На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Неугасимая лампада слова…

Очерк

В «Записках офицера» герой войны 1812 года Федор Глинка высказал мысль о том, что лампада не гаснет до тех пор, пока в нее подливают масло. Конечно,  «масло» благодарной памяти потомков способно сделать так, чтобы у Бога и у нас все ушедшие были живыми. Потому так важна и нужна удивительно живая книга о живых людях, полностью подтверждающая свое название «У Бога все живы». Она совсем недавно вышла в московском издательстве «Российский писатель». Речь в книге о тех, кто уже покинул мир земной, тем не менее  никакого ощущения скорбного мартиролога книга не оставляет. Да и к чему такое ощущение, если все герои эссе и очерков, вошедших в книгу,  замечательные писатели ХХ века, которые, даже уйдя от нас, остались с нами. Они живут в нас своими книгами, своими строчками, своими раздумьями, мечтаниями и надеждами, неутолимой верой в будущее народа, для которого создавали свои произведения. Юрий Бондарев и Юлия Друнина. Николай Старшинов и Владимир Корнилов. Константин Воробьев и Михаил Лобанов. Анатолий Порохин и Иван Тертычный. Александр Раков и Юрий Денисов. Георгий Ладонщиков… и другие, другие, другие…

Интересна идея книги, когда о каждом из перечисленных мной словотворцев дан взгляд сразу с двух авторских позиций наших с вами писателей-современников – прозаика, детского писателя Светланы Вьюгиной, с котором меня связывает сорок лет дружбы.  И московского известного поэта Николая Коновского, которого я лично пока не знаю, но зато отлично с ним знаком по его стихам.

Хочется дать слово коллегам-писателям, которые сказали о книге добрые слова. «Хороший дуэт! Такой мудрый БАС и теплое домашнее контральто», – так точно, через музыку, определил жанр известный московский поэт Геннадий Иванов, добавляя при этом: «Бондарев. Что тут скажешь? А вы нашли что  сказать…». Полностью соглашусь с утверждением моего самарского земляка, известного прозаика Александра Громова по поводу книги: «Спасибо! Во-первых, за то, что дали возможность соприкоснуться с великим, а во-вторых, за то, что в очередной раз дали понять, кто я таковой в сравнении с такими вершинами! Вот ориентир в жизни. Спасибо, что не даете эти ориентиры терять».  Василий Дворцов благодарит авторов за «роскошь переживания чуда «оживших портретов». Николай Переяслов говорит о счастье писателей, которым довелось пообщаться с представителями легендарного поколения защитников России, ставших классиками... И, конечно, соглашусь с Юрием Манаковым, что читается книга на одном дыхании. Ведь через оживающие перед нашими глазами портреты и судьбы писателей великого и трагического ХХ века мы переживаем судьбу нашей страны.  

Николай Коновской рассказывает нам не только о писателей Юрии Бондареве, но о защитнике Отечества, который воевал за Россию даже в мирное время. Желая спасти рушащееся на глазах государство, выдающийся писатель-фронтовик Юрий Васильевич Бондарев 23 июля 1991 года поставил свою подпись под «Словом к народу»?.. Как и печально прав Коновской в том, что людей, подобных Бондареву, в решающие для судьбы страны дни оказалось критически мало и свершилось то, плоды чего мы печально пожинаем сегодня. Лихие 90-ые годы не сломали Бондарева:  с 1990 по 1994 год, в самое трудное для организации время, он возглавляет Союз писателей России. Да-да, Коновской так и пишет свое эссе – в настоящем времени – возглавляет! На 70-летие знаменитого писателя президент Борис Ельцин, желая примириться с Бонрадевым, награждает его орденом Дружбы народов – писатель не желает получать награду из рук, на которых кровь защитников Дома Советов. От себя добавлю, что это свое категорическое нежелание Бондарев высказал еще в самом начале процедуры выдвижения – мол, не выдвигайте, награду  из рук Ельцина получать не стану. Общеизвестно, что процедура выдвижения на  государственные награды многоступенчатая. Это я напоминаю для того, чтобы сравнить  поведение писателя-фронтовика Бондарева и поведение профессионального диссидента Солженицына. Александр Исаевич отчего то не  стал отказываться от ельцинского ордена в самом начале процедуры  выдвижения. Отказался так, чтобы сделать свой отказ элементом саморекламы –  в момент вручения ордена Андрея Первозваного. Видимо, хотел таким образом как можно публичнее показать недовольство ельцинской властью и громче  дистанцироваться от скомпрометировавшего себя режима. Хотя все знают, что писатель Солженицын задолго до уничтожения СССР называл СССР-Россию «империей зла», призывая американцев уничтожить ее. А тут вдруг решил  выступить перед  миллионами телезрителей в роли печальника и защитника  уничтожаемой изнутри «империи зла»  России. Юрий Бондарев из своего отказа  пиара не делал, о его отказе знали лишь писатели в своем профессиональном кругу. Тут поневоле вспомнишь слова великого мыслителя Паскаля (их приводит в своем эссе о Бондареве Светлана Вьюгина) – что «выше всех ценятся те благородные поступки, которые остаются неявными».

