На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Зона Брока – зона, где нас пытаются лишить речи и памяти

С.С. Морозову, Автору повести «Зона Брока» («Наш современник», № 12, 2008)

Уважаемый Сергей Сергеевич!

С Новым 2009 годом и Рождеством Христовым!

Думаю, что это письмо нескоро к Вам дойдет, поэтому и отдаю его на «Русское воскресенье». Но хочу сказать, что великую и важную надежду порождаете Вы своими трудами, образами и мыслью.

Иногда тяжко до невыносимости из-за державной недо… у правителей, безверья, обманов и пошлости, цинизма «культурованцев». В 1994 году на съезде власти писателей я сказал, что отечественная литература заморозилась. Конечно, не так это было. Но было много плача, скорби, страдания. А как же иначе? Ведь потеряли, казалось, почти все. И государственное, и человеческое. И забывать стали, что было светлого и возвышенного, что просто было доброго семейного (помню, когда жил в сибирско-омской деревне и после войны на Полтавщине, ни разу не слышал в присутствии детей и стариков мата и мерзкой ругани). Сейчас ругань сплошь и рядом от темноты, невежества, модного интеллигентничанья, от цинизма и наглой спеси оккупанта.

Пятнадцать лет я пытаюсь сплотить сотоварищей, писателей России, писателей истинно русских и нерусских. Все время говорил о необходимости ободрить народ, дать ему веру и надежду, показать, что он выходил из разных, сложных и глобальных испытаний еще более окрепшим и прекрасным, как Иван-царевич, окунувшийся в кипящий котел. Я старался и в предсейсмические перестроечные годы прочерчивать линию созидания и самопожертвования. Искать героев, на которых можно было бы опереться, увидеть результат их усилий. Я, как и Вы, историк, поэтому искал их в прошлом (да это было мне близко и не вызывало молниеносных гонений, после того, как в конце 1980 года меня освободили от обязанностей главного редактора «Комсомолки» за серию разоблачений взяточников Северного Кавказа, а главное, за то, что ввел на страницы газеты русских писателей (за два с половиной года более 200 человек, что с 1975 года было невиданным проявлением шовинизма). И Бог даровал мне после изгнания творческую свободу и время. За эти годы я написал романы и повести «Росс непобедимый», «Тульский энциклопедист», «Флотовождь». В центре герои, подвижники – «дела делатели» (Болотов). Мне казалось, что из рутины, некой исторической беспечности, («застоя») надо вырываться созиданием. Это и герои «Росса», в конце XVIII века, разгромив турок, создали Новороссию, красавцы-города Одессу, Херсон, Николаев, Таганрог, ростов, Елизаветград, Севастополь, выстроившие Черноморский флот. Это Андрей Тимофеевич Болотов, выведший сотни сортов яблонь, слив, вишен, смородины, создавший первые образцы русского садово-паркового искусства, создавший первый русский детский театр, выпустивший первые две экономические газеты в России: «Сельский житель» и «Экономический магазин», «лучший экономист России», как представили его Екатерине II, и т.д., и т.д. И еще, это по нашей линии, он написал 350 (!) томов или, скажем, блокнотов-тетрадей сочинений о его времени, событиях, о людях и духе эпохи. Я читал их в «Ленинке», библиотеке «Салтыкова-Щедрина», пушкинском доме, в архивах. Всматривался, нюхал, трогал пальцами и восхищался неутомимости, энергии, наблюдательности и заботе о нас. Ведь они вышли (всего 4 тома в 1871 году) после его смерти и очень точно были названы «записки Андрея Тимофеевича Болотова, написанные им самим для своих потомков» (Вот как, для потомков!). Ну и, конечно, главная радость, отпущенная мне с небес, это почти тридцатилетняя работа над книгами о Федоре Федоровиче Ушакове. Еще в Николаеве, куда я приехал после окончания Киевского университета в 1956 году, я упивался духом XVIII века, его героями и подвижниками Потемкиным, Румянцевым, Фалеевым, де Рибасом, Безбородко. Чтил Екатерину, и вот повезло на всю жизнь.

