На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Национальная идея  
Версия для печати

Музыка как выражение сущности человека и человеческого общения

Выступление на секции "Искусство слышать и видеть в современном мире" XXI ВРНС

Как видеть, слышать, понимать всё на свете? Ответ, как всегда, — в вышине, на вертикали, соединяющей Небо и землю. Там Одно, в котором всё. Оттуда льется свет истины-любви-красоты, связывающий частности в цельную смысловую картину. Там добро, правда, милость — основа взаимопонимания людей и народов. Там благо, блаженство, чистота, святость, сила жизни преизбыточествующей. Оттуда вдохновение, поднимавшее цивилизации.

Одно, единственно общее дело у всех людей на земле — воспитание своей соборной всечеловеческой души к возможности принимать небесные озарения. «Общее дело» по латыни звучит как «республика» — что ж, организация соборной жизни к свету важна в плане фундаментальной педагогики: для того дается дар управления, который апостол причислял к дарам Святого Духа. «Общее дело» по-гречески звучит еще глубже, таинственнее: литургия. Без сокровенной жизни в богообщении нет порядка и во внешней жизни. Красота, как явление славы Божией в мире и искусстве, воскрыляющей жизнь, всё собирает воедино.

Обратим внимание: более сотни слов потребовалось сейчас, чтобы бегло, приблизительно, неполно обозначить то одно, единое на потребу, на чём строится достодолжная жизнь человечества. Сотни жаждут разрастись в сотни тысяч ради неисчерпаемости Единого. И их всё равно мало! А музыке достаточно одного звука.

Ангелогласный звук церковного пения выстраивает всю полноту православной догматики сердца. Овеянный благодатью Духа, он восхищает людей в свободу чад Божиих. В нем залог обожения, последней цели тварного мира. Ключевые тоны мировых цивилизаций тоже выстроены вертикалью. Душа в них переживает неполноту бытия без чего-то главного, что смутно предчувствует; рвется к нему, как может.

Музыкальный звук начинается с тона. Тон исходно — натяжение. Это мощный индоевропейский корень. Русские слова тянуть, тужить — от той же группы. Музыка отличается от речи длящимся тоном. Зачем она это делает?

Тон зацепляет за сердцевину бытия, а другим концом прикреплен непосредственно к сердцу. И это уже — судьба. Это вера как реальность соединенности человека с Богом. Судьба цивилизаций напрямую зависит от первозвучания струны бытия в сердце — от ее силы, напряженности, а вместе и свободы, чистоты, нежности, любви, восторга, подъемной энергии жизни. Чуть ослабнет небесный тонус жизни — и вот уж вовсю идут дегенеративные процессы в стране, цивилизации, мире.  

Понятно теперь, почему Платон, Конфуций полагали, что от малейших изменений в музыке меняются все важнейшие государственные и политические установления? В конфуцианском Китае чиновник любого уровня управления не смел вступить в должность без разрешения Палаты музыки. А в современном Китае возвращение к конфуцианству дало взрыв музыкальности: миллионы китайских пианистов исполнением шедевров христианской цивилизации стараются поднять упавший дух жизни человечества.

Как же музыка выполняет свою святую работу? Её интонации точнее компасной стрелки выявляют вектор души, от которого зависит судьба людей, народов, цивилизаций, человечества. Вектор, по-русски, — то, что тянет, притягивает к себе. В шедеврах притягивает красота, сиянье славы Божией. Подлинный автор шедевров и самого музыкального языка — Святой Дух красоты. В попсе иное сокровище, злое, как говорит Христос. Язычник Цензорин писал: «Души людей — божественные (хоть против кричит Эпикур!) — природу свою постигают в песнях». К попсе эти слова не относимы. Божественная природа в попсе не открывается. Открывается дух самости, бесовского аутизма, зажатости в себя и упоения собой, при бешеном нежелании Небесных дарований.

