На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Национальная идея  
Версия для печати

Приезжай, Россия, в гости

Записки с Всероссийского фестиваля имени Александра Петровича Аверкина

29-30 июня в рязанском городе Сасове в двадцать второй раз пройдет Всероссийский фестиваль имени композитора Александра Аверкина.

Он родом из небольшой деревушки Шафторка, что в Сасовском районе.

Предлагаю записки с фестивалей разных лет, а картина будет одна.

 

ПЕТЬ РУССКУЮ ПЕСНЮ В САСОВЕ СТАЛО МОДНО И СОВРЕМЕННО

(Сасово, Рязанская область, фестиваль имени А.П. Аверкина)

 

Каждый раз, приезжая в последние июньские дни в Сасово на фестиваль, не перестаю удивляться трем красивым женщинам – Евгении Ивановне Рубцовой, Людмиле Михайловне Амелиной, Татьяне Николаевне Панферовой.

Евгения Ивановна – глава администрации города. Людмила Михайловна – ее заместитель. Татьяна Николаевна многие годы своей жизни отдает особой сасовской культуре.

Вряд ли вы найдете еще хоть одного российского чиновника, кому бы Союз писателей России присвоил звание лауреата премии Имперской культуры. А Рубцова носит это звание.

Хорошо помню, как это было.

Большая комиссия, которая определяет лауреатов, была в недоумении. Актер театра, режиссер, певец, художник, писатель – это понятно. Но глава администрации маленького городка? – неслыханная дерзость. Но когда эта же комиссия узнала, почему Евгения Ивановна выдвинута на такое престижное звание в области культуры, она же единогласно и проголосовала за Рубцову.
Рубцова – женщина своеобразная. Она красивая. Она умная. Она дальнозоркая. Вместе с большими хозяйскими городскими хлопотами она подхватила дело Николая Соломоновича Израйлита и так украсила своим талантом Всероссийский фестиваль, что и сам город постепенно расцветает.

Тот, кто в нем живет, скорее всего, не видит ярких перемен. А тот, кто приезжает на фестиваль, отмечают, как помолодел, как подрос, как выпрямил плечи город. Вместе с улицей Аверкина появилась улица Зыкиной. Новые высотки с магазинами и кафе. Спортивные комплексы...

Я всегда удивляюсь, как Рубцова находит в эти фестивальные дни время, что без нее не обходится ни одно событие. А в это же время надо решать и житейские вопросы – городское хозяйство требует острого ока.

Людмила Михайловна Амелина вообще живет в фестивальные дни фестивалем. Отдыхает ли, попутно решает ли городские социальные проблемы, но она среди гостей и участников фестиваля. И всегда красива, с прекрасной прической и яркой улыбкой. А дел-то не мало...

Как не мало их у Татьяны Николаевны Панферовой. Артисты на ней. Гости на ней. Разместить, накормить, обласкать...

Программы на ней. А они такие разные! Конкурсы певцов и поэтов. Встречи в музеях и поездка на родину Аверкина в деревню Шафторка. И гала– концерт. И встречи с народом.

Ох, фестиваль – хозяйство трудоемкое. К следующему начинают готовиться тогда, когда отгремит салют только что проведенного фестиваля.

Евгения Ивановна Рубцова, когда ей вручали Имперскую культуру в Москве, сказала: "У нас в Сасове петь русскую песню стало модно и современно". Помню, как зал аплодировал ей. А в зале – народные артисты СССР, знаменитые певцы и музыканты, писатели и поэты.

И ведь что примечательно: этим модным вирусом народной русской песни от сасовцев заразились Рязанская, Воронежская, Владимирская, Нижегородская области. Да вся центральная Россия, откуда люди спешат в конце июня в Сасово, чтобы себя показать, на других посмотреть, чтобы порадоваться песням Аверкина и увериться еще раз: жизнь народ ведет, как надо.

 

САМЫЙ РУССКИЙ СЛАВЯНИН

 

Николай Соломонович Израйлит – имя в Сасове уважаемое и почетное. Именно с него начинался фестиваль памяти Александра Петровича Аверкина. Это он его задумал и отправился гонцом сначала к Галине Васильевне Аверкиной, а затем к Людмиле Георгиевне Зыкиной. Поддержат ли они его? Он не сомневался, что отказа не будет, но как истинный интеллигент и воспитанный человек этикет соблюсти был просто обязан.

Так ли все было или не так, но из разговора давнишнего я запомнил именно это.

Почему давнишнего? Просто с Николаем Соломоновичем мы совершенно случайно познакомились в каком-то районном центре Мордовии. Он тогда мне и сказал: "Будем в Сасове проводить фестиваль в честь нашего земляка?" А земляк-то ваш кто? – поинтересовался я тогда у него. "Аверкин. Думаю, знаешь", – хитренько и прямо посмотрел на меня Соломонович. А он в то время был главой администрации рязанского Сасова.

Как всегда, я не постеснялся ему сказать: "Вот уж не верю так не верю".

И были для этого основания. Это же конец девяностых годов. Вовсю бушует перестройка. Самыми богатыми в то время оказались пенсионеры – им все-таки регулярно выдавалось (пусть даже капельное) пенсионное пособие. А у трудового народа? Ни работы, ни зарплаты, ни пособий на детей... Нищая Россия, обобранная, обездоленная.

Представляете – и фестиваль?

Так мы с Соломоновичем и расстались.

Я иногда вспоминал о встрече, о сасовском мечтателе. Улыбался, но приходил к одному: идея человека хороша, что ни говори.

И вдруг раздается звонок. Соломонович приглашает в Сасово. На фестиваль приглашает. Зыкина будет. Аверкина с Темновым приедут.

Поехал. Он, фестиваль, был начальным, его даже первым не считают до сих пор.

Не передать словами, сколько волнений и радости было у людей. А самое важное – со всей силой и нежностью зазвучало в Сасове имя песенного земляка Александра Аверкина.
А Соломонович подошел, подмигнул и так тихо произнес: "А ты не верил. Видишь, что творится. Вот тебе и хлеб, вот тебе и пособия – люди привыкли с рождения еще и жизни радоваться".
С тех пор пролетело двадцать два года. Фестиваль не просто окреп и набрал силы – на нем запела вся Россия.

Ай, да Соломоныч! Ай, да умница! Вот уж кто любит Родину свою!
Я всегда говорю, что Соломоныч – самый русский из славян. Даруй ему, Господи, многие лета. Он их заработал и заслужил.

 

Александра Стрельченко: В САСОВЕ ФЕСТИВАЛЬ – СВЯТОЙ ПРАЗДНИК

 

А вот еще одна участница фестиваля имени Александра Петровича Аверкина в Сасове – Александра Ильинична СТРЕЛЬЧЕНКО.

В советские годы имя Александры Стрельченко гремело на всю страну. Но такова сегодня участь певца народного – артист может оказаться «за бортом». Не избежала этой участи и певица, которая не нашла себе места в шоу-бизнесе. Но она продолжает выступать и пользуется, как всегда, неизменным успехом у слушателей. Да что говорить, мне многие певицы с высокими званиями говорили, что Стрельченко – это сама порядочность на сцене, в жизни и в отношении к искусству.

