На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

История  
Версия для печати

Армяно-Григорианская Церковь

Очерк

 

Николай Иванович Надеждин Армяно-Григорианская Церковь Очерк

 

При слове «Армения» сразу возникает образ: солнце, горы и цветущая земля. Но главное – много добродушных и мужественных людей. Народ Армянский имеет богатую и древнюю историю. Он прошёл сквозь тысячелетия, пережил множество веков, и при этом не изменив характера, стойкого в преданности Отчизне, своей Христианской вере, берущей начало от Самого Спