На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Россия как Европа Петра Великого

К 210-летию Ф.И.Тютчева

Тютчев  вошел в отечественную культуру, прежде всего, как великий поэт. При этом в значительно меньшей степени он известен в качестве одного из крупнейших консервативных мыслителей своего времени. Исследователь его жизни и творчества Вадим Кожинов писал, что  «он жил историей — Историей с большой буквы, то есть тысячелетней, которую он постоянно изучал, и сегодняшними ее событиями, в которых он умел видеть естественное продолжение многовекового развития России и мира». Любое современное ему событие Тютчев  стремился и смог понять как новое звено Истории в целом.


Фёдор Иванович Тютчев родился 5 декабря 1803 года в родовой усадьбе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии. Получил  блестящее домашнее поэзию, в тринадцать лет переводил оды Горация.  С 1817 года вольнослушателем  посещал лекции на Словесном отделении в Московском университете. Был принят в число студентов в ноябре 1818 года, а в 1819 году был избран членом Общества любителей российской словесности.

После  окончания университета в 1821 году, Тютчев поступает на службу в Государственную коллегию иностранных дел и отправляется в Мюнхен в качестве внештатного атташе Российской дипломатической миссии.

Становление Тютчева как консерватора пришлось на период его двадцатидвухлетнего пребывания за границей, преимущественно в либеральной и космополитической среде. Одной из первых статей Тютчева, появившихся в западной печати, было так называемое «Письмо к господину д-ру Густаву Кольбу, редактору «”Всеобщей газеты”» . В нем Тютчев впервые открыто заявил о России как о совершенно «особом мире», в котором западная мысль видит «если и не враждебную, то совсем чуждую и не зависящую от нее стихию» . Причину подобного отношения Запада к России он объяснял именно этой чуждостью и неизвестностью существующего за пределами европейского Запада особого мира, претендующего на место в Европе. Важно заметить, что Тютчев, в отличие от славянофилов, к которым его порой относят, рассматривал Россию в качестве европейской державы, а неоспоримой заслугой Петра I считал то, что он поставил Европу Карла Великого перед фактом существования «другой Европы».  Он призывал «европейский Запад» признать законное и равноправное существование «Европы Петра Великого». Только благодаря признанию этого факта, по его мнению, становится понятной истинная причина необычайного расширения пределов России…

В «Письме…» Тютчев затрагивал и остро стоявший в то время «восточный вопрос». Его решение поэт связывал с законным и естественным воссоединением Восточной Европы. В благополучном завершении этого процесса он не сомневался. Единственный и далеко не принципиальный для него вопрос состоял в том, произойдет ли это воссоединение мирным путем или его придется добиваться «силой оружия, рискуя ввергнуть мир в величайшие бедствия». Если говорить о конкретных политических мотивах «Письма…», то они связаны в первую очередь с проблемой взаимоотношений России и государств Германского союза. По мнению Тютчева, единственным реальным союзником Германии может выступать лишь Российская империя. Непонимание немцами этой истины, о чем свидетельствует антирусская кампания в немецкой печати, приведет к тому, что Германия в конечном счете сделает «большую политическую оплошность».

Статья, вышедшая без указания имени автора, произвела сильное впечатление на современников. А.И. Тургенев в своем письме к В.А. Жуковскому советовал поэту прочитать брошюру Тютчева, которая по его словам, «очень умно и хорошо писана» . По-видимому, эту записку удалось даже представить Николаю I, который, прочитав ее, заявил, «что нашел в ней все свои мысли» и заинтересовался автором этого «письма» .

Однако настоящий успех у императора имело другое публицистическое сочинение Тютчева. В 1845 г. поэт представил Николаю I политический меморандум, в которой излагал свои представления о месте России в мире, об исторической цели и важнейших принципах ее бытия. Свои главные идеи автор вписал в характерный для него контекст полемики с антирусскими выпадами в европейской печати. Говоря об «исторических правах» России на независимое и самобытное существование, Тютчев отмечал, что «Западная Европа еще только складывалась, а мы уже существовали, и существовали, несомненно, со славой. Вся разница в том, что тогда нас называли Восточной Империей, Восточной Церковью; мы и по сей день остаемся те же, чем были тогда». Таким образом, Тютчев постулировал непосредственную и органическую связь Московской Руси с Византией.

