На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Колонка комментатора  
Версия для печати

Листопад имен и книг

Два 75-летия и культурно неразличение

Русский календарь, хоть исторический, хоть литературный, поражает символическими совпадениями и поучительными сближениями. На минувшей неделе исполнилось 75 лет двум писателям – давно умершему в США, но всё более присутствующему на российском книжном рынке Сергею Довлатову и недавно ещё официально ценимому, известному не менее старших писателей-деревенщиков, плодотворно работающему, но уходящему с книжного рынка Владимиру Крупину. Что же показало это совпадение?

 

АНЕКДОТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ

В прошлое воскресенье на федеральном канале «Россия-24» было отмечено встык два юбилея – 75-летие Сергея Довлатова и… 10-летие мульсериала «Лунтик», но не 75-летие Владимира Крупина. Сначала пошёл Фильм Алексея Михалева «Довлатов» – явная журналистская неудача, которая была предопределена тем, что с придыханием рассказывалось о питерских коммуналках и художнике из Митьков, о развалюхе в Пушкинском заповеднике и случайном собутыльнике в Комарове. Автор только забыл рассказать о главном – о Довлатове-писателе, о его месте в русской литературе. Просто, без затей – вот вам гений, а вот разрушенная лестница, по которой он ходил. Кстати, только скульптор и процитировал две сентенции Довлатова, которые глубиной не поразили. Одна из них: «Счастлив тот, кто пишет, что думает, и несчастлив тот, кто думает, как пишет». Спорно и невнятно – понятнее высказывание Батюшкова, который заметил, что «первое правило поэзии – пиши, как живёшь». Но в фильме - о «живёшь», о портвейне и коммуналках было больше, чем о тайнах письма и творчества. Правда, особой тайны у Довлатова и нет. Может, этим он заурядного читателя и подкупает.  Как сказал в ЛГ похожий писатель В. Попов: «А кому сегодня крупные-то алмазы нужны? С ними запаришься…».

Владимир Соловьев – не телеведущий, а другой – автор книги «Три еврея, или Утешение в слезах», безжалостно пишет, как гранятся мелкие алмазики: «В Америке Бродский самоутверждался, давая "путевки в жизнь" в русскоязычном заграничном мире: комплиментарные отзывы своим бывшим питерским знакомым. А те воспринимали его как дойную корову. Тайную природу его покровительства просек Сергей Довлатов и отчеканил в формуле: «Иосиф, унизьте, но помогите». Бродский  не просто помог, а сделал Довлатова. Кто-то вскричит: «Но читают его сегодня в России! Но  хвалит в ЛГ взахлёб русский писатель А. Сегень!». Ну и что? Читают и ржут те, кто не читал Чехова, Аверченко и   «Записки на манжетах» Булгакова, а похвальба писателей в СМИ – всегда конъюктурна. Не верю, что Сегень перечитывает Довлатова перед сном.

