На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Информация  
Версия для печати

Фронтовые сводки

Ливия и Сирия в СМИ. 20 июня 2011

НАТО: Возможно, была осечка. Сожалеем

Командование НАТО признало, что из-за ошибки наведения на военную цель в Триполи могли погибнуть мирные жители ливийской столицы.
В коммюнике, распространенном в воскресенье вечером, отмечается, что целью удара с воздуха предыдущей ночью была ракетная пусковая установка.

«Но, вероятно, один из боеприпасов отклонился от заданной цели, и из-за неисправности системы наведения могли быть жертвы среди гражданского населения», – отмечается в коммюнике.

«НАТО сожалеет в связи с гибелью невинных мирных жителей и принимает все необходимые меры предосторожности в ударах по объектам режима, который совершает насилие против собственных граждан», – заявил командующий операцией «Объединенный защитник» генерал-лейтенант Шарль Бушар.

«Хотя мы пока еще расследуем конкретные обстоятельства инцидента, есть основания считать, что его причиной могла быть неисправность системы наведения», – признал военачальник.

«В ходе этой кампании выполнено более 4400 самолето-вылетов для нанесения ударов. Каждый налет спланирован и выполнен с высокой точностью и аккуратностью. Мы серьезно относимся ко всем сообщениям о гражданских потерях и продолжим расследовать факты, относящиеся к этому событию. НАТО будет сожалеть, если расследование инцидента укажет, что его причиной было натовское оружие», – подчеркивается в коммюнике командования.

Европейские СМИ, которые первыми сообщили об инциденте и вынудили военное командование НАТО оперативно реагировать на обвинение, продолжают свое расследование. Они не исключают, что из-за него и без того прохладное отношение в странах НАТО к ливийской операции еще больше охладится и правительства под давлением общественного мнения вынуждены будут сворачивать участие в ней.

http://www.novayagazeta.ru/news/1550186.html

 

Авиация НАТО за сутки уничтожила в Ливии три танка

Самолеты стран НАТО, участвующие в операции "Объединенный защитник" в Ливии, в течение суток совершили 137 вылетов, в том числе 60 боевых, уничтожив, в частности, три танка, один контрольно-командный узел, две ракетные пусковых установки и два радара ПВО, сообщила пресс-служба Альянса.

Всего с 31 марта, когда операция перешла под командование НАТО, в рамках обеспечения бесполетной зоны над Ливией и защиты местного населения авиация альянса совершила 11 тысяч 781 вылет, из них 4 тысячи 469 – боевых.

Для контроля за выполнением эмбарго на поставки оружия в Ливию патрулирование в центральном Средиземноморье ведут 20 кораблей НАТО. С момента начала операции военнослужащие альянса остановили для проверки курса следования и грузов 1439 судов, в том числе десять – в минувшее воскресенье. Высадка на борт морского транспорта в ходе проведения операции производилась 105 раз.

http://rus.ruvr.ru/2011/06/20/52105369.html

Лидер ливийской оппозиции посетит Китай

ПЕКИН, 20 июн – РИА Новости, Алексей Ефимов. Председатель исполнительного комитета ливийского оппозиционного Переходного национального совета Махмуд Джибриль (Mahmoud Jibril) посетит Китай 21-22 июня, говорится в распространенном в понедельник заявлении официального представителя МИД КНР Хун Лэя.

Детали предстоящих переговоров ливийского оппозиционера в Пекине не сообщаются.

Китай неоднократно заявлял, что настаивает на решении ливийского кризиса политическим путем и без применения силы. КНР критиковала возглавляемую НАТО коалицию за превышение мандата, полученного от Совета Безопасности ООН.
Пекин в последний месяц активно контактирует как с представителями официального Триполи, так и оппозицией. В первой декаде июня Китай посетил министр иностранных дел Ливии Абделати аль-Обейди. Он был принят главой МИД КНР Ян Цзечи. На этой встрече китайский дипломат призвал урегулировать ливийский конфликт мирными средствами, подчеркнул необходимость избежать гуманитарной катастрофы в стране.

Ранее встречи с Переходным национальным советом Ливии проводили аккредитованные в Египте китайские дипломаты.

http://www.rian.ru/arab_ly/20110620/390485331.html

Ливийской оппозиции больше не на что воевать

У ливийских оппозиционеров больше нет денег на то, чтобы вести вооруженную борьбу с ливийским лидером Муамаром Каддафи, сообщает межарабский телеканал "Аль-Арабийя" со ссылкой на министра финансов оппозиционных сил Али Тархуни.

"У нас все заканчивается. Это полный провал. Или они (страны Запада) этого не понимают, или им все равно", – сказал он. Тем самым, Тархуни обвинил западные страны в том, что они не выполнили свои обещания по предоставлению оппозиционерам срочной финансовой помощи.

По информации телеканала, оппозиционеры едва сводят концы с концами. Они приостановили добычу нефти после того, как силы Каддафи нанесли урон их энергетическому комплексу на востоке страны.

"Мы уважаем всех этих людей, с которыми разговариваем, все эти страны, на всех конференциях они произносят большие речи, но в области финансов они все провалили. Наши люди умирают", – заявил Тархуни.

По сообщению "Аль-Арабийи", в НАТО существуют разногласия – ряд стран-членов альянса выбились из сил в ходе трехмесячной военной операции против Каддафи. Между тем США обвинили некоторых европейских союзников в том, что они недобросовестно выполняют свою миссию в Ливии, сообщает "Интерфакс".

http://rus.ruvr.ru/2011/06/20/52098297.html

НАТО бьет и по чужим, и по своим

Хотя число мирных жителей ливийских городов, погибших под бомбовыми ударами «демократизаторов» из НАТО, исчисляется уже сотнями, командование Альянса лишь в минувшие выходные признало, что такие факты действительно имеют место. Причем сделано это с явной неохотой и по всему заметно, что натовские стратеги полны решимости представить случившееся как некий «единичный случай».

Североатлантический альянс, проводящий в Ливии военную операцию, признал факт гибели мирных жителей в результате воздушного удара по жилому дому в столице страны Триполи в воскресенье, сообщает агентство Reuters. Как говорится в официальном заявлении альянса, целью воздушного удара в Триполи прошлой ночью была позиция боевых ракетных установок. Однако, по всей видимости, из-за сбоя в системе вооружения один из боеприпасов не поразил заданную цель, а попал в жилой дом, что привело к жертвам среди мирного населения. «Одна из ракет прошла мимо цели», – констатировали в НАТО.

По данным телерадиокомпании ВВС, бомба или ракета попала в трехэтажное здание, расположенное в районе Сук эль-Джума на окраине ливийской столицы. Жилой дом находился в 1,5 километра от военного аэродрома. По словам корреспондента, журналистам показали пять тел в больнице Триполи, всего же официальные власти Ливии сообщили о семи погибших.

«НАТО сожалеет о гибели мирных граждан и принимает всевозможные меры предосторожности, когда наносит удары по силам режима, который намерен применять насилие по отношению к собственным гражданам», – заявил командующий военной операцией НАТО в Ливии генерал-лейтенант Шарль Бушар, передает BBC. «Мы продолжаем выяснять обстоятельства случившегося, но пока что все указывает на то, что причиной мог стать сбой в системе управления огнем», – добавил генерал. «Мы серьезно относимся ко всем сообщениям о гражданских потерях и продолжим расследовать факты, относящиеся к этому событию. НАТО будет сожалеть, если расследование этого инцидента укажет, что его причиной было натовское оружие», – отмечается в заявлении альянса.

В заявлении НАТО также указывается, что войска альянса провели в общей сложности более 11,5 тысячи боевых операций, «каждая из которых планировалась и осуществлялась с огромной осторожностью с целью избежания жертв среди мирного населения». «Наши пилоты делают все, чтобы свести к минимуму риск для гражданских лиц, но, конечно, его нельзя свести к нулю во время военной операции», – признался ранее в интервью Би-би-си представитель НАТО Майк Брекен.

Ранее стало известно, что за два дня до удара по Триполи авиация НАТО по ошибке разбомбила колонну техники, принадлежавшей ливийским «повстанцам». По данным НАТО, пилоты боевых самолетов заметили колонну в том месте, где некоторое время назад находились силы Каддафи. Военные посчитали, что эта техника представляла угрозу мирному населению, и приняли решение разбомбить ее. Позже выяснилось, что попавшие под обстрел машины принадлежали противникам ливийского лидера.
Впрочем, противники Каддафи не в обиде за этот «дружеский огонь». Гораздо сильнее их задевает другое: Запад не выполняет обещания по предоставлению им срочной финансовой помощи. Министр финансов и нефтяной промышленности повстанческого правительства Ливии Али Тархуни заявил, что его ведомство осталось без денег. В интервью Reuters он сообщил, что добыча нефти прекращена из-за ущерба, полученного в результате боевых действий. «У нас нет ничего (наличными). Мы исчерпали все», – сказал он. – Это полный провал. Либо они (страны Запада) не понимают, либо им все равно». Он также отметил: «Мы не добываем какую-либо нефть из-за убытков. Я не жду, что мы будем добывать нефть в ближайшее время. Нефтеперерабатывающие заводы остались без сырой нефти, поэтому они не работают».

Тахруни также заявил, что правительство, которое он представляет, ведет прямые переговоры с иностранными компаниями о дальнейшем сотрудничестве, добавив, что он не постеснялся иметь дело с теми, кто раньше работал с Каддафи. Среди таких компаний он назвал немецкую Wintershall и французскую Total. «Нам нужна помощь, мы сказали, что будем уважать и соблюдать все контракты. Единственным моим врагом является Каддафи и его убийцы и головорезы», – сказал Тахруни. «С точки зрения коммерции и компаний у меня нет врагов», – добавил он.

Тем временем наблюдатели указывают, что в воскресенье истек 90-дневный срок с того момента, как США вступили в ливийскую военную кампанию. Конституция США, напомним, предусматривает, что только конгресс может объявлять войну другому государству. А во время войны во Вьетнаме был принят закон, согласно которому без одобрения этого органа власти Америка может участвовать в военных конфликтах не более 90 дней. Именно на нарушение этого закона указывают оппоненты Барака Обамы, которые считают, что если президент немедленно не поставит вопрос об участии в операции в Ливии перед конгрессменами, то нарушит закон. В администрации американского президента тем временем указывают, что это никакая не война, по крайней мере, Америка не воюет: бомбардировки Ливии осуществляют только войска НАТО. А США лишь обеспечивают дозаправку самолетов и помогают в сборе разведданных.

На всем этом фоне слишком уж оптимистичными выглядят заявления спецпредставителя президента РФ по Африке Михаила Маргелова, который считает, что в процессе ливийского урегулирования произошел прорыв. «Сегодня можно констатировать, что процесс переговоров о внутриливийском урегулировании запущен», – сказал он в минувшую субботу. Однако, как заявил Би-би-си представитель ливийских мятежников, переговоры невозможны, пока Муаммар Каддафи и его семья находятся у власти. То ли у Маргелова какие-то свои источники информации, то ли он живет в некоем параллельном мире. По крайней мере, сказанные им на полном серьезе слова о том, что руководство Туниса считает, что «президент России Дмитрий Медведев заслуживает Нобелевскую премию мира за те усилия, которые им были предприняты по внутриливийскому урегулированию», звучат как минимум странно. Особенно учитывая, кто из руководителей государства российского (как бы оно не называлось) получал эту весьма сомнительную, прямо скажем, награду и какую память в народе он о себе оставил. Вряд ли это та слава, о которой мечтает Дмитрий Медведев.

http://www.km.ru/v-mire/2011/06/20/voennaya-operatsiya-v-livii/nato-bet-i-po-chuzhim-i-po-svoim

Ливийская армия вела огонь из мечети, заявляют в НАТО

Брюссель. 20 июня. ИНТЕРФАКС – Представитель военного командования НАТО показал видеосъемку, на которой войска Муаммара Каддафи вели ракетный обстрел со двора мечети по населенным кварталам города Зинтан.

"За время видеозаписи из этой мечети было выпущено семь ракет, и они разорвались в населенных кварталах города", – заявил журналистам представитель командования НАТО Майк Браккен.

По его словам, силы, верные Каддафи, прячутся в густонаселенных районах и ведут обстрелы из зданий, которые НАТО, как они ожидают, не тронет.

Он не исключил, что натовские самолеты могут при определенных условиях уничтожать боевую технику ливийской армии, которая специально укрывается в мечетях и других сугубо гражданских строениях.

http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=41179

Медведев: президент Сирии "опоздал с реформами"

Башар Асад "отчасти опоздал с реформами" в своей стране, и из-за этого жертвы останутся на совести тех, кто стоит у власти. Такое мнение высказал президент России в интервью Financial Times. "Мне по-человечески жаль президента Асада, у которого очень трудная ситуация", – сказал Медведев.

"Мне представляется, что он хочет политических изменений в своей стране, он хочет реформ. Но, в то же время, он отчасти опоздал с ними, из-за этого жертвы, которых можно было бы избежать и которые, конечно, останутся в значительной мере на совести тех, кто стоит у власти", – заявил глава российского государства. "В то же время я понимаю, что если оппозиция применяет силу и стреляет в полицейских, любое государство предпринимает какие-то защитные меры".