Александра Ильинична, ведь это же несправедливо – популярная певица вдруг исчезает с телеэкрана.

Стоит один раз с этого колеса соскочить, потом на него не вскочишь. Советская эстрада прекратила свое существование, а в шоу-бизнес я не вписалась, тем более что пою только вживую.

Вы прошли длинный путь на эстраде. Когда, на ваш взгляд, эстрада стала превращаться в этот самый шоу-бизнес?

В перестроечные времена. Тогда же мое традиционное пение оказалось ненужным. Но русская песня будет жить, это не лозунг, это – действительность. Русская народная песня находит своего слушателя. Но в шоу-бизнесе все перевернуто. Кто-то из певцов смог приспособиться к новым условиям, а я вот нет.

А на телевидение вас приглашают?

Приглашают участвовать во всяких ток-шоу. Я от таких предложений отказываюсь, потому что мое дело – петь, а не мелькать на телеэкране. Вообще в наших песнях важна тема патриотизма в искусстве. В народных песнях заложен патриотизм.

В любой стране есть свои культурные богатства. Но русская народная культура – действительно богатейшая.

Каково сегодня состояние народной песни на эстраде?

Если говорить о концертном исполнении, то на современной эстраде нет русской народной песни, ее растерзали.

А как же сасовский случай?

Это святой праздник. Низко в ноги кланяюсь тем людям, а это ведь в первую очередь чиновники, кто решил его проводить.

Я всегда наблюдаю, как чувствуют себя на нем сами рязанцы. Прекрасно чувствуют, приходят вместе с детьми и внуками, очень много молодежи. Слушают и поют наши песни.

 

НАЧНУТ БАЯНЫ В САСОВЕ ДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР

 

Жили два друга – Александр Аверкин и Виктор Темнов. Рука об руку жили, сердце в сердце. С детства, считай, вместе.

Москвич Витя Темнов взял за руку Сашу Аверкина, который приехал в Москву к родителям, и привел его в музыкальную школу.

Как-то так начиналась творческая дорога каждого. Только в отличии от других, их дороги оказались звездными, славными, памятливыми.

Они дружили всю жизнь. И когда задумывался фестиваль памяти Аверкина, первым на идею откликнулся Виктор Темнов.

Из года в год на протяжении двадцати лет Виктор Иванович непременно в конце июня селился в Сасове, и был он там своим человеком. Родным человеком.

Вот сказал был... Он и сегодня там. Рядом со своим другом. Рядом с каждым, кто приезжает, приходит в Шафторку, в Сасово, чтобы полюбоваться народными аверкинскими и темновскими песнями.
Мне тоже жизнь сделала подарок – почти двадцать лет мы дружили с Виктором Ивановичем. Сколько интересного и славного я от него услышал. А первая моя записочка про него была вот такая (хотел было ее подправить, а потом решил – пусть останется той, какой была впервые наша встреча).

Власти Сасова приняли решение создать в городе музей русской народной песни и открытие его приурочить к очередному фестивалю Аверкина.

Теперь здесь настоящий музей, в который идут и едут люди со всей России. Интересно узнать о песне все, посмотреть экспонаты.

Помню, после открытия мы стояли под тенью тополей и разговаривали с неизменным участником фестиваля, народным артистом России, композитором Виктором ТЕМНОВЫМ.

Виктор Иванович, вы москвич, а как познакомились с Аверкиным, мальчиком из глухой рязанской деревушки?

Он приехал в Москву 15-летним вместе с мамой, которая устроилась чернорабочей на завод «Компрессор». Им дали крошечную комнату в бараке, метров шесть, между кроватями можно было только поставить табуретку.

Саша хорошо играл на гармошке. Пришел в заводской клуб. Это была самая близкая к бараку культурная точка. Я там играл на баяне, а руководил ансамблем Виктор Яковлевич Переселенцев. Он мне и говорит: «Вить, вот пришел к нам молодой человек, хочет играть в ансамбле. Нотной грамоты не знает. Ты с ним позанимайся».

И начали вместе репетировать. Записали Сашу в музыкальную школу. Поскольку за обучение ему было нечем платить, упросили педколлектив давать уроки бесплатно. Надо сказать, что Александр этого заслуживал. Продвигался он необычайно быстро, всю программу усвоил за два года. Мы вместе ушли с ним в армию и вместе вернулись.

Во время службы он написал отличные песни: «В выходной у проходной», «Отрастил солдат усы», «Наш сержант» (все куплеты Виктор Темнов напел мне по памяти). Эти песни готовили дорогу знаменитой «На побывку едет молодой моряк». Я точно помню, что написана она в конце 1957 года.

Какое значение вы придаете сасовскому фестивалю?

Хочется, чтобы это была альтернатива безудержному разгулу плохой эстрадной песни. Попса захватила весь эфир, подмяла под себя все. Странно, что это вообще с нами могло случиться. Мы добровольно отлучили себя от своих сокровищ! Кто из молодежи сейчас споет по памяти пять-шесть русских, советских песен? Их не транслируют по радио, по ТВ. А я знаю более трех тысяч песен наизусть. От начала и до конца.

Наше песенное наследие шоу-бизнес использует в своих целях. Вспомните новогодние проекты «Старые песни о главном». Они хорошо определили аудиторию, подсчитали коммерческую выгоду. Сорок-пятьдесят миллионов человек в стране знают и любят эти мелодии. Часть этой любви они передали детям, как я своему сыну. А внукам уже передать не могу, и у сына тоже не получается. Юное поколение окружают совсем другие ритмы.

Знаю, вы по-своему оберегаете песенное наследие.

Я открыл в Центральном доме работников искусств в Москве четырехлетний марафон. Раз в месяц на вечерах, которые проводятся бесплатно, рассказываю о композиторах русской и советской песни, приглашаю исполнителей, сам пою и аккомпанирую. Первый вечер посвятил Александру Александрову, автору гимна Советского Союза, песен «Священная война», «Несокрушимая и легендарная».

Два с половиной часа на этих вечерах я вижу перед собой счастливых людей. У них текут слезы от того, что они слышат песни своей молодости. Мне кажется, народ истосковался по живому исполнению. А ему на концертах подсовывают «фанеру». И никто не возмущается, не называет этот подлог обманом.

Вы замечательный композитор, и это правда, 19 ваших песен в репертуаре Зыкиной, ваши песни поет Александра Стрельченко, под вашу музыку танцуют ансамбли «Березка» и «Гжель». Зачем вам еще тратить время и силы на подготовку вечеров?

Для меня это возможность облучиться добротой и песен, и слушателей. Тем самым я, человек уже далеко не молодой, продлеваю свою жизнь. Это что касается меня. Но и публике цикл оказался нужным. При каждой нашей встрече Большой зал ЦДРИ переполнен – приходят единомышленники, знающие и любящие советскую песенную классику, в которой и душа народа, и его история. И как хорошо, что в Рязани есть места, где любят и берегут русскую песню.

Десятый раз прошел аверкинский фестиваль в Сасове. В тридцать четвертый раз проходит фестиваль во Владимирской области, посвященный Алексею Фатьянову. Все знают его песни: «Где же вы теперь, друзья-однополчане», «Соловьи, соловьи»... Мы хотим, чтобы они звучали чаще и не только на праздниках. Чтобы молодежь почувствовала, какой свет исходит от этих мелодий.