Если эссе поэта Николая Коновского направлены на то, чтобы явить нам силу духа и творческую непобедимость ушедших от нас писателей, то эссе Светланы Вьюгиной, пронизанные эмоциональностью личных воспоминаний, дают нам «ближний» душевный взгляд на героев книги. Долгий опыт работы в  писательской команде подарил Светлане Васильевне возможность личного общения с теми, кто олицетворяет великую советскую литературу. Ее эссе об  этих людей напрочь  лишены подобострастия, хотя написаны с позиций  ученицы, ведь по возрасту Вьюгина годится многим в дочери, и, конечно,   училась у этих людей не только литературе, но и отношению к жизни, к людям.

Один из уроков Светлане Вьюгиной преподал Юрий Васильевич Бондарев, автор суровой мужской военной прозы, которую в отечественном литературоведении называют  «лейтенантской прозой». На момент знакомства и общения с молодым сотрудником писательского правления Светланой Вьюгиной Бондарев уже стал признанным мэтром и литературным генералом. Но не забронзовел, остался человеком. Как то по молодой неопытности Светлана Вьюгина, на тот момент работавшая в приемной комиссии Союза писателей РСФСР, от души желая порадовать вновь принятого в члены Союза писателей литератора, ошиблась и позвонила ему, будучи уверенной, что его приняли в Союз писателей РСФСР. Ведь на заседании приемной комиссии многие похвалили его творчество. Но не столь гладко оказалось на бумаге: когда Светлана открыла протокол заседания, то к изумлению своему, перешедшему в ужас, не обнаружила фамилии этого литератора в числе принятых. Конечно, на будущее уже никогда не полагалась она на свою, даже молодую тогда, память, предварительно не сверив информацию по документам. Удрученная, она представляла телефонный разговор с писателем, который уже вовсю праздновал свой прием с писательское сообщество у себя на родине… С покаянной головой Светлана Вьюгина пошла к Юрию Бондареву… Забегая вперед, скажу, что ситуация с непринятым писателем разрешилась вскоре самым благоприятным  образом. Человек то был, несомненно, талантливый, и его кандидатуру утвердили на секретариате. Но тогда Юрий Васильевич Бондарев преподал Светлане Вьюгиной, быть может, самый главный урок для сотрудника аппарата писательского правления.  Бондарев не только отдал свой  решающий голос в пользу талантливого человека. Но сказал сотруднику Вьюгиной слова  настолько душевные, что услышать их из уст строгого классика и сурового фронтовика было особенно изумительно: «Всегда (запомни – всегда!) будь на стороне вступающего… Пестуй великодушие. Творческие люди очень ранимы, все люди ранимы…» Видимо, столько повидал Юрий Васильевич в своей фронтовой жизни людей раненых и порой  раненых смертельно, что вдвойне был внимателен и добр в мирной жизни к людям ранимым, понимая, что раним каждый человек! И,  кстати, именно Юрий Бондарев был в числе тех мастеров слова, благодаря которым молодой литфункционер и творческий человек Светлана Вьюгина все-таки выбрала профессию писателя.

