На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Письма провинции

О стихах Людмилы Корсуновой

Кто-то из наших поэтов-классиков сказал, что самое страшное в поэзии, когда пишущий человек из-за недостатка жизни придумывает стихи. Когда в произведениях больше литературы, чем жизни. Хочется добавить, что последнее время катастрофически растет количество таких «придуманных» стихов. Это объяснимо: городские жители, как правило, замкнуты в узкий круг. Порой не знают, как зовут их соседей по «пчелиному улью» в спальном районе. К тому же этот «улей» от земли оторван, корней фактически не имеет. А без корней где взять жизненную силу? И вынуждены часто поэты-горожане придумывать и жизнь, и литературу. Для самарской поэтессы Людмилы Корсуновой нет надобности в литературных придумках. Стихи Людмилы Николаевны не просто наполнены, но переполнены жизнью. Жизнь в них бурлит и переливается через край.

Нет надобности Людмиле Корсуновой в поиске литературных тем. Тут и встречи с интересными, а порой и выдающимися людьми. Одному из них – русскому подвижнику и меценату Сергею Ковшову, посвящена книга. Посвящение это, к великому сожалению, посмертное… Но уж если говорить по существу, то все люди-адресаты стихов Корсуновой в чем-то выдающиеся, о чем скажу позже. Большинство современных горожан приходят к занятиям литературным творчество от недостатка жизненного содержания. А вот Людмила Корсунова – с точностью до наоборот. Видимо, события ее судьбы уже настоятельно попросили запечатлеть их в слове, что результатом стала вот эта книга.

Людмила Николаевна принадлежит к тому поколению людей, для которых литература во многом и была отождествлением жизни. Люди нашего поколения выросли в самой читающей стране. И это помогло нам даже при атмосфере официального атеизма сохранить в душах те библейские заповеди, которые от веку стояли на страже русской души. Такое понятие, как «лирическая героиня» для стихов Людмилы Корсуновой совершенно излишнее. Потому что автор и есть лирическая героиня своих стихов. Причем, не только лирическая, но порою, когда пишет о красотах огромной нашей страны – эпическая героиня.

«Скромно в небе звёздочка зажглась, //Никого собою не затмила, //Где-то на Кавказе родилась //Девочка по имени Людмила. //...Осторожно с мостика времён //Я сойду, в мир этот возвращаясь. //Он напомнит тысячу имён //Тех, с кем жить, и с кем я попрощалась…».

Естественность интонации поэзии Людмилы Корсуновой сразу располагает к душевному сопереживанию. Как мы уже поняли по ее стихам, родилась Людмила Николаевна Корсунова на Кавказе. А вот естественность ее поэтической интонации – истинно волжская. Хотя автор этой книги никогда не забывает своих истоков.

«Не самарчанка я, не самарчанка, //Я дочь равнины у Кавказских гор, //Где на закате медною чеканкой //Эльбрус манил и манит до сих пор… //…Весною Терек в русле обезмолвлен //И напоказ в камнях сухое дно, //Но летом тают льды, и переполнен //Мой гордый Терек горною водой. //У берегов просторная станица //Погружена в роскошные сады, //Где ароматом яблочным струится //Погожий день в преддверии страды… //…Великолепна, хороша Самара, //Где красота безмерной глубины //Приметных зданий, что в кварталах старых //Привносит дух ушедшей старины… //…А рядом Волга разинские тайны, //Сомкнувши воды, бережно хранит… //…В кругу друзей и близких я подолгу //Люблю рассветы летние встречать. //Не самарчанка я, не самарчанка, //Но что могу поделать я с собой?// В душе я Терек с Волгой повенчала //Мне стали две реки одной судьбой…».

Читая это стихотворение, невольно задумался о том, что выражение «Волга-матушка» – аксимома, в доказательствах не нуждающаяся. Много прекрасных могучих рек есть в России, как тут не вспомнить моих любимых «сибирячек» Лену и Ангару!.. Но матушка у нас все-таки одна – Волга. Насчет «батюшки» уже можно, как говорится, погутарить. В батюшках у нас пребывают и Тихий Дон Иванович, увековеченный Шолоховым. И мятежно сказочный Яик-Урал, воспетый Бажовым. И породнивший Ангару и Байкал с океаном, Енисей-батюшка. Духовным отцом поэзии Людмилы Корсуновой является неукротимый горный Терек. Давший свое имя когда-то одному из ветвей русского казачества, стоявшему на страже границ Российской Империи. И как всегда бывает на границе, в мироощущении русской уроженки Кавказа Людмилы Корсуновой явственно прослеживаются восточные ассоциации. Помноженные на русское образное осмысление мира, они часто воплощаются в очень интересные стихи. Говорят, что человек может часами смотреть на текущую воду (речных мотивов хватает творчестве Корсуновой), на работающего человека – герои-адресаты стихов этой книги сплошь труженики. И на горящий огонь. Но только воспитанная на Кавказе поэтесса может увидеть в пляске огня пляску восточных красавиц, как ее видела Корсунова.