А как вы относитесь к эстрадной обработке этих песен? Может, в таком виде они легче пробьют дорогу к сердцам молодых?

Бывают удачные вкрапления элементов рока. Звучание становится более ритмичным, современным. Чего я не люблю, так это ремейков. Как правило, их делают композиторы, у которых не хватает музыкального образования. Для них популярный классический источник – просто спасение. Ведь его, как ни уродуй, все равно что-то останется привлекательное. Ни один ремейк, на мой взгляд, не смог по настроению даже соперничать с оригиналом. Поэтому мы должны относиться к первоисточникам с большим уважением.

Как к Аверкину, например?

Аверкин – это особый случай. Это вселенная русской песни и русской души.


НОВЫЙ ГОД НАЧИНАЕТСЯ С ФЕСТИВАЛЯ

 

Нынешний июнь в Сасове был традиционным и необычным. Губернатор Рязанской области вместе с руководителями города принимал подарки в музее русской песни от известных людей – экспонаты займут здесь достойное место и украсят витрины своей уникальностью.

Бессменный участник фестиваля – московское трио «Лада» – представлял свой новый альбом, на котором записаны песни Аверкина. Лев Лещенко дал сольный концерт и был обласкан публикой. Заслуженная артистка Светлана Бочкова, свой человек в Сасове, постоянно делилась новостями с горожанами и пела для них во весь голос.

Сверкал искрометностью Рязанский народный хор.

Группа «Белый день» заводила огромную поляну в городском парке на песни.

Был традиционный город мастеров – с картинами художников, выставкой национальных костюмов, скопинскими гончарными изделиями. И разливанное море коллективов, исполняющих народные песни, со всей России, из Белоруссии, в том числе и «Сударушка» из Сарова под руководством Людмилы Карпушовой. К чести сказать, мы радовались за своих – не испортили саровские певицы праздника, а внесли в него свой неповторимый и теперь такой узнаваемый в Сасове голос.

Легко сказать – шесть часов длился гала-концерт. Хоть бы кто ушел из зрителей!

Мне было интересно наблюдать за бывшим мэром Сасова Николаем Израйлитом. Теперь он живет в Санкт-Петербурге, руководит крупным предприятием, а десять лет назад, когда мы впервые и совершенно случайно встретились, мне не верилось в его начинание: тогда он вынашивал идею провести фестиваль народного творчества и посвятить его Аверкину. А вот поди ж ты – получилось и еще как! Поддержали руководители области, Рязанское землячество в Москве, а затем министерство культуры России.

Так вот о Николае Соломоновиче: он принимал не поздравления от бывших своих земляков – он принимал благодарности. Люди подходили и говорили спасибо за праздник.

Среди народа, покупающего и разглядывающего изделия народных мастеров в торговых рядах, взгляд выхватил Галину Васильевну Аверкину, жену композитора. Буквально несколько слов о ней. Умная и талантливая женщина, она верой и правдой служит памяти своего мужа, хранит и раздаривает его песни народу. Организует и этот фестиваль, который начинался местечково, а перерос во Всероссийский, и всю песенную Россию теперь собирает в рязанское Сасово.

Она обрадовалась нам, как самым близким друзьям, и после поцелуев, рукопожатий потекла беседа.

Фестиваль в Сасове – уникальное самобытное мероприятие. Оно не стихийно образовалось, но и никак какое-то запланированное мероприятие для галочки или идеологии. Оно родилось из души, и сразу у многих людей. Получился фестиваль – очень красивый, получился кладезь, напиться из которого и напоить собираются красивые коллективы и исполнители. Они могут себя показать, других посмотреть, что-то взять из этого кладезя: и мудрости народной, и профессионального мастерства.

Когда все начиналось – десять лет назад, было очень трудно, потому что тогда никому ничего не надо было, времена были смутные, тяжелые. Но нашлись люди, которые сказали: «Нет, культуру свою надо сберечь». Ведь от века к веку бережется народное творчество, наверное, эта миссия возложена именно на этот город – Сасово. Я здесь услышала, как кто-то сказал, что песня – это как костер, она и обогреет, и маяком становится, на который можно выплыть и духовную пищу согреть. И я рада видеть на фестивале многие регионы. У нас новый год начинается с фестиваля.

А возле костра собираются постоянные?

Есть и постоянные, есть и те, кто впервые. Сегодня приехали новые коллективы из Москвы и Пензы. Сегодня будет выступать московский коллектив «Белый день». Я с нетерпением жду их выступления, у них очень любопытное изложение народной и авторской песни. Вообще, фестиваль всегда открывается с Шафторки – с духовного пьедестала, где родился Александр Петрович. Там удивительная энергетика.

Галина Васильевна, расскажите про Александра Петровича то, чего никто не знает.

Творческие люди и люди с известными именами представляются многим как небожители. Как будто они где-то на облаке сидят и питаются нектарами. А на самом деле они обыкновенные, с нервами, характером, со своими страстями, печалями, радостями. И, конечно, именно этого никто не знает про Александра Петровича, что он был очень доступный, веселый, простой человек. Он не общался только с президентами, королями. Ему большее удовольствие доставляло общение с простыми людьми. Он с огромным удовольствием сидел возле пастуха и слушал его байки. С не меньшим удовольствием он беседовал с Виктором Степановичем Черномырдиным, потому что тот свой мужик, и они давно были знакомы.

Я хочу сказать, что Александр Петрович был обыкновенный человек, простой… любил винегрет. И я старалась готовить его любимое блюдо как можно реже для того, чтобы оно оставалось любимым. Вообще, мне бы очень хотелось, чтобы мы все не забывали своих корней, чтобы дети, молодежь все-таки пели свои родные, народные песни. Пусть и сегодня рождаются народные песни, но именно в продолжение наших…

А рождаются новые песни?

Конечно! Не далее как вчера в Шафторке я услышала новую песню и поинтересовалась, кто написал? И мне ответили: такое-то село, такой-то человек. Сейчас много стилизации, подражания и это, как мне кажется, не есть хорошо. А когда это идет вот отсюда, из души, – это здорово!

...Что и говорить: люблю приезжать в летнее Сасово. Как и в любом маленьком русском городке, есть в нем свои, только ему присущие изюминки. И главная из них – люди. Где еще услышишь такой ответ на вопрос, как проехать на фестиваль: «Ехайте прямо, ехайте, вас ждут». А еще на выезде в сторону Рязани никак не пропустишь взглядом памятник. Таких у нас в стране больше нет, только в Сасове несколько десятков лет назад поставили памятник… Хемингуэю. Как попал американский писатель сюда, и почему именно ему решили сасовцы отдать дань уважения, узнать мне пока не удалось, сколько ни спрашивал. Одно только узнал (не знаю – правда это или нет), что у американца были рязанские корни.

А больше всего меня, да, наверное, не только меня одного, радовало вот что на этот раз: много семей пришло на фестиваль с крохотными детьми, с детьми постарше и совсем юношами и девушками. Не усмотрел я хмельного наигрыша, разглядел, как подпевала молодежь аверкинским песням и исконно народным.