 «Восточную Церковь» поэт отождествлял с Церковью Вселенской. Собственно, Восточная Империя вместе с Православной Церковью являют собой краеугольный камень всего здания русского бытия. «Вот два единственных вопроса, по которым должен вестись всякий серьезный спор между Западом и нами. Все прочее – только болтовня», – утверждал поэт. Борьба между Россией и Западом – это изначальная борьба между православием и католичеством, между Вселенской Церковью и узурпировавшим власть римским престолом. Эта мысль как отправная точка историософии Тютчева, в том или ином виде присутствует во всех его публицистических сочинениях.  Уже в этом меморандуме Россия представала главным оплотом консервативных принципов, к которому тянутся наиболее здоровые силы Европы, желая «соединиться или даже слиться с чем-то великим и могучим» ради стабильности и надежды на будущее.

После потрясших европейские страны событий 1848–1849 гг. в статье «Россия и революция» Тютчев с особой категоричностью утверждал, что в Европе давно существуют только две реальные силы: Россия и Революция. «Эти две силы сегодня стоят друг против друга, – продолжал он, – а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества».

Сущность революции Тютчев традиционно видел в низвержении консервативных начал и торжестве антихристианских принципов, главный из которых – «гордыня ума», стремление человеческого «я» заменить собой Бога. России, как подлинно христианской державе, и русскому народу, который является христианским не только вследствие своей «православности», но и благодаря «способности к самоотречению и самопожертвованию», предстоит встретить «крестовый поход» всей Европы. Поэт предполагал, что местом решающей схватки может стать Польша, которую он считал «фанатичной приспешницей Запада и всегдашней предательницей своих», то есть славян.

В «России и Революции» Тютчев заявлял, что Россия и русский император должны возглавить борьбу «Славяно-православного» Востока с революцией, чьим духом смертельно больна Западная Европа. При этом исход борьбы поэт видел в неизбежном «закате Европы».

Это сочинение Тютчева, появившееся впервые в западной печати как «Записка, представленная императору Николаю» вызвало оживленную полемику. На Западе статью восприняли как «чуть ли не официальный документ» русского правительства, «манифест московского панславизма». Примечательно, что и в русском обществе отмечался резкий тон «мемории» Тютчева. Так, П.Я. Чаадаев охарактеризовал эту записку как явное «объявление войны немцам за славян».

В эти же годы   Тютчев начинает масштабный по замыслу историко-политический труд, трактат  «Россия и Запад». Он  так и не был завершен. Но и в незаконченном виде этот труд имеет для нас немалый интерес. То, о чем поэт, по его собственным словам, говорил лишь «вполголоса» , намеками, в трактате представало со всей откровенностью, без оглядки на западную общественность.

Особое внимание он уделил творцам либеральных идей, их потребителям и популяризаторам. Речь идет о либеральной интеллигенции, которая формирует общественное мнение в Западной Европе. Характерными чертами этого слоя являются, по мнению Тютчева, беспочвенность, разрыв с традицией и исторической жизнью своего народа, отрицание каких-либо авторитетов. «Это меньшинство западного общества (по крайней мере, на континенте), – отмечал Тютчев, – благодаря новому направлению, порвало с исторической жизнью масс и сокрушило все позитивные верования. Сей безымянный народец одинаков во всех странах. Это племя индивидуализма, отрицания.» .

В трактате «Россия и Запад» получило дальнейшее развитие и учение Тютчева об Империи. Он полагал, что Империя бессмертна, она никогда не прекращала своего существования и только переходила из рук в руки.  Восточная Империя, которая, по словам Тютчева, близка к своему воссоединению, это «Россия в ее полном и окончательном виде».

Поэт стремился утвердить право России играть равнозначную европейскому Западу роль в качестве другой, Восточной Европы. Изначальная враждебность Запада к России объяснялась Тютчевым глубинным отличием их исторических корней, равно как и их исторических миссий. «Запад уходит со сцены» , в то время как Россия только приближается к своему расцвету в своем окончательном виде – в образе Православной или Восточной Империи.