Вместе с там, Медведев заявил. что Россия использует свои права в СБ ООН, чтобы не допустить принятия а-ля "ливийской" резолюции по Сирии, но другие документы возможны.

"Россия использует свои права постоянного члена Совета Безопасности. Но другие призывы, заявления, в том числе и по линии Совета Безопасности, в адрес Сирии – они возможны", – сказал глава государства.

Отметив, что резолюцию Совбеза ООН по Ливии превратили в прикрытие для бессмысленной военной операции, президент РФ сказал, что ему очень бы не хотелось, чтобы подобное исполнение было бы по сирийской резолюции.

"Поэтому этой резолюции в таком виде не будет... Сейчас я не уверен, что нужна любая резолюция, потому что в резолюции может быть написано одно, а действия будут совсем другие. В резолюции будет написано: "Мы осуждаем применение насилия в Сирии", – а после этого взлетят самолеты. Нам скажут: "Ну, там же написано, что мы осуждаем, вот мы и осудили, отправили туда некое количество бомбардировщиков". Я не хочу этого. Во всяком случае, я на свою совесть это принимать не хочу", – заключил российский президент.

Напомним, волнения в Сирии начались в середине марта. По данным оппозиции и правозащитников, с начала антиправительственных выступлений в стране погибло более 1,2 тыс. человек. Сирийские власти возлагают ответственность за беспорядки на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил".

Великобритания, Франция, Германия и Португалия 8 июня внесли на рассмотрение СБ ООН обновленный проект резолюции по Сирии.

http://www.novopol.ru/-medvedev-prezident-sirii-opozdal-s-reformami--text103410.html

Барака Обаму наклеили на билборд в Москве

Огромная пародия на рекламу жилого комплекса украсила центр российской столицы.

По словам очевидцев, билборд был вывешен ночью

На Садовом кольце в Москве неизвестные заклеили рекламный билборд кавер-версией рекламного плаката с Наоми Кэмпбелл.

Место чернокожей модели на нем занял президент США Барак Обама. Надпись также изменена. Если Кэмпбелл рекламирует жилой комплекс «Легенда Цветного» (очевидно, имеется в виду Цветной бульвар), то Обама – «Легенду Ливии», которую периодически бомбят американские и европейские военные, преследуя Муаммара Каддафи.

«А кто еще живой в доме?» – спрашивает с плаката Обама.
Примечательно, что в кавер-версии сохранилось название компании «Капитал-Групп», которая построила жилой комплекс.

Возможно, она каким-то образом причастна к арт-провокации, ведь заклеить огромный придорожный щит непросто, для этого нужна специальная техника и подготовленный персонал.

– Наша компания не имеет к этому никакого отношения, – заявила Life News пресс-секретарь «Капитал-Групп» Евгения Сазонова. – Мы сожалеем, что рекламная кампания нашего жилого комплекса была использована для недобросовестной политизированной акции. Расцениваем происшествие как ущерб репутации компании и вместе с агентством, рекламные билборды которого использованы незаконно, предпринимаем меры для выявления исполнителей данной провокационной акции и предъявления им обвинений в судебном порядке.

Списанные со счета

Сто шестьдесят миллиардов долларов за голову Муамара Каддафи

Рассказывая о своей беседе с Муамаром Каддафи, президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов не упустил и одну любопытную деталь. Когда речь зашла о замороженных на Западе ливийских счетах, полковник назвал потрясающую воображение сумму: 160 миллиардов долларов! Они должны быть возвращены, настаивает Каддафи. Нет, не ему лично, а гражданам Ливии...

Правда, кому на самом деле сегодня принадлежат ливийские миллиарды, далеко не ясно. Богатства Джамахирии контролируют европейские и американские финансовые институты. Тут-то и начинается настоящий детектив. Часть денег, находившихся под управлением Goldman Sachs, уже безвозвратно потеряна. Остальные миллиарды возвращать никто не собирается — ни самому Каддафи, ни гражданам Ливии.

Некоторые эксперты уже склоняются к мысли, что именно из-за растраченных ливийских авуаров Запад и пошел войной на Каддафи.

Порог в рай

Скандал вокруг обслуживания корпорацией Goldman Sachs ливийского суверенного фонда наводит на мысль о том, что иногда деньги, говоря словами Жоржа Милославского из фильма Гайдая, лучше хранить в сберегательной кассе. То есть просто ничего с ними не делать. Шутка ли — отдать 1,3 миллиарда долларов в управление инвестбанку, надеясь преумножить активы, а в итоге получить назад всего 2 процента от выданной суммы!
Начало этого финансово-политического детектива восходит к 2007 году. За три года до этого были отменены экономические санкции против режима Каддафи, после чего ливийцы учредили суверенный инвестиционный фонд Libyan Investments Authority (LIA), в котором копились национальные нефтедоллары. Они, разумеется, должны были быть куда-то вложены, чтобы приносить доход и не обесцениваться из-за инфляции.
Руководители LIA Хатем аль-Гериани и Мустафа Зарти провели переговоры с 25 различными финансовыми институтами за рубежом, прежде чем решили доверить пакеты инвестиций — в пределах от 110 до 293 миллионов долларов — таким почтенным заведениям, как французский Societe Generale, британский HSBC, американские JPMorgan, Carlyle, Lehman Brothers и Och-Ziff Capital Managament Group.

Но больше всего сумел урвать ливийских авуаров Goldman Sachs. В чем-то благодаря солидной репутации этого финансового учреждения. А более всего за счет напористости и личного обаяния своего «вундеркинда» из лондонского отделения банка, господина Дрисса Бен-Брахима. Он отвечал за инвестиции на развивающихся рынках и сумел сделать свой отдел одним из самых прибыльных во всей структуре Goldman Sachs. Дрисс известен фантастическими бонусами в десятки миллионов долларов и тем, что за 10 лет умудрился пройти путь от рядового клерка до полноправного партнера. В банковской сфере это примерно то же самое, что в армии взлететь от лейтенанта до маршала, или, как писала The Wall Street Journal, все равно что «при жизни перешагнуть порог в рай».
Бен-Брахим, матерью которого была англичанка, а отцом марокканец, в числе других языков в совершенстве владел арабским — еще один плюс, по мнению экспертов, в отношениях с ливийцами. «Мы трепетали перед Дриссом, — вспоминает бывший управленец из LIA. — Он был звездой, в то время когда сами мы делали копейки на наших инвестициях. Само его присутствие было для нас большой честью».

Доверчивое управление

В общем, после переговоров в Лондоне очарованные обаянием финансового гения ливийцы передали в распоряжение Goldman Sachs 350 миллионов долларов, потом еще столько же и довели объемы инвестиций между январем и июнем 2008 года до 1,3 миллиарда. Американский банк разместил инвестиционные пакеты в производные инструменты с привязкой к акциям ряда коммерческих банков (Сiti, UniCredit, Santander), немецкой страховой компании Allianz, французской и итальянской энергетических компаний. Были также сделаны вложения в деривативы на корзину валют.

Но очень скоро вместо обещанной манны небесной посыпались сплошные неприятности, главная из которых — мировой финансовый кризис, заставивший ливийские инвестиционные портфели похудеть. Именитый банк, девиз которого «Интересы наших клиентов превыше всего», то ли по легкомысленности, то ли с умыслом пустил миллиарды суверенного фонда LIA по ветру. На февраль 2010 года ценность первоначальных инвестиций не превышала 25,1 миллиона долларов, неслыханное усыхание на 98 процентов! Это нечто невообразимое для инвестиционного банка, основой деятельностью которого является делание денег, а не их утрата. Однако кризис показал, что возможно и такое.

Между тем, как оказывается, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы в общих чертах понять превращение миллиарда в ничто. Вспомним хотя бы дубайский кризис недвижимости: инвесторы обожглись на строительном буме аж на 60 миллиардов долларов. Активы резко подешевели, и все остались без штанов.

«Давайте попробуем смоделировать историю потерь по инвестиционному портфелю, сформированному банком для ливийского фонда, — рассуждает эксперт РБК-ТВ, финансовый аналитик Степан Демура. — Позиции по валюте, скорее всего, подразумевали, что трейдеры купили опционы на индекс доллара DXY. Но вот незадача: если вы не угадали направление движения рынка, то ваши опционы будут в итоге стоить ноль. То есть все, что вы вложили, — потеряли. В России, к слову, в кризис тоже можно было запросто уйти в глубокий минус, например, купив акции энергетических компаний. В 2008—2009 годах они упали в 20 раз и стоили всего 5 процентов от своих максимальных значений».

Другой бич инвестбанков, ставший одной из причин кризиса и убытков не только ливийцев, — это кредитное плечо, или леверидж. Проще говоря, заемные средства, которыми может оперировать финансовый институт ради увеличения прибыли своих клиентов. В случае неверного прогноза это оборачивается кратными убытками.
«Наверняка Goldman Sachs работал с плечом, а если вы имеете кредит 1 к 10, то соответственно и ваши потери в 10 раз больше. В момент кризиса у банков рабочее плечо составляло, по разным оценкам, от 30 до 40. До 2004 года, когда американский финансовый регулятор (SEC) разрешил пяти крупнейшим игрокам этого рынка увеличить его размер, эта цифра равнялась 1 к 12. В среднем же сейчас по индустрии плечо находится в районе 20», — продолжает эксперт. Отсюда и феноменальное «обезвоживание» ливийского портфеля.

Естественно, арабы пришли в бешенство. В штаб-квартиру LIA в Триполи поспешно прибыла делегация Goldman Sachs во главе с шефом управления Северной Африки Юсефом Каббаджем. Страсти за закрытыми дверями бушевали нешуточные. Зарти, по воспоминаниям очевидцев, вел себя как рассвирепевший бык, изливая потоки брани и угроз на американцев. Зная о его личных связях с самим Каддафи, напуганные банкиры запросили у руководства Goldman Sachs телохранителей.

К переговорам о вариантах компенсации неслыханных потерь подключилось высшее руководство Goldman Sachs: его первое лицо, исполнительный директор Ллойд Бланкфейн, а также финансовый директор Дэвид Виниар и глава европейского отделения Майкл Шервуд. Они утверждали, что не хотели бы потерять такого важного партнера, как правительство Ливии. И это вполне могло быть правдой — ведь, несмотря на все кризисные убытки, в целом активы LIA (а это далеко не единственный ливийский фонд) в прошлом году составляли 53 миллиарда долларов: было чем еще поживиться. Один из вариантов заключался в том, что за согласие ливийцев вложить в Goldman Sachs еще 3,7 миллиарда они получили бы на 5 миллиардов долларов акции банка с выплатой от 4 до 9 процентов годовых в течение 40 лет.

Однако ни этот, ни два других варианта так и не материализовались. В банке утверждают, что виной тому позиция ливийцев, которые-де хотели много и сразу. А потом переговоры прервались, поскольку в Ливии как-то вдруг началась гражданская война, и правительство США наложило запрет на какие-либо отношения с режимом Каддафи. Около 37 миллиардов долларов ливийских средств в американских банках было заморожено.

Отпущение долгов

Вот тут-то и начинается самое интересное. Если верить Муамару Каддафи и Кирсану Илюмжинову, общая сумма зависших на Западе средств Джамахирии достигает 160 миллиардов долларов. Все они находятся под управлением инвестиционных банков — американских, швейцарских, британских, французских и т. д. Они очень неплохо зарабатывали на управлении этими активами. Ну а то, что потеряли гигантские суммы во время кризиса, — так с кем не бывает? Инвестбанкиры явно хотели бы и дальше иметь доступ к такому финансовому пирогу.

Неудивительно, что ряд экспертов в истории с Goldman Sachs и другими банками, профукавшими во время кризиса часть ливийских вложений, усматривают признаки заговора. Почему бы не предположить, что банкиры шепнули кое-что кому надо в Вашингтоне и в результате США, а вместе с ними и ряд других членов НАТО пошли войной на Каддафи? Теперь-то уж точно никто не предъявит счет финансовым управляющим.

Вряд ли, конечно, все было настолько прямолинейно. Во-первых, при всей своей силе и влиянии тот же Goldman Sachs или французский Societe Generale, тоже потерявший сотни миллионов долларов, принадлежавших режиму Каддафи, не в состоянии прямо диктовать линию поведения официальному Вашингтону и Парижу. Во-вторых, война формально не списывает долгов — вести разговор о ливийских накоплениях западным банкирам все равно придется с новыми властями страны, которым эти деньги ой как будут нужны. В-третьих, как сказал в интервью «Итогам» Андерс Ослунд, сотрудник Института мировой экономики в Вашингтоне, «США вынуждены были согласиться на действия в Ливии прежде всего под давлением той группы своих союзников по НАТО вроде Дании, Норвегии или Голландии, которые традиционно проявляют повышенное внимание к вопросам прав человека и их защиты».

Однако и финансовый аспект не стоит сбрасывать со счетов. Громадные суммы денег, принадлежащих Ливии, зависли на счетах инвестбанков, которые стригут с них купоны. И пока нет никаких разговоров о том, что эти авуары нужно немедленно передать ливийской оппозиции, которая еще не признана всем международным сообществом.

