На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Национальная идея  
Версия для печати

«Верю-не верю... Верю!»

Выступление на секции XХII Всемирного Русского Народного Собора «Литература подвига – залог единства народов»

Задумаемся над таким удивительным и безрадостным фактом: с точки зрения современных родителей профессии, нежелательные для детей, это профессии священника, журналиста, политика и учителя. И все они связаны со словом. Получается, что современные родители боятся слова. И их опасения обоснованы, потому что все, что связано с нашей словесной деятельностью , так туманно, размыто, непонятно, в такие дебри уводит, так бессистемно, непредсказуемо и бесконтрольно, все уже так напуганы тем, что современные модные писатели называют «кризисом вербальности», когда слово безнадежно расходится с делом. И люди дезориентированы: да, многие говорят: и в церкви говорят, и с трибуны говорят, и писатели говорят, еще мало того, и пишут, и как в этом словесном потоке не захлебнуться? Для большинства работа, связанная со словом – это уже четкие ассоциации с бесконечным обманом, манипуляциями, пустотой, за которой ничего не стоит, но в которой очень легко заблудиться и потеряться.

 Современному педагогу в школе сейчас очень сложно. Кто, по сути, учитель русского языка и литературы? Все же он человек, простите за каламбур, и человек, который (как бы мы ни пытались игнорировать это), формирует личность ребенка. Как он может уйти от вопросов нравственных, этических, эстетических?

Вот всего два курьезных случая: учительница в современной московской лингвистической (!) гимназии возмущалась тем, что детям дали задание выучить стихотворение, и 17 человек выучили стихотворение Пушкина, это было очень плохо с точки зрения московского учителя, потому что дети, значит, безнадежно отстали от жизни. Какой-то старорежимный родитель попытался оправдаться, что, мол, предложил ребенку современных поэтов, не только Пушкина, а ребенок, невежда, вот, выбрал... Но следующий случай, как говорил герой Б. Шергина «всех злее»… Учительница (уже другая) предложила детям писать сочинение по «Тарасу Бульбе» и задуматься над тем, можно ли считать, что Андрий сделал что-то плохое, да, он совершил предательство, но это было предательство во имя любви к женщине. Мнение Гоголя тут уже совершенно никого не волнует. Есть текст, и есть четко выраженная позиция автора, что тоже не так часто бывает, но все уже «абсолютно относительно».

Этими примерами я всего лишь хотела напомнить, что любой текст, любое слово можно трактовать по-разному, использовать во зло, использовать во благо, и, тем не менее, мы все знаем и понимаем, что даже Господь наш пришел к нам, к людям, через слово. Мало того, не просто через слово, а все-таки через художественный образ, через художественный жанр – притчу. И тут, вспоминая о теме нашего круглого стола, о литературе подвига, я хочу подчеркнуть вот какой момент: война, к сожалению, с нами, она у нас и в Луганске, и в Донецке, она и в Сирии, она совсем недавно была в Чечне, Афганистане, она никуда от нас не ушла. Те люди, которые просто свидетельствуют о войне, или осмысляют ее, сохраняют в слове – они все делают очень важное дело, это то, что останется. Единственное, может быть, что останется. 

Я хотела вспомнить все-таки про войну 1914 года, мы сейчас отмечаем 100 лет со дня ее окончания. А что мы про ту войну знаем? Эта война уже безнадежно ушедшая, никаких свидетелей, участников, людей, которые могли бы устно что-то подтвердить, опровергнуть – все, их давно уже нет и не будет, сколько героических, мученических и трагических судеб кануло в Лету...

Что осталось, если напрячь литературную память? К сожалению, точка зрения официальной историографии не совпала с правдой жизни, политический момент былнеблагоприятный. И эта война вместо статуса Отечественной Великой войны получила статус империалистической, и мы делали все для того, чтобы побыстрее о ней забыть. И, тем не менее, если мы сейчас что-то о ней знаем, то знаем именно из художественной литературы. 

