На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Информация  
Версия для печати

С первым эшелоном

Из новой книги

Сон

Ко мне теряют интерес,

Хотя летят ещё каменья,

Но реже, реже. Дым забвенья

Меня накрыл, и я исчез.

Я стёрт из памяти людской,

Хотя и жив ещё покуда.

Разве такого ждал я чуда?

Невольно думаю с тоской.

Иду, потерянный, по полю,

В стихах воспетому не раз,

Встречаю Машу, Витю, Толю.

Никто не поднимает глаз.

… Но вот, разбужен вешним светом,

Проснулся я. Рассвет алел.

Я пожалел, что стал поэтом,

Впервые в жизни пожалел.

***

С первым эшелоном

Покидают нас

Муза с Аполлоном.

Что же? В добрый час.

Вы ведь сами видели

Страх на лицах их.

С ангелом-хранителем

Я продолжу стих.

Он не испугается

Нечисти любой.

С ним, как полагается,

Щит, меч и Любовь.

Простое правило  

Такое мнение бытует:

Поэт лишь пишет, Бог диктует.

Но есть другая сторона:

Стихи диктует Сатана,

И так порой скрывает ложь,

Что чьи стихи – не разберёшь.

Спасенье в правиле простом,

Которому две тыщи лет:

Не осенив себя крестом,

Ты не пиши стихов, Поэт.

***

Ночь созвездья развесила,

Чудно, что не говори!

Отчего же вам не весело,

Современники мои?

Свет луны по всей округе:

На дороге, на стерне…

А не весело вам, други,

Оттого же, что и мне.

***

Забывши о своём родстве,

Иль помня, но совсем немного,

Душа сияет в торжестве,

А тело корчится убого.

Такую вот себе картину

Рисую каждый день, друзья.

Иначе жизни сей рутину

Преодолеть никак нельзя.

***

Хотел уйти от злобы дня,

Бежал во всю, поверьте.

Но вновь она возле меня

Стоит, как мысль о смерти.

И с Музой поняли мы оба:

Оставим злобу дня мы с носом,

Коль нас накроют крышкой гроба,

Хотя и это под вопросом.

ЗАВЕТ СЫНУ

Пусть твой путь пройдёт по рытвинам,

Это, сын мой, ничего.

Бойся только одного:

Трещин на щите молитвенном.

В жизни страшные есть вещи –

Сам поймёшь с теченьем лет.

Но страшнее и зловещей

Этих трещин в   жизни нет.

ЮБИЛЕЙНОЕ

Полвека прожил, подытожил,

И чуть не выросли рога:

Я столько лет грехи лишь множил,

Считай работал на врага.

И с изощрённостью поэта

Я оправдал себя, как смог.

Простил себе и то, и это.

Вопрос в другом: простит ли Бог?

ВОТ-ВОТ

Столько зла мир сотворил,

Столько мы уже наврали,

Что архангел Михаил

Воздух в лёгкие набрал, и

Звук трубы вот-вот раздастся.

И кому спастись удастся,

А кому – наоборот,

Сможем мы узнать вот-вот.

О ПОЭТАХ И НЕ ТОЛЬКО

Пусть он не знает ничего.

Пусть водку пьёт, пускай болеет,

Но от незнания его

Исходит свет, который греет

В период этот ледниковый…

Поэт вам не словарь толковый.

Поэт душой всегда монах:

И с женщиной и на пирах.

Не в силах этого вместить,

Мы начинаем злобно мстить.

И только жажда подлой мести

Объединяет всех нас вместе.

Поэту многое дано.

С поэта спросится немало.

Жена б хоть это понимала,

Но, чёрт возьми, она дремала…

Мне стало грустно и смешно.

Прощают всех, кроме поэта.

Что говорить, печально это.

Поэт, он тоже человек

И любит ласки теплоту,

Но каждый день и каждый век

Он слышит злобное «Ату!»

А он не может защищаться…

И кто кричал, пришли прощаться.

У многих всё-таки поэтов

Привычка: прыгать с табуретов

Или в окно, или же в воду,

Затем, чтоб обрести свободу

От анонимок, от наветов.

Привычка…прыгать…с табуретов…

Нет, Не хотел я быть поэтом,

Но кто спросил меня об этом?

И вот хожу то там, то тут,

Хожу «свободою горю»,

Пока рот пулей не заткнут,

За то, что правду говорю.

Вхожу в Историю, как в гроб.

Я не хочу туда, однако.

Но говорят: «Входи, собака,

А то получишь пулю в лоб

Или прутом по голове!»

…а розы красные – вдове.

Всегда поэтов не любили

При жизни. Да их бить не били.

Но то, что многих убивали

Поэтам нравилось едва ли.

Нет,   я не ёрничаю, нет,

Поскольку сам, увы, поэт.

Лежат поэты на погосте,

Друг к другу ночью ходят в гости.

– Давай, дружище, полежим,

Пока не сменится режим.

Николай Зиновьев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"