Началась перестройки, и я понял: надо выдвинуть на первый план героев победительных, созидательных, неунывающих. И был уверен, что нам понадобятся Суворов, Ушаков, Болотов. Огорошил своих коллег лозунгом: «К топору зовите Русь!» Кое-кто зааплодировал, а потом осекся, когда я завершил лозунг: «Но не к топору разбойника и ушкуйника, а к топору плотника, к топору строителя!» Мне казалось, что вот сейчас и развернется созидательная работа. Но до нее руки не доходили: митинги, многоречивые тусовки внедряющих мысль в наше общество, что мы безнадежно отстали от мировой цивилизации, от ее стандартов и героев. И вот тут-то выявилось, что вмешательство в зону Брока, зону памяти народа, его речи пошло не только на уровне общественных групп и зарубежных центров, но и на уровне государственных структур, которые вместе со своими зарубежными хозяевами принялись изменять духовный строй, память и язык нашего человека. Сначала партия во главе с фальсификатором и извратителем, подтасовщиком (вспомним его статью против антиисторизма 1972 г ) А.Н. Яковлевым (а именно он и был в 80-х годах во главе ее) под видом борьбы с догматизмом выще…..чивала советский положительный опят, победу в Великой Отечественной, отрицала историческую связь поколений. Ну а потом великие «либералы» полностью оседлали зону Брока. Какие только «научные изыскания» не проводились, чтобы лишить русского человека всякого достоинства, чести и гордости, лишить его традиции. Ибо гордиться, собственно, ему, утверждали они, было нечем: история, залитая кровью и нечистотами, уродливые, трусливые, тупые герои, что имперских, что мужицких кровей. «народ раб, русский человек алкоголик, бездельник, вор и т.д.» И что страшно, в это многие стали верить, смирились с этими стандартами и стали следовать им, ибо это было не только прописано, напечатано, но и предписано. Именно в эти 90-е годы пришлось беспощадно и бескомпромиссно   бороться за «Героя». Мне посчастливилось, я выводил на читательскую аудиторию святого праведного адмирала Федора Ушакова. Юрий Лощиц Дмитрия Донского, Александр Сегень Александра Невского и Ивана III, Сергей Перевезенцев Ивана Грозного, Олег Михайлов Александра Суворова, Павел Пожигайло Александра Столыпина, Владимир Карпов генералиссимуса Сталина, Николай Скатов Александра Пушкина. И какие только запруды и плотины в кино, на телевидении, в книгоиздании не ставили этим героям. Но испытываю и удовлетворение, ведь именно они стали в ряду забавы, которую начало телевидение, «Имя России». Забавы, которая превратилась во всероссийский исторический поиск и завершилась бы конфузом для организаторов, если бы митрополит Кирилл не повернул опрос на нравственную колею, доходчиво не объяснил массовой аудитории, какими качествами должен обладать государственный деятель, подвижник, державник и духовный вождь. Слава Богу, что в этом опросе первое место занял Александр Невский – святой благоверный князь, что не раз спасал Русь и в те длгие средневековые годы, и в 1941 году, когда вождь советской державы, преследовавшей церковь, в ноябре 1941 года обратился к последнему резерву, который оставался у страны: «Пусть вдохновляет вас образ великих предков», – обратился Сталин к уходящим в последний бой под Москвой нашим воинам. И первым он назвал Александра Невского – святого русского Православия.

Но это история. А что же сегодня-то не осталось тех, кто может поддержать павших духом, кто своим подвигом самопожертвования может зажечь сердца, кто уводит из духовной пустыни соотечественников? Кто, сжав зубы, проявляя долготерпение, трудится на благо Отечества? Хотя в этом Отечестве основные и многомиллионные блага получают олигархи, мафиозные пацаны и обслуживающее ложь жулье. Но ведь не в силе Бог, а в правде! Ну а где же те, кто ищет, находит и борется за эту правду? Еще несколько лет назад я бы, наверное, не ответил, что таких людей явила наша литература. Но вот в начале XXI века мы провели несколько детских конкурсов сочинений о героях, которых знают школьники, – из прошлого и настоящего. Особо поразил конкурс «Слово о героях», посвященный 60-й годовщине Победы. Дети преподнесли нам великий урок. Они описали своих дедушек и прадедушек, простых людей державы, как великих былинных героев, они описали нашу Победу в самых возвышенных тонах. Они, вопреки комитету антипобеды, вопреки попыткам овладеть зоной Брока нашего народа, через лучших своих учителей, наших писателей, родителей заявили, что они хотят жить в стране-победительнице, хотят гордиться и подражать героям Великой Отечественной. И это после десятилетий грязных потоков, выпущенных на Великую Отечественную войну. А детский конкурс этого года «Спешите делать Добро!» выявил столько добрых людей, которых описали дети. Тут и родители, и учителя, и соседи, и военные, и механизаторы, и случайные встречные, и давние знакомые. Вот бы их всех в книгу.