Так вот, у меня в книге об Иосифе Бродском «Вечный скиталец» есть глава: "Сергей Давлатов - пародийное предприятие Бродского". Там я подробно и даже технологично с помощью Юрия Милославского – русско-еврейского лирика из Харькова показываю как это делалось – не хочу пересказывать, потому что надоело да и в «Дне литературы» огромный материал опубликовал. Просто перечислю три слагаемых успеха: личное снисходительное, но грандиозное для определённых кругов участие Бродского, действия определённой пропагандистко-издательской клики в России, но главное – раскрутка СМИ, порой бескорыстная: Довлатов - кумир для всех журналистов такого же склада ("он - как мы, только удачливей, потому что слинял"). Они сами, в отличие от Довлатова, читавшего вслух парализованной Вере Пановой великие книги, ярче и выше - ничего не читали, сами точно так же пишут, но скучнее, бездарнее да ещё тут, в России, где они «этой проклятой стране не нужны». Но всем же не уехать в США, не попасть под опеку Бродского, не пробиться, потому можно славить ушедшего НЕконкурента как путеводную звезду. Главный редактор московской газеты «Метро» Анна Сирота не может без родимого Питера, каждую неделю ездит туда из обрыдшей Москвы и в каждый номер для усталых москвичей и понаехавших суёт питерские материалы.   В день рождения Довлатова дала питерские адреса его коммуналок – зачем? Кто-то из простых читателей бесплатной газеты рванёт по ним – и что посмотрит? Просто глупость. Например,  Шпалерная ул., 18. Раньше – Дом писателей, сейчас – бизнес-центр, куда не пустят ни за что. «Из кино мы направились в Дом литераторов. Я был уверен, что встречу какую-нибудь знаменитость. Можно было рассчитывать на дружеское приветствие Горышина. На пьяные объятия Вольфа. На беглый разговор с Ефимовым или Конецким. Ведь я был так называемым молодым писателем. И даже Гранин знал меня в лицо». («Чемодан»). Вот – Довлатов сам определил свой уровень: Горышин (такой же, кстати, могучий) для него титан, Гранин – небожитель. Его личный уровень – забытый Вольф. А как это неинтересно и не вкусно написано! Вот другой адрес: 4. угол Белинского и Моховой: «Пивной ларёк, выкрашенный зелёной краской, стоял на углу Белинского и Моховой. Очередь тянулась вдоль газона до самого здания райпищеторга. (...) Мужчины были в серых пиджаках и телогрейках. Они держались строго и равнодушно, как у посторонней могилы. Некоторые захватили бидоны и чайники». («Чемодан»), Знавал я этот ларёк в самом центре Ленинграда. И чтобы там в начале 70-х стояли в телогрейках? – бред! Ну, может, один с похмелья попался Довлатову, но Герман-младший, снимая фильм про четыре дня из 71-го года, обязательно построит такую серую очередь. Уверен – с чайниками, как в военное время на станции, у крана «Кипяток». Что за дурдом? Помню, ларёк у гостиницы «Советской», тоже как-то странно описанной Довлатовым - через иностранцев. Помню, как подошёл к нему с Таней Ребровой после выступления в Доме молодёжи зимой. Взял кружку и буфетчица спросила: «Вам тёпленького пива из чайника на морозе добавить?». Может, Сергей Донатович перепутал спьяну чайники? Бывает, но зачем голову-то морочить в газете?

Вообще, чтобы меня Сегень, Токарева и другие апологеты не заподозрили в несуществующей ревности, дам слово поклоннице, потому что трезвее всего Довлатов сам о себе сказал. Вот Елена Клепикова: «Его как-то ощутимо подпирало время. Была жгучая потребность реализации. Я была потрясена, когда он, разговорившись, выдал что-то вроде своего писательского манифеста. Приблизительно так: Я — писатель-середняк, упирающий на мастерство. Приличный третий сорт. Массовик-затейник. Неизящный беллетрист. У меня нет тяги в будущее. Я — муха-однодневка, заряженная энергией и талантом, но только на этот день. А ее заставляют ждать завтра и послезавтра. А вы предлагаете мне писать для себя и в стол. Все равно что живым – в гроб». (Соловьев В., Клепикова Е. Довлатов вверх ногами: Трагедия веселого человека. М., 2001. С. 80-81). Загадка: как же из третьесортного писателя, из мухи-однодневки сделали слона? Не за рост же!