 «В камине плещется живое пламя, //Оно сродни танцовщицам восточным. //Во мне разбуженная предков память //Заговорила словно бы воочью. //В одеждах жарких пери-одалиски //Взошли легко на подиум поленьев, //За танцем их, бодрящим и искристым, //Слежу я очарованно с волненьем. //Причудливо сливаясь в переплясе, //Уже на углях танцем в раж введут, //Им жить не долго, потому блестящ их //Без продолженья мастерский дебют…//…Живи и радуйся, пока пылают //В тебе любовь, желания и страсть, //Пускай они огнём испепеляют //И не дают душе твоей пропасть. //И мне, смотрящей на живое пламя, //Напомнила о важном и былом //Из прошлой жизни наших предков память, //Разбуженная танцем и огнём».

Замечательное стихотворение! И совершенно единственное в своем роде….Если имеет смысл говорить применительно к Людмиле Корсуновой о какой-то лирической героине ее стихов, то на звание такой героини вполне может претендовать природа. В лице майского пруда, исходящего брачным пением лягушек. В лице звездного хоровода. Жигулевских гор…

«В лягушачьих песнях-звонах //Тает сладостно душа, //Будет ноченька бессонна, //Будет ночка хороша! //Нить заката май вплетает //В кружева лесных дубрав, //Воздух свеж и грудь вдыхает //Ароматы свежих трав. //Хороводы звёзд на небе //Развесёло кружит май, //В Жигулях на скальном гребне //Облаков струится шаль. //Белопенным цветом дерзко //Куст терновый ворожит, //А за ним от рыбьих всплесков //Гладь озёрная дрожит».

Порой лирическая героиня стихов Корсунова – природа – воплощается в ветре. Ветер в стихах Корсуновой не просто очеловечивается, но буквально обожествляется. Предстает, как художник и, стало быть, Творец! Потому что способен создавать рай, что может только Господь.

«За день ветер утомился, //Всё кругом обегал,

Пошушукался и скрылся //Где-то для ночлега. //Вечер – чувственный художник //Холст озёрный гладкий //На подрамник осторожно //Натянул украдкой. //Оторваться невозможно: //По озёрной кромке //Расписался наш художник //Акварелью тонкой. //Залегли в прозрачной глади //Жигули космато: //Разнолесья в нём наряды //И лучи заката. //…

И как всегда, я с особенной пристальностью читаю то, что пишет человек о своем детстве, откуда все мы родом. С годами понимаешь, только чистота детского восприятия мира помогает нам не рухнуть в бездну отчаяния по мере нашего взросления и осознания несовершенства мира.

«Время счастливое кануло в Лету, //В прошлое мне не пробиться. //Вижу глазастую девочку в светлом //Платье из пестрого ситца. //В мирное время потери и беды – //Эхо военных последствий //И эйфория желанной победы //Впитаны в трудное детство. //Хлеба краюху, посыпаной солью, //Наспех хватали без спроса, //С кем это съесть на ребячьем приволье, //Не возникало вопросов. //Яркой игрушкой с витрин магазина //Редко кто был избалован, //Мяч из облезлой и пыльной резины //Дружно гоняли за домом. //Мамина кукла из тряпочки белой, //Может, от старой простынки, //Ватой набито кургузое тело, //Косы пришиты к затылку... //Что же бывает смешней и нелепей //Этой раскрашенной куклы? //Но моего поколения дети

С нею не ведали скуки. //Сколько фантазий рождалось прекрасных – //Столько ж нежданных чудес, //Кукольных золушек грубой раскраски //Мы превращали в принцесс… //В речке купались до синих мурашек, //Брызги сбивая с волны. //Рядом, укрытые пеной ромашек, //Раны прошедшей войны. //... Женщина в прошлое смотрит пытливо, //В утренний розовый свет: //«Девочка! Там оставайся счастливой //В пять с половиною лет».

В этом стихотворении автору удалось кратко выразить всю палитру радужного детского восприятия мира. Порой для этого иным авторам и романа не хватает, а тут все детство – в одном стихотворении. Это не просто какое-то частное детство отдельной девочки. Это ощущение себя частью России, дочерью России.

 «Я дочь твоя, Россия, и горжусь //Тем, что тебе на благо я тружусь, //Я – капля от святых твоих истоков…».

Но не только дочерью ощущает себя поэтесса Людмила Корсунова. Но и матерью, ответственной за судьбу своей страны, за новое поколение. В этом смысле очень показательно ее стихотворение про новобранцев, которое читатель прочтет в этой книге. Кровь от крови русского народа, автор этой книги видит в народе то лучшее, что всегда выгодно отличало русских от других достойных наций.

