На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Жизнь поперек реки

К творческому портрету русского поэта Александра Нестругина

Обычно критики ищут истоки творчества в биографии. Но в данном случае она как раз не дает ответа на вопрос,  откуда в нашей литературе появился большой русский поэт Александр Нестругин. Официальную  биографию его  можно уложить в несколько строк. Родился первого января 1954 года в селе Скрипниково Калачеевского района Воронежской области. Затерянное в степи Скрипниково редко упоминается  в   хрониках, так как  довольно далеко отстоит даже от межрайонных коммуникаций. Детство запомнилось Саше огородом, да рано проснувшейся страстью к рыбной ловле.  О пересыхающей  речке  своего отрочества Криуше он позже напишет: «Она – как ссадинка, как ранка, // Что вроде скоро заживет».    Окончил юрфак ВГУ. Вернулся в родные места. Начинал следователем прокуратуры, работал адвокатом. С 1987 года судья, а с 1993-го и до последнего времени председатель Петропавловского районного суда, ныне упраздненного.

Маленький, сугубо сельский район. Южная окраина области.  Служба, которая обязывала всегда «быть в форме», быть разборчивым в общении. Притом, что,  о нем,  как о справедливом и неподкупном  судье, по ту сторону решетки ходят легенды,   с теми,  кому выносил приговор,   водки не выпьешь. И даже на природе, выбирая место для рыбалки,  он старается  не соприкасаться с бывшими «клиентами».  Зачем напоминать себе и людям о былом.  

С коллегами из других  ведомств у Нестругина  дружбы особой   тоже   не вышло. Он всегда служил только Закону. Принципиальность его  с одной стороны снискала большое   уважение в профессиональной среде. А  с другой,  была препятствием для карьерного роста. Ведь и после так называемого «укрупнения малосоставных районных судов»   с образованием  межрайонного  суда, он мог бы продолжать служить  рядовым судьей. Но он привык служить только Закону, его духу  и букве. Учитывать какие-либо внесудебные обстоятельства, пожелания и  соображения он уже просто не смог бы. Поэтому принял непростое  для себя решение – уйти на «заслуженный отдых».

С Музой он стал дружить еще в студенческие годы. Для юноши с пылкой лирической душой, с мощным внутренним темпераментом стихи стали отдушиной  среди уголовных дел, протоколов и повесток.

Надо сказать, он рано осознал и определил природу своего таланта:

Дождь ли в липах прошумит,

Чиркнет жёлтый лист о крышу –

И зачем всё сердце  слышит?

Откликается. Щемит…

По-видимому, в этом и заключается основа поэтического таланта. Обостренное чувство жизни, особая чувствительность. Как тут не вспомнить Ивана Бунина, который обладал столь острым зрением, что видел звезды, различимые лишь через телескоп, и такое  же обоняние и  слух. Бунин  слышал за несколько вёрст колокольчик, по звуку определяя, кто из знакомых едет.

Возможно,  Александр Нестругин уступает великому земляку в  физиологии восприятия мира, но вполне может конкурировать с ним в способности слышать сердцем, в интимности отношений с окружающим миром . Вот лишь один маленький пример. В стихотворении «Ночная роща» вот как поэт описывает встречу свою с ней:

Нет для меня верней, тревожней,

Заветней, нескольких минут,

Когда твой шепот осторожный

Вершины темные вернут

Душе, в которой столько мрака…

 Поэт  слышит как ранней  весной «Грачи кричат на языке победном» и как «Подранки// Вмерзают в охрипший камыш», видит  как «кружится, нежится в свадебной дрожи// И в гибель не верит свою» поденка, мотылек, срок жизни которого не превышает и дня, как «Лодка  – под белый восторг камышей – // Кружит  по затиши». Ему  внятны: «Пустых озер вода слепая» и в  мокром лесу: «Злоба спичек. Плач дровишек…» Но вершиной этой доверительности,  интимной близости поэта с природой, наверное, можно считать его разговор с озером:

Вовсе не глухи вода и камыш,

Немы лишь, немы лишь…

Что ж ты в потёмках пришло и стоишь,

Озеро Немереж?

Я и не звал тебя – просто шептал

Что-то потерянно…

Так как ольховник, когда облетал

В стынущей темени.

Сколько настоящей поэзии! Какая трогательная картина! При этом  Нестругин никогда не переступает черту, не срывается в слащавую умильность.  Лирику Нестругина отличает редкая в нашей поэзии трезвость и ясность. Поэт распахнут всем ветрам,  откровенен, но  всегда по-мужски сдержан. 

Его талант был замечен и отмечен  довольно рано. Может поэтому, еще при прежней власти, когда  можно было  с партбилетом в кармане и с безупречной биографией сделать литературную карьеру, попасть в обойму и неплохо кормиться, был соблазн у Нестругина «уйти в литературу». Но он вовремя понял, что не способен «мелькать, о книжке хлопотать», «зубрить словарь лакейской лести, ловить момент, искать ходы…».   И предпочел «слушать, не перебивая» голоса своей малой Родины.

При всей его любви к озерам, к прудам «с камышами»… Притом, что ему близок  одинокий озерный кулик, «такой же нескладеха» как он,  «и длинноног, и длиннонос»,     великая русская река стала главным событием жизни и поэзии Александра Нестругина. И не только потому, что в селе Петропавловка, в юго-восточном глухом углу области, на берегу Толучеевки,  западный берег которой высится меловыми округлостями… Иные шутники говорят, что это сама Россия повернулась к этому райцентру задом. Не только потому, что для человека «с умом и талантом» в этих местах  кроме рыбалки найти занятие по душе трудно. Для поэта река больше чем река. Это  вещь в себе, нечто большое, цельное и живое. Вечно меняющаяся  водная артерия земли  стала рекой его жизни с неизменным праздником угасания и воскресения природы. Смотрите,  как поэт переживает мартовское свидание с рекой, когда только-только «вздрогнул лед береговой»:

Он вздрогнул, треснул, оседая…

И к свету мчит из-подо льда

Задорная и молодая,

Озорноглазая вода!

Еще мороз, вечерний воин,

Смирит веселие не раз,

Но черноглазинки промоин

Манят сильней девичьих глаз!

А потом, потом…

Река, теряя берега,

Так нерасчётлива по-женски…

Ей не страшны любые жертвы,

Когда растаяли снега...

 ----------------------------

И в алых тальниках она

Стоит до времени, тишая, –

Стоит , как девочка большая,

Не зная, в чём её вина…

В таких случаях говорят: это любовь! Река стала и судьбой  и музой. Но для поэта река и одна из главных координат  его мира. «Скажешь «К Дону», слышится: «Домой». Наверху Млечный Путь. А внизу: «Тихий Дон, задумчивый как жизнь,//Держит путь к станице той казачьей // К той земле, где Шолохов лежит…» 

Испытывая притяжение  другого жизненного магнита, большого города с его возможностями и соблазнами, поэт выбрал высокий донской берег с белоствольными осокорями. Однако, это не значит, что в выбранном им  мире нет сомнений и мучительных раздумий, нет беспросветной тоски и горького одиночества. Кто знает, как часто  в его душе «отзываются годы», когда,  как и для всех мальчишек родившихся в глуши,  все «текучие воды вели» «к берегам незнакомых держав…». В такие минуты  сам по себе возникал вопрос: «Может, это еще и не поздно// Вдоль по рекам, а не поперёк?»    

В этом же ряду и стихотворение о том как «пароходик, хваткий малый,// Свистит заливисто барже// И вьётся флаг его линялый// В неизъяснимом кураже!» Но вот они проплывают мимо согнувшегося в лодке рыбака,  уносят  простенький музыкальный мотив, и  смущенный  «близостью стальною» поэт признаётся:

И мне себя немного жалко,

Как будто зря прождал гостей.

Ведь у меня одна рыбалка

Из всех пленительных страстей!

Всё гнусь в лодчонке год за годом…

И снилось мне не раз уже:

Я сам весёлым пароходом

Свищу чумазенькой барже!

Правда, когда случаются  календарные  праздники наяву, поэт  « сторонясь, хмельных, развязных//Друг друга рвущих за грудки» он опять предпочитает извечный праздник «Сходящей в сумерки реки».

 Интересно, что и в совсем уже поздних стихах этот мотив-соблазн пожить вдоль реки у поэта неожиданно всплыл в сознании. Он вспомнил прибившегося невесть откуда в его  деревню бывшего моряка и  как рвался «куда-то с тоской // С пустодворья застиранный тельник…» и как его шаги на крутояр отзывались в мальчишеских душах отголосками «безбрежного гула».   И вот ключевая строфа:

В этой местности мало потех…

Но поверх чабреца и бурьяна

Человек, не похожий на всех!

Находил – синеву океана!

Ну а  в стихах своих совсем недавних по времени, уже стоя, как он считает,  «на переправе»,  поэт Александр Нестругин делает окончательный выбор. Утверждается в мысли, что счастье наше, «не за морем – за ближней излучиной». Здесь он проводит Засечную Черту, чтобы от новых ордынцев защищать «судьбу и свет даривший» ему райцентр, близкий ему мир.   Об этом же его полуязыческая молитва-завещание:

Гаснущий свой костёр я небесам отдам,

Чтобы алел их край – от моего огня…

О, ночь речная, здесь – и, если можешь, там –

Там, где застынет воск – не забывай меня!

Только хочется сказать поэту. Не спеши Александр Гаврилович кричать: «Давай перевоз!». Живи долго и радуй нас своими  стихами и добрым светом души. Многая тебе лета!

Святослав Иванов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"