Примечательно и то, что власти США, предъявляя претензии к Goldman Sachs, имеют в виду вовсе не тот плачевный результат, к которому привело его управление ливийскими активами. Банк обвинили в попытке подкупа ливийских официальных лиц в процессе урегулирования финансового спора с Триполи. Goldman Sachs в 2008 году, в частности, предлагал LIA немедленно выплатить 50 миллионов долларов с последующим их переводом сторонней организации — консультационной фирме, возглавляемой зятем руководителя ливийской государственной нефтяной компании. Именно это предложение и привлекло внимание SEC, усмотревшей здесь признаки подкупа. В 2010 году обвинительные приговоры по таким делам были вынесены в отношении 74 американских компаний.

Впрочем, аналитики не сомневаются: Goldman Sachs выкрутится и на этот раз, поскольку выходил и не из таких передряг. Например, летом прошлого года банк заплатил за обвинения в «злоупотреблении доверием клиентов» штраф в 550 миллионов долларов: 300 миллионов — в госказну и 250 миллионов — обиженным инвесторам. При его активах в 911 миллиардов долларов и прошлогоднего дохода в 39,2 миллиарда это сущие пустяки, да и с клиентов он в будущем все взыщет с лихвой. Как считает аналитик Брэд Хинц из Sanford C.Bernstein & Co., самым вероятным исходом претензий к банку по поводу ливийских дел также будет внесудебное урегулирование с выплатой штрафа.

Так что, кто бы ни пришел к власти в Ливии, им, скорее всего, придется забыть о «миллиардах Каддафи». Опасения Триполи насчет 160 миллиардов долларов, похоже, небеспочвенны. Ведь значительная часть денег лежит не на корсчетах и депозитах, а вложена в ликвидные активы, в том числе и высокорискованные. Как показала практика, их цена порой очень быстро стремится к нулю — в отличие от комиссионных и бонусов управляющих.

http://www.itogi.ru/vokrug/2011/25/166340.html

Россия подыскала Ливии островок спокойствия

Место для официальных переговоров ливийских властей с повстанцами нашлось в Тунисе

Спецпредставитель президента РФ по Африке Михаил Маргелов, посетивший на минувшей неделе Ливию и Тунис, объявил о "прорыве" в ливийском урегулировании — начале контактов между представителями властей и оппозиции. Впрочем, по ключевому вопросу — о будущем ливийского лидера Муамара Каддафи — позиции сторон остаются непримиримыми. Это резко снижает шансы посреднической миссии России и делает перспективы ливийского урегулирования весьма туманными.

Заявление о том, что в ливийском урегулировании достигнут "прорыв", Михаил Маргелов сделал в минувшую субботу в Тунисе. По словам спецпредставителя президента РФ, посетившего регион с посреднической миссией, главным ее итогом стало то, что "процесс переговоров о внутриливийском урегулировании был запущен". "Уже никто не выдвигает лозунга: "Война до победного конца". И это бесспорный прорыв",— объявил господин Маргелов.

Признав, что позиции сторон остаются жесткими (оппозиция в качестве предварительного условия требует ухода Муамара Каддафи, а в Триполи этот вариант считают неприемлемым), российский эмиссар выразил мнение, что эта проблема требует дальнейших дипломатических усилий. "Задача посредников как раз в том и состоит, чтобы сблизить изначально непримиримые позиции",— пояснил он. По словам господина Маргелова, в регионе высоко оценивают посредническую роль Москвы. "По мнению тунисцев, кроме российского президента, никто не приложил столько усилий в процессе внутриливийского урегулирования. Поэтому министр иностранных дел Туниса считает, что Медведев заслуживает Нобелевской премии мира куда больше, чем президент США Барак Обама, который получил эту премию авансом",— рассказал Михаил Маргелов о своей беседе с главой МИД Туниса Моуледом Кефи.

Между тем реакция сторон на резонансные высказывания спецпредставителя президента РФ оказалась весьма противоречивой. Так, представитель переходного национального совета (ПНС) Ливии Махмуд Джибрил сообщил, что оппозиция в переговоры с Триполи не вступала. "Между ПНС и режимом не было и нет никаких переговоров",— заявил он. Однако премьер Ливии Багдади аль-Махмуди на пресс-конференции в Триполи подтвердил, что многосторонние контакты между сторонами идут. "Мы можем с уверенностью говорить о том, что такие встречи имели место в Египте, Франции, Норвегии и Тунисе, и мы можем назвать имена присутствовавших на них оппозиционеров,— заявил господин аль-Махмуди.— Спросите египтян, французов, норвежцев и тунисцев. Они расскажут вам правду".

Сам Михаил Маргелов, к которому "Ъ" обратился за разъяснениями, пояснил, что опровергать факт контактов между сторонами бессмысленно. Впрочем, он согласился, что называть эти контакты переговорами, на которых встречаются официальные делегации и соблюдается дипломатический протокол, нельзя.

Оптимальным местом для будущих официальных переговоров сторон Михаил Маргелов считает тунисский остров Джерба, находящийся в непосредственной близости от Ливии. "Это уникальная площадка для подобного диалога. Достаточно сказать, что только здесь есть сразу два контрольно-пропускных пункта на границе с Ливией — один бенгазийский, другой триполийский",— пояснил "Ъ" господин Маргелов. По словам российского представителя, "тунисская сторона заявила о готовности предоставить остров Джерба как нейтральную территорию для переговоров, которые могут пройти под эгидой России и Африканского союза". Суть этой инициативы изложена в докладе, который Михаил Маргелов подготовил по итогам своей поездки для президента Медведева.

На вопрос "Ъ", готов ли Запад отдать лавры миротворца России, господин Маргелов напомнил, что "именно Запад пришел к Дмитрию Медведеву на встрече "восьмерки" в Довиле". Впрочем, российский эмиссар не исключает, что "шанс для политического урегулирования может быть упущен и времени для дипломатии остается немного": по его оценке — "считаные недели". "Главный вопрос в том, насколько трезво Каддафи оценивает ситуацию. Этот вопрос остается открытым",— многозначительно заметил российский представитель.

Между тем сам ливийский лидер в конце минувшей недели выступил с новым обращением к своим сторонникам, транслировавшимся на многотысячном митинге в Триполи. "Мы сопротивляемся, мы сражаемся, НАТО будет разбито",— заявил полковник Каддафи, продемонстрировав, что лично он готов воевать "до победного конца".

http://www.kommersant.ru/doc-y/1663222

Неделя в мире: Дроновая война – не война, а Обама – не Никсон

Вчера ВС США должны были прекратить военные действия в Ливии. Но не прекратили

Вчера вооруженные силы США должны были прекратить военные действия в Ливии. Но не прекратили, хотя обязаны были это сделать по американскому же Закону «О военных полномочиях», принятому почти 40 лет назад. Он обязывает президента США, начавшего военные действия в том или ином районе земного шара, в срок до 60 дней получить на их продолжение санкцию Конгресса. В крайнем случае может добавить еще 30 дней. И все. В отсутствие согласия со стороны законодателей США должны будут свернуть начатую военную операцию.

60 дней истекли 20 мая, а дополнительные 30 дней – вчера. Но американские ракеты не прекратили взрываться в Ливии – ни те, что запускают с американских беспилотников, ни те, что Вашингтон поставляет союзникам.

Оказывается, Белый дом определил, что Закон «О военных полномочиях» не касается операции в Ливии. Обама в среду вечером известил об этом Конгресс. Это не война, считает президент. Во-первых, там нет американских сухопутных войск. А во-вторых, операция в Ливии проводится с ограничениями, установленными Советом Безопасности ООН.

В конце недели стало известно, что подобная трактовка ситуации расходится с оценками экспертов Министерства юстиции и Пентагона. И.о. главы бюро правовых консультантов Минюста Кэролин Красс и главный юрисконсульт Минобороны Джек Джонсон в своих заключениях назвали войну войной и предложили обратиться за санкцией в Конгресс. Джонсон даже высказался за то, чтобы срочно прекратить использование беспилотников-дронов в Ливии, очевидно, считая, что другие действия (например, разведывательные полеты и т.п.) сойдут за небоевые.

Но Обама предпочел определение, которое дали главный юрисконсульт Белого дома Роберт Бауэр и юрисконсульт Госдепартамента Гарольд Кох, – война в Ливии не война.
Удалось ли президенту закрыть вопрос? Похоже, что нет. На рассмотрение Конгресса уже поступили проекты двух резолюций, которые предлагают обязать администрацию прекратить участие в войне, на которую президент не получил санкцию Капитолия.
Показательно, что свои претензии по поводу войны в Ливии предъявляют Обаме не только республиканцы, которые являются политическими соперниками президента-демократа, но и отдельные конгрессмены-демократы. Один из них конгрессмен Деннис Кьюсинич предлагает включить в закон о бюджете Пентагона поправку, запрещающую финансирование участия США в военных действиях в Ливии.

Спор о том, что делают США в Ливии, раскрывает уже довольно отчетливо прорисовавшуюся оппозицию войне со стороны Пентагона. Там против очередной попытки решить внешнеполитические задачи с помощью военной силы и даже считают войну «женской» – намек на активную роль в ее развязывании госсекретаря Хиллари Клинтон.

И еще одно наблюдение. Ситуация в Ливии позволяет заглянуть в возможное будущее операций в Афганистане. Они могут превратиться в дроновые. А их и к войне нельзя будет отнести, так как эти операции будут обходиться без потерь с американской стороны.

В свое время Закон «О военных полномочиях», вступивший в силу в ноябре 1973 года, был принят с целью обуздать «ястребиные» тенденции в Белом доме в разгар Вьетнамской войны. И тогдашний президент Ричард Никсон, безуспешно боровшийся против закона, был вынужден его выполнять. Но Обама как юрист хорошо знает, что трактовка закона может быть разной, и умело этим пользуется.

http://www.ng.ru/week/2011-06-20/8_world.html

Разрешение ливийского кризиса политическим путем

 является приоритетом работы ООН – Пан Ги Мун

Жэньминь Жибао

Официальный представитель ООН Мартин Несирки сказал 18 июня, что генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун выражает серьезную озабоченность насильственным конфликтом в Ливии и гуманитарной ситуацией в этой стране и заявляет, что разрешение политическим путем кризиса в Ливии остается приоритетом работы ООН.
Официальный представитель сообщил, что на состоявшейся в тот день международной конференции, в которой участвовали представители Лиги арабских государств /ЛАГ/, ООН, Африканского союза /АС/, Организации Исламская конференция /ОИК/ и ЕС, генсекретарь ООН подчеркнул, что для международного сообщества важно предпринять координированные действия и достичь единогласия в отношении к соответствующим сторонам Ливии.

Пан Ги Мун также сказал, что политическое урегулирование ливийского кризиса остается приоритетом ООН. Несмотря на то, что для достижения соглашения необходимо еще пройти длинный путь, процесс переговоров продвигается под председательством специального посланника генерального секретаря ООН по Ливии Абделя Илаха аль-Хатыба.

Он одновременно выразил озабоченность тем, что в процессе предоставления гуманитарной помощи Ливии возникают проблемы с недостатком продовольствия и топлива, а также трудности в снабжении водой и доступе к медицинским услугам.
http://russian.people.com.cn/31520/7414218.html

Интервью Д.А.Медведева газете «Файнэншл Таймс»

Запись интервью состоялась 18 июня в Санкт-Петербурге.

ВОПРОС: Добро пожаловать в Санкт-Петербург в очень интересное время для России. Через несколько месяцев пройдут парламентские и президентские выборы, которые сформируют облик страны на предстоящие шесть лет.

Я очень рад, что сегодня у меня есть возможность пообщаться с Президентом Российской Федерации Дмитрием Медведевым.

Первый вопрос, не самый оригинальный вопрос, извините. Но я думаю, что весь мир ждёт ответа.

Вы хотите баллотироваться на пост Президента в следующем году?

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это не самый оригинальный вопрос, это уже, знаете, как такая игра, значит: этот вопрос задают и понимают, что на него будет получен вполне очевидный ответ. Но я Вам скажу одну вещь: я считаю, что любой руководитель, который занимает такую позицию, как Президент, он просто обязан хотеть баллотироваться. Другой вопрос, будет ли он для себя это решение принимать или нет, вот это решение несколько отстоит от его желания. Вот таким образом я отвечу Вам, а всё остальное я сказал только что на панельной дискуссии, когда предложил ещё немного потерпеть и ещё некоторое время соблюсти интригу, так будет интереснее.

ВОПРОС: Но Вам нужен второй срок, чтобы завершить Вашу программу, Вы объявили очень амбициозную программу. Вам нужен второй срок, да?

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо за оценку программы, мне это на самом деле лестно слышать. Что касается второго срока, то прежде всего он, конечно, нужен не мне, а ответ на этот вопрос должны дать люди, потому что именно они определяют, хотят они видеть того или иного человека или не хотят. И я, как действующий политик, буду исходить из этого при принятии решения. Я полагаю, что ждать осталось совсем недолго, и я надеюсь, что это будет правильное решение для Российской Федерации и для меня лично.