Все сегодняшнее потом возвратится. Дети вырастут и, кажется, забудут об этом, но в зрелом возрасте вернется то народное, на чем стояло детство.

 

ВЫ КУДА ЛЕТИТЕ, ЛЕБЕДИ?

 

Стало традицией на фестивале – в первый его день гости обязательно приходят в Сасовский музей русской песни. И в этот раз прямо из Шафторки все направились в старинный особняк, что уютно расположился на центральной городской улице.

То ли так сложились обстоятельства, то ли умственный купец, что построил дом, предначертал ему долгое будущее, только двенадцать лет назад местные власти выбрали этот двухэтажный особняк под необычный музей. Их много по Руси – исторические, литературные, краеведческие музеи. У нас, например, в Нижегородчине есть музей камня, музей вишни, музей самоваров, а в стране-то других разных не счесть, в Сасове же решили и создали музей русской песни. А как по-другому? Из рязанской стороны полетела мелодия «Прощание славянки», что сочинил на века военный музыкант Агапкин. Из этих мест Митрофан Пятницкий привез в Москву крестьянок, что зарождали историю прославленного хора. Отсюда начиналась творческая жизнь композитора Новикова. Скопинский район до сих пор считает своей кровной родственницей Зыкину.

А уж какую славу принес сасовской стороне Александр Аверкин, говорить излишне.

Так вот здесь, в Сасове, двенадцать лет назад и состоялось открытие музея русской песни. Помню, как волновался мэр города Николай Израйлит тогда. Не забыть, каким ярким и солнечным выдалось июньское утро, когда горожане торопились к началу важного события.

Виктор Иванович Темнов радовался, словно ребенок. Мы стояли в тени под тополем, Виктор Иванович нервно курил, а я приставал и приставал: чего, мол, так тревожно?

Да не тревожно, волнительно. Не думал, что в честь русской песни и Саши Аверкина мы будем музей открывать. Все утро вспоминал его маленькую комнату в бараке, где он вместе с материю поселился, приехав в Москву. Стояли две кровати и табуретка между ними. Сядем втроем: Аверкин, Зыкина и я, на табуретку поставим чашку с квашеной капустой, едим и поем. Тогда мы и ведать не ведали, что у каждого будет своя музыкальная судьба… А теперь вот музей.

Не забыть, как в летнем платье из ближайшей гостиницы на открытие музея шла Зыкина. Одиноко шла, не поднимая головы, а люди расступились и начали аплодировать певице.

А больше всех, помню, волновалась Галина Васильевна Аверкина. Она, человек податливый на доброту, старалась улыбаться, всех подбадривала, а в глазах стояли предательские слезы. Скажите, как можно по-другому, когда и жизнь продолжается, и Сашины песни звучат, и такие люди собрались, а главного виновника события нет, и больше не будет.

Директор музея Ольга Зарубина вспоминала потом, как рано утром в день открытия музея из окна гостиницы лился зыкинский голос:

Мы приросли к месту: Зыкина не пела, а будто молитвой осеняла место, куда потом будут приходить и взрослые, и дети, чтобы хоть на короткое время прикоснуться к русской песне.

Вот и гости фестиваля каждый год приходят сюда и не отходят от экспонатов. Нет, не верно написал: здесь не экспонаты – здесь частички жизни прославленных людей. Концертные платья и личные вещи Зыкиной. Александра Стрельченко, Валентина Толкунова, другие русские певицы дарили музею свои подарки. Здесь пластинки, книги, афиши и множество автографов, вплоть до автографа Лидии Руслановой и Сергея Лемешева.

Конечно же, основной фонд составляет песенное наследие Александра Петровича Аверкина, что любовно передала музею Галина Васильевна. И в этот раз вместе с внучкой композитора Машей Никитиной они приготовили необычный подарок – фильм, снятый Машей, где современный разговор о сегодняшней непростой судьбе русской песни.

На втором этаже, в уютном гостином зале, участников фестиваля ждали местные литераторы. Они всегда собираются здесь, читают свои стихи, стихи Аверкина. Руководит всем известный рязанский поэт Владимир Хомяков, стоявший у истоков фестиваля.

И вот здесь, в гостиной, которая помнит голоса многих певиц, композиторов, поэтов и писателей, дирижеров, состоялся премьерный показ фильма «Русская песня. Двадцать первый век», снятый внучкой Аверкиной Марией Никитиной.

О чем эта лента? О России, талантливом в ней человеке. О песне, идущей от сердца к сердцу и о современном отношении к национальному искусству. С экрана говорят Светлана Игнатьева, Татьяна Семушина, другие известные мастера песни, а в зрительном зале сидят и переживают… Светлана Игнатьева, Татьяна Семушина, другие известные мастера песни.

Невзирая ни на что, они продолжают оберегать жанр и дарить слушателю минуты торжества народной песни. Потому так трогательно принимаются «Вы куда летите, лебеди?», музыку к которой написал Александр Аверкин, а стихи Виктор Боков. Это песня стала визитной карточкой Т.Семушиной, и не обходится ни один фестивальный концерт, чтобы сасовцы и гости не требовали исполнить именно эту песню.

Потрясение (другого слова не подберу) испытали все, когда Надежда Крыгина исполнила «Песню о детстве», к которой и музыку, и стихи написал Аверкин. Об этой песне предстоит отдельный разговор, а пока скажу только, что певица несла ее бережно и волнительно, как родного дитя передавала из рук в руки. Принимая, мы, слушатели, волновались не меньше, чем Крыгина, – она каждого сердца коснулась.

Каждый раз так: в музее русской песне музыка вызывает на разговор, на размышление о судьбе русской песни. Казалось бы, этого быть не должно, но вековые наши музыкальные корни подрубаются, и исчезает на нет русский голос с радио, телевидения, журналов, дисков, а в замен подается продукт, на котором нечестные и нечистоплотные деньги делают.

Вспомнили мы и слова Лидии Андреевны Руслановой, которая однажды сказала: «Русскую песню пропеть, как в храме помолиться».

Молились мы и в музее русской песни в Сасове, и в Шафторке, и на большой городской поляне, где предстоял необыкновенный концерт. Русский концерт среди берез, среди народа, среди жизни.

 


НА АВЕРКИНСКОИ ПРОУЛКЕ

 

Наша машина вылетает на дорогу, где справа и слева черноземные поля кудрявятся цветом синеглазки, лопушатся кабачками, а по березовым околоткам снуют люди – ягоды собирают.

Здесь время не властно, – бросает короткую фразу Дмитрий Дмитриенко, руководитель ансамбля «Россия», – это земля.

Суеты не приемлет, – вторит ему профессор Светлана Игнатьева.

А мы с солисткой Москонцерта Таней Семушиной сидим, помалкиваем.

Два часа назад мы с ней встретились после годичного перерыва у подъезда Сасовской гостиницы, и сразу же заторопился разговор, как было в прошлом году хорошо на фестивале Аверкина. Вспомнили Виктора Ивановича Темнова, из-за болячек который в этот раз не приехал на Рязанщину. Вспомнили Валентину Толкунову и ее песни на берегу Цны, среди ромашек и запаха разваристой картошки. Свету Бочкову, которая вот уже второй фестиваль не приезжает и не дает о себе знать.