Герой одной из Ваших повестей «Репетиция апокалипсиса» ощущает, что стране, времени нужен реальный герой. Он бросает даже камень в Илью Муромца. Очень уж он мифологичен, очень победоносен. Надо бы что-нибудь поближе к нашей жизни – «Василий Теркин или хотя бы Глеб Жеглов». Критик Ирина Рябий заметила, что Ваш писательский поиск связан с вашей собственной идеологической установкой: нужны новые люди – здоровая нация, патриоты Отечества. Конечно, их надо, как в традиции русской литературы вывести из реальности. Или, если мы еще не разглядели их, то «вырастить» на страницах романов и повестей. Социальная инженерия? Да нет, духовная жажда общества – опереться на людей поступка, действия, высокого духа. Дак вот, сегодня в литературе появились люди, способные противостоять злу, несогласиться с массовым безволием, безразличием. Они не Робины Гуды и победоносные былинные богатыри. Они честные, благородные, а главное, духовно вооруженные, оснащенные наши современники.

В прошлом году мы обсуждали у нас, в Союзе писателей необычную книгу, необычного в писательских кругах автора, человека разведки и анализа. Но вот в его книге «Альфа и Омега» действует человек высокой Веры и стойкости, прошедший Чечню и потерявший ноги, но не сломившийся перед сегодняшним беспределом власти и мафии, человеческого бессердечия и низости. Книга «Альфа и Омега» В. Епишина стала знаком некоторого изменения в литературе пессимизма, горечи и отчаяния, которая не могла не появиться. Я написал к ней краткое предисловие.

И вот «Зона Брока», зона, которая отвечает за речь, для Вас это уже столбовая дорога. Как бы не был поражен русский человек, какой бы поражающий осколок не загнали в его память, он оживает, если перед ним стоит вековечная книга его предков «Библия», образы детства, братского воинства. А дальше полная наших российских приключений повесть. Тут все правдиво, горько, полно живых людей, их бед и нынешнего полуживого состояния. Один Петрович, колоритнейший русский мужик, дальнобойщик и работяга, рассыпающий двусловия, прибаутки, глубинно открыт милосердию и молитве. Но все пока безмолвствуют. И только немой монах умеет бросить вызов бандитской шайке, выходцам из Кавказских гор, но нет тут никакого разжигания национальной розни, ибо рядом достойные и благородные кавказцы.

Что интересно в «Альфе и Омеге» и в «Зоне Брока» подлинные герои – люди Веры, монахи, скорее в миру, бывшие бойцы в афганской и чеченской войнах. Там в их среде прорастала Вера. Они смотрели смерти в лицо, она почти достигла их, но они выжили, вымолили себя, устояли в этом мире и помогают устоять другим. Действительно, Вера может сделать чудеса и сделать обыкновенного человека героем. И вы это размышление, эту мысль прекрасно, образно, художественно перевели из области ума в область чувств. И еще, главное у Вас, как же целятся в «зону Брока» нашего народа, как хотят ею управлять, и делать не просто Иванов не помнящих родства, а манкуртов, а бессловесных рабов бездуховного чудовища рынка, прибыли, чистогана, эвтаназии, шокинговой шизофрении, духовной и плотской проституции. И защитить нашу Память, наше Слово – защитить зону Брока, может быть, главная задача отечественной литературы.

Валерий Ганичев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"