ВОПРОС: Но Вам не кажется, что неясность по этому вопросу влияет на инвестиционный климат страны? В недавнее время мы видели очень большой отток капитала из страны.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, это, кстати, очень хороший вопрос. Я считаю, что мы все: и Президент, и Правительство, и парламент –должны сделать всё от нас зависящее, чтобы подобного рода неясности не влияли на наш инвестиционный климат. Ведь в чём отличие современной, развитой экономики от развивающейся экономики? А у нас пока развивающаяся экономика. В том, что перипетии власти: кто куда попадёт, кого изберут, кого не изберут – в целом не очень сильно отражаются на инвестиционном климате. В конце концов какая по большому счёту для Британии разница, кто станет премьер-министром? Или же для Соединённых Штатов Америки, кто станет президентом? Их инвестиционный климат, состояние валюты зависят всё-таки в меньшей степени от того, победят, допустим, консерваторы или лейбористы, или победят, например, республиканцы или демократы.

ВОПРОС: Кажется, что этот вопрос важен инвесторам?

Д.МЕДВЕДЕВ: Для нас пока – да, спорить не буду.

ВОПРОС: Допускаете ли Вы, что и Вы, и Владимир Путин смогли бы одновременно баллотироваться в Президенты?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я думаю, что это трудно себе представить по одной причине как минимум. Дело в том, что мы с Владимиром Путиным (и с моим коллегой, и старым товарищем) всё-таки в значительной мере представляем одну и ту же политическую силу. В этом смысле конкуренция между нами, она может пойти во вред, собственно, тем задачам и тем целям, которые мы реализовывали последние годы. Поэтому, наверное, это был бы не лучший сценарий для нашей страны и для конкретной ситуации.
ВОПРОС: Не считаете ли Вы, что такая открытая конкуренция была бы хороша для развития демократии в России?

Д.МЕДВЕДЕВ: Открытая конкуренция – всегда хорошо.

ВОПРОС: А почему не на пост Президента?

Д.МЕДВЕДЕВ: Потому что я только что сказал, что участие в выборах ведь заключается не в том, чтобы способствовать развитию лозунга свободной конкуренции, а в том, чтобы победить.

ВОПРОС: Вы давно работаете вместе с Владимиром Владимировичем, 20 лет, я думаю. Раньше Вы были его подчинённым, сейчас другая ситуация. Как ваши отношения изменились за этот период?

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, с одной стороны, наши отношения ни в чём не изменились, потому что мы действительно давным-давно друг друга знаем, и начинали мы не с отношений: кто-то подчинённый, кто-то начальник. Мы с ним начинали с абсолютно равных позиций. И он, и я работали советниками председателя Ленсовета, а тогда им был будущий мэр Петербурга [Анатолий] Собчак. А потом я действительно работал у него [Владимира Путина] в аппарате, в Администрации [Президента], работал в Правительстве, а сейчас Владимир Путин работает Председателем Правительства, которого я представил Государственной Думе. Поэтому в этом смысле ничего не изменилось.

Но, с другой стороны, конечно, мы тоже меняемся, и не буду скрывать, но любая должность накладывает на любого человека отпечаток. Могу сказать прямо: президентская должность – должность руководителя страны – очень сильно меняет восприятие жизни, иначе невозможно было бы работать. И, конечно, это тоже сказывается и на каких-то нюансах наших отношений. Это тоже нормально.

ВОПРОС: А каким образом это влияет на взгляды на жизнь?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, не скажу ничего сверхъестественного, если скажу, что работа Президента – это всё-таки высшая форма ответственности и, если хотите, это постоянное напряжение. В любой другой должности, в которой бы я ни работал, у меня были такие мгновения или даже иногда дни, когда я мог выключить телефон и спокойно отдыхать, заниматься спортом, и я понимал, что даже если меня не найдут – ничего не случится. А у Президента другая ситуация, его всегда должны найти.

ВОПРОС: Многим кажется, что в последнее время увеличиваются разногласия между вами и Владимиром Владимировичем. Есть ли сейчас какое-то напряжения в тандеме?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я не думаю, что между нами увеличиваются разногласия. Но я уже говорил на эту тему: и я и Владимир Владимирович – мы всё-таки разные люди. У нас общая образовательная школа – мы закончили юридический факультет Петербургского университета. В этом смысле у нас в целом близкое мировоззрение. Дальше у нас был разный жизненный путь. Конечно, у каждого человека есть свой набор привычек, представлений. Наверное, мы в чём-то по-разному оцениваем сегодня и, допустим, методы достижения тех или иных целей, но я считаю, что это хорошо, что это преимущество. Если вообще на все вопросы смотреть одинаково, никакого движения не будет. Всё-таки любое движение – это следствие разрешения тех или иных противоречий. Но считать, что между нами углубляется какой-то разрыв, мне кажется, это абсолютно неверно.

ВОПРОС: Если у Вас будет второй срок, Вы уверены, что Вы сможете успешно провести все эти реформы, которые Вы уже описывали, несмотря на то что будут силы и интересы (очень сильные), которые будут сопротивляться?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я прямо скажу. Если я буду работать Президентом второй раз, как это позволяет наша Конституция, я, конечно, постараюсь сделать всё, чтобы реализовать те цели, которые были заявлены: модернизировать нашу экономику и модернизировать наше общество, включая его политическую систему. Я не уверен, что у меня всё удастся. Но мне бы этого очень хотелось, я буду работать для этого.

ВОПРОС: Через 10 лет какой Вы бы хотели видеть Россию, Вы можете описать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Могу. Мне бы хотелось, чтобы Россия через 10 лет была успешной страной, в которой живут успешные и обеспеченные люди. Это не значит, что через 10 лет мы достигнем всех возможных преимуществ, достижений. Но тем не менее мне бы хотелось, чтобы мы за 10 лет существенно подняли стандарты жизни. Они изменились и за прошедшие десять лет. Я помню, что было в конце 90-х годов. Что бы там ни говорили, сейчас лучше: выше стандарты жизни, выше зарплата, лучше гарантированы права, но они всё равно ещё недостаточны и не соответствуют уровню такого государства, как Россия. Поэтому подъём жизненных стандартов, улучшение жизни наших людей – это самое главное, что я должен сделать или сделать кто-либо другой, кто будет работать Президентом.

Второе. Россия должна быть сильным государством, обладающим всеми признаками государственного суверенитета, способным отстаивать свою позицию на международной арене и ответственным членом Совета Безопасности, постоянным членом Совета Безопасности. Страной, на которую опираются другие, может быть, страны.
В-третьих, мне бы ещё хотелось, чтобы Россия была современной страной, чтобы она была лидером роста в самом широком смысле этого слова.

РЕПЛИКА: Спасибо большое, господин Президент, за очень интересный разговор.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо Вам за блестящий русский язык. Я знаю, что Вы заканчивали Воронежский университет. Мне это особенно приятно, потому что Воронежский университет, филологический факультет этого университета закончила моя матушка.
РЕПЛИКА: Я знаю. Она ещё живёт там? На левом берегу, по-моему?

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, она сейчас не живёт уже в Воронеже, она живёт со мной. Но когда-то она жила в Воронеже.

ВОПРОС: Что Вы считаете основным достижением Вашего президентства и, может быть, основным разочарованием?

Д.МЕДВЕДЕВ: Первое. Конечно, этот вопрос лучше задавать не мне, а людям, нашим гражданам. Мне на него отвечать, может, не вполне правильно, тем не менее я скажу. Я считаю, что за три года моей работы, несмотря на очень тяжёлые финансовые условия (мировой кризис), мы не только не допустили драматического падения уровня жизни, разбалансировки экономики, краха финансовой системы, мы, надо признаться, довольно успешно преодолели кризис. И, в общем, 4,5 процента роста – это неплохо с учётом того, что у нас, напомню, в 2009 году было падение почти 10 процентов. То есть мы смогли выправить эту ситуацию, а стало быть, наши люди чувствуют себя более или менее нормально.

И, конечно, связанное с этим – безработица. Я помню, как мы на «двадцатке» обсуждали этот вопрос – были очень пессимистические настроения. Мы формировали большие программы, многомиллиардные, и у меня было ощущение, что мы сможем задавить безработицу только через 2, 3, 4 года, потому что она у нас тоже серьёзно поднялась. Сейчас она откатилась на докризисный уровень. Мы имеем 7,1 процента безработицы по методике Международной организации труда и имеем 2 процента зарегистрированной безработицы, то есть тех, кто стоит на бирже. Я считаю, что это хорошо, это результат.

Второе. Мы всё-таки не стояли на месте, а развивались. И была сформулирована, на мой взгляд, интересная программа развития. Она не безупречная, и она реализована, может быть, пока ещё в самом первом приближении, на самых первых, так сказать, участках. Но всё-таки это программа развития страны.

Третье. Хотя меня за это потом упрекали, после моей пресс-конференции, но я всё равно об этом скажу. В период моего президентства так получилось, что в августе 2008 года у нас был очень неприятный эпизод, драматический эпизод, который мог закончиться очень плохо для всех: и для России, и для Южной Осетии с Абхазией, и даже для Грузии, не говоря уже о мировом сообществе, потому что я помню, как были все напряжены. И всё-таки нам удалось, с одной стороны, отстоять национальные интересы, а с другой стороны, не допустить форсированного конфликта. Он был, но он был краткий и не имел столь существенных последствий, которые может иметь такой конфликт.
Вы знаете, могу сказать, что испытание вооружённым конфликтом – это всегда самое серьёзное испытание для руководителя государства. Тот, кто это не проходил, тот, в общем, счастливый человек, я очень завидую. Конечно, было бы очень правильно всего этого избежать. Но вы знаете нашу точку зрения. Это не мы начали, это они развязали. Но тем не менее я считаю, что всё-таки в этой ситуации было найдено оптимальное решение. Я им доволен.

В отношении разочарований. По разочарованиям, конечно, этот вопрос нужно адресовать, наверное, не мне, но я тоже скажу. Основное разочарование в одном. Темпы изменений, преобразований в нашей стране, улучшение качества жизни, экономических показателей, да ещё помноженные на кризис, были медленнее, чем я на то рассчитывал. Но это, наверное, в том числе и следствие каких-то действий, которые мы не сделали. И мы все несём за это ответственность, в том числе и я лично.

ВОПРОС: Вы говорили о снижении роли государства в экономике, но какая из мер, озвученная Вами, является самой ключевой, чтобы достичь этого результата?

Д.МЕДВЕДЕВ: Они все на самом деле важны. Я всё-таки сторонник системных мер, а не одной меры. Приватизация, вот она как бы на языке вертится – это всё-таки одна из мер. Мы действительно нарастили объём государственного имущества, государственной собственности, и нам нужно сейчас часть этого имущества продать. Это, кстати, в мире очень часто происходит. Это происходило и в Великобритании, и в других странах – сначала национализируется что-то, потом продаётся. Вот сейчас пора продавать, это точно, потому что иначе мы упёрлись в развитии. Но это не единственная мера.

Очень важным, я об этом вчера не говорил, но Вам скажу, является изменение психологии государства в целом. Государственные служащие должны понять, что нельзя бесконечно командовать бизнесом. Экономика всё-таки должна быть саморегулируемой. Хотя мой друг Хосе Луис Сапатеро [Премьер-министр Испании] считает иначе, но здесь мы с ним расходимся.

Это кардинальная перемена взглядов. Очень многие руководители из самых лучших побуждений привыкли заниматься ручным управлением: практически по любому вопросу обращаются в Кремль, обращаются к Президенту, обращаются к Владимиру Путину [Премьер-министру], обращаются к министрам. Но невозможно, чтобы так было постоянно. Это ломает систему функционирования экономики. Мне кажется, изменение менталитета, парадигмы мышления является также очень важным. И плюс все те меры, о которых сказал в Магнитогорске и вчера на форуме [Петербургском международном экономическом форуме].

ВОПРОС: Как можно изменить этот менталитет?

Д.МЕДВЕДЕВ: Собственным примером. Если я нахожу в себе силы от чего-то отказаться, пусть и другие отказываются. Я восемь лет был председателем совета директоров «Газпрома», я тоже занимался оперативным управлением экономикой, потому что «Газпром» – это крупнейшая российская структура. Но в какой-то момент нужно найти в себе силы и сказать: хватит, пора менять систему управления. Это первое. А второе – это, конечно, добротное законодательство, которое тоже должно меняться сообразно моменту.

ВОПРОС: Вы считаете, что тоже нужна более открытая политическая конкуренция, чтобы менять менталитет?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я с этим согласен и скажу так: в некоторых странах неплохо уживается рыночная экономика и ограниченная политическая конкуренция. Может быть, в определённых государствах это вполне допустимо.