Итак, вот главное, что с легкостью выявляет музыка: первожест бытия. Бог есть любовь. Любовь — жизнь в другом. Бог-Отец любовью рождает в вечности Сына и испускает Духа, отвечающих любовью же. И эту Свою природу положил в заповедь творению.

Любовь неотделима от красоты. Потому и Бог в Его существе — как несказанная отдающая себя любовь — одновременно и прекрасен. Ипостаси живут Друг в Друге в радости красоты, блага и блаженства.

Богословие определяет красоту как сияние славы Божией в мире и искусстве. Сияние нетварного в тварном. Вначале нетварное, потом тварное.[1] Человек — по образу Божию, ему дарована способность чувствовать красоту, восходя от красоты видимой к красоте несказанной.

Святой Екатерине в бытность её язычницей в красоте природы открылось присутствие Творца. Просвещенная светом христианства, она полюбила Христа. Ради любви и красоты Божией претерпела великие мучения.

Сиянием нездешней красоты полнятся шедевры искусства. Святитель Игнатий писал К.Брюллову: «Всякая красота — и видимая, и невидимая — должна быть помазана Духом. Без этого помазания на ней печать тления».

Для человека красота — сила звательная, притягивающая, вдохновительная. Как же прекрасен Любящий (то есть Бог)! Но и возлюбленные тоже! По св. Исааку Сирину, Бог до создания мира увидел каждого из нас, полюбил, ради нас создал мир, в пространстве Земли и просторе исторического времени разместил каждого из нас, дав каждому свои обстоятельства, чтобы мы могли — при нашем старании — быть подхвачены океаном Божественной красоты

О красоте любви — Песнь Песней, дивное Библейское пророчество о сущностных отношениях Христа и Его Церкви.

В божественную жизнь, полную любви и красоты, Бог зовет людей.

Однако не принуждает! — Ибо в них вложена богоподобная свобода, без которой любовь невозможна. Но здесь же и возможность отказа. Как у Достоевского: «озлился и не захотел».

Потому у людей в отличие от Бога не один первожест, а два: положительный, возводящий на небеса, и отрицательный, толкающий в бездну. Первый на зов Божественной любви откликается центростремительно — в жажде богообщения, диалогической раскрытости истине, любви, красоте. Отрицательный —  дьявольски-монологический аутизм, зажатость в себя.

Оба первожеста, зачинаясь в сердце, тут же проливаются в жизнь. Так возникает фундаментальная неоднородность истории, которую Христос представил в образе поля, на котором одновременно до жатвы произрастают пшеница и плевелы.

Произрастание пшеницы основано на чуде, которое зовется синергией. Слово идет от апостола Павла, назвавшего верующих синергами — соработниками у Бога. Духовная синергия — сопряжение энергий нашего влечения к Богу и подхватывающих энергий благодати. Чем сильнее стремится душа к Богу, тем больше любит Его в смирении, сильнее рвется к Нему, получая новые дарования. Процесс этот бесконечен, ибо «не мерою дает Бог Духа». Библия характеризует рост души словами «от силы в силу». А если смотреть со стороны Божественных дпрований, то — «благодать возблагодать».

Синергией пронизан язык музыки. В каждом моменте звучания, в каждой метрической ячейке, в дыхании мелодий — просящих, воскрыляемых, благодарственных, в последовании гармоний, разделов формы — свершается дивная жизнь веры-надежды-любви. Человек и Бог символически обмениваются в музыке своим бытием. Бог призывает — человек вспыхивает радостью. Человек взывает — Бог отвечает неземным покоем. Бог посылает испытания — человек отвечает духовной отвагой в презрении к смерти.

Бесконечно обилие сокровенной жизни в шедевре музыки. Высокая музыка — нескончаемая Песнь Песней. Ветхозаветная Песнь пророчествовала о Церкви. Новозаветная музыка, подхватив ветхозаветный напев, пророчествует о грядущем Царствии.

