред­полагающей удаление от данного с тем, чтобы вернуться к историческим событиям на уровне философского постижения, выявляя вечное во вре­менном. Аналитичность авторской мысли здесь способствует интеллек­туальному осмыслению исторической действительности. Хотя следует ого­вориться, что документализм, пусть и не ярко выраженный, в произведении все же наличествует - события по­казаны в строгой хронологической последовательности, нередко называ­ются конкретные даты. В рассмотре­нии характера Никона акцентируется внимание на его природе, сознании, психологии, выборе пути, что в свою очередь связано с поисками А. М. До­рониным социально-этического и эстетического идеалов. Бесспорно, исследование такого характера по­требовало от автора наряду с вы­соким художественным мастерством глубокой осведомленности в вопросах теологии, особого чутья к противоре­чивым явлениям средневековой Руси.

Несмотря на то, что патриарше­ство Никона длилось всего шесть лет, оно было ярким, насыщенным многочисленными событиями. Одно из них - проведение Никоном известной церковной реформы, вызвавшей цер­ковный раскол. Незаурядная личность Патриарха-реформатора привлекла внимание писателя не случайно. Не секрет, что Никита Минин (настоящее имя Никона) по происхождению был эрзянином. Именно в этом ракурсе прежде всего рассматривает своего героя А. М. Доронин. Причем писателя больше всего интересует вопрос о том, «как эрзянин, ранее поклоняющийся своим языческим богам, мог их продать и не предаст ли он также Христа?». Автор не рассказывает нам о детских годах Никона (мы видим героя уже в чине митрополита Новгородского). Вместо этого А. М. Доронин достаточно большое внимание уделяет раскрытию качеств личности, которые помогли Никите, рожденному в крестьянской семье, оказаться на вершине церковной иерархии, стать ближайшим другом и советчиком царя Алексея Михайловича, заслужить титул «Великого государя».

Шаг за шагом на страницах романа вырисовывается образ выдающегося государственного деятеля и церковного реформатора. Сложность его натуры - в соединении в одном человеке как бы нескольких людей. Отсюда ощущение двойственности, проявляющееся в поступках патриарха. Для него харак­терны любовь и преданность родной земле, истинное понимание назревших исторических задач, целеустремлен­ность в достижении целей. В то же время мы видим другого Никона - жестокого, упрямого, горделивого. Его внимание всегда привлекают золотое обрамление икон, богатое убранство церкви. Он упивается созерцанием покорных лиц своих прихожан, обра­щенных к нему как к самому Господу Богу. Кажется, Никона совсем не зани­мают настроения людей, приходящих на службы. И даже в разговорах о христианской любви Патриарх без осо­бого трепета позволяет себе говорить: «У Всевышнего свои заботы, сын мой! Он далеко от нас. Кого как любит - об этом один только и знает».

Патриарх проявляет ревностное отношение к церковным реформам. Помимо упорядочения богослужения он заменяет при крестном знамении двуперстие троеперстием, проводит исправление богослужебных книг по греческим образцам, в чем, соб­ственно, и заключается его великая заслуга перед Русской православной церковью. Добиться всего этого ему помогает не столько «хитрость и лукавство», сколько упрямый мор­довский характер: «если решил, то не отступится». Так, в церковных делах Никон требует абсолютного подчинения, порой жестоко карая своих противников. Особенно сильно это проявилось в конфликте с про­топопом Аввакумом, который не мог принять нововведений Патриарха.

Литературный талант А. М. Доронина показывает, что художник слова утвердился как в прозе, так и в поэзии, и в том и в другом прочно и надолго.

Иногда у доронинского Никона бывают минуты «просветления ума», во время которых герой отчетливо понимает, что ему не хватает света: «Нужно больше света!» В эти минуты в его душе борются две сущности: злая и добрая. Когда ему бывает особенно тоскливо, он просит Бого­родицу о заступничестве, но молитвы бывают чаще рассеянные, мысли о бренном мешают сосредоточиться. Как человек умный Патриарх понима­ет, что, возможно, с пути праведности его переманил сам Лукавый, показав ему власть. Именно в такие минуты перед нами предстает не сильный и могущественный человек, каким он был раньше, а слабый священник, который пытается доказать самому себе, что он не предавал своих бо­гов. Особенно символичен в романе образ коршуна, который писатель вводит в начале каждой главы. Эта птица чувствует себя царем в небе, в поисках добычи пытаясь взлететь все выше и выше. Ее огромные кры­лья разрезают воздух. И как же не хочется этой сильной птице лишиться неба, свободы. Нетрудно догадаться, кого А. М. Доронин сравнивает с коршуном. Вопрос, на который пыта­ется найти ответ сам автор, звучит в развязке произведения: «Так кто же он - Никон? Преступник, страдалец или великий реформатор?»[1] Право от­ветить на этот вопрос А. М. Доронин предоставляет читателям.

