На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Информация  
Версия для печати

... А на кладбище сельском такая стоит тишина...

На могиле друга

В Москве шел дождь. В Архангельске в храме Всех Святых священник служил панихиду по приснопоминаему рабу Божиему Александру Роскову, а на Вологодском погосте птичий хор пел гимны на его стихи, сияло солнце и легкий ветерок едва-едва шевелил листву. Поедом ели людей комары, но никто их за это не убивал. Родные, друзья, коллеги, читатели неспешно, с горящими свечами шли за священником к могиле поэта Александра Роскова, где снова служили литию и пели вместе с птицами «Святый Боже…», открывали на его могиле памятник, который изваяла к годовщине памяти скульптор Надежда Капитоновна Шек.

Во всем этом негромком торжестве была тихая благодать. Никто не выпрыгивал из себя, не кричал громких слов. Напротив, одни читали стихи Александра, а другие – слушали… И слез уже не было… Выплакали за долго короткий год, что отделял нас от Александра здешнего и Александра горнего…

Был Вечный покой, что написал в известной картине Левитан.

Были невеселые стихи Саши про будни:

... А на кладбище сельском такая стоит тишина,

что звенит в каждом ухе, и входишь в ворота с опаской.

Тихо здесь до того, даже слышно, как трескает на

ещё свежих крестах голубая и синяя краска.

 

В голубое и синее красят здесь люди кресты –

в цвет Господних небес и ворот благодатного рая.

Возле холмиков старых рябин и черёмух кусты,

осыпаясь на них, жёлто-красным огнём догорают.

 

И кузнечик стрекочет, и шмель на могилке жужжит.

Бабье-летний денёчек паучью повысветил пряжу...

Полдеревни – пол-нашей на кладбище этом лежит,

и ещё полдеревни сюда обязательно ляжет.

 

От оградки к оградке, от холмика к холмику я

потихоньку пойду, осторожно куря сигарету,

земляков узнавая на снимках... И детства друзья

глянут вдруг на меня с аккуратных надгробных портретов.

 

И один, и второй... Вот и третий... В знакомых глазах –

ни намёка на смерть, на загробную жизнь – ни намёка.

На живого – меня, на живые поля и леса

они смотрят с крестов из-под дождиком вымытых стёкол.

 

На могилах по рюмке стоит из простого стекла –

поминальная рюмка и тут же – бутылка пустая.

Не за ней ли, друзья, ваша горькая жизнь протекла? –

Ну-ка, память свою я у ваших крестов полистаю.

 

Колька, Сашка, Серёга... Мальчишки... Потом – мужики...

И – один за другим – на погост, не своими ногами.

Приезжая сюда, я уже не подам вам руки,

не спрошу «как дела?» и не выпью по рюмочке с вами.

 

Я-то вот он – живой... И я в вашу пришёл тишину

потому что хожу, как и всякий из смертных – под Богом.

И у ваших могил потихонечку вас помяну,

посмотрю вам в глаза за стекло, Колька, Сашка, Серёга...

 

Цвет такой у крестов – как у неба сентябрьского цвет.

Тишина на погосте такая – звенит в каждом ухе.

Смерть – особый предмет. Но и жизнь есть – особый предмет,

жизнь кипит в каждой твари – в шмеле вон, в кузнечике, в мухе!

 

Есть у Господа нашего тайное дело одно:

да, с одной стороны сотворил не бессмертными нас Он.

А с другой стороны – хорошо то, что знать не дано

нам ни года, ни дня, ни – тем более – смертного часа...

 

И с этим сложно-подчиненным, но и столь же простым и ясным, как Божий день, чувством мы прощались с Сашиной могилой, с его добрым лицом на камне, уходили с такого не городского погоста в надежде, что пусть там, но обязательно встретимся…

Сергей Котькало


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"