На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Сад жизни и души…

Поэт-фронтовик Илья Павлов

О творчестве поэта-фронтовика Ильи Семёновича Павлова я узнал несколько лет назад из московской газеты «Книжное обозрение». Обозреватель «Книжного обозрения» Татьяна Иванова в статье «Илью Семёновича любят рифмы» писала о вышедшей в Новокуйбышевске книге его стихов. Зорким оком известная критикесса подмечала у нашего земляка наследственную любовь к природе и ко всему живому. А также его неутомимую, на уровне дыхания, страсть к литературному творчеству.

Порадовался я тогда, что о самарских литераторах не забывают уважаемые столичные издания. А спустя примерно полгода получаю приглашение посетить заседание литературного клуба в одной из библиотек Новокуйбышевска. И руководителем этого клуба оказывается ни кто иной, как Илья Семёнович Павлов.

Вот тогда-то, во второй половине 90-х годов, мы впервые встретились.

Оба – сибирские волжане или волжские сибиряки, уж и не знаю, как назвать.

С тех пор я с неизменной радостью встречал стихи своего дважды земляка Ильи Павлова на страницах не только самарских изданий – газет «Волжская коммуна», «Солдат Отечества», журнала «Русское эхо». Но и в изданиях Москвы – газете «Красная Звезда», журналах «Воин России», «Старшее поколение»... И всегда изумлялся творческому долгожительству Павлова – воина и поэта, члена Союза писателей России, которому в этом – году исполнится        95 лет. Крепка, что ни говори, сибирская стать, помноженная на волжскую неутомимость!

 

Там, в сибирских краях, в серебристых берёзах,

затерялось цветущее детство моё.

И теперь там гремят несмолкаемо грозы.

И теперь там тайга свои песни поёт.

Сколько слышано там журавлей и кукушек!..

Как трубят и как грусть изливают они.

И теперь голоса их легко и послушно

эхо носит по всей необъятной дали.

Тихой-тихой струёй незаметно и робко

среди милых берез, ивняковых кустов

затерялась моя, сердцу милая, тропка,

затерялась моя золотая любовь...

 

По биографии Ильи Семёновича можно изучать российскую историю XX века: всем судьбоносным событиям этой уже легендарной эпохи Павлов – живой свидетель и участник. Родившись в 1919 году, видел, как раскулачивали отца в Новосибирской области в начале 30-ых годов. Потом были полуголодное детство и учёба в школе Куйбышевского района Новосибирской области. Школа находилась в 20 километрах от родной деревни. Еженедельно по субботам подросток Илюша ходил пешком через тайгу домой за продуктами на следующую неделю. Но не жалился на судьбу и сегодня вспоминает нелёгкое детство добрым словом:

 

Над зеркальною рекою

и высокий, и густой

 куст черемухи знакомый

 с давних пор шумит листвой.

 Вспоминаю, как мальчишкой

 на заветный бережок

 я с потёртой школьной книжкой

 приходил учить урок.

С той поры ушло немало

 зим и вёсен на Оми...

Седина вплетаться стала

 в кудри русые мои.

Нынче снова я на круче.

Вижу: куст не одинок.

Там другие дети учат

 на дом заданный урок...

А кругом под шелест мая

звонкий лепет без конца:

 к солнцу тянутся, играя,

 молодые деревца.

 

Поясню, что Омь – это сибирская река, давшая название городу Омску. По окончании 8 классов за тогдашним дефицитом грамотных людей стал вчерашний Илюша Ильей Семёновичем – преподавателем школы-семилетки. А ещё через несколько месяцев уже заведовал школой, в которой не так давно учился.

 

Ой, ты, юность трудовая!

Лобогрейка, стук копыт.

И пшеница золотая,

и тяжелые снопы.

И улыбчивые лица

на работу злых девчат,

чьи косынки, точно птицы,

белой стайкой мельтешат.

Знойный полдень. Передышка.

Синь и марево лесов.

Мне в девичьей песне слышен

молодого сердца зов…

 

Но юность, едва начавшись, кончилась, потому что началась Великая Отечественная война, и Илья Семенович был призван в армию.

В 1942 году закончил пехотное училище в Сретенске, в Забайкалье. И – на фронт. Освобождал Молдавию, Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию.

 Закончил войну в австрийском городе Зальцбурге, где встретился с войсками американских союзников: «Разные мы, очень разные, хоть и победе радовались вместе. Но помню, что американцы были более непосредственны в смысле обращения с побеждёнными немцами, когда дело касалось имущества побеждённых...»

Дважды во время войны Илья Семёнович был ранен, тяжело контужен, полной чашей вкусил «сладкой» жизни на передовой.

 

Фронт. В траншее солдат.

В сутки раз тут едят,

Ночью в оба глядят,

Днём лишь в очередь спят.

И дожди, и снега,

И осколков пурга.

Смерть хохочет в лицо,

Враг сжимает кольцо.

Мы в атаку стеной

Сквозь грохочущий вой…

Страшно, страшно солдат,

Но ни шагу назад!

 

Закончил войну Павлов инвалидом второй группы, имея в своём послужном активе три боевых ордена – два ордена Отечественной войны I и II степени и Орден Красной Звезды, множество медалей и девять благодарностей Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

После войны вернулся в любимую Сибирь, хотя недостатка в австрийских невестах советские солдаты не испытывали. Известное дело: во-первых, молодость, а во-вторых – прекрасный пол любит победителей!

В столице Бурятии, в Улан-Уде, закончил Илья Семёнович пединститут, женился на девушке с волжских берегов, которая, окончив Куйбышевский медицинский институт, работала терапевтом.