А самым первым своим учителем Светлана Вьюгина считает ушедшего от нас в мир иной в 1992 году писателя-фронтовика Георгия  Ладонщикова, память о котором хранит особенно бережно. На одном дыхании читается ее рассказ-быль о фронтовиках, поэтах, рыболовах Георгии Ладонщикове, Николае Старшинове, Константине Воробьеве на страницах книги «У Бога все живы». Цитируя вошедший в книгу рассказ-быль Светланы Вьюгиной, можно сказать, что такие книги, как «У Бога все живы» – «добрая память об ушедших от нас дорогих нам людях, служивших нам духовной опорой и образцом поведения…».

Одной из таких духовных опор, и не только для Светланы Вьюгиной и Николая Коновского, но для писателей и читателей нашей страны, была, несомненно, легендарная советская поэтесса-фронтовичка Юлия Владимировна Друнина, автор великолепных светлых и мужественных стихотворений, которые до сих пор греют человеческие сердца… Светлана Вьюгина познакомилась с Юлией Друниной при довольно забавных (но для советского времени не очень редких!) обстоятельствах – в очереди, где стояла с подругой за дефицитными в то время бананами. Пожилой незнакомый мужчина с палочкой-бадиком споткнулся о бордюр, и содержимое его сумок рассыпалось на землю.  Яблоки раскатились, несколько селедок шмякнулись на землю, сметана пролилась, а сам  хозяин сумок упал и разбил очки. Встав, он беспомощно щурился, не зная как собрать свои покупки. Пока Светлана с подругой, стоявшие поодаль, замешкались, из очереди выступила  красивая статная русоволосая женщина и, строго прикрикнув на ехидных зевак, которые посмеивались над старичком, принялась помогать ему собирать его продукты.

К ней тотчас присоединились Светлана с подругой, позабыв и в итоге потеряв свою заветную «банановую» очередь. Интеллигентный дедуля был так благодарен своим нежданным помощницам, так громко рассыпался в похвалах, что смущенные «спасительницы» постарались скорее ретироваться. Познакомиться им троим, конечно, не удалось, какое уж тут знакомство! Но именно это и было первым знакомством Светланы Вьюгиной  с выдающейся поэтессой Юлией Друниной. Той самой статной красивой женщиной, что так строго прикрикнувшей на обывателей, смеявшихся над чужой бедой. Она успела только спросить Светлану и подругу, точнее уточнить, что они работают в здании, где располагался Союз писателей РСФСР… «Увидимся! Земля круглая!» – загадочно сказала на прощание с улыбкой женщина. И вот спустя довольно долгое время Светлана встретила ее в здании Союза писателей. Женщина шла по коридору писательского правления с огромным букетом алых роз в сопровождении сразу двух литературных мэтров – Сергея Владимировича Михалкова и Юрия Бондарева… «И ты здесь? – улыбнулась статная незнакомка Светлане, словно они только вчера спасали дедулю с его рассыпавшимися яблоками! С улыбкой протянула руку Светлане, на сей раз назвав свое имя – Юлия Друнина.  Можно себе было представить изумление Вьюгиной, что она, оказывается, подбирала с тротуара яблоки вместе с самой Юлией Друниной! Светлана, как могла, шутливо отрекомендовалась в свою очередь «самой мелкой в правлении союза писателей России литературной сошкой». И, видимо, своим чувством юмора еще более расположила к себе выдающуюся поэтессу.