Но я могу сказать точно про Россию, потому что всё-таки я русский, я живу здесь, и у меня мышление российское: это не для нас, потому что в отсутствие политической конкуренции начинают исчезать основы рыночной экономики, потому что политическая конкуренция является в известной степени проявлением конкуренции экономической. Спорят экономические подходы, и эти экономические подходы генерируют своих лидеров. Коммунисты – сторонники плановой экономики, у них есть соответствующий лидер. А, допустим, другая партия – правая, она придерживается либерально-консервативных ценностей. У неё должен быть свой лидер. Очень плохо то, что у нас нет правых в парламенте. Я хотел бы, чтобы в парламенте, в Государственной Думе был представлен весь политический спектр. Есть партии, которые соединяют в себе несколько политических парадигм. Это тоже возможно, потому что сейчас всё-таки такого жёсткого деления партийного, как это было сто лет назад, уже не существует. Подчас очень трудно разобраться, кто всё-таки социалист, а кто либерал. Но тем не менее, я считаю, весь политический спектр должен быть представлен. Я по мере возможности такие решения принимал, но я всё-таки сторонник того, чтобы эти решения не входили в противоречия с общим трендом развития. Что я имею в виду?

Если у нас, например, есть правила выборов в Государственную Думу, то менять их нужно аккуратно, а не на 180 градусов. Мы, например, в какой-то момент подняли планку прохода [партий] в Государственную Думу до 7 процентов. Я считаю, что, может быть, это и правильно было именно потому, чтобы произошла структуризация политических сил. Не может быть такой ситуации, когда в стране сотни партий. Это несерьёзно, это признак недоразвитой политической системы. Но в какой-то момент нам придётся принять другое решение и опустить эту планку, для того чтобы была лучшая политическая конкуренция и чтобы те, кто не может набрать семь процентов, всё-таки могли набрать, например, пять и войти в Государственную Думу, или три. Это вопрос политической целесообразности в конечном счёте.

ВОПРОС: А это возможно во время Вашего второго срока, если Вы будете вести такие реформы, чтобы была более открытой политическая конкуренция?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я считаю, что дело даже не только в моём втором сроке или вообще во втором сроке, или следующем 6-летнем периоде. Я считаю, что в принципе эти перемены уже назрели, потому что структуризация политической системы произошла, и это, я думаю, понимают все, в том числе и наша наиболее крупная партия «Единая Россия». Конечно, когда ты имеешь какие-то преимущества, от этого трудно отказаться, но Вы правы, политическая конкуренция необходима для развития экономики, это очевидно.

ВОПРОС: Кажется, что многие россияне хотели бы вернуть выборы на пост губернаторов. Вы собираетесь это делать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, у меня по этому вопросу точка зрения тоже находится в движении. Ещё несколько лет назад, когда мне этот вопрос задали, я уж не помню, кто меня спрашивал, я довольно безапелляционно сказал, что это не нужно нашей стране и даже через 100 лет [не понадобится]. Сейчас, пожалуй, я так бы не сказал, скажу Вам прямо. Это не значит, что изменилась моя точка зрения на порядок наделения полномочиями нынешних губернаторов. Я считаю, что сейчас это для нас всё-таки оптимальная система в силу того, что мы очень сложная Федерация. Если бы мы уже были по уровню развития такой федерацией, как Соединённые Штаты Америки или, допустим, Федеративная Республика Германия, тогда может быть любой вариант.

Но мы всё-таки очень сложная Федерация. И вы все знаете отлично наши проблемы: всё-таки у нас в конце 90-х годов разгулялся национал-сепаратизм, это правда. Более того, у нас начались военные действия. Поэтому к этому нужно относиться очень аккуратно. Но это не значит, что в принципе для меня сейчас этот вопрос закрыт. Когда это делать, это уже вопрос политической практики. Я не думаю, что это вопрос сегодняшнего и завтрашнего дня. Но эта тема, конечно, не закрыта.

ВОПРОС: Вчера в Вашем докладе Вы говорили о необходимости сокращения бюджетных дефицитов. Немножко позже Министр финансов Алексей Кудрин сказал (его точка зрения на это), что за последние полгода именно Президент принял решение об увеличении военных расходов до 1,5 процента ВВП.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы с ним уже успели обменяться впечатлениями от этого. Во-первых, я считаю, что из Алексея Кудрина вышел бы прекрасный руководитель правой партии, и зря он отказывается. Я считаю, что это было бы для страны неплохо.

РЕПЛИКА: Вы предложили?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я не могу предлагать. Это должна сама партия предлагать. Но у нас сейчас есть новый человек, который, мне кажется, тоже способен «Правое дело» возглавить, если получит мандат. Там, по-моему, скоро выборы на [партийном] съезде будут. Но в любом случае Алексей Леонидович [Кудрин] в этом смысле тоже человек вполне правоконсервативных воззрений.

Второе. Знаете, не бывает стерильных ситуаций. Я готов подписаться и под тем, и под этим, несмотря на то что здесь есть некое внутреннее противоречие. Нужно сокращать бессмысленные расходы, нужно стараться делать бюджет более оптимальным, сбалансированным и желательно бездефицитным. Кстати, в этом году мы можем даже уйти на бездефицитный бюджет, или, во всяком случае, его дефицит будет в районе [одного] процента в силу экстенсивных факторов, к сожалению, из-за нефти, но тем не менее.

Но у Президента обязанность думать не только о сбалансированном бюджете, но и о Вооружённых Силах, а состояние наших Вооружённых Сил не идеальное. Мне пришлось принять очень сложные решения, которые до меня никто не принимал, – об увеличении заработной планы офицерам, с тем чтобы эта заработная плата, их довольствие, как принято говорить у нас, в России, было сопоставимо с тем, что получают в странах НАТО. Иначе просто невозможно. Это первое.

Второе. Наше вооружение во многом устарело. Россия должна всё-таки быть защищённой страной, поэтому здесь есть некоторое экономическое противоречие, но нет политического противоречия для Президента.

ВОПРОС: Значит, нет серьёзных разногласий между Вами и кабинетом министров?

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно. Это в конце концов мой кабинет министров, и, более того, там работают все мои товарищи, с которыми у меня многолетние отношения, и никаких существенных разногласий у нас, конечно, нет. Мы можем спорить, и иногда я вынужден, что называется, продавливать свои решения. Недавно мне пришлось такое решение в известной степени продавить, если хотите, имея в виду решение об уменьшении страховых тарифов, потому что, в общем, всё уже было свёрстано, и, наверное, по разным причинам Правительство не хотело это менять, тем более что от этого зависит существование и сбалансированность пенсионной системы. Но в то же время страховые тарифы оказались очень высокими, и ко мне была масса обращений со стороны малого бизнеса и со стороны даже крупного бизнеса. В результате путём консультаций с Правительством мы всё-таки вышли на решение снизить [страховые тарифы] до 30 процентов по всем видам бизнеса и до 20 процентов по малому бизнесу.

ВОПРОС: Вы только что говорили о Вашем разочаровании по поводу медленных темпов проведения реформ. Кто препятствует успешно их проводить?

Д.МЕДВЕДЕВ: Сейчас я постараюсь нарисовать портрет врага, который мешает проводить эти реформы. Конечно, основной враг в нас самих, в наших представлениях, в наших привычках, в неповоротливом бюрократическом аппарате. На самом деле если мы сможем вот эти привычки преодолеть, то реформы будут более успешны. Что я имею в виду?

У нас, надо признаться, достаточно сформировавшееся так называемое патерналистское мышление, оно касается и большого количества людей, и даже государственных руководителей. В силу разных причин люди в нашей стране столетиями надеялись на доброго царя, на государство, на Сталина, на руководителей, но не на самих себя. А мы понимаем, что любая конкурентная экономика – это прежде всего надежда на самих себя, на то, что ты сам способен что-то сделать. Это тот челлендж [вызов], на который даёт ответ любой человек. Конечно, это не делается ни указами, ни росчерком какого-то пера. Это проблема.

Второе. Есть, конечно, объективная проблема. Действительно, неподготовленность к этому государственного аппарата, потому что это такие же наши люди, которые росли и развивались в определённых условиях. К молодёжи это, конечно, относится в значительно меньшей степени. Они уже другие, чем, например, были мы 20 лет назад.

Коррупция, конечно, мешает реформам, потому что она создаёт ощущение безнаказанности у тех, кто берёт взятки, и тотальное разочарование у тех, кто видит это. К сожалению, здесь есть проблемы, которые мы пока не можем преодолеть.

Вы знаете, меня, конечно, в какой-то момент поразили такие данные. Когда учились мои родители, все хотели быть инженерами. Когда учился я и чуть позже, почти все хотели быть экономистами или юристами. Я узнал, что значительная часть молодых людей в последние годы хочет быть чиновниками. Не юристами, не экономистами, не предпринимателями и тем более не космонавтами и не инженерами, а чиновниками. Вы знаете, я вижу здесь некоторое искривление общественного мышления, общественного восприятия, потому что они же хотят быть чиновниками не потому, что чиновник – это очень интересная работа (хотя это на самом деле интересная работа, но не всякая, чиновники тоже разные), а просто потому, что они считают это выгодным. А почему они считают это выгодным? Зарплата чиновников сейчас уже гораздо выше, чем она была [раньше], но она всё-таки ни в какое сравнение не идёт с доходами юриста или предпринимателя. Значит, они видят в этом какой-то иной источник дохода, и вот это очень опасная тенденция.

ВОПРОС: Я хотел Вам задать вопрос по поводу дела Сергея Магнитского. Вы в Вашем докладе вчера [на Петербургском международном экономическом форуме] тоже говорили о коррупции, Вы сказали: следует расширить основания для увольнения с госслужбы лиц, подозреваемых в коррупции. Не знаю, Вы имели в виду именно этот случай или?..

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно, я имел в виду в целом ситуацию. Случай Магнитского – это очень печальный случай, но это один из случаев, в котором ещё нужно очень внимательным образом разобраться. Прежде всего по поводу того, что реально произошло и почему его поместили под стражу в тюрьму, кто за этим стоит, какие сделки совершались как теми, кого представлял он, так и теми, кто на другой стороне. Я давал указание не так давно и Генеральному прокурору этим вопросом заниматься, и Министерству внутренних дел. Так что по этому поводу я жду от них ответов, но всё не сводится к одному случаю. Проблема гораздо сложнее, потому что есть масса случаев, которые остаются втуне, то есть они спрятаны, и в то же время они, может быть, ещё более сложные.

ВОПРОС: Рабочей группой комитета по правам человека, который Вы возглавляете…

Д.МЕДВЕДЕВ: Совет по правам человека при Президенте.

ВОПРОС: Да. Они сделали вывод, что обвинение против Магнитского было сфабриковано. Это было в апреле.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я бы всё-таки очень осторожно относился к тому, что говорит Совет. Совет – это всё-таки не следственная структура. У них может быть своё мнение, я к ним очень внимательно отношусь по любому вопросу: по делу Магнитского или Ходорковского, или кого-то ещё. Их задача – сигнализировать Президенту, говорить о том, что, по их мнению, есть какая-то несправедливость. Но это не приговор и это не следственный акт. Мне бы вообще не хотелось, чтобы вот такого рода печальные случаи превращались в большие политические темы. Я сейчас говорю не о нашей стране, а о реакции, которая существует в других государствах. Потому что это может подорвать доверие, существующее между различными структурами в нашей стране и в других странах. А это очень важно для того, чтобы Россия была эффективным членом международного сообщества, и в то же время, чтобы наши иностранные коллеги могли также обращаться к России за правовой помощью.

ВОПРОС: Вы упомянули только что о Михаиле Ходорковском. На пресс-конференции 18 мая, по-моему, Вы сказали, что выход Ходорковского из тюрьмы абсолютно ничем не опасен. Существует ли вероятность, что Ходорковский сможет выйти на свободу в ближайшем будущем?

Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаете, я всё-таки Президент, а не судебный орган, я не суд. Но у Ходорковского есть все права, установленные уголовно-процессуальным законом, включая право на условно-досрочное освобождение. Я так понимаю, что он им собирается воспользоваться. У него есть и право на помилование. Поэтому всё так, как это предусмотрено УПК [Уголовно-процессуальный кодекс].

Но мой ответ остаётся прежним, я дал его на пресс-конференции. Если говорить о каких-то опасностях, какие опасности могут быть?

ВОПРОС: Но считаете ли Вы, что судебное преследование Ходорковского было ошибкой?

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, я так не считаю просто потому, что меня в университете учили уважать судебный приговор. У меня может быть личное представление о том, что важно, что не важно; что политически оправданно, а что политически бессмысленно. Но есть закон и есть судебное решение. Президент не вправе вскрывать судебные решения, кроме случаев, прямо установленных законом, когда речь идёт, например, о помиловании. Неотменённый судебный акт, судебное решение, приговор – это закон для всех, кто живёт в стране, и с этим нужно считаться. Кстати, знаете, я считаю, это тоже отчасти пережитки правового нигилизма, когда, например, те или иные политические силы очень жёстко оценивают судебные решения. Мы никогда не воспитаем в этом случае уважения к суду. Другое дело, что и суд не идеален, в суде есть проблемы. Нужно, чтобы суд освобождался от тех, кто не способен в нём работать. По случаям коррупции в суде, а там тоже она есть, возбуждались уголовные дела, которые доводились до судебных приговоров.

ВОПРОС: Вы недавно встретились с Президентом Китая Ху Цзиньтао. Нам очень интересно знать, какие возможности и какие вызовы для России создаёт бурный экономический рост Китая?