Тот же В. Соловьёв повторил точное определение творчества Довлатова:  «Кто-то назвал литературное письмо Довлатова анекдотическим реализмом — не вижу в этом ничего уничижительного. Он и в самом деле хранил в своей памяти и частично использовал в прозе обширную коллекцию анекдотов своих знакомых (и незнакомых) либо про них самих». А я хочу назвать другого мастера анекдотического (и классического) реализма, только не местечкового и не эмигрантского, а русского – Владимира Крупина. По иронии судьбы, словно для наглядности, ему в эти же сентябрьские дни исполнилось тоже 75 лет. Стал на лекции уверять студентов отделения литературного творчества МГУКИ, что Крупин куда более крупный мастер слова и знаток России, её православной души. Он тоже мастерски использует байки, анекдоты, частушки и присказки. Читатели «Российского писателя» это знают, а вот молодые, чувствую, слушают из уважения, но не верят. Они уже отравлены тем, что упомянутый Ю. Милославский, повествуя о делании Довлатова с помощью Бродского, назвал культурным неразличением. США это начали, конечно, раньше капиталистической России. Там поняли, что для книжного рынка, для СМИ прихотливый, переменчивый, естественно дышащий литературный мир с яркими индивидуальностями – просто не нужен. Зачем заморачиваться, ждать появления крупных талантов, возиться с ними? Их надо делать самим, назначать Фолкнерами и Чеховыми наших дней! И принялись масштабно делать то, что у нас называется «раскручивание». Есть великий поэт русско-еврейской диаспоры Бродский, надо создать прозаическое подобие – Довлатов. Не ждать ведь, когда и впрямь крупный талант слиняет. А вдруг это окажется русский Крупин? Ведь он как раз на заре 80-х полноправно вошёл в отечественную литературу, поскольку  повесть «Живая вода», увидевшая свет в 1980 году, принесла писателю российскую славу и даже зарубежную известность. При Юрии Любимове, с его одобрения, начали репетировать «Живую воду» на Таганке. Крупин вспоминает: «81-й год. Свежесть смерти Высоцкого. Театр трясло. Даже плановый ремонт зала истолковали как удар по свободомыслию. Пьянки тоже были. Но пьесу репетировали азартно. Я ходил в театр как в дом родной. Меня там уже считали своим. На репетиции стоял у задних кресел, откуда осветительница Оля давала свет на сцену. Она была не равнодушной работницей, слушала и смотрела. Когда ей нравилась какая реплика, она поворачивалась ко мне и говорила: «Ну, вы нормально!».  Актёры Таганки искренне сопереживали, когда на просмотре новый главный режиссёр Эфрос посмотрел и сказал совершенно оскорбительно: «Ну, это воскресенье в сельском клубе»…». Так Крупин не прошёл испытание «элитой», которая у нас теперь диктует всё сильнее – нового Любимова с его пониманием масштаба Фёдора Абрамова, Бориса Можаева и того же Крупина – не появится. Поклонники Довлатова твердят в Фейсбуке: национальность не при чём, её подчёркивают только завистники. Не знаю… Да вы почитайте автобиографическую прозу самого Довлатова – он начинает прямо со своей национальности, с прадеда-семита, в частности…

Через год за повесть Крупина «Сороковой день», напечатанную в «Нашем современнике», был уволен Юрий Селезнёв – заместитель главного редактора этого журнала, замечательный критик и писатель. Её как антисоветскую читали по «Немецкой волне», а она просто была горько-правдивой, но автор не собирался становится диссидентом, а это для диктующей идеологию либеральной касты – приговор!

В 1992 году у Крупина вышло две статьи: «Демократы нужны России, как корове седло» и «До чего, христопродавцы, вы Россию довели». Статьи были очень резкие, и однажды ему даже квартиру подожгли. И на телевидение перестали звать, до сих пор не зовут, не сняли программу даже на «Культуре», даже с учётом того, что Крупин удостоился чести быть первым из награждённых Патриаршей премией. Этого ничтожно мало для нынешнего ТВ – там другие кумиры, например, всё более становящийся пародией на писателя-мыслителя и обличителя М. Веллер. Вообще, как делаются имена, что такое книжный рынок и круговорот подтухшей, а не свежей воды в природе наших СМИ и диктующих структур показала 29-я ММКВЯ.