Бытие есть общение, формулирует митрополит Иоанн Зизиулас. Если в музыке есть это главное, богообщение, — что еще нужно?! Если есть главное, говорит Христос, — все остальное приложится (Мф.6:33). А главное, царство Божественной любви,  к остальному и прочему не прикладывается.

К Божественной красоте светская музыка Нового времени добавила жизненные обстоятельства, но сами они без духа и вдохновения красоты ничего не прибавят душе, ни человечеству. Отражения земных прообразов стали проникать в музыку с XVI века. Но основания музыкальной красоты были заложены в церковной музыке средневековья. «В каждой музыке Бах», — скажет Иосиф Бродский. Но в каждом Бахе (их много) — откровения Средневековья.

Какой силой Орфей растрогал сердце Аида, так что отпустил он Эвридику из царства мертвых? Силой божественной красоты. Красота — явление в мире и искусстве  славы Божией, дающей силу жизни преизбытосествующей,  восторг и вдохновение. Осияния красоты поднимали цивилизации. Чего же боле?

Неразрывное единство церковной и светской музыки — высочайший дар человечеству.

Христос через прп. Серафима Саровского определил условие спасения человечества: доброе согласие храмовой и внехрамовой сторон жизни.

Так было во времена подъема. Бах, давший ёмкое определение последней цели музыки («служение славе Божией и освежение духа», без чего вместо музыки «шум и дьявольская болтовня»), относил его к обеим ветвям культуры. Реквием и последние фортепианные концерты Моцарта — равновелики. Первую часть бетховенской сонаты, к которой прицепилось неадекватное название «Лунной», чуткие современники воспринимали как музыку чисто церковную — на неё просятся слова Реквиема.

А сейчас очень бы надо нам внять предупреждению Христа, ибо всюду видим противоположное: светская культура в бешеном озлоблении против церковной  стремительно дичает, впадая в полный маразм.

Фундаментальная педагогика человечества могла бы ясно увидеть себя в зеркале педагогики музыкальной, но та сама нуждается в исцелении, жаждет быть выстроенной в соответствии с сущностью музыки (сущность всякой вещи — мысль Божия о ней). Когда знаменитый музыковед Эрнст Курт пришел в общеобразовательный (!) лицей, тот едва не превратился в консерваторию: дети вместе с родителями пели многоголосные кантаты Баха в сопровождении школьного оркестра, что потребовало занятий с приглашенными преподавателями по каждой оркестровой специальности. Причину такого восторга Курт усматривал в том, что музыка начала истолковываться в духовных категориях.

А как же можно иначе? Образование, идущее против божественной природы музыки, — это профанация. «Как научить тому, чему научить невозможно?» Так называлась одна из моих статей. Ответ простой, естественный: надо в смирении подвести учеников к самой Красоте, и Дух божественной красоты сам будет учить их в течение всей жизни.

Музыка в силу ее особой природы — ключ ко всему. Потому и метод раскрытия её бездонно глубокого содержания может быть распространен на всё. На фундаментальную педагогику в частности: на тот процесс воспитания народа и человечества, который совершается во всех сферах жизни: в духе власти, духе экономики (напомним, что это понятие — пришло из учения об икономии, домостроительстве божественной благодати), духе СМИ, во всем составе жизни.



[1] Это как ум человеческий. Прежде — всеединящий и обличающий предметы умного видения свет истины, потом ум. Око ума беспомощно без света. Древние либералисты не приняли слов Христа: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными». Христос открыл им и причину неприятия: «Ваш отец дьявол». И вот результат разрастающейся демонической тьмы либерализма: развалины Сербии, Ливии, Ирака, моря крови, ответная реакция мирового терроризма… А в конце будет всемирная бойня народов и далее по написанному в Апокалипсисе. Таковы-то плоды тьмы, сводящей людей с ума Божественного на «ум» дьявольский.

Вячеслав Медушевский


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"