На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Национальная идея  
Версия для печати

В кадре и за кадром

"Они рассчитывали нас запугать, но только еще больше и тесней соединили в нашем горьком и святом неразрушимом чувстве к России..."

Валентин РаспутинВ трагические октябрьские дни меня не было в Москве, и расстрел «Белого дома» я видел, как многие и многие, в трансляции американское телекомпании. Видел сотую, может быть, тысячную долю происходящего, пригашенного и приглушенного к тому же съемкой с безопасного расстояния и чужим голосом диктора, и все же «событие» произвело такое впечатление, что сравнить его не с чем. Ничего подобного в России за последние три четверти века не бывало, и психика наша, далеко не избалованная действительностью, не справлялась с восприятием. Это было не потрясение, не ужас, не страх, при которых чувства способны еще к реагированию, здесь же было что-то оглушающее, как при внезапном сильном ударе, какое-то глубокое оцепенение, сплошной ожог, беспощадная пригвожденность к экрану, внимание, переходящее в беспамятство. И одно только в полубессознательном состоянии выписывалось огненной лентой из картины бьющих в упор танков: а что там, там, за экраном, внутри Дома и вокруг, кто-нибудь покажет когда-нибудь эту картину и какими силами ее можно вынести?

Когда все было кончено, я отстранился от телевизора обугленный, не способный ни думать ни о чем, ни воспринимать и, помню, подойдя к окну, уставился в пустую неосвещенную улицу — как в продолжение только что виденного.

Один лишь телефонный звонок раздался за весь вечер: женщина, рыдая, с трудом произнося слова, просила простить ее за какую-то вовсе не обидную для меня мелкую размолвку.

Они рассчитывали нас запугать, но только еще больше и тесней соединили в нашем горьком и святом неразрушимом чувстве к России. Не берусь судить, стало нас больше или меньше, но мы невольно обрели особое, роднящее нас воедино выражение. За считанные дни прошли такую науку души и сердца, какая не давалась и годами. На следующее утро мы узнавали друг друга всего лишь по взглядам, впитавшим нашу боль и решимость. Не забудем, не отступимся, не простим! Убийцы, повязав Друг друга кровью по знаменитым заповедям Шигалева и Нечаева, нас же, сами, очевидно, того не сознавая, связали чувством нравственного долга.

Почти сразу же «Литературная Россия» начала публикацию «закадровых» событий, документальную запись происходившего в «Белом доме» и вокруг. Зверство есть зверство, а «цивилизованное» зверство в демократических масках особенно отвратительно, но для меня самым чувствительным ударом, как от удара дубинкой по голове для просвещения мозгов, явилась очевидность того, насколько быстро, в считанные годы новая власть воспитала собственные легионы безжалостных, на все готовых карателей и мародеров, и во что, в какую шкуру «доблестные защитники порядка и отечества» превратили во время октябрьских событий омоновскую, милицейскую да и военную форму тоже.

Валентин Распутин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"