 

КАК СУЖАЕТСЯ ПОЛЕ

Книжная выставка открылась в начальную пору листопада - 7 сентября в павильоне №75 ВДНХ, где представлено по реляциям пресс-центра около 500 издательств из России и 37 стран мира. Напомню, что  в 2009 году выставка впервые прошла в новом, просторном 75-м павильоне (тогда ВВЦ) — гигантском сте­клянном строении (но меньше Ельцин-центра, конечно!). В трех его выставочных залах разместилось более 800 экспозиций, где были представлены 180 тысяч изданий из 55 стран. На 25-ой юбилейной выставке было аж 1540 участников (издательства, книготорги и прочие) из 45 стран. Как видим, количество участников-издательств убывает. Почему? Во-первых, становится дороже участие, во-вторых, для многих средних и мелких издательств не по плечу соперничать с монстрами-монополистами. Теряется и коммерческий, и представительский смысл.

В программе было объявлено, что после официального открытия с 13-00 пустят рядовых посетителей. Подошёл после лекций в половине второго, очередь за билетами и на вход – огромная, в дверях возле охраны давка: не пускают не только пенсионеров-льготников, но и представителей прессы, чтобы получить аккредитацию, гостей стендов и презентаций. Шум, толкотня, крики: «Почему устроили такое безобразие?». Подошёл разозлённый распорядитель, стал требовать кого-то из организаторов. Напор и ругань усиливались. Это было похоже на какую-то неумную провокацию – наконец, охрана дрогнула. Внутри всё было просторно и малолюдно, начинались мероприятия с редкими кучками посетителей. Что это было, зачем? – то ли кто-то команду дал, чтобы почётных гостей не тревожить, телевизионщикам без толкотни снимать, то ли просто дурость и недоработка, как и во многом другом. Впервые, например, не было схем и списка участников даже для прессы, огромных наглядных стендов для посетителей. А ведь прежняя дирекция и не с таким наплывом, повторяю, справлялась. Есть впечатление, что простора прибавилось, чтобы царили и по площадям, и по расположению несколько издательских монстров. Читатели не представляют, что такое современное издательское поле.