 

Крымская война (1853–1856) оказала сильное влияние на мировоззрение Тютчева. Война началась в тот самый год, с которым поэт связывал исполнение своего «пророчества» о торжестве России в качестве великой православной империи. Ему казалось близок час когда : « …своды древние Софии,// В возобновленной Византии,// Вновь осенят Христов алтарь. // Пади пред ним, о царь России, – //И встань – как всеславянский царь!» Исполнение «пророчества» Тютчев приурочивал к четырехсотлетней годовщине крушения Византии. 

Это стихотворение, впервые было напечатано в «Современнике» только в марте 1854 г. – в разгар Крымской войны. Из-за своей очевидной актуальности и остроты оно вызвало настоящую сенсацию в русском обществе. К тому же, еще статьи Тютчева 40-х гг. были наполнены предчувствием великих событий и неминуемой схватки России с Западом.

Накануне вступления России в Крымскую войну Тютчев приписывал ей грандиозный и одновременно роковой характер. В его представлениях, начавшийся конфликт был не столько борьбой с Турцией за освобождение славян, сколько войной Запада против России. Первоначально поэт был весьма оптимистичен. Он полагал, что Россия выйдет из европейского кризиса торжествующей. В своем оптимизме Тютчев во многом исходил из предполагаемой им  внутренней неоднородности и разобщенности Запада. Он полагал, что итог схватки России с остальной Европой будет зависеть от революционного взрыва, который сокрушит западноевропейскую коалицию.

Предполагая найти союзника в лице революционной Европы, Тютчев явно недооценивал степень западной русофобии. Перед лицом России Запад, несмотря на всю свою внутреннюю противоречивость, представал как единая сплоченная сила. В итоге воодушевление и оптимизм Тютчева вскоре сменились разочарованием и все нарастающей тревогой за будущее России.

Поводом для разочарования и тревог Тютчева служили действия не только внешнего врага, но и внутреннего. Он считал, что Россию неумолимо губит откровенное  западничество русской правящей элиты. Его возмущали непатриотическое настроение людей, стоящих  у власти, а также беспечность и равнодушие светского общества.

В отсутствии у правительственных кругов здорового национального самосознания Тютчев видел настоящее предательство. «Сколько тупоумия, сколько непонимания, как внутренней сущности, так и всей общности данного положения, – писал он по этому поводу. – Есть словно волшебный круг, в который, вот уже два поколения сряду, заключено нами национальное самосознание России, и право нужно бы, чтобы Господь соблаговолил дать нам Сам крепкого подзатыльника, для того чтобы разбился этот круг и вступили мы на наш истинный путь».      . В одном из своих писем к жене он с иронией отмечал, что на разместившийся около Кронштадта английский флот петербургская публика смотрит как на нечто очень интересное, не испытывая по отношению к врагу и тени враждебности. В то время, как русская публика с беспечным  любопытством смотрела на появившийся в окрестностях Петергофа английский флот, Тютчев видел в этом событии подлинный драматизм: «Когда на петергофском молу, смотря в сторону заходящего солнца, я сказал себе, что там, за этой светящейся мглой, в 15 верстах от дворца русского императора, стоит самый могущественно снаряженный флот, когда-либо появлявшийся на морях, что это весь Запад пришел высказать свое отрицание России и преградить ей путь к будущему, – я глубоко почувствовал, что все меня окружающее, как и я сам, принимает участие в одном из самых торжественных моментов истории мира». Неудачный ход  Крымской войны серьезным образом повлиял на отношение Тютчева к личности Николая I. Его знаменитая эпиграмма-эпитафия на смерть Николая I («Не Богу ты служил и не России…»), написанная в крайне резком  тоне, была создана, вероятно, после падения Севастополя и под впечатление от этого грандиозного события.

Севастопольская катастрофа и Парижский мир 1856 г., лишивший Россию права иметь флот на Черном море, сильно пошатнули историософскую и политическую концепцию Тютчева. Отныне взгляды Тютчева отличались бóльшим, чем ранее прагматизмом и пессимизмом. В либеральное царствование Александра II он стал уделять особое внимание проблемам внутренней политики и общественной жизни России, позволяя себе при этом весьма резкую критику действий правительства и самого императора.

Арина Мещерякова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"