Д.МЕДВЕДЕВ: Возможности, я думаю, все понятны. Китай – наш сосед, крупнейший сосед, огромный рынок, который потребляет огромное количество товаров, производимых в России, включая энергоносители. Мы потребляем значительное количество товаров, которые производятся в Китае. В этом смысле мы взаимодополняем друг друга, и бурный рост Китая для нас, в общем, определённое преимущество. Как только начинается сужение спроса [на энергоносители], для России, к сожалению, это большая проблема, ведь мы провалились в 2009 году именно из-за того, что мы очень зависим от энергоносителей. Цена на энергоносители упала – размер нашей экономики уменьшился, это печально, но это, к сожалению, сегодня факт.

Что же касается вызовов, которые связаны с бурным развитием Китая, то я бы сказал так. Мы должны следить за тем, как развивается Китайская Народная Республика, и делать определённые выводы, потому что нам, во-первых, в чём-то есть с чего брать пример, хотя каждая страна уникальна, а я только что сказал, что у России свой путь в рыночную экономику и, конечно, в демократию. Мы не должны допустить того, чтобы некоторые проблемы у нас решались хуже, чем в Китае. Вы знаете, я прямо могу сказать, когда я приезжаю, например, в Амурскую область и вижу, как блестяще развивается сопредельный регион Китайской Народной Республики, я понимаю, что мы обязаны делать то же самое, иначе это будет очень плохо отражаться на позициях России. Вот в этом, конечно, вызов.

ВОПРОС: Вернёмся к Америке. Вы считаете, что так называемая перезагрузка улучшила отношения между вашими странами на долгий срок, значит, это стратегическое изменение? Или возможно всё-таки новое ухудшение отношений?

Д.МЕДВЕДЕВ: На долгий срок ничего в этом подлунном мире не бывает. Наши отношения улучшились. И в этом, я считаю, заслуга новой Администрации, лично Президента Обамы, с которым у меня товарищеские отношения. Мне с ним легко и хорошо работать.

Если президентом Соединённых Штатов станет другой человек, у него может быть другой курс. Мы понимаем, что там есть представители весьма консервативного крыла, которые пытаются решать свои политические задачи за счёт в том числе и нагнетания страстей в отношении России. Но что их осуждать? Это просто способ достижения политических целей. И я помню соревнование между Бараком Обамой и Джоном Маккейном. Но тут, извините, feel the difference – совершенно разные люди, даже внешне. В этом плане мне как минимум повезло, потому что моим партнёром в качестве президента стал современный человек, человек, который хочет изменений не только для Америки, но и для глобального миропорядка.

Вы меня всё про президентство спрашиваете: буду ли я баллотироваться, останусь ли я Президентом, или будет кто-то другой... Могу Вам прямо сказать: я бы хотел, чтобы Барак Обама второй раз был избран на должность президента Соединённых Штатов Америки, больше, чем, может быть, кто-либо другой.

ВОПРОС: После войны в Грузии в 2008 году Вы заявили о том, что существует некий спектр привилегированных интересов в соседних странах на территории бывшего СССР. Три года спустя у Вас есть впечатление, что большие страны в мире признают эту сферу интересов?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я помню свои тезисы и хочу сказать, что, мне кажется, меня всё-таки не до конца поняли. Я говорил не о том, что мы имеем привилегированные интересы в том смысле, что никто не смеет туда соваться. Это так интерпретировали, на мой взгляд, вполне злонамеренно.

Я говорил совершенно о другом. Я говорил о том, что наши привилегированные интересы заключаются только в одном – в том, что у нас есть соседи, с которыми у нас существуют исторически очень добрые отношения, и в этом смысле мы бы хотели, чтобы эти отношения были таковыми надолго, навсегда. И в этом наша привилегия, привилегия быть соседями и друзьями. А не в том смысле, что есть какая-то страна, которую нельзя трогать без нашего согласия или решения. Такие подходы в прошлом. Смешно в XXI веке говорить о том, что мир поделён на части и за каждую эту часть отвечает какое-либо государство: за эту часть – Америка, за эту – Россия, за эту – Китай. Это просто несерьёзно, это не соответствует и моим представлениям. Мир действительно многополярен, а привилегии именно в выстраивании особых, очень добрых отношений с соседями.

ВОПРОС: Что касается Сирии?

Д.МЕДВЕДЕВ: Сирия перед очень трудным выбором. Мне по-человечески жаль Президента [Сирии] Асада, у которого очень трудная ситуация. Мы с ним знакомы, я был с визитом в Сирии, Президент Асад был несколько раз с визитом в мою политическую бытность в России. Мне представляется, что он хочет политических изменений в своей стране, он хочет реформ. Но в то же время он отчасти опоздал с ними, из-за этого жертвы, которых можно было бы избежать, конечно, останутся в значительной мере на совести тех, кто стоит у власти. В то же время я понимаю, что, если оппозиция применяет силу и стреляет в полицейских, любое государство предпринимает какие-то защитные меры. Вот в этом смысле, конечно, он находится перед очень сложным выбором.

Я звонил ему и сказал, что я лично рассчитываю на то, что он будет последователен в своих реформах, что за отменой чрезвычайного положения пройдут нормальные выборы, что он вступит в диалог со всеми политическими силами. Мне кажется, он к этому стремится, но в то же время он в тяжёлом положении. Но что я не готов поддержать, так это резолюцию а-ля 1973 по Ливии, потому что моё глубокое убеждение, что из неплохой резолюции сделали бумажку, которой прикрывается бессмысленная военная операция. Во всяком случае, если бы мои коллеги мне сказали, что Вы хотя бы воздержитесь, а мы потом будем бомбить различные объекты, я бы, конечно, дал другие инструкции своим коллегам, которые работают в Организации Объединённых Наций.

Мы исходим из того, что резолюции должны толковаться буквально, а не расширительно. Если написано, что это перекрытие воздушного пространства, то это и есть перекрытие воздушного пространства. Но ведь там сейчас никто не летает, кроме самолётов НАТО. И только они летают, и только они бомбят. Ладно, там до этого Каддафи летал, тогда хотя бы было объяснение. Это ни в коей мере не меняет моего отношения к тому, что было сделано им [Каддафи], и того, что я вместе с другими странами «восьмёрки» поддержал совместное заявление по Ливии, принятое недавно в Довиле.

Но мне бы, ещё раз возвращаясь к Сирии, очень бы не хотелось, чтобы подобное исполнение было бы по сирийской резолюции. Поэтому этой резолюции в таком виде не будет. Россия использует свои права постоянного члена Совета Безопасности. Но другие призывы, заявления, в том числе и по линии Совета Безопасности, в адрес Сирии, они возможны.

ВОПРОС: Значит, если нет угроз санкциями или военными действиями, которые ведутся, Вы поддержали бы резолюцию?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я Вам так скажу: к сожалению, в последнее время не мы, а мои партнёры, научились очень произвольно толковать резолюции Совета Безопасности.
Я вспоминаю, что было при Джордже Буше: никаких резолюций не было, и никто их не просил, но была известная военная акция в Ираке. Но мир изменился, все понимают, что без санкции Совета Безопасности соваться некрасиво. Появляются соответствующие резолюции, но уже эти резолюции интерпретируются расширительно, а это неправильно. Поэтому я могу Вам сказать прямо: сейчас я не уверен, что нужна любая резолюция, потому что в резолюции может быть написано одно, а действия будут совсем другие. В резолюции будет написано: мы осуждаем применение насилия в Сирии, – а после этого взлетят самолёты. Нам скажут: ну там же написано, что мы осуждаем, вот мы и осудили, отправили туда некое количество бомбардировщиков. Я не хочу этого. Во всяком случае, я на свою совесть это принимать не хочу.

ВОПРОС: Мы слышали о том, что в Вашем iPad установлена программа, которая показывает, какие из Ваших поручений выполнены в срок, так ли это?

Д.МЕДВЕДЕВ: Там масса всяких разных приложений, потому что iPad – удобный инструмент, как и компьютеры вообще в целом. Там есть система, которая даёт возможность в режиме реального времени отслеживать исполнение поручений Президента, это удобно. Там есть и много других интересных вещей. Даже пресс-служба новый продукт поставила, теперь я получаю газеты не в бумажном виде, а в электронном виде мне их все присылают. Кстати, FT [Financial Times] не присылают, надо позаботиться об этом.

ВОПРОС: Вчера Вы говорили о распаде Советского Союза 20 лет назад, и некоторые считают его распад самой большой геополитической катастрофой XX века.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я так не считаю, я уже говорил об этом, я так не считаю. Это действительно было очень драматическое, очень тяжёлое событие, я его отлично помню, потому что я уже был взрослый мальчик, мне было 26 лет. Я уже даже работал вместе с Собчаком и Путиным и защитил диссертацию. Я всё помню. Считать это [распад СССР] главной геополитической катастрофой я не могу, потому что была Вторая мировая война, в ходе которой погибло 30 миллионов граждан нашей страны, была Гражданская война очень страшная, в ходе которой погибли миллионы наших граждан. Простите меня, но распад Советского Союза произошёл практически бескровно. Это не главная катастрофа, и я с этим не могу согласиться, хотя это очень сложное, очень тяжёлое событие для огромного количества людей.

ВОПРОС: Так как прошло уже 20 лет после распада Союза, Вы, как человек, который учился в эпоху Горбачёва и перестройки, Вы скорее удовлетворены или разочарованы развитием страны за последние 20 лет?

Д.МЕДВЕДЕВ: Безусловно, удовлетворён, даже никаких сомнений быть не может. Я считаю, что в этом смысле поколение людей, которое, условно говоря, помнит Брежнева и которое училось при Горбачёве или позже и живёт сейчас, это, может быть, самое счастливое поколение наших людей. Почему? Потому что у нас есть возможность сравнить, что было в прежние эпохи, при прежнем политическом строе, и что есть сегодня. А это самое главное человеческое качество – сопоставлять и сравнивать. Очень многие люди не ценят того, что имеют, кстати сказать, и люди, живущие в западных демократиях, потому что они родились в них [демократических государствах], и они воспринимают это как данность, а у нас этого не было. У нас и товаров-то не было, в магазин страшно было заходить. Поэтому я считаю, что эта возможность сравнивать две эпохи – это величайшая ценность, и я очень рад, что я живу в этих двух эпохах. Я считаю, что всё, что происходило, это безусловный прогресс для нашей страны и для наших граждан.

ВОПРОС: Вы хотели бы, чтобы было больше прогресса?

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, больше, как можно больше. Но даже тот прогресс, который достигнут, знаете, я, когда был студентом университета, аспирантом университета, я даже на десятую часть этого прогресса не смел надеяться.

http://news.kremlin.ru/transcripts/11630

Арабская весна в фокусе российской прессы

("Русская служба "Голоса Америки"", США)

Почему СМИ в России так много говорят о Ливии и так мало о Сирии?
События в Ливии с февраля не сходят со страниц российских газет и с экранов федеральных телеканалов. Можно сказать, что не меньшее внимание уделяла российская пресса революционным сводкам из Туниса и особенно – из Египта. Но вот о новостях из другой арабской страны – Сирии, где, по сути, развернулась гражданская война, сообщается на порядок меньше. О том, чем объяснить такую избирательность, и насколько объективны российские СМИ при освещении арабской весны, рассказывают эксперты в Москве.

От романтизма до прагматизма

Директор Фонда гражданских инициатив «За справедливую политику» Сергей Зацепилов усматривает, по меньшей мере, три этапа в освещении событий на Ближнем Востоке российскими СМИ.

Первый, условно говоря, романтический, когда народные революции триумфально шествовали по Тунису и Египту, а «волна народного гнева» достигла высшей точки на каирской площади Тахрир. Второй этап – критический, когда начались бомбардировки НАТО военной инфраструктуры Каддафи, а в самой России даже на уровне «правящего тандема» развернулась политическая дискуссия относительно известной резолюции Совбеза ООН, закрывшей ливийское небо.

Наконец третий – прагматический этап начался совсем недавно с освещения миротворческого визита в Ливию спецпредставителя президента РФ по Африке Михаила Маргелова, обозначившегося попытку Кремля играть роль посредника в разрешении вооруженного конфликта в этой североафриканской стране.

Однако при всем при этом, считает политолог, тон освещения ливийских событий остается сдержанным.

«Более того, в германских, французских СМИ сейчас звучит куда более жесткая критика натовских бомбардировок Триполи, чем в России, – утверждает Сергей Зацепилов. – А в британской прессе появляются и материалы об актах насилия, преступлениях, чинимых ливийскими повстанцами. В нашей прессе всего этого почти не встретишь. И я склонен объяснять это уже традиционным очень осторожным подходом россиян ко всему, что принято у нас называть исламским экстремизмом».
В свою очередь, ведущий научный сотрудник Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко полагает, ситуацию в Ливии российские СМИ показывают достаточно широко, объективно и оперативно. Этого, признает эксперт, не скажешь о Сирии, информация о событиях в которой весьма ограничена.

Ставка на Башара Асада

«Судя по публикациям в российской прессе, и особенно по теленовостям на главных федеральных каналах, которые ассоциируются с официальной точкой зрения, Москва так окончательно и не определила свою позицию в отношении Дамаска, – считает Алексей Малашенко. – К тому же у России есть особые политические, военно-экономические интересы в Сирии, это совершенно очевидно».