Добрым словом вспомнили Екатерину Семенкину, как она участвовала в открытии первого в России музея русской песни. Ее мужа – уважаемого Николая Васильевича Кутузова, и не подозревали, что через короткое время и он покинет белый свет. И, конечно, говорили о Зыкиной, ее ансамбле.

Теперь вот молчим и прислушиваемся, о чем переговариваются Светлана Конопьяновна и Дмитрий Сергеевич.

Впереди спешит еще одна машина, а в ней верный друг композитора Аверкина Галина Васильевна, певица Надежда Крыгина, собиратель народных костюмов Сережа Глебушкин, другие музыканты.

Мы только что вернулись из Италии с хором, – рассказывает Светлана Игнатьева. Она вместе с преподавательской деятельности в Гнесинке руководит еще и Государственным Северным русским народным хором. – Принимали нас великолепно, а я в Италии радовалась, что не пропали другие наши прославленные народные коллективы.

У нас с «Россией» возобновились гастроли, после смерти Людмилы Георгиевны были непростые времена, теперь музыканты воспрянули духом, и репетиции, и выступления стали добротными, – рассказывает Дмитрий Дмитриенко.

Я согласился с ним, так как буквально месяц назад встретил ансамбль в Храме Христа Спасителя, где он выступал на вручении патриаршей литературной премии, и где Свиридов в исполнении ансамбля звучал отменно.

Так, за разговорами и не заметили, как машина нырнула в голубоватые колокольчики, на проселочную дорогу, а там уж рукой подать до неказистой деревушки Шафторка. Вот здесь, в рязанско-мордовской глубинке, родился знаменитый Александр Аверкин, тот самый, что привел на побывку моряка, всполошил девкам сердца и на весь мир рассказал зыкинским голосом, «отчего в поселке у девчат переполох».

Именно здесь, на прямом и широком порядке, поросшем высокой травой-муровой, стоит пятистенок, в котором родился и вырос композитор. Галина Васильевна рассказывала как-то, что приехала она в 1996 году вместе с дочкой Александра Петровича Мариной, другом Саши Александром Сергеевичем Тарасовым, руководителями района в Шафторку, долго блуждали по деревне в поисках родительского дома композитора. И нашли. Он по самые окошки врос в землю, но былой приветливости не утерял. Стекла окон поблескивали и рвались на волю из-за зарослей лопухов и полыни. Наличники крепко оберегали взгляд дома.

Как долго он дожидался родных, даже намоленные иконки, разукрашенные по-рязански серебристой фольгой, берегли себя для такого случая.

Было такое состояние, будто дом Аверкиных только и ждал нас, когда же мы приедем, когда же мы придем. Мы в прямом смысле вырубали к нему проход, а когда узкая дорожка пролегла, под окнами обнаружили неширокую завалинку, присели на нее, взгрустнули

И тогда положила я в платок горсть земли с завалинки родного дома, чтобы отвезти ее на могилку Александра Петровича. Хотя бы горсть той земли, которую он безмерно любил, про которую он написал в песне: "ведь любовь моя ко всей России от земли рязанской началась!"

Как долго он дожидался родных, даже намоленные иконки, разукрашенные по-рязански серебристой фольгой, берегли себя для такого случая.

И думать тогда не думали, что настанет время, и родительский дом Александра Петровича Аверкина вновь посмотрит чистыми окнами на улицу, где смеялась и плакала деревенская гармонь в руках шафторского молодца, где, перегоняя друг друга, неслись припевки на все стороны, где потом по этой вот улице неохотно шли мать и сын, собрав нехитрые пожитки в узлы, на большак, чтобы уехать в столицу зарабатывать кусок хлеба.

Не думала я, что дом Саши вновь поднимется, и заскрипит калитка, впуская каждого, кому дороги аверкинские песни.

Именно так думал Николай Израйлит, бывший руководитель города Сасова, когда задумывал провести первый фестиваль имени Аверкина. Тогда нашлось такое количество скептиков, что и сам Николай Соломонович временами сомневался: а правда, то ли я делаю, кому это нужно, когда в стране людям ниработать негде, ни есть не на что. А его Людмила Зыкина поддержала и приказала, чтобы не сомневался.

Мало, что фестиваль состоялся, скромно сначала, в городских масштабах, так глава города подбил людей, и всем миром восстановили дом композитора в пятидесяти километрах от Сасова.

И вот теперь мы в четырнадцатый раз приехали в Шафторку, именно отсюда берет свое начало песенный фестиваль. Ох, как поредели плотные былые ряды местных старух и стариков. Многие из них знали, дружили с Сашей Аверкиным, а теперь…

А теперь десяток бывших деревенских красавиц еле-еле принесли себя на аверкинский проулок и сели на скамейки. Одну бабушку мы встретили на подъезде в деревню, предлагали подвезти.

Тороплюсь я, – не сбавляя шага, ответила та, – гостей встречать.

Так и семенила старческими ногами в сторону дома Аверкиных.

С другого конца деревни два молодых красавца на руках несли к дому композитора согбенную старушку.

Не смогли остановить, с вечера платки примеряла, какой одеть, – рассказали парни потом. – Это бабушка наша, она ходить не может, только что инсульт случился, но приказала: несите на руках, я еще Шурке молодой под гармонь припевала. Это как же я буду дома сидеть?

И старухи вместе с приезжими певцам, певицами рассматривали фотографии, что развешаны по восточной стене дома и рассказывают о тех, кто когда-то был здесь, гладили стволы березок, что посадила в свой первый приезд Людмила Зыкина.

Какие выросли, а тень какая, солнышко не страшно, – усаживались под березками местные жители, оберегая почетные места гостям.

А почетные гости во главе с Галиной Васильевной Аверкиной ходили по широкой избе, останавливались возле давних фотографий, где композитор совсем молодой, с гармошкой в руках, а возле него рой девчат, возле икон в красном углу – иконы домашние, пред которыми молилась бабушка Варвара и под которыми пела свои любимые песни. На коленях лежала Сашина голова, и бабушка, поглаживая шелковые волосы, вела его голосом в широкие луга, в чужие судьбы, в людскую радость и людское горе. Как потом не вспомнить этот чудный голос и не откликнуться своей чуткой душой. Душой мастера, поэта, композитора.

Потому и получились у него не песни – сказы души, где музыке и мыслям просторно, мудрственно. Потому, когда на аверкинский проулок вышла заслуженная артистка России Надежда Крыгина, а в руки взял баян Дмитрий Дмитриенко, люди сначала замерли, а потом подпевали артистке, не вслушиваясь: правильно поют или нет. Сердца по-другому не могли.

Как не смогли они не вторить Светлане Игнатьевой и Татьяне Семушиной – неизменным уже на протяжении четырнадцати лет участницам фестиваля, чьи голоса в Сасове стали родными и любимыми. Как не смогли смолчать и не ответить на лукавые частушки Сергея Глебушкина да на чистые, родниковые голоса детей, что приехали попеть к Аверкину его песни.

Шумят на ветру зыкинские березки. Бродит по шафторской улице аверкинская песня. Прислушивается деревня к голосам, приостанавливает свой бег прозрачная Цна. Замирает русское сердце России.