Автор убедительно воссоздает общественно-историческую обста­новку эпохи царствования Алексея Михайловича Романова, разбирается в противоречивости ситуации, когда Русская православная церковь ис­пытывала мощное давление като­лицизма и была терзаема ересями.

М. Доронин через все повествова­ние проносит мысль о том, что ре­формы, проводимые Никоном, непро­сто были частью церковной жизни - они обусловливались задачами госу­дарственной важности: без них идеи централизации Российского государ­ства повисли бы в воздухе. Трудно не согласиться с мнением доктора филологических наук профессора И. Демина, который, оценивая роль доронинского Патриарха в истории, заметил, что его «подвиж­ническая деятельность постоянно была направлена на христианизацию иноверцев, искоренение язычества».

Следует сказать и о том, что жанр исторического романа, как никакой другой, предоставляет авторам возможность пересматривать спор­ные вопросы времени, по-новому осмысливать исторические личности той или иной эпохи. Перед А. М. До­рониным стояла непростая зада­ча - изобразить людскую массу и те отношения, которые существовали между ней и главным героем. Судьба Никона и значение его церковных реформ, представленные в контексте истории народа, в обстоятельствах средневековой Руси, укрупняют ло­кальную тему «Теней колоколов» и выводят роман на эпическое пространство - осмысление роли православной церкви в деле цен­трализации Российского государства. При этом автору, на наш взгляд, удалось показать главного героя в «живых» картинах, в потоке времени, обрисовать социально-исторические обстоятельства бытия, соотнести ин­дивидуальное, общечеловеческое и историческое и все это вместе - в со­поставлении с другими характерами.

Совершенно иную тему затрагивает третье крупное эпическое полотно А. М. Доронина «Кузьма Алексеев», вышедшее на эрзянском языке в 2001 г. в Мордовском книжном из­дательстве (в 2008 г. - на русском в переводе Е. Голубчик). Исторический роман затрагивает события, произо­шедшие в начале XIX в. в Терюшев- ской волости Нижегородской губернии и связанные с насильственной хри­стианизацией крестьян. Известно, что крещение с самого начала вылилось в своеобразную форму экономическо­го и социально-политического закре­пощения мордовского крестьянства. Одновременно с попами в мордовские деревни пришли помещики и пред­ставители самодержавно-крепостни­ческой власти. Росли обезземелива­ние, налоги, усиливалось духовное и административное угнетение, ут­верждались разнообразные поборы, взяточничество и грубый произвол. Как следствие, все это вылилось в выступления крестьян.

Если «Тени колоколов» больше тяготеют к параболической тенден­ции развития исторического романа, то «Кузьма Алексеев» - к усилению документальности в исторической прозе. Повествование ведется в строгой хронологии. Последова­тельность эпизодов соответствует последовательности реальных со­бытий. Автор проводит читателя по городам и весям России, знакомя с жизнью и бытом Арзамаса, Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга тех лет. Наряду с вымышленными героями изображает конкретных исторических лиц, живших в то время и выполняв­ших определенные обязанности. Так, князь Егор Грузинский - обрусевший потомок царя Баккара Вахтанговича, которому принадлежала значитель­ная часть крестьян волости, управ­ляющий терюшевскими имениями госпожи С. А. Сент-Приест Козлов, министр внутренних дел Российской империи А. Б. Куракин, нижегород­ский губернатор А. М. Руновский, председатель Нижегородской палаты уголовного суда К. Ребиндер, ар­хиепископ Вениамин, обер-прокурор А. Н. Голицын, - реально существо­вавшие люди.

Необходимо уточнить, что появле­ние в исторической романистике про­изведений с «документальной стру­ей» связано с небывалым интересом писателей к новым историческим сведениям в тех или иных областях истории. В этом случае произведения не претендуют на художественность, а носят, скорее, характер беллетри- зованного повествования. Примерами тому служат книги Н. Я. Эйдельма- на - «Лунин» (1970), «Апостол Сер­гей» (1973), С. Дангулова - «Куз­нецкий мост» (1977), Я. Гордина - «Хроника одной судьбы» (1980) и др. Однако надо сказать, что для романа А. М. Доронина, несмотря на прису­щий ему документализм, характерно усиление художественности.