При этом аналитик считает, что в такой осторожности есть свой резон, так как не исключено – нынешний сирийский президент Башар Асад удержит власть.
«Совсем по-другому оценивалась февральская революция в Египте, – продолжает Малашенко, – там у Москвы не было своего человека, на которого можно было делать ставку. Поэтому российские СМИ были вольны писать про египетские события все, что угодно. Даже правду».

«Если по Сирии будет нанесен удар НАТО, то я вас уверяю, в нашей прессе будут говорить об этой стране не меньше, чем и о ливийских делах», – заявляет Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока.

Сатановский прогнозирует, что ситуация в Сирии может стать «в сто раз опаснее, чем в Ливии», и «крови там может пролиться еще больше», с учетом того, что Сирия находится в эпицентре всех ближневосточных проблем, имеет очень пестрый этнический и конфессиональный состав населения.

«Если расколется Сирия, то это аукнется и в Израиле, и в Ираке, и в Ливане, и в Турции, – предостерегает аналитик. – И потом, вот все говорят: Башар Асад – плохой, он диктатор, ну а кто там хороший, кто демократ? Назовите? По-моему, наша пресса весьма резонно задается именно такими вопросами».

Вместе с тем Сатановский отмечает, что при освещении арабских событий в части российских СМИ, именуемых себя патриотическими, периодически нагнетается «антизападная истерия», когда во всех социальных потрясениях в регионе видятся «козни Америки». Кроме того, признает эксперт, на российском телевидении еще живучи традиции самоцензуры, а среди комментаторов есть те, кто не анализирует ситуацию, а «просто отрабатывает заказуху».

«Но с другой стороны в нашей прессе гораздо меньше либеральных иллюзий, что достаточно свалить нынешние ближневосточные режимы, как в регионе установятся свобода и демократия», – резюмирует Евгений Сатановский.

Бахрейн и Сирия: зеркальная ситуация?

«Я согласен с тем, что российские СМИ осторожничают в оценках сирийских событий, потому как у Москвы есть в этой стране серьезные интересы, – признает профессор Высшей Школы Экономики (ВШЭ), журналист-международник Борис Калягин. – Однако разве не такую же осторожность мы наблюдали со стороны американской прессы и особенно американского политического истеблишмента, когда речь шла о народных волнениях в Бахрейне?»

По мнению заведующего кафедрой информационной политики и информационных исследований ВШЭ Калягина, оценку ситуаций в этих двух странах можно назвать «в чем-то зеркальной».

В Бахрейне были жестко подавлены – причем при помощи союзника США – Саудовской Аравии – выступления мирного населения, обращает внимание эксперт. И в Бахрейне, напоминает он, располагается главная база 5-го американского флота. В Сирии же, признает Калягин, тоже силой оружия усмиряются массовые антиправительственные протесты, и там тоже есть военно-морская база, но уже российская – Пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) в Тартусе.

«Что же до моего понимания ситуации, – говорит профессор Борис Калягин. – то международное сообщество всегда должно добиваться прекращения кровопролития, где бы оно не возникало. Однако, как показывает печальный ливийский опыт, надо стремиться к этому прежде всего путем переговоров и мирного давления».

http://inosmi.ru/politic/20110620/170942263.html

«Большая восьмерка» не воспринимает всерьез миссию Маргелова в Ливии

("Le Nouvel Observateur", Франция)

Сделка Медведева и Саркози по Ливии

Сделка была заключена в конце мая в Довиле в кулуарах саммита «большой восьмерки».
Николя Саркози хотел от Дмитрия Медведева, чтобы тот согласился на совместную декларацию, в которой «большая восьмерка» потребует ухода полковника Каддафи, и в особенности – чтобы российский президент впервые публично озвучил позицию, в рамках которой Москва также настаивала бы, чтобы вождь ливийской революции отрекся от власти.

Чтобы получить от Кремля подобную политическую поддержку (что в итоге и произошло), Саркози по меньшей мере согласился на две вещи:

Первое: опубликовать официальное заявление, в котором Елисейский дворец поддержал бы идею создания горнолыжных курортов на Северном Кавказе (то есть в крайне нестабильной, но чрезвычайно важной для властной верхушки зоне …).

Второе: «попросить» о посреднической миссии Кремля в ливийском конфликте – ведение подобных переговоров возродило бы влияние российской дипломатии в регионе, а Медведеву бы позволило избежать гнева Путина (ранее он открыто раскритиковал официальную позицию Москвы, когда та воздержалась при голосовании на Совбезе ООН по резолюции, санкционирующей авианалеты сил НАТО на Ливию).

Именно в этом смысле сенатор Маргелов – более или менее при поддержке «большой восьмерки» – спецпредставитель президента России по сотрудничеству со странами Африки, встретился с представителями Национального переходного совета в Бенгази, а затем с премьер-министром Каддафи в Триполи.

Но это не означает, что подобная посредническая миссия, которую взял на себя бывший журналист (шпион?) 48 лет, воспринимается всерьез в Париже, Лондоне и Вашингтоне.

http://inosmi.ru/politic/20110620/170939273.html

НАТО признает: возможно, удары альянса поразили мирных жителей в Ливии

("Los Angeles Times", США )

Триполи – Чиновники НАТО признали в воскресенье, что альянс, возможно, несет ответственность за авиаудар по густонаселенному району Триполи, во время которого, по заявлениям ливийских властей, погибли 9 и были ранены 18 человек.

Нанесенный рано утром удар уничтожил один многоквартирный дом, его жители оказались завалены тоннами обломков, когда спали, говорят ливийские власти. Еще полдюжины домов на обычно тихой улице также получили повреждения.
В НАТО заявили, что «возможно, это была ошибка систем вооружения, которая могла вызвать некоторое число жертв среди мирного населения». Намечавшейся целью воздушной атаки был военный объект, заявили в НАТО, но «одна ракета», предположительно, отклонилась в сторону.

«НАТО сожалеет о потерях среди мирных граждан и усилит внимание и осторожность при нанесении ударов по режиму, использующему насилие против своих собственных граждан», – заявил канадский генерал-лейтенант ВВС Шарль Бушар (Charles Bouchard), командующий ливийской кампанией. Следователи еще «определяют специфику данного события», – сказал Бушар.

Несмотря на повторяющиеся обвинения со стороны ливийских властей в кровавой бойне, это был первый раз, когда Организация Североатлантического договора признала свою вину за жертвы среди гражданского населения, проистекающие из 11-недельной кампании альянса по бомбежкам территории Ливии, контролируемой режимом полковника Каддафи. НАТО бомбит Ливию в соответствии с мандатом Совета Безопасности ООН, который был выдан для защиты мирных граждан во время восстания против более чем сорокалетнего правления Муаммара Каддафи.

Вечером в воскресенье Каддафи направил послание всем членам Совета Безопасности ООН, назначая их ответственными «за этот методичный процесс уничтожения», сообщило государственное информационное агентство Jana.

Ливийское правительство, извлекая максимум выгоды из ошибки НАТО, пригласило иностранных журналистов на место взрыва рано утром в воскресенье, когда жертв еще вытаскивали из-под обломков.

Журналисты, чьи передвижения по стране жестко контролируются, позднее были допущены в больницу, где смогли увидеть пятерых погибших, включая двух детей – одной из них была девятимесячная девочка в одних лишь памперсах. Позднее в воскресенье журналистов вновь привезли на место взрыва.

Миссия НАТО превратилась в затяжную кампанию, несмотря на сделанные ранее заверения президента Обамы, что усилия альянса «продлятся дни, а не недели».

Миссия началась с действий возглавляемого США альянса западных стран 19 мая, но НАТО приняло контроль над операцией на себя 31 марта. Самолеты альянса без устали атакуют Ливию, сбрасывая тонны бомб и выпуская десятки ракет по целям в этой стране.
НАТО отрицает, что пыталось убить Каддафи, хотя его бункер постоянно подвергается атакам, и ливийские официальные лица заявляют, что в результате бомбардировок в апреле погибли сын полковника и три внука.

После того, как НАТО сделало более 11 500 самолетовылетов, правительство Каддафи по-прежнему сохраняет контроль над столицей и большей частью западной Ливии. Мятежники удерживаются в восточной трети страны и в нескольких районах на западе.

Ливийские официальные лица заявили, что воскресный рейд показывает, как активизировавшая воздушную кампанию НАТО беззаботно атакует мирных граждан, возможно, в отчаянной попытке вызвать народное недовольство Каддафи.

«Мы обратили внимание на то, что агрессия НАТО принимает совершенно другой оборот», – заявил Мусса Ибрагим (Musa Ibrahim), главный официальный представитель правительства, который предположил, что эти случаи гибели мирных граждан являются «побочным ущербом» при атаке на «непосредственные цели».

Министр иностранных дел Ливии Абделати Обейди (Abdelati Obeidi) призвал к «глобальному джихаду» против «подавляющего, преступного Запада». Ливия не призывала к атакам на западные города, позднее разъяснил Ибрагим, а призывало к сопротивлению натовской кампании против Ливии.

НАТО отрицает, что выбирает в качестве целей гражданские объекты, и заявляет, что «каждая миссия планируется и выполняется с огромной осторожностью, и в альянсе заботятся о том, чтобы избежать жертв среди гражданского населения», – говорится в воскресном заявлении альянса.

Но представители альянса заявили, что ливийское правительство использует гражданские объекты, включая мечети и детские парки, чтобы замаскировать вооружение, такое как, например, переносные ракетные установки. Режим также перевел большую часть своих моторизованных сил с танков и броневиков на пикапы, которые альянсу НАТО сложнее определить в качестве военных целей, заявили в альянсе.

Воскресная бомбардировка произошла в районе улицы Арада, в округе Сук Джума, одном из самых населенных районов Триполи, жил тут, в основном, местный средний класс.

Этот район слыл очагом оппозиционных Каддафи сил, отсюда поступали сообщения о спорадических столкновениях и вооруженных нападениях на полицейские блокпосты.

Соседи слонялись по обломкам разрушенного трехэтажного здания, которое, как они говорят, не было расположено близ каких бы то ни было военных объектов. Несколько человек заявили, что слышали самолет и свистящий звук перед взрывом.

«Я стоял снаружи, курил сигарету, когда совершенно неожиданно раздался сильный взрыв, и меня отбросило назад», – рассказывает Факри Бишара (Fakhri Bishara) двадцати трех лет, живущий через улицу, он получил травмы ног. «Я хочу спросить у НАТО, как это защищает мирных граждан?»

http://inosmi.ru/africa/20110620/170946400.html

Ливия и потемкинский альянс ("The Washington Post", США)

Вмешательство Америки в гражданскую войну в Ливии, представляющее собой самую затянутую и самую неприкрытую попытку политического убийства в истории, должно было продолжаться "несколько дней, не недель", но идет уже четвертый месяц и выявляет, что НАТО — все более фиктивная военная организация. Хотя у этой войны нет явной связи с национальной безопасностью США, она служит национальным интересам — трояко. Во-первых, напоминает некоторым законодателям об их обязанностях. Во-вторых, опровергает тезис о том, что ООН задает содержательные параметры тех войн, которые она санкционирует — или одобряет (а это разные вещи). И, в-третьих, заставляет задуматься о роли НАТО, потемкинского альянса, выполняющего сегодня извращенную функцию: она придает видимость многостороннего характера американским военным интервенциям, в которые Европа вносит лишь символический вклад.

Недавно треть Палаты представителей — 87 республиканцев и 61 демократ — бесполезно, но благородно проголосовала за окончание участия США в ливийской кампании в течение 15 дней. Если бы Барак Обама не исповедовал никсоновский подход к праву, а следовал Резолюции о военных полномочиях, то его интервенция закончилась бы еще в прошлом месяце. Согласно РВП, интервенции без одобрения Конгресса должны занимать не более 60 дней.

Некоторые знатоки утверждают, что РВП — закон, принятый 38 лет назад, несмотря на вето Ричарда Никсона — является в некотором отношении "мертвой буквой". Согласно их теории, любой закон, который чем-то не угодил президенту, Конгрессу или некоторым комментаторам, именно по этой причине становится недействительным.

Америка приняла участие в ливийской кампании потому, что Муаммар Каддафи угрожал сделать с Бенгази то же самое, что танки и вертолеты Башара Асада делают с различными городами Сирии. Говоря в марте, что "создание этой международной коалиции имеет такое значение", Обама просто имел в виду, что серьезное участие в ней примет меньшинство членов альянса, существующего уже 62 года. Удары по наземным силам Каддафи наносят восемь из двадцати восьми государств-членов НАТО.

Обама, главнокомандующий нового типа, объяснял с использованием страдательного залога, что "именно нашим вооруженным силам поручается осуществление боевых задач". Те, кем это "поручается", предпочитают финансировать свои государства благосостояния, а не вооруженные силы, поэтому они не могут вести войну в течение 10 недель без американских боеприпасов и других ресурсов.