В мае 1953 года,  переехал в Новокуйбышевск, где живёт-здравствует поныне.

 

Засинели заволжские дали.

Южный ветер принёс мне привет.

Как на скрипке, синицы играют.

И грачи держат в поле совет.

...Половодье неясных желаний

захлестнуло меня с головой...

Степь в сиреневом тонком тумане.

Неба тихий разлив голубой.

Новокуйбышевцы знают Илью Семёновича не только как педагога с многолетним стажем, в том числе работавшего директором школы, но и страстного книгочея, обладателя самой большой в Новокуйбышевске личной библиотеки. А ещё как многолетнего старосту городского литобъединения, у истоков которого он стоял в 1953 году. Регулярные творческие встречи самарских писателей и новокуйбышевских читателей, столь популярные в те времена, тоже – заслуга Павлова.

 

Снова солнце в тучах пропадает,

и туман над пашнями клубист.

И берёзка медленно роняет

отзвеневший радостями лист.

Сердце выткет новые куплеты.

Мне ли о печалях говорить?

Осень моросистую поэтам,

как судьбу свою, не разлюбить.

 

Новокуйбышевские и самарские дачники знают и уважают Илью Семёновича, как многолетнего руководителя садово-дачного товарищества «Славянка». В советское время некоторым партийным боссам пришлась не по вкусу несговорчивость Павлова в деле выдвижения нужных людей в депутаты. И на него попытались сфабриковать уголовное дело, сняв его с должности председателя товарищества «Славянка». Помотали немало нервов фронтовику, но в итоге дело лопнуло и Илью Семёновича оставили в покое. За это время, оставшееся без рачительного павловского попечения, дачное товарищество «Славянка» пришло в такой упадок, что Илью Семёновича вызвали в горком и попросили вновь возглавить «Славянку». Сильна была обида на несправедливость, вспоминает Илья Семёнович, но сильнее было чувство ответственности за дачное товарищество, которому отдано столько сил. Потому согласился, вернулся и отработал ещё около 20 лет председателем «Славянки», до того момента, как в 80 с лишним лет уйти на пенсию.

Всё это время не порывал с литературой, писал стихи, издавал книги, проводил литературные вечера... Творческого запала хватало не только на литературу, но и на садовую селекцию. Попутно с тем, как стихи Павлова печатались в литературных изданиях, его советы садоводам по уходу за растениями публиковали журналы «Защита растений», «Приусадебное хозяйство», газеты «Дачница» и «Труд»...

Как-то во время поездки на ВДНХ в Москву разговорился Илья Семёнович о селекционной садоводческой работе с московскими учёными. И те, узнав, что Павлов живёт в Самарской области, посоветовали ему опираться в своей селекционной работе на проверенные сорта, которыми некогда славились на всю Россию дворянские сады Поволжья. Ныне заброшенные остатки этих садов в окрестностях Новокуйбышевска и Самары стали для Ильи Семёновича основой его селекционной, не менее творческой, чем литературная, работы. Впрочем, он никогда не противопоставлял одно другому, умея гармонично сочетать любовь к родной природе и возделыванию земли с любовью к родному слову:

 

Знаю: в осень такую не пишут стихи.

Для стихов надо мокрую осень.

До обеда туман, в ночь разгулье стихий,

 буйный ветер, что ставни разносит.

Надо осень, чтоб дождь, затяжной-затяжной,

 чуть трусил, как ленивая лошадь.

Вот в такую погоду писать хорошо,

 написать в такую ВСЁ может.

Нынче осень с такой синевой в небесах

где уж там за писания браться.

Перед зимним трудом по окрестным лесам

 захмелевшим брожу новобранцем.

 

Ясное дело, что при встрече двух сибиряков, не чуждых труду на земле, не могли мы с Ильёй Семёновичем обойти вниманием наши сугубо земные дела. С интересом узнал об изобретённом Павловым подручном-подножном универсальном устройстве для охраны садовых деревьев от ползающих насекомых, включая чёрных муравьев. Надо разрезать вдоль старую автопокрышку и, уложив её вокруг ствола, наполнить водой. Во-первых, ни одно ползающее к дереву не подступится. Во-вторых, устройство будет ещё и поилкой для опыляющих деревья пчёл, а также для уничтожающих вредных насекомых в саду птиц. Любит Илья Семёнович возделывать свой сад:

Нависли тяжёлые тучи.

Повеяло в небе дождём.

Подсолнух картуз нахлобучил.

Пригнулся за старым плетнём.

...А дождь и напорист, и дружен.

И так благодатно шумит,

что дуб, словно пахарь под душем,

 кряхтя и сутулясь, стоит.

 

Может, в этом и состоит мудрость – заботливо возделывать сад своей жизни и своей души, несмотря на все превратности бытия?

Не так давно, уже поздно вечером, раздался телефонный звонок. Поднял трубку, слышу голос Ильи Семёновича:

– Эдуард, не помешал? Хочу прочитать тебе одно из своих стихотворений. Можно? «Илюша» называется.

 

– Когда ты состарился, братец Илюша?

Давно ли влюблялся по самые уши?

А помнишь – то в чижик, то в прятки играл?

По вешним лужайкам ты мячик гонял?

 

– Всё помню я – чижик, лужайки, любовь.

На фронте из раны сочилась кровь.

Семьёй обзавёлся, и выросли дети…

А вот как состарился, я не заметил!

 

Я не успел ничего сказать. Трубку положили.

Эдуард Анашкин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"