«Мудрыми были славяне: //Труд почитали за долг, //Строго за праздность пеняли //Знавшим к нему холодок. //Чтили традиции, Бога, //И, помолившись, к утру //Впрок заручались в подмогу //Благословеньем на труд. //Ввысь обращали все взоры, //Дум не изведав плохих, //Руки в кровавых мозолях

Сжав на упорах сохи. //Земли под пашни нередко //Были сплошной целиной, //Может, поэтому едким //Потом кропилось зерно. //Прятали часть урожая, //Голод учась упреждать, //Духом своим поражали //В трудный момент выживать. //…Хлебушек можно потрогать, //Съесть, запивая водой. //Хлеб на столе нам от Бога, //Бог протянул нам ладонь. //Я же, хозяйка, постигнуть //Истину предков смогла, //Выложу хлеб на холстину// В лучшее место стола».

Рядом со стихами-посвящениями мужу («Склонилось лето к осени. Печалью // Повеяло уже от светлых снов…»), внучкам, подругам – то есть вполне конкретным адресатам, есть такие посвящения, которые можно назвать эпическими.

«У бабы Шуры дело споро, //А ей за восемьдесят три, //Она всегда проявит норов, //Чтоб дело к сроку довести. //Не спится ей и не лежится, //Когда стоят вокруг дела, //Она обязана трудиться, //Чтоб руки лень не извела. //Мне не понять, признаюсь честно, //Какая ж легкая рука! //Колдует баба Шура с тестом //К невероятным пирожкам. //Не из муки они – из пуха, //С начинкой, тающей во рту, //Они сочатся нежным духом //Их запах чуешь за версту… //…А бабе Шуре не лежится, //Когда стоят вокруг дела, //Она обязана трудиться, //Чтоб руки лень не извела//.

Вроде обычная женщина, эта баба Шура. Наверняка среди ваших знакомых обязательно имеется такая вот умельчивая хранительница очага. Занимается домашним хозяйством, варит вкусные щи, вышивает красивые рушники. Занята-то вроде бытовыми проблемами! Почему же от всех этих бытовых дел исходит ощущений бытийности? А если отрешиться от конкретного посвящения конкретной женщине, образ лирической героини этого стихотворения вырастает до размеров эпических? Что-то есть в образе бабы Шуры такое, что роднит ее с героинями поэм Некрасова о русских женщинах, на которых испокон веков стоял русский мир. И которые всегда были под стать тем «чудо-богатырям», про которых с восхищением говорил наш полководец Суворов.

«Победно звенели, сверкали //В весенние майские дни

Отца ордена и медали //На старой, но гордой груди. //В канун, как всегда, для порядка //Последней войны ветеран //Их чистил и мягкою тряпкой //До блеска с трудом натирал. //На те боевые святыни, //Бросая свой старческий взгляд, //Он думал о годах полынных, //Стоящих четверкою в ряд. //Горчащих годов тех отведал //С першением в горле до слез. //И где только батя мой не был, //Взмывая со взлетных полос… //…И память военных тех далей //Отец подтверждал вновь и вновь //Шеренгой звенящих медалей, //Своих боевых орденов. //… Встречаю весну я в печали, //Нет бати… Но я не одна, //Звенят моим внукам медали, //Сияют для них ордена».

Выше процитированное мной стихотворение посвящено отцу-фронтовику. Одному из тех чудо-богатырей, что спасли во вторую мировую войну не только свою страну, но и весь мир. Это стихотворение показательно тем, что в нем явственно ощутима та преемственность поколений, без которой невозможно гармоничное общество. Когда следом идет поколение, отрицающее достижение поколения предыдущего и готового смести все на своем пути во имя неведомого «светлого будущего» – ничего хорошего не жди. Была в советское время такая хорошая песня, слова которой не худо бы нам почаще вспоминать сегодня, когда власть явно заигрывает с молодежью, а старшее поколение списывает в тираж, как отыгранную карту. Были в этой песне такие слова: «Молодым везде у нас дорога. Старикам везде у нас почет».

«…Судьбу свою из слов творю, //Мне в этом вряд ли кто поможет, //Через поэзию свою //Осмыслить жизнь и подытожить. //Грешна, стихи свои люблю – //Вязь слов, рифмованную строчку. //Судьбу свою из слов творю //И рановато ставить точку…»

Людмиле Николаевне действительно рано ставить точку. Ей есть что сказать читателю и самое главное – этот читатель у нее имеется. Читатель, соскучившийся по светлой вере и чистоте. Читатель, несущий в душе евангельские законы братской любви и задушевной исповедальности. Читатель, понимающий любовь, как таинство, посланное человеку свыше. Читатель, обладающий талантом сострадания, милости к малым мира сего... Это нормальные, по сути, человеческие качества, которые, собственно, и делают нас, двуногих, людьми. Но которые почему-то в последнее время, благодаря всякой макулатурной писанине они стали у нас восприниматься не как норма, но как некое достижение, подчас выдающееся. Стихи Людмилы Корсуновой возвращают нас к истокам, охраняют от беспамятства сиюминутности. А значит, такие стихи будут востребованы и любимы. 

Эдуард Анашкин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"