 

НА ФЕСТИВАЛЕ В САСОВЕ ОН РОДНОЙ И ЛЮБИМЫЙ

 

Впервые Володю Топорова я увидел в московском Доме ученых. Накануне Благовещения там шел концерт Ярославского оркестра русских народных инструментов, солировала необыкновенная по нынешнему времени певица Татьяна Семушина.

Зрительный зал не смолкал аплодисментами, но интереснее всего было смотреть на молодого человека, сидящего в первом ряду. Вот уж кто из слушателей всем сердцем принимал выступление певицы, так это был именно он. Он и радовался, и горевал, и не скрывал своих чувств.

Не обратить на него внимания было просто невозможно. А потом в этом же зале – времени прошло уж не совсем и много – шел творческий вечер профессора, заслуженной артистки России Светланы Игнатьевой. Она учит будущих русских певиц и певцов в Гнесинке и на песенный вечер пригласила своих бывших учеников. Среди них оказался и Володя Топоров. В холщевой рубахе, сапогах, с гармошкой на плече. Скромно вышел на сцену и запел Рубцова.

Досталось ему от зрителей – его долго не хотели отпускать со сцены. А как по-другому, если люди видели, как радостно бьется сердце молодого исполнителя – все до звука, все до нотки только тому, кто сейчас его слушает. Сдержанная манера пения, приглушенность голоса, пронзительность звука только в отдельных местах, но каких. От пения счастье исходит. Да помогает себе певец на гармошке, нашей, родной, русской.

Исстари, как только на Руси появилась гармошка, какими только эпитетами ее не наделяли. Она и говорушечка, она и подруженька, разлюбезная, размалиновая… Я насчитал более тридцати обращений к ней.

Удивительный музыкальный народный инструмент. Под нее смеются и плачут, горюют и радуются. Мне еще Лидия Андреевна Русланова рассказывала: «С какими бы музыкантами я ни пела, и с ансамблями, и с оркестрами, а голос летит только тогда, когда запевает саратовская гармошка с колокольцами. Тебе и делать ничего не надо, только пой, а гармошка сама всем расскажет про твои чувства и настроение».

Права была Русланова. Вдвойне права, если гармошка в руках талантливого человека, не равнодушного к русской мелодии. Таким пришел на эстраду молодой певец и музыкант Владимир Топоров.

Володя только-только начинает свой путь в творчестве, но послушайте его, и вы с первой минуты попадете в плен радости и счастья. Видится и слышится: перед вами не просто гармонист – перед вами русское раздолье, удаль, печаль и радость.

Откуда это у музыканта? Объяснить невозможно, хотя все идет от таланта. Это бесспорно, но к таланту нужны работоспособность, чувственность и любовь. Только тогда гармонист становится любушкой, когда слушатель почувствует, как в мелодии ли, в песне ли, в припевках тоже поет и радуется душа. А этого музыканту не занимать.

Конечно, надо родиться в определенной среде. Владимиру Топорову повезло изначально – он родился на знаменитой Вологодской земле, в обычной крестьянской семье, где тяжело работали и сердечно пели. Это земля Николая Рубцова, Василия Белова, Ольги Фокиной. Не стать там радостным в музыке – непростительный грех. Потому, скорее всего, маленький Володя убегал в раздольные луга и пел. Пел то, что слышал в доме, на улице, за околицей своего родного села. Убегал в березовый околоток, садился на бугорок и сочинял свои песни.

Вологодский поселок Кадниковский никогда в отшибе не стоял. Рядом деревня Ючка примостилась, чуть подальше – Деревенька. Восточнее Арзубиха свои улицы разбросала, а за ней – Раменье, Гремячий поселок. Сергозеро рыбалей зазывает.

И все это не на просторе, не на юру. Стережет от пронизывающего ветра деревеньки и жителей их Царев бор. Марьин бор покой людской баюкает, а уж про Северную орхидею и говорить нечего: красота кудрявая, березовая да липовая, на все стороны раскинулась.

Пойди сейчас, спроси: откуда слово такое заморское сюда прилетело – орхидея, пожалуй, никто и не ответит. А почему прижилось здесь, в вологодской земле? Видно, от красивости. Обронил кто-то, оно в душу запало, так и сроднилось. Да и как не прижиться, если каждый человек, рожденный в этих краях, голубизной глаз награжден, льняными кудрями да сказами-песнями приголублен.

Среди этой красоты и родился Владимир Топоров – нынешний московский житель. Не на заработки в столицу отправился, не за длинным рублем погнался – за песнями.

Уж нормальным ли мы его вырастили? – сокрушались отец с матерью, когда во след отъезжающему сыну рукой махали, и тут же себя успокаивали:

Что тут поделаешь, если за руль не усадишь. Видно, не его судьба в земле копаться. Другое ему приписано: по земле радость раздаривать.

Кому, как не отцу с матерью, так хорошо знать сына. Только они помнят, когда Володя впервые взял в руки гармошку и запел под нее. Никто его этому не учил, просто нашли его однажды у соседа, что отменно играл на гармонике, и не могли увести домой. И без того яркие глаза сына не мигая смотрели на бегающие пальцы по клавишам и наливались влагой: не слезы стояли на ресницах, на них застыли радостные росинки.

Замечали отец с матерью: как только по радио зазвучит зыкинский голос, Володю не тронь. Он не услышит к нему обращение – он где-то далеко, для него сейчас только и существуют Зыкина и его трепетная душа.

А после он бежит по извилистой тропинке Финляндии, да и прямо через речку Сить, на ее пологий бережок, под березки. Садится и поет, поет, поет, как умеет, с наслаждением.

В такие моменты, кто бы рядом ни находился, не могли окрикнуть мальчика, да он и не услышал бы никого. Для него в эти минуты были только речка, березки, шелковая трава и песня.

Что оставалось делать родителям? Только покупать гармошку. Они так и сделали, а в учителях отбоя не было. Не надо ни к кому приставать – каждый вечер, особенно в праздники, со всех улиц лились наигрыши. В Финляндии любили страдания. В Норвегии девичьи голоса играли плясовые. В Украине грустили сормача. В Японии пели вологодские протяжные, а в Березовой роще щебетали игривые подковырки. Ага, это после войны к поселковым улицам прилепились такие названия: пленные по всей Вологодчине грехи свои замаливали трудом восстановительным, и в Володином поселке они жили. Откуда были сами, по их государствам народ и прозвища улицам давал. Ну и что, что Финляндия с Шанхаем, гармошка-то как была вологодской, так вологодской и осталась. И она запела-заиграла в руках мальчугана.

Я и сам удивляюсь, сколько всего в моем родном поселочке, – говорит Владимир. Мы сидим с ним в купе, едем по приглашению в нижегородский районный центр Бутурлино. Там большой праздник для ветеранов труда. – Каждый раз так: только вспомню родные места, сразу же домой тянет. Какой там наш русский язык, он порхает, веселится, улыбается весело, по-детски. А то тайной обдаст, и от таких волн на сердце волнительно становится.

И Володя начинает петь. Одна, другая, десятая песня. Все народные, все из родных мест. Тихо льется голос, а как оказалось, его слушали многие. В это же время в вагоне ехали дети в Казань, на спортивные соревнования. Каково же было мое удивление, когда в дверь купе постучались, а когда она открылась – ребята стоят и просят:

А вы еще споете?