«На рынке российского книгоиздания есть царь. И это — Олег Новиков»,— говорит о бизнесмене-миллионере программный директор Института книги Александр Гаврилов. За последние годы Новиков, основатель крупнейшей компании "Эксмо", поглотил своего основного конкурента АСТ и в придачу еще несколько крупных издательств. После того, как он приобрёл специализирующееся на учебной и детской литературе издательство "Дрофа" Новиков заполнил последний пробел на карте своей империи. Теперь монополистом на книжном рынке его считают все, кроме него самого и ФАС. Участники рынка, особенно нацеленные на современную литературу и просветительство, относятся к Новикову, мягко говоря,  раздраженно и настороженно. «Новиков создал безликую машину по производству книг, которая в самое ближайшее время может погубить всю культуру книгоиздания»,— предрекал совладелец книжного магазина "Фаланстер" Борис Куприянов. «Единственной целью Олега всегда были деньги,— утверждает тот же Александр Гаврилов.— Помню, у них в начале нулевых был спор с владельцем "Олма Медиа Групп" Олегом Ткачом, кто первый купит Bentley. То есть не кто первый издаст что-то великое, а именно купит Bentley!» Кстати, никто не выиграл — их всех обскакал Сергей Кондратов из "Терры". Вот что такое современный книжный рынок! – он зеркало и продолжение олигархического, кособокого базара, построенного в России. Но и Российская книжная палата, и ФАС признаков монополизма в деятельности Новикова не видит. Он сам признаётся: да, не просветитель! – но утверждает, что контролирует не больше трети книжного рынка. А разве это не чудовищно много, когда речь идёт о современной литературе? Все говорят: на телевидении, в премиальных тусовках, на литературных выставках - одни и те же раскрученные лица. Вот новиковы их и раскручивают – тут уже не листопад имён и книг, а круговорот воды в природе, как учат в начальной школе. Посмотрите первые репортажи, материалы пресс-центра, лица выступающих авторов прямо у входа в павильон на гигантском стенде АСТ – малая обойма, никого из провинции, новой литературной волны. Я пришёл, когда выступал Е. Водолазкин с новым неудачным романом «Авиатор», рассказывал, во сколько он нынче просыпается, когда творит. А ведь правду об этом романе я прочитал только в курсовой моего студента из Осташкова на Селигере Семёна Карелина: «Случилось так, что «Авиатор» не справился с управлением, провалился на стадии задумки. Евгений Адамович хотел написать роман о Соловках, но к несчастью автора Захар Прилепин действительно написал роман о Соловках, который по сути целостен и исчерпывающ. Как говорит сам Водолазкин, об этом он знал еще до выхода «Обители» и хотел даже вырезать части о Соловках. А стоило вырезать  – весь роман». Но это «невырезанный роман продолжают навязывать. А уходил из павильона  – там сидела тёплая компания других навязываемых авторов. Так, Д. Глуховский вещал, что не переживал о крушении СССР, а «наблюдал с любопытством, потому что семья не бедствовала». Кто б сомневался, к тому же он готовился ехать учиться в Израиль. И добавил: «Мы притворяемся сейчас сталинским СССР». В каком смысле? Ни по борьбе с «проклятой кастой», ни по литературной политике – нисколько не притворяемся, наоборот, демонстративно повторяем азы дикого капитализма и выращиваем вот такие продукты рынка. Микрофон получил Е. Бунимович,  очереди ждала Л. Улицкая. Поднялся на подиум и тут же ушёл С. Шаргунов, который то ли понял, что чужероден в этой компании, то ли как медийное лицо торопился на другой стенд. А тут и микрофон вырубился – сама техника не выдержала либеральной трепотни. А диктор уже объявлял о встрече с М. Веллером и А. Гордоном, а по проходу со своей свитой шёл В. Жириновский на стенд ЛДПР. Мы, посетители, словно включили обрыдший телевизор!

Лично я выступал на главной сцене, где Славянский фонд письменности и культуры представлял весомый фолиант «Кавказский крест». Автор - Вячеслав Гнеденко, журналист, учёный, писатель живёт этой неисчерпаемой исторической и геополитической темой. Но мы говорили не только о книге, но и о том, что литература народов России, в том числе кавказских, так и не находит дороги к русскому читателю, даже несмотря на личные обещания президента Владимира Путина после всех встреч с писателями возродить практику советских лет, порушенную школу перевода.  Рассказал со сцены о нашем выездном секретариате в Южной Осетии, прочитал стихи, которые начинаются так:

Дорога змеилась и ввысь возносилась, 

Казалось бы, в чуждые дали маня, 

Но надпись на склоне: «Спасибо, Россия!» 

За Рокским тоннелем пронзила меня…

Публике и организаторам очень понравилось, но из телеканалов снимал действо на главной сцене только «Спас» - остальным нужна Улицкая и её компания. Понимаете, чем больше самобытных имён, разных издательств, ярких новинок, чем полнокровнее многонациональная литературная жизнь, тем труднее управлять книжным рынком в нужном направлении, рубить осеннюю «капусту» и создавать массового читателя, для которого анекдотичный баловень Довлатов, прорвавшийся «там», куда ценнее и коммерчески успешнее, чем русский реалист и православный очеркист Крупин здесь. Что и подтвердило наглядно – через СМИ и ТВ – два 75-летия. Грустно и даже страшновато, хотя сам Владимир Николаевич скажет: «Это Господь нам новые испытания посылает, потому что любит». Господь ли, Володя?.. От души тебя поздравляю! Жаль, что уже на телевидении не работаю, хотя, думаю, теперь русскому патриоту авторскую программу и не дадут, хотя, конечно, национальность не при чём…

Александр Бобров


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"