На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Критика  

Версия для печати

«Престаните от зла, сотворите добро…»

Идея «гибели Руси» в трудах русских мыслителей XIII века

Обложка книги С.В. Перевезенцева «Тайны русской веры: от язычества к империи» В издательстве «Вече» вышла в свет новая книга доктора исторических наук С.В. Перевезенцева «Тайны русской веры: от язычества к империи» (М., «Вече», 2001. 432 с. Серия «Тайны земли русской»). Эта книга посвящена истории русской религиозно-философской мысли X – XVII вв.

За период с X по XVII вв. Россия прошла сложный исторический путь, наполненный яркими взлетами и трагическими падениями. Однако именно в этот период возникли и утвердились основные составляющие столь своеобразного явления, которое называется русским национальным самосознанием. Неотъемлемой частью русского национального самосознания и его выразителем, наряду с православной верой, литературой, музыкой, изобразительным искусством, стала и русская религиозно-философская мысль.

Древнерусская религиозно-философская мысль также сложна и внутренне противоречива, как сложно и противоречиво само русское национальное самосознание. В знаменитой своей «загадочностью» русской душе мы найдем все — жажду неземной правды и нередкое торжество кривды, стремление к безграничной воле и безудержное почитание власти, всемирную любовь и необъяснимую иногда ненависть. И все эти разные черты русского характера нашли свое выражение в творчестве отечественных любомудров. Каждый из них мучительно размышлял над тем, какая судьба ждет Россию и весь мир в настоящем и будущем. Каждый из них пытался разгадать великие тайны. Каждый из них давал свои ответы.

Предлагаем вниманию читателей журнала два очерка из книги С.В. Перевезенцева, посвященных одному из самых трагических периодов русской истории – времени татаро-монгольского нашествия, когда, казалось бы, Русь погибла…

“СЛОВО О ПОГИБЕЛИ РУССКОЙ ЗЕМЛИ”

“Слово о погибели Русской земли” (написано между 1238 и 1246 годами) — это первый известный нам сегодня памятник отечественной религиозно-философской мысли, в котором отразились впечатления древнерусского книжника от татаро-монгольского нашествия. Имя автора неизвестно, впрочем, и от самого “Слова” сохранилось лишь начало — оно дошло до нас в двух списках, в виде предисловия к “Повести о житии Александра Невского”.

Видимо, “Слово” представляло собой сочетание похвалы и плача. В похвале, — а именно она и сохранилась, — воспеваются былые могущество и красота Русской земли, возглавляемой отважными князьями и сохраняющей свою православную веру. “Всем ты преисполнена земля Русская, о правовеьная вера христианская!” — восклицает автор “Слова”.

Автор “Слова” вспоминает огромные пределы, которые еще недавно занимало Русское государство, тем самым призывая к восстановлению исторического территориального единства державы: “Отсюда до угров и до ляхов, до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев, до немцев, от немцев до корелов, от корелов до Устюга, где обитают поганые тоймичи, и за Дышащее море; от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до чермисов, от чермисов до мордвы…”

Обращается автор и к исторической памяти, вспоминает великих русских князей которые и создали столь великое государство — Всеволода Большое Гнездо, Юрия Долгорукого, Владимира Мономаха, Ярослава Мудрого… Именно в их времена Русь была столь велика, что другие народы ее страшились и радовались, тому, что Русь от них далеко. Даже византийский император от страха посылает русскому князю великие дары: “И император царьградский Мануил от страха великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьград у него не взял”.

А главная причина, почему покорились Руси многие народы, — Божия помощь. Ведь русские князья не просто тешили свои воинскую славу в походах, но утверждали в них христианскую веру. И в этом автору “Слова” видится глубочайший смысл — Господь “покорял” русским князьям “поганые страны” не просто русским князьям, но всему христианскому народу, прославившемуся своим благочестие: “То все с помощью Божиею покорено было христианскому народу, поганые эти страны”.

Однако в этой хвалебной песне явно слышны ноты небывалой ранее горечи. Ведь столь красочное и поэтическое описание Русской земли необходимы автору для того, чтобы показать, — какая красота, какое могущество и какая вера оказались утраченными в результате татарского завоевания. И повествование плавно переходит в плач по погибшей Руси, нынешние дни которой автор “Слова” в древнерусском оригинале называет “дни болезнь крестияном”.