А это же московские ребятишки и девчонки! Совсем далекие от фольклора, народного языка, народной мелодии. Совсем было интересно смотреть и слушать, когда проводница сказала детям:

Артисту завтра выступать, вы уж потише.

Только стук колес и был с этого момента слышен.

Потом был концерт в Бутурлине, сельском поселке. Сдержанная на похвалы сельская публика завалила Топорова аплодисментами.

Сидел, слушал и приходил к выводу: из вологодской земли у него такая сдержанная и одновременно берущая за живое манера пения, будто он специально прячет силу голоса, и оттого пение получается доверительным.

В этой творческой «хитрости» кроется еще одна тайна: за него многое должна сказать слушателю гармошка, которая в его руках становится говорушечкой, подруженькой. Теперь редко можно услышать такое, когда музыкант и гармошка составляют дуэт. Кто в нем ведущий и кто в нем ведомый – не понять. Два голоса сливаются воедино и творят чудеса.

На Всероссийском фестивале имени А.П. Аверкина мне пришлось услышать: послушайте Владимира Топорова и его гармонь – и будет вам счастье.

 

ДУША ГРУСТИТ ПО НЕБЕСАМ

 

Эту строчку из стихотворения Сергея Есенина мне пришлось вынести в подзаголовок к еще одной странице четырнадцатого фестиваля имени Аверкина не случайно.
Летом, как всегда, город Сасово многочисленными семьями под вечер собрался в парке – на широкой поляне, окруженной березами. Здесь, по традиции, проходит заключительный концерт фестиваля. Стар и млад в перемешку с творческими коллективами вспоминают своего знаменитого земляка и поют его песни.

На этот раз, не мне одному так показалось, на сасовской песенной поляне было особенно радостно, по-родственному сердечно и душевно.

Все бы так и было, не случись чуда.

Как только со сцены ушел шумный знаменитый коллектив, превративший народную песню в ритмичную веселку, как только на сцену вышли сасовские дети и запели аверкинскую песню, откуда – не знаю, да и никто не заметил этого момента – над сценой появился белый голубь и, кружась, присел на звуковую аппаратуру. Присел, встрепенулся и обратил свою голову на поляну, туда, где плотным кольцом стояли горожане, сидели старики и старухи, приплясывали дети.

Он дождался выхода Светланы Игнатьевой и Татьяны Семушиной, дождался первых аккордов аверкинской песни о белоснежной вишни, взметнулся в высь и осторожно опустился на краешек портрета Александра Аверкина, что торжественно и радостно парил над сценой.

И певицы, и зрители не могли без волнения смотреть на эту картину.

Душа Сашина с нами, – произнесла одна из зрительниц, и ее слова потекли по поляне от человека к человеку, от сердца к сердцу.

Вспоминаю, как от сердца к сердцу шли слова в Москве, в зале имени Чайковского, где хмурым февральским вечером шел большой концерт в честь Аверкина.

Людмила Зыкина тогда вспоминала (иногда включаю диктофонные записи с того вечера)

С Александром Аверкиным познакомилась, когда о нем, как и обо мне, никто ничего не знал. Он никогда не расставался с баяном, писал песни. Услышал мой голос, тогда я работала в хоре Всесоюзного радио у Николая Васильевича Кутузова, и прислал мне свою песню. Это была «На побвку едет молодой моряк».

Именно с этой песни все в стране узнали Зыкину. А потом были «Мама, милая мама», «Жду я тебя». Вместе с Аверкиным мы объехали многие гарнизоны, солдаты тепло принимали наши песни, их постоянно передавали по радио. Обо мне заговорили как о хорошей певице, об Аверкине – как о прекрасном композиторе.

Сотрудничество переросло в дружбу. И однажды Саша мне говорит: «Знаешь, выходи за меня замуж». Я бы вышла, ответила ему, только ведь я собственница, а ты человек влюбчивый, будешь засматриваться на других. Я не прощу.

Хорошей женой ему стала Галя, которая создавала Саше все условия, чтобы из-под его рук выходили в народ такие чудесные песни. Наши, русские, они сразу же становились народными, потому их до сих пор поют люди и поют с удовольствием.

Я очень благодарна ему за свою судьбу и за то, что он берег и хранил русские корни в любом своем произведении.

Виктор Иванович Темнов, композитор, народный артист России:

С Сашей мы познакомились очень давно. Наши бараки, в которых жили наши семьи, стояли рядом друг с другом. Его привезла из рязанской деревни в Москву мама, спасала сына от голода.

Он замечательно играл на гармошке и очень хотел учиться музыке. Я привел его в училище и упросил преподавателей принять. Приняли. Он не знал баяна, не знал нот, но был упорным парнем. То, что нам приходилось осваивать несколько месяцев, Саша Аверкин постигал за недели.

Через год он уже выдал песню о целине, которую пел самодеятельный хор, а чуть позже вся страна услышала веселую историю о молодом моряке.

Славный это был человек, любящий людей. Он мог, слушая русскую песню, горько заплакать и молчать несколько дней. Так его трогали слово и народная песня.

Николай Дроздов, телевизионный ведущий:

Знаете, сегодня душа получила слабинку. Взрослый мужик, а поймал себя на мысли, что я с колыбели слушал песни Аверкина в исполнении Зыкиной. Смешно? Но что же поделать, если вот так сегодня.

Каких только стран я не увидел за свою жизнь, а душа не зациклилась на иностранном. Люблю романсы, народные песни. Люблю такие песни, которые не портят шедевры, созданные народом, а вносят свою изюминку в наш фольклор. Их и слушать приятно, и петь одно удовольствие. Сожалею только об одном, что ничего народного на дисковых и кассетных развалах никогда не найдешь. Жаль, очень жаль.

Людмила Николаева, народная артистка России:

Когда Людмила Георгиевна предложила мне спеть в сегодняшнем концерте «Жду я тебя», мне просто было неловко отказать ей, моему кумиру и моему учителю. Эта песня получила известность в шестидесятые годы только благодаря Зыкиной, и спеть ее так, как пела она под аккомпонемент Аверкина своим молодым, неповторимым голосом, я никогда не смогу. Поэтому все цветы, подаренные мне зрителями, принадлежат только Зыкиной, только Аверкину.

Мне было приятно сегодня от сознания того, что Рязанское землячество в Москве активно живет, действует, собирает большие залы, чтобы напомнить русским людям о том, что они русские люди и жить должны, бережно храня наши национальные традиции, наши сказки, былины, песни. От этого никто еще не стал хуже, от этого ни одна душа не зачерствела. Передать бы это теперь молодому поколению, совсем бы по-другому жили.

А в Сасове молодежь шесть часов не отходила от сцены и пела вместе с Надеждой Крыгиной, Василием Овсянниковым, Прохором Шаляпиным, Светланой Игнатьевой, Татьяной Семушиной, ансамблем «Россия» имени Зыкиной, Рязанским народным хором, многочисленными коллективами со всего нашего Отечества песни своего земляка. Три раза бисировалась «На побывку едет молодой моряк», и только после этого взмыл в полночь голубь.

Думаю, не надолго – до следующего фестиваля в старинном городе Сасове, что на Рязанщине, где власти местные, где люди русские оберегают память о звонкоголосом Александре Аверкине и передают ее новому поколению.