В прошлом месяце в этой колонке отмечалось, что НАТО была создана в 1949 году для защиты Западной Европы от советской армии, что она уже давно могла вывесить транспарант "Задача выполнена", что теперь от нее одни несчастья и что, когда ливийская авантюра закончится, Америка должна начать дебаты о том, не пора ли покончить и с НАТО. У министра обороны Роберта Гейтса была другая цель — возрождение НАТО — но недавно в Брюсселе он подлил масла в огонь, предсказав военному альянсу "туманное, если не мрачное будущее", если его члены не возобновят инвестиции в свои вооруженные силы.

После 11 сентября 2001 года американские военные расходы увеличились почти вдвое, но расходы остальных 27 государств-членов НАТО сократились на 15 процентов. Военные расходы США в три раза больше совокупных расходов всех остальных членов. Поэтому Гейтс предупреждал, что в Америке "все меньше желания тратить все более скудные средства от имени стран, которые, по всей видимости, не готовы выделять необходимые ресурсы на осуществление необходимых перемен, которые позволили бы им быть серьезными и способными партнерами в деле собственной обороны". Американские офицеры, дислоцированные в Афганистане, иногда расшифровывают аббревиатуру ISAF (International Security Assistance Force — Международные силы содействия безопасности) как "I Saw Americans Fighting" ("Я видел сражающихся американцев").

После недавнего натовского налета на палаточный городок, в котором Каддафи встречался с иностранными лидерами, New York Times сообщала: "Похоже, авиаудар по пустыне демонстрировал готовность альянса уничтожить полковника Каддафи. В заявлении НАТО говорилось, что эта цель была "пунктом боевого управления". Но журналисты, оказавшиеся на месте, не увидели никаких признаков того, что этот городок был стандартной военной целью, если не считать пикапов с пулеметами, мелькавших в тени окрестных деревьев".

В марте Обама заявил, что вмешательство США будет ограничено осуществлением режима бесполетной зоны: "Включать смену режима в число наших боевых задач было бы ошибкой". К маю Обама уже вполне по-бушевски заявлял, что задача — "наконец освободить ливийцев от сорокалетней тирании". После более чем 10 000 боевых вылетов, теперь и вертолетных, все более отчаянная стратегия НАТО сводится к одному: убить Каддафи.

И что дальше? Продолжение некомпетентной импровизации, на месяцы вперед.
Некоторые уже мрачно характеризуют недовольство по поводу провала в Ливии как рецидив "изоляционизма", словно люди, выступающие против этой абсурдно несоразмерной и вопиюще беззаконной войны, подобны тем, кто после 1938 года говорил, что не надо противодействовать Германии и Японии. Такие натянутые аналогии являются побочным продуктом нечестного поведения.

http://rus.ruvr.ru/2011/06/20/52101652.html

БЛОГИ

Журнал putnik1

1.       ВИЗУАЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ

Такой вот видеодокумент. Выложен около 3 недель назад, когда в Триполи впервые объявили о том, что Мисурата "в целом", то есть, без части порта и западного пригорода Дафна, перешла под контроль лояльного законным властям населения. Вообще-то оттуда выложено много ютубок, но все они либо старые, двух-трехмесячной давности, либо слегка новее, но странные, не пойми откуда, либо, наконец, из района той самой Дафны, где у крыс, в самом деле, было гнездо (но и эти какие-то странные, идентификации не поддающиеся). А тут, наоборот, больше двух минут спокойных панорамных видов, без суеты и криков. Только дома, а над домами зеленые флаги. В связи с чем, вопрос к уважаемым Евгению Сандро, Марамус, Алитету, Николаю Алексеевичу Сологубовскому, их ливийским друзьям и вообще всем, кому там доводилось побывать: в самом ли деле это Мисурата? Если да, вопрос, думается, можно считать закрытым.

http://putnik1.livejournal.com/1213258.html

2.       Пиар: ИЗ РОССИИ – С ЛЮБОВЬЮ

Ничего нового. Но только правда, и – впервые – уже не только в ЖЖ.

http://www.1tv.ru/news/world/178855
Спасибо всем, кто хоть как-то причастен к выходу этого сюжета.

http://putnik1.livejournal.com/

3.       СМЕНА ВЕХ, НО БЕЗ ВИАГРЫ

Muammar Gaddafi war crimes files revealed Chris Stephen, Misrata guardian.co.uk, Saturday 18 June 2011 21.30 BST

Rebels find documents implicating Libyan leader in war crimes, and hold them for International Criminal Court investigators

Честное слово, не знаю, искренне ли писал м-р Стефен этот текст или он тайный тайный фанат полковника, но ничего, более смешного, мне в последние месяцы по поводу Ливии не попадалось. Правда, судя по тому, что о пресловутой "виагре" речи все-таки нет, мозги "цивилизованным" отказали еще не очень, но, судя по перечню "доказанных преступлений", дело близко к тому. Меня лично особенно умилили "преступные досмотры автомобилей" (протом, что Мисурата снабжается с моря) и "планы обстрела", хранившиеся в архивах города, который только собирались обстреливать. Кого-то, возможно, порадует что-нибудь другое. Мешает смеяться только то, что это ведь и в самом деле – веха в развитии международной справедливости, и теперь, – если полковник не устоит, – нам всем в этих реалиях жить. Но, исходя из всего остального, он, похоже, он все-таки (тьфу-тьфу-тьфу...) устоит...

Документы о причастности Муаммара Каддафи в военных преступлениях найдены! – утверждают ливийские повстанцы.

Тысячи документов, подтверждающие приказы полковника Муаммара Каддафи своим генералам обстреливать и морить население Misrata, то есть, военные преступления, собраны следователям и хранятся в засекреченном месте в осажденном ливийском порту.

Некоторые из них были показаны корреспондентам. Это улики для будущего процесса над ливийским лидером в Международном уголовном суде. Прокуроры, как ожидается, приедут за документами, как только прекратятся обстрелы.

Один документ, подписанный командующим осаждающими войсками, прямо приказывает морить население Misrata голодом. Повстанец Юсеф Ахмед-Башир Абу Хаджар,прямо заявляет: «Это абсолютное запрещение пропускать без досмотра все автомобили, даже с топливом, через КПП». Еще один документ предписывает солдатам задерживать раненых боевиков, что прямо нарушает Женевские конвенции. По словам следователей, в архиве есть и планы обстрела города. Утверждают, что Каддафи приказал своим солдатам уничтожить всякое сопротивление, чтобы «синее море стало красным», [конечно, от крови] мирных жителей.

Эти документы, видимо, и станут фундаментом обвинительного заключения в отношении Каддафи, его сын Саиф аль-Ислама и начальника разведки Абдуллы Senussi, если, как ожидается, судьи МУС, как требует прокурор Луис Морено Окампо, подтвердят обвинения в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Это, несомненно, веха в развитии международной справедливости, потому что никогда еще в короткой истории международных трибуналов суд не имел доступа к документам, непосредственно уличавшим в преступлении ведущих игроков.

«То, что мы имеем, – достаточное доказательство», – говорит корреспондентам Халид Alwafi, военный следователь из Misrata. – «Все доказательства здесь. И подписи, и печати». МУС до сих пор не видел эти документы, которые буквально под шквальным огнем собирали 60 храбрых юристов. «Мы готовы показать их МТП», – говорит Alwafi. – «Пусть они свяжутся с нами».

Помимо свидетельств обстрела из орудий Misrata, следователи располагают и доказательствами преступлений в других регионах Ливии. Эти документы были спасены адвокатами повстанцев, когда те захватывали военные базы и полицейские участки. Но, к огромному сожалению, их немного, потому что, в основном, повстанцы жгли здания со всем содержимым. Поэтому правительство повстанцев строго приказало теперь сохранять любые документы, которые могут сойти за доказательство. По мнению Alwafi, Каддафи не приказал своим войскам уничтожать документы, потому что не ждал, что будет побежден.

Сэр Джеффри Ницце, когда-то обвинявший Слободана Милошевича, пишет в The Observer: «То, что жители Misrata решили не жечь архив полностью, а кое-что оставили, это, конечно, очень хорошо».

Между тем, сам Каддафи продолжает дерзко не подчиняться НАТО, вновь отбомбившемуся по Триполи минувшей ночью, к тому же еще и подстрекая мирное население по радио. «НАТО будет побеждено!», – кричал он хриплым голосом, причем так эмоционально, что вскоре речь его заглушили воодушевленные крики сторонников и стрельба в воздух по всему городу.

В то же время, оппозиция в полном отчаянии. Али Tarhouni, повстанческий министр финансов, говорит, что уже почти закончились наличные, а международные займы не идут и нефти, чтобы торговать, тоже нет. «У нас нет наличных. Мы нищие», – сказал он агентству Рейтер. – «Это полный провал. Либо они [западные страны] не понимают, либо им уже все равно».

НАТО еще предстоит найти ответ на наглость ливийского диктатора, продолжающего стрелять по Misrata. «Как ни печально, следует признать, что сторонники Каддафи почему-то продолжают демонстрировать шокирующую решимость вредить ливийскому народу», – сказал Оана Lungescu, пресс-секретарь НАТО. – «Трудно представить себе конец нападениям на гражданских лиц, если сторонники Каддафи останутся у власти».

А ведь всего неделю назад жители Misrata так радовались, видя в небе зловещие силуэты вертолетов Apache и слыша предупреждение НАТО о тяжелом возмездии тем, кто будет стрелять по городу. Но с тех пор обстрелы только усилились. На улицах разрушенного города перепуганное населении пристает к журналистам с жалобным вопросом: «Где само НАТО?».

http://putnik1.livejournal.com/1212478.html#cutid1

Журнал el_murid

Не будет премии в квартал...

Даже не стану давать ссылку на это сообщение, ибо оно уже прошло везде и много раз. У мятежников в Бенгази закончились деньги. Собственно, их особо и не было – но как-то выкручивались. Сейчас обрезало, видимо, уже серьёзно.

Есть два объяснения. Первое – технический сбой. В конце концов, конец квартала и полугодия, прижимистые финансисты трясут бумажками и произносят зловещее слово "Смета". Если так – то с 1 июля с первым днем нового финансового отрезка питание восстановится. А вот если нет – то наиболее вероятным становится второе объяснение. Решено закрыть проект.

Вообще, европейцы, судя по всему, уже прозрели – и выступления германских политиков об этом свидетельствуют. Европейцы сообразили, что американцы, как коварная Катя-Муму, завлекли их на сеанс, кувыркнулись разик совместно для порядка, а затем упорхнули, оставив один на один с матрасом.

И вот теперь европейцам надо тащиться домой и объяснять домашним, что бес попутал, простите, больше не повторится. Не хочется, понятное дело. Неприятно. Кому-то придется и ответ держать. В карманах, как водится после таких сеансов, не звенит, и этот неприятный момент нужно тоже как-то улаживать. В общем, проблемы.

При этом европейцы обляпались не только перед самими собой. Гнусные партнеры из-за океана умудрились их с ног до головы обмазать всякой гадостью. Заехавший попрощаться уже практически бывший министр обороны Гейтс обложил разве что не матом и сказал, что эти старые пердуны ни на что не годны. Ни воевать, ни ... в общем, ни на что.

И ведь это еще не всё. Европа облажалась перед всем миром. Собственно, Гейтс сказал вслух то, о чём хихикают пока втихомолку. Грозная Европа, которая каких-то полвека назад давала копоти по всему миру, укладывала штабелями миллионы – и свои, и чужие – ни разу не вздрогнув, сейчас оказалась неспособна проливать кровь – ни свою (что еще как-то объяснимо), ни чужую. Акела не просто промахнулся – Акела не сумел оторвать задницу от земли. Обожравшийся, обрюзгший и заплывший жиром старый волк стал посмешищем перед всеми джунглями. И за этой неприятной ситуацией наблюдает – и очень пристально – из-за кустов не одна пара голодных глаз. И делает выводы, между прочим.

Так что не о спасении каких-то бенгазийских урок Европе думать нужно – они для неё сейчас – последнее дело. Нужно как-то выходить из неприятной ситуации.
А в Бенгази, безусловно, с 1 июля – если очередной транш так и не придёт – начнётся не просто паника. Вожди мятежа, видимо, окружили себя охраной не из лавочников – наоборот, им как раз от этих банд и нужно хорониться в первую очередь. Потому наверняка охрана из профессионалов. Которые, как известно, зарежут хоть маму – но только за деньги. Да и позиции в ключевых опорных пунктах держат тоже не гастарбайтеры – там народ посерьёзнее. И тоже незабесплатно. Идея – это хорошо, но деньги вперёд. Нет денег – нет работы. Наёмная армия – она такая. Хороша, когда ей платят. А когда не платят... Был такой хан Мамай. И были у него генуэзцы – железная когорта первоклассных боевых парней. Поиздержался хан и произошла задержка зарплаты. И не стали генуэзцы ссылаться на статьи Трудового кодекса, не стали обращаться в суд – прирезали работодателя и пошли себе дальше.

Не уверен, что ребята из Бенгази слышали эту историю. Но то, что они её очень хорошо представляют и без этого – точно.

http://el-murid.livejournal.com/241716.html

Пресс-служба Российского комитета солидарности с народами Ливии и Сирии


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"