Художественный язык произве­дения представляет собой «органи­зованное социальное разноречие», компонентами которого являются авторская речь, речи персонажей. Действительно, художественный язык А. М. Доронина тесно связан с мор­довской народной поэзией. Роман насыщен разнообразными худо­жественными тропами: эпитетами, сравнениями, метафорами. С их по­мощью автор воссоздает чувственно- предметные (зримые, слышимые, осязаемые) картины мира. Мета­форы и эпитеты он использует при раскрытии внутреннего состояния героев или для создания их пор­третной характеристики. При этом необходимо отметить, что языковое мастерство автора опирается на эсте­тические и художественные возмож­ности народной речи. Не случайно А. М. Доронин вводит в повествова­ние фольклоризмы.

В романе мы видим народ, обла­дающий гордым и независимым духом, ярко выраженным национальным самосознанием и стремлением к со­циальной свободе. В этом плане глав­ный герой Кузьма Алексеев предстает типичным представителем своего на­рода, «продуктом» исторической эпо­хи, наиболее активным ее деятелем. Категория личности в историческом жанре всегда играла особую роль. Жизнь веками утверждала простую истину: любая, даже самая малая организованная группа людей имеет лидера. Лидер эпохи - историческая личность - является зачинателем или инициатором событий, потому что видит дальше и глубже других.

Из всех художественных задач в своем произведении А. М. Доронин считал наиболее важной психологи­ческое воссоздание образа Кузьмы Алексеева. В беседах с духовным наставником села стариком Видма- ном, размышляющим о сохранении народных обычаев в вероиспо­ведании, в посещении волжских пристаней и общении с местными жителями происходит формирование свободолюбивого характера Кузьмы, решившего посвятить жизнь защите интересов своего народа. В этом плане А. М. Доронина интересовало мироощущение Алексеева как со­стояние эрзянской души. Кузьма вы­ражает в концентрированной форме авторский идеал свободного духом человека. Но на этом пути для писа­теля важны не столько размышления о любимом герое, сколько мысли о главных нравственно-философских проблемах того времени.

Крестьяне предстают в романе стойкими борцами за право придер­живаться своих обычаев и религиоз­ных обрядов. Произведение написано с позиции доверия к укладу, обычаям эрзянского народа, в которых скры­вается глубокий духовный смысл. Недаром и Кузьма Алексеев тем вернее угадывает свое историческое предназначение, чем больше понима­ет суть происходящего. В этой связи трудно не разглядеть доронинскую позицию в романе - судьба народа для него является тем высшим цен­ностным критерием, по которому он судит исторических лиц того далекого времени.

Особенно сильное впечатление производят последние страницы романа. Плененный и закованный в кандалы, подвергшийся ужасным пыткам, Кузьма сохранил веру в свою религию: «У Кузьмы не было сил даже застонать от боли. Все его тело напоминало натянутую тетиву лука. Он попробовал пошевелиться, чтобы ослабить хоть чуть-чуть натяжение мышц и жил. Но это было ошиб­кой - его пронзила острая вспышка боли в спине, и он потерял созна­ние... Опять явились мучители и стали избивать его кнутами. И вновь до потери сознания...» (перевод наш. - О. С.).

Писатель показал себя мастером художественного портрета. Здесь особо важное место занимает даже не столько описание внешности героев, сколько индивидуализация их речи, что позволяет автору рас­крыть особенности склада мышления, уровень культуры, жизненный опыт персонажей. Типизация создается не только при помощи введения в сюжет характерных для того или иного героя слов и выражений, но и различными, не всегда заметными для читателя средствами: синтаксическим строем речи, интонацией и др.

За роман «Кузьма Алексеев» А. М. Доронину присуждена Основная премия финского Общества М. А. Ка- стрена. Эта награда как нельзя лучше демонстрирует высокое мастерство писателя-романиста, запечатлевшего в своем произведении один из самых сложных и до сих пор спорных вопро­сов в истории Русского государства. Кроме того, А. М. Доронину удалось показать сложность эпохи в живых картинах, психологически тонко на­рисовать конкретно-исторических лиц, создать произведение, обладающее гармоничным языком.



 

О.М. Сусорева, кандидат филологических наук (Мордовский ГУ им. Н. П. Огарёва», г. Саранск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"