 

ГОЛОСИСТАЯ РЯЗАНОЧКА

 

Каждый раз, приезжая на фестиваль, слышу, как многие спрашивают:

А Света Бочкова сегодня будет?

Все, даже организаторы, пожимают всегда плечами:

Точно никто не знает. Может, приедет, а может, и нет.

На самом деле, Светлана Бочкова, заслуженная артистка России, появляется на фестивале неожиданно, но всегда в тот момент, когда она очень нужна.

Стройная, красивая, приветливая, с необыкновенной прической ярких волос. Она сразу же оказывается в окружении сасовцев и тех, кто приехал на фестиваль или зрителями, или выступающими.
Окружают, обнимаются, целуются и расспрашивают, расспрашивают. Люди – Свету, а Света — людей.

Есть в моем архиве фотографии, на которых Света Бочкова в окружении сасовских детей. Радостное фото, какое-то необыкновенно счастливое. Она сама, как бы тяжело ни было на душе, никогда не пожалуется, ни за что не "свалит" свой груз на других.

Это люди чувствуют и понимают, потому Бочкову в городе считают своей, родной, родственницей.

На самом деле, Света, пожалуй, самая закрытая певица-народница. Сколько раз мы с ней договаривались:

Света, давай я про тебя большую статью напишу. Ты же заслуживаешь этого.

В ответ звучало всегда неизменное:

Ванечка, ты же все про меня знаешь. Твоих впечатлений обо мне всем будет достаточно.

Ну, впечатления... Только однажды она промолвила:

Я же рязаночка.

Рязаночка... Особая народность в нашей огромной России. Особая по таланту и голосу. Не случайно Митрофан Ефимович Пятницкий, создавая свой хор, отбирал певцов и певиц из Воронежской и Рязанской губерний. И какой хор был!

Вот Светлана Бочкова из тех, кого Господь наградил не только талантом, а еще особым даром – песней тревожить, радовать, поддерживать человека в жизни.

Она прошла великолепную школу в русском хоре под руководством народного артиста СССР Николая Васильевича Кутузова, и уверен – она во многом обязана ему, особенно в становлении и развитии как русская певица.

Впечатления... Есть у Бочковой изумительное качество – она каждую песню превращает в маленький спектакль.Спектакль радостный. Как изящно в ее исполнении звучат русские народные песни и песни Александра Петровича Аверкина.

Послушайте. Не упрекнете меня в лукавстве.


АВЕРКИН МНОГИХ В ЛЮДИ ВЫВЕЛ

 

Не помню сейчас, но, скорее всего, это было в третий раз проведения фестиваля – в Сасове открывался единственный и уникальный музей русской песни.

Для него на центральной улице города власти отдали старинный купеческий особняк. Отремонтировали, отмыли, отчистили, и в комнатах разместились первые экспонаты. Они первоначально рассказывали только об Александре Петровиче Аверкине.

Хорошо помню открытие, перерезание ленточки, коротенькие речи на июньском солнцепеке, а потом все поднялись на второй этаж, и там продолжился разговор об Аверкине, о русской песне и о том, какую важную роль должен играть новый музей по пропаганде русской песни.
Николай Васильевич Кутузов, народный артист СССР, руководитель хора русской песни Всесоюзного радио и Центрального телевидения (тогда он еще сохранял свое полное и истинное название), к изумлению многих произнес:

Сасовскому музею предстоит тревожная и упрямая работа – на его плечи и плечи сотрудников ложится ответственность по сохранению русской песни.

Это первые перестроичные годы. Все на себе уже испытывали разорение и унижение, но песня, культура русская – кто их тронет? От чего и от кого их защищать. Слова Кутузова были пророческими.

Мне досталось место около Екатерины Семенкиной, народной артистки РСФСР. Невысокого росточка, степенная и одновременно по-озорному живая, она слушала своего мужа – Кутузова, а мне шептала:

Чего говорит? Чем пугает? Разве можно нашу песню чем-то подменить?

Я с ней соглашался. Я так же думал. А тут рядом со мной человек, которая всю жизнь посвятила русской песни, и не было ни одного дня, чтобы по радио не звучал ее звонкий, колокольчиковый и одновременно какой-то луговой голос.

Она уже не пела в хоре под руководством Кутузова. Она, проработав в нем всю жизнь, воспитывала там молодежь, учила их традициям хора.

А хор в это время готовился к гала-концерту.

Голос Семенкиной я знал, пожалуй, с детства, но никогда не думал, и даже не предполагал, что буду вот так обыденно и одновременно торжественно сидеть с прославленной певицей. Коренной москвичкой, которую по всем деревням и селам считали своей сродницей.

Скажи тогда кому, что Екатерина Семенкина – московская по рождению, засмеяли бы.

А потом мы оказались рядом в Москве, в зале имени Чайковского, где отмечали семидесятилетний юбилей Александра Петровича Аверкина. Во время выступления Зыкиной, Семенкина сказала:

Повезло Зыкиной с Аверкиным.

На что Кутузов ответил:

Аверкин многих из вас (имел в виду народниц) в люди вывел..

Теперь почти на каждый фестиваль приезжает их дочка – Елена Кутузова, удивительно талантливая женщина, всей душой преданная русской песне.

 

 

ПО ХОМЯКОВУ СВЕРЯЕТСЯ ФЕСТИВАЛЬНОЕ НАСТРОЕНИЕ


Владимир Алексеевич Хомяков – человек удивительный. Мало того, что он носит знаменитую российскую фамилию, мало того, что он превосходнейший поэт и член Союза писателей России, лауреат всевозможных литературных конкурсов, мало того, что он родом из Сасова и там живет, он одна из визитных карточек Всероссийского фестиваля имени Александра Петровича Аверкина.
Не знаю, сколько времени он затрачивает на подготовку фестиваля, но то, что Владимир Алексеевич в дни его везде – и в краеведческом музее, где люди собираются встретиться с участниками праздника, и в музее русской песни, где Хомяков проводит поэтический праздник, он еще два последних года организовал и проводит Аверкинский поэтический конкурс. На него съезжаются и читают свои стихи и стихи композитора поэты из Ермиша, Кадома, Петелина, да считай со всей Рязанщины.

А уж гала-концерт – главный аккорд фестиваля – вообще не обходится без стихов доброго, талантливого, любящего свою большую Родину и свою малую родину Владимира Хомякова. Человека талантливого и наделенного Богом способностью серьезно и сердечно радоваться жизни и людям.

Вы только послушайте:

 

Аверкин, Боков, Зыкина – родные имена.

И в наше время зыбкое их помнишь ты, страна.
И кто-то им завидует, а кто про них – молчок.

Но все ж не даст в обиду их российский морячок.
Под утро ли, под вечер ли, слегка навеселе,
Идет, никем не встреченный, на родину к себе.
Здесь треть деревни скошена пожаром душевым,
И местность позаброшена, и горек отчий дым.
Вновь к бережку извечному, на Цну идет моряк,
И синь струится певчая, и ленты в якорях.
Взмахнет он бескозыркою – и ввысь летит волна.
Аверкин, Боков, Зыкина – святые имена.

Иван Чуркин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"