Впоследствии они вместе работали в приемной комиссии Союза писателей. Однажды Юлия Друнина заступилась за Светлану, которой в то время пытался чинить козни и ставил подножки некий вредный коллега. Однажды он в присутствии Друниной легким движением руки скинул папку с документами со стола Вьюгиной. Друнина сразу оценила ситуацию опытным взглядом.  И  заступилась за расстроенную Светлану, заступилась в самом прямом смысле слова – выдающаяся поэтесса совершила элегантный бросок из серии  рукопашного боя, в результате чего обидчик неуклюже упал «на карачки»… А в ответ на изумленный и растерянный взгляд Светланы пояснила, что на фронте  командиры учили азам рукопашного боя медсестер, дабы те могли в случае чего защитить от фашистов не только  себя, но и раненых, которых выносят с поля боя и за которых они в ответе…

Но что удивительно и показательно в этой ситуации знакомства молодого прозаика Вьюгиной  с выдающейся поэтессой? А то, что, прекрасно зная  наизусть многие стихи Друниной, Светлана тем не менее не узнала ее при первой  встрече! Поэтесса-фронтовичка Друнина была не из тех, кто регулярно мелькает и светится на экранах телевизоров. Как истинный мастер слова, она  жила и была любима  в своих строчках, в своих произведениях, которые Светлана, как и многие в нашей стране, любили и знали наизусть…

Эссе Николая Коновского  – это взгляд не только лично на Друнину, но на легендарное поколение поэтов-фронтовиков, одним из которых была Юлия Владимировна. Доселе произведения этих поэтов не оставляют равнодушными русское сердце – Юлия Друнина, Николай Старшинов, Сергей Орлов, Николай Майоров, Сергей Наровчатов, Муса Джалиль... Романтичная юная поклонница поэзии Блока, Юлия Друнина прибавила себе год, чтобы её, как добровольца, не лишили по причине детского возраста права защищать свою Родину.  Закончила курсы медсестер, чтобы помогать раненым…Войну закончила в звании старшины медицинской службы. О, это легендарное поколение поэтов, юными ушедших на фронт! Оно привнесло в отечественную поэзию золотые крупицы окопной правды, омытые светом Великой Победы...  Яркий представитель поколения победителей, Юлия Владимировна ушла из жизни непобежденной. Фронтовичка и умнейшая женщина, она прекрасно понимала, что с начала 90-ых годов ХХ века те же силы, что когда-то развязали страшную войну, ныне  уничтожают страну, за которую она проливала кровь, изнутри… «Как летит под откос Россия, // Не могу, не хочу смотреть…» – страшные слова предсмертной записки Друниной –  укор послевоенным поколениям, которые не смогли защитить завоевания победителей.

Герои книги – люди знаменитые, именитые. Но при этом потрясающе скромные, не по своему таланту и не по своим заслугам скромные.  Эту человеческую скромность, обычно свойственную людям выдающимся в личностном и профессиональном смысле, подчеркивает в своем эссе о поэте Иване Тертычном, поэте послевоенного поколения, поэт Николай Коновской. О творчестве Тертычного я писал не раз, еще до его безвременного ухода в 2017 году… Что меня всегда удивляло в Иване Тертычном – его нежелание разделять  гражданственное и личное. Если говорить о жанровой принадлежности, то многие стихи Ивана Тертычного по праву могут быть отнесены и к личному, и к отеческому. Поэт, для которого «эшелон 45-го» – вовсе не давнее, позабытое. Нет! Этот военный эшелон в творчестве Тертычного не «стоит на запасном пути». Он пересекает современность, как напоминание и как личное переживание, неся с собой «целый мир, увиденный с изнанки». Мир, который несмотря на жестокую военную «изнанку жизни», не стал менее хрупким и любимым!

Не будет преувеличением сказать, что в книгу «У Бога все живы» вошли эссе о лучших наших писателях разных эпох и разных поколений. Объединяет их, таких разных, не только обложка книги! Все они – русские словотворцы, что закладывали и укрепляли мощь своей Родины, служили России до последнего вздоха, приравняв перо к штыку. Жили в своем народе, бедовали с ним, радовались, были и остались плоть от плоти своего народа.  Все они – соратники и современники, потому что их временем и их уделом стало служение Родине.

Эдуард Анашкин (Самарская область, Пестравский район)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"