Таким образом, в “Слове” впервые в древнерусской религиозно-философской мысли была сформулирована и выражена идея гибели Руси.

Необходимо отметить одну очень важную деталь, характерную для “Слова”, — гибель Руси, в понимании автора, означает и гибель красоты. Красота, в сознании древнерусского человека, — это ведь не только эстетическая категория. Красота — это форма, которая обрамляет все Божие Творение, представляет собой совершенную целостность внешних и внутренних качеств того или иного явления. Следовательно, “многими красотами” прославленная, а ныне уже погибшая Русь, представлялась автору “Слова” как своеобразный идеал, как воплощенное Божие создание, которое русские люди не смогли сохранить.

Здесь мы встречаемся с важнейшим впоследствии для всего русского самосознания признаком — представление об идеале непосредственно связано с понятием красоты, как некой полноты и цельности. Иначе говоря, с одной стороны, идеал не может быть некрасив, а, с другой стороны, красота — это отличительный признак идеала. Впрочем, как показывает история философии, проблема соотношения идеала и красоты не имеет однозначного решения. Во всяком случае, эта проблема постоянно будет оставаться предметом размышлений для отечественных мыслителей.

И еще одну очень важную идею можно увидеть в этом кратком по объему памятнику русской религиозно-философской жизни — путь возможного спасения Руси. В самом деле, автор “Слова” не только воспевает “золотой век” Русского государства, но и предоставляет своим читателям образ того государства, которым должна стать Русь.

Основные принципы такой Руси вполне читаются — территориальное единство, экономическое могущество (“бесчисленные города великие”, “села дивные”), авторитетная и честная власть (“князья грозные”, “бояре честные”, “вельможи многии”), столь же авторитетная церковь (“сады монастырские”, “храмы Божии”). В религиозно-философском плане важно то, что в “Слове” подчеркивается и природное единство Руси. И вся эта красота освящена христианской верой и Божией помощью.

По сути дела, в “Слове” сформулированы, так сказать, “вечные принципы”, которые должны лежать в основе всякого государства. Следовательно, сам путь спасения лежит в реализации на практике этих принципов, в устроение самой Руси на этих “вечных основах”. Таким образом, “Слово” представляет собой не просто “плач” по утерянному или “торжественный гимн в честь Родины”, но и формулирует важнейшие задачи, которые должно поставить перед собой Русское государство в новой, трагической, исторической реальности.

СЕРАПИОН ВЛАДИМИРСКИЙ

Уже вскоре после татаро-монгольского нашествия у русского человека возникает потребность в осмыслении причин падения Руси. Одним из первых на эту тему стал говорить монах Киево-Печерского монастыря, а затем епископ Владимирский, Суздальский и Нижегородский Серапион (ум. в 1275 г.). Сегодня известно пять его “Слов”, что, скорее всего, составляет лишь малую часть его творческого наследия.

В основе религиозно-философской концепции Серапиона Владимирского лежит идея величия человека, созданного Господом: “Господь сотворил нас великими…”. И это величие проявляется в заповеди любви, заложенной в сердца людей Самим Господом, как самой главной: “Владыки нашего самая важная заповедь — любите друг друга, милость имейте ко всякому человеку, любите ближнего своего как самого себя”. И только любовью можно устроить нормальную человеческую жизнь: “Всегда пребывая в любви, спокойно мы заживем!”.

Если же люди смогут соблюсти Божии заповеди, то Господь дарует им и радостную жизнь на земле, и вечное спасение и жизнь в Царствие Небесном после смерти, ради которого, собственно говоря, и были созданы люди: “И милость Господня на нас изольется, и все мы в радости поживем на нашей земле, по уходе от мира сего придем радостно, как дети к Отцу, к Богу своему и наследуем Царство Небесное, ради которого Господом созданы были”.

Однако люди не способны пребывать в Господней благодати и соблюдать Его заповедания. Не справляющиеся со многими искушениями, люди впадают в грехи. Именно в нравственном оскудении русского народа, в забвении им христианских заповедей Серапион Владимирский видит главную причину нового, рабского, униженного положения Руси, завоеванной татарами. “Кто же нас до сего довел? — задает он риторический вопрос, и дает ответ: — Наше безверье и наши грехи, наше непослушание, нераскаянность наша!”. И Серапион с горечью и болью перечисляет грехи русского народа: ложь, клеветы, грабежи, воровство, разбои, сквернословие, прелюбодейство, зависть, злоба, ненависть, жадность… Серапион Владимирский не останавливается на перечислении лишь на этих, нравственных, греховных качеств. К грехам он относит и скверные и немилостивые суды, и неправедные лихоимства, безжалостное ростовщичество, т.е. социальные явления. Столь же греховным считает Серапион и возрождение языческих обычаев — колдовства, гаданий. А совсем тяжкое впечатление на него производит возрождение человеческих жертвоприношений: “Но вы еще языческих обычаев держитесь: в колдовство верите, и в огне сжигаете невинных людей, и тем насылаете на всю общину и город убийство”.

По убеждению Серапиона Владимирского именно за эти прегрешения Русь и наказана Господом. В “Словах” Серапиона предстает яркая картина “казней Божиих”, которым она подверглась, самым страшным из которых стало татарское нашествие. Причем, по мнению мыслителя, Господь заранее предупреждал русский народ о Своем гневе. Серапион перечисляет многие предзнаменования, случившиеся задолго до татарского завоевания: голод, мор и землетрясение, обрушившиеся на Русь в 1230 году, солнечное затмение 28 февраля 1206 г., затмение луны 3 февраля 1207 г., появление комет в 1223 и 1230 гг. Все эти природные явления и были предупреждениями Господними о греховности русского народа.

Как можно заметить, в религиозно-философских взглядах Серапиона Владимирского самую большую роль играет идея страха Божиего, как наказания за грехи. Однако испытание страхом Божиим — это и путь к спасению. В своих проповедях он постоянно взывает к пастве, объясняя, что гнев Господень до тех пор будет обрушиваться на Русь, пока сами русские люди не покаются и не вернутся к Господу: “Молю вас, братья, каждого из вас: вникните в помыслы ваши, узрите очами сердца ваши дела, — возненавидьте их и отриньте, к покаянию придите”. И чем искреннее раскаяние, тем быстрее Всемилостивый Господь простит русских людей и вернет им свое покровительство. И недаром Серапион уверен, что Господь “ждет нашего покаяния, миловать нас хочет, хочет избавить от беды, хочет от зла спасти!”.

В этом смысле Серапион Владимирский четко осознает и формулирует задачи, стоящие перед Русью — необходимо покаяние, избавление от грехов, духовное возрождение, без которого невозможно преодолеть внутренние распри и объединить силы в борьбе с врагом.

В учении о страхе Божиим, которого придерживается Серапион Владимирский, вполне естественно можно усмотреть влияние византийской трактовки христианского вероучения. Однако, русский мыслитель, в соответствии с реальной исторической обстановкой, вполне творчески подходит к некоторым христианским положениям. Так, когда он в одной из проповедей перечисляет заповеди Господни, он, видимо, совершенно сознательно не упоминает заповедь “люби врага своего” — в реальной жизни подобный призыв можно было рассматривать как предательство. Следовательно, для Серапиона главным оказывается не просто призыв к христианскому благочестию, но духовное укрепление русского народа в борьбе за возрождение Русского государства.

Несомненно, своими выступлениями Серапион способствовал духовному очищению народа, укреплению в нем чувства патриотизма. Более того, проповеди Серапиона Владимирского вселяли в сердца людей крепкую надежду на спасение и на неизбежное освобождение от тяжкого иноземного ига. Ведь, по его искренней вере, всех возвратившихся к Христовым заповедям, Господь простит и вновь наделит Своей Благодатью. И недаром в народе вплоть до XIX века Серапиону Владимирскому поклонялись как одному из заступников в тяжелые жизненные времена.

Сергей ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ


 
Ссылки по теме:
 

  • Книга С.В.Перевезенцева "Тайны русской веры. От язычества к империи" в магазине ОЗОН
  • Сергей Перевезенцев. Рассказы
  • Сергей Перевезенцев. Русь древнейшая

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"