На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Берегите женщин, они ранимы

Спектакль «Оркестр» по пьесе Жана Ануя в Лицейском театре

Режиссер Виктория Каминская, художественный руководитель театра Сергей Тимофеев.

Речь в спектакле идет о коллективе музыкантов, имена которых представлены с указанием названий их музыкальных инструментов. Патриция – первая скрипка (Дарья Оклей), Памела – вторая скрипка (Анастасия Максименко), мадам Ортанс – контрабас и руководительница оркестра (Наталья Виташевская); Сюзанна – виолончель (Наталья Коротаева), Эрмелина – альт (Светлана Позднякова), Леона – флейта (Дарья Шпынова). Таким образом, персонажа Леону, например, можно назвать и флейтой, а Эрмелину – альтом…

Коллектив оркестра женский со всеми вытекающими особенностями: повышенный эмоциональный фон, завистливость, колкости и сплетни, скандалы, хвастовство в любовных интрижках, скрытая или явная конкуренция, желание навредить сопернице, осуждение внешности себе подобных и прочее. Особенности женского общения представлены здесь настолько полно, что можно рекомендовать пьесу в качестве учебного пособия по психологии.

Вот типичный женский разговор первой и второй скрипки. Делятся кулинарными советами о том, как лучше приготовить мясную поджарку, но тут же разговор переходит на более сложные и волнующие темы. Патриция обращает внимание на темные круги под глазами Памелы, и та тут же вступает в бой. Она горделиво заявляет, что была ночь любви, что у нее есть мужчина, что он ее безумно любит, «чего уж, конечно, нельзя подумать о вас! И, кроме того, мои глаза не смотрят в разные стороны». Это уже недопустимый удар.

Памела знает, что старая дева Патриция живет всего лишь с престарелой выжившей из ума матерью и у нее физический недостаток с глазами. Первая скрипка не сдается. Актриса Дарья Оклей умело ведет свою партию, парирует оскорбления и в своих фантазиях взлетает до небес. По ее словам, она концертировала, была солисткой, сам великий Массне плакал на ее выступлении, целовал ей руку и не мог вымолвить ни слова, хотя этот композитор жил на десятки лет раньше (1842-1912). Последний ее аргумент, правда, совсем неубедительный: «Я дочь офицера!»

Наличие трех мужчин (кларнетист и он же официант Алексей Осипов, импресарио мсье Лебонз Николая Пушкарева и пианист Евгения Трубкина) не упрощает, а усложняет обстановку.

Атмосферу усугубляет то, что у всех у них не сложились личная жизнь, нет полной семьи, что, в общем, не является чем-то удивительным по нашим временам. Пианист привязан к больной нелюбимой жене, которой он, проказник, успевает изменять одновременно с мадам Ортанс и с Сюзанной. Памела легкомысленна в своих отношениях с мужчинами, она и одета в яркое красное платье. Ребенок мешает ей, и она отправила дочь на ПМЖ в деревню к бабушке. История Памелы весьма типична. Она балует свою малолетнюю дочь подарками, считая, что этого достаточно для исполнения своих материнских обязанностей: «В пять лет я подарила ей костюм маркизы за двенадцать тысяч франков, послала ей лак для ногтей и губную помаду. Пусть выглядит лучше всех в школе». Жестокую ошибку совершает любая мама, рассуждая таким образом. Ребенок ждет от матери ежедневного общения, любовь и ласку, дорогие подарки ей потребуются позднее.

Спектакль начинается оригинальным танцем музыкальных инструментов, но самих инструментов нет, они нарисованы только на программке. Их представляют сами артисты, по движениям их рук и по экспрессии танца можно угадать, по крайней мере, где струнные инструменты, а где флейта. На переднем плане в урагане страстей хорошо известная театралам актриса Наталья Виташевская. В одном только этом сумасшедшем танце весь характер ее предстоящего персонажа: жесткая руководительница и тайная соперница в борьбе за любовника. Явно, она не скрипка, не альт и не виолончель. Автор пьесы Жан Ануй (1910-1987), сын скрипачки, хорошо разбирался в музыке. Он придал ей свойства контрабаса – инструмента с самым низким звуком в струнной группе оркестра и к тому же основой гармонического фундамента в произведениях, исполняемых музыкальным коллективом.

Соперницей ее автор определил виолончель (Наталья Коротаева). Виолончель используется тогда, когда нужно выразить в музыке печаль, отчаяние или глубокую лирику, в чем ей нет равных. Достаточно вспомнить элегию не зря упомянутого здесь Массне. Она завораживает своей проникновенностью и возвышенностью чувств. Потому и терпит виолончель в конечном итоге смертельное поражение от контрабаса.

Н. Виташевская сложившаяся театральная актриса, и какие-либо пожелания ей будут излишни. Ровня ей партнер Николай Пушкарев в роли импресарио, но он появляется на сцене лишь эпизодически. Трудно ему руководить женским коллективом, но он и не старается сочетать функции администратора и неформального лидера, как, скажем, удалось это у старшины в повести и в фильме «А зори здесь тихие», будучи командиром женского взвода. Там он переживает за каждую девушку-бойца, как за собственную сестру или дочь.

Среди шести женщин оркестра, ярких, накрашенных, нарядных, в вечерних платьях выделяется одна – виолончель Наталья Коротаева. В легких свободных серых брючках и майке она похожа на Золушку на балу. По душевному напряжению чувств и сил, а не по должности, она является центральным, тонко чувствующим персонажем, и таким странным и удачным способом художница по костюмам Ирина Ескова и художник-декоратор Яна Тафинцова визуально выделили ее. Остальное дело за ней, и она показала чудеса игры.

Наталья Коротаева удивительна проворна в движениях, стремительна в резких поворотах от одного персонажа к другому. Ее лицо подвижно настолько, что на нем мгновенно меняются чувства, настроения, переживания, эмоции. Приятно любоваться причудливой игрой облаков на небе, но облака не сравнишь с тем, что поэт назвал бы «ряд волшебных изменений милого лица» (А. Фет). Её лицо – её инструмент. Актриса органична с головы до пят, всё ее тело, все ее движения и мимика работают на образ. Рисунок ее движений настолько графически очерчен, что она напоминает не то наскальные изображения людей каменного века, не то забавные в данном случае позы фехтовальщиков, готовых к очередному выпаду.

Она чувствительна, как обнаженный нерв. Про нее написано стихотворение Владимира Маяковского «Скрипка и немножко нервно»: «Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски…». Всё сходится дословно: героиня Н. Коротаевой и издергалась, и упрашивала, и плакала и даже выглядит по-детски. Я удивлялся ее юному виду, когда узнал, что она имеет троих детей при любимом муже, но теперь добавлю, что смотрится она даже ребенком и по выражению лица, и по фигуре. С кем поведешься, от того и наберешься. Вероятно, от своих детей она и набирается детства.

У Маяковского есть еще одно стихотворение про Н. Коротаеву – «Облако в штанах», в котором кроме скрипки есть такие слова: «Слышу: тихо, как больной с кровати, спрыгнул нерв. И вот, – сначала прошелся едва-едва, потом забегал взволнованный». В спектакле она представлена не одним каким-то нервом, а множеством их. Они как бы вброшены ею в спектакль, бегают взволнованные, а в конце, отыграв свое, собираются в ней снова, и она отправляется домой к детям до следующего раза, а в театре остается на вахте только знаменитая кошка, едва ли не ровесница театра.

Впрочем, сценическая героиня Н. Коротаевой, увы, стреляется. Она до умопомрачения любит пианиста, человека недостойного во всех отношениях, которому в пьесе даже не дано человеческого имени. Человек женатый, он изменяет ей с руководительницей оркестра мадам Ортанс. Она никак не хочет признавать реалии жизни: «Я горжусь нашей любовью. Я брошу вызов каждому, я брошу вызов общественному мнению. Я брошу вызов всему земному шару!» Он оправдывается тем, что не может оставить свою больную жену, на что она парирует: «А меня, меня вы имеете право оставлять каждый день? После отведенных мне ежедневно сорока пяти минут? Быть замужем в день всего три четверти часа! Ни минуты больше! По хронометру! По двум хронометрам!»

Виолончель отказывается петь причитающуюся ей арию весталки (из оперы Спонтини «Весталка»), убегает и стреляется. Здесь надо отдать должное автору пьесы Жану Аную. Упоминание о весталке значительно обогащает образ виолончели. Весталки – девственные жрицы Весты – богини домашнего очага у древних римлян. Их особы неприкосновенны, оскорбившие их подлежат смерти, но и наказание за потерю девственности, как за национальное бедствие – погребение заживо. В весталках огонь подавленной женственности и не совершившегося материнства. Таким образом, причина самоубийства на самом деле гораздо глубже и серьезнее, чем просто ревность и разочарование в жизни. Она уходит куда-то в мистические сферы.

С печальной кончиной персонажа виолончели режиссер увязывает свое логическое решение: сверху спускаются черные футляры от инструментов, как гробы. Поскольку же это не добавляет оптимизма зрителям, артистки тут же на сцене избавляются от одежды, демонстрируя свои стройные тела в гимнастических трико и исполняя французский танец «Гавот маленьких маркиз». Аллегория понятна: женская красота неистребима, пусть у кого-то жизнь не сложилась, но женщин надо любить, и будут они счастливы, и вы вместе сними.

Действию спектакля способствует высокая металлическая конструкция (художник-постановщик Марина Шипова), позволяющая успешно использовать не только плоскость сцены, но и ее объем. Все персонажи  легко поднимаются по ней и опускаются, ко всему прочему, позволяя дополнительно возможность демонстрировать свои фигуры в различных ракурсах.

В небольшом сценическом пространстве, вероятно, сложно манипулировать светом, но, как, ни странно, свет помогает придать действию эстетическое разнообразие (художники по свету Арсений Гуров и Вероника Топко), т.к. сделан он с любовью.

Спектакль оказался сложнее, чем кажется на первый взгляд. Основа успеха заложена уже в оригинальной и содержательной пьесе Жана Адуя, ну а за артистами Лицейского театра, режиссером Викторией Каминской и другими постановщиками дело не постоит.

Священник Лев Степаненко


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"