При этом даже если вы спросите студента-филолога начитанного и подкованного: что вы знаете из литературы о Первой мировой войне, что он вам ответит? В лучшем случае вспомнит Алексея Толстого «Хождение по мукам», возможно «Тихий Дон». В общем-то и все, к сожалению. У детей современных это событиев памяти не отложилось. Миллионы погибших, все наши воинские подвиги, Брусиловский прорыв, спасение Парижа, мукденская пощечина и трагедия самсоновской армии и т.д. – это все ушло. Если что-то остается, остается, повторюсь, в художественной литературе, но такой, как «Холодная осень в Париже» Бунина... Про Пикуля и про Брусиловский прорыв Сергеева-Ценского упомяну, но это все же беллетризованная литература. 

Отдельно и, может быть, как самый правдивый памятник этой войны – Иван Шмелев, «Суровые дни» и, конечно, поэзия Гумилева, именно его военный цикл, который, я думаю, послужил основой для военной лирики Твардовского, Исаковского, потому что там была искренняя исповедальная нота без ложного пафоса, без сусального народничества. До Гумилева эта интонация – в народных исторических военных песнях о войне 1812 г. и у Лермонтова в «Бородино». Ведь очень важно искренне писать о войне. Я смотрю на современных детей и понимаю, почему они не читают. У них нет потребности насыщать себя информацией. Информации с избытком. Горький говорил, что книга – источник знаний, это абсолютно в наши дни не работает. Конечно, источник знаний. Но книга должна быть источником чего-то большего. Если современные дети будут тратить свои силы, свое время, свое зрение на то, чтобы просто сидеть и читать, шуршать страницами или не шуршать, смотреть текст в Интернете, они будут делать это только ради чего-то действительно стоящего, истинного. Тут может быть интересная ситуация. Произведения о войне, конечно, берут своей правдой, своей болью. Это всегда найдет отклик в человеческом сердце. Но я все-таки как филолог призываю писателей не забывать о художественности и о том, что называется, в общем-то, образом в литературе.Сейчас очень сложное время, мне кажется, и очень интересное... Своеобразная проверка на прочность, именно для литературы. Все, что можно свести к киносценарию, что можно сделать в виде фильма, показать с экрана, это все не литература. Литература – это то, что за сюжетом и за фабулой. Это то, ради чего человек будет читать текст. Вот это останется. Сейчас, когда есть, о чем писать, когда столько трагедии человеческой, национальной, государственной,на рискнувших писать ответственность ложится колоссальная. Ведь как показывает наша жизнь и история, чем упорнее о чем-то молчат, тем яростнее потом об этом будут кричать... Люди возвращаются к истокам, обращаются к источникам. Какого качества будут эти источники? Будут ли современные дети их читать? Будут ли они им верить? Будет ли в них та самая таинственная и божественная сила слова? И образа? Я об этом все-таки призываю подумать. Правда жизни – это очень важно, это основа основ. Но для литературы, на мой взгляд, условие необходимое, но недостаточное. Как педагог призываю современных писателей всегда об этом помнить, чтобы излишняя беллетризованность, публицистичность и увлечение такой кажущейся простотой факта не увело от истинно художественной литературы.

Люди, которые сейчас пишут о войне, делают великое дело. Я надеюсь на то, что этот труд будет очень востребован и нужен, и даже не с точки зрения фактологии, а именно с точки зрения художественной правды, которой нам всем очень не хватает. Почему мы так трепетно к ней относимся? И почему так отторгаем Слово? Мы боимся обмануться. Мы ждем здесь высшего качества, чистой истины. Мы способны верить, доверять, ждать ответов от художественной литературы, но она должна быть очень и очень высокого уровня. Как прав был Иван Алексеевич Бунин:

«Молчат гробницы, мумии и кости,-

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь письмена…»

 

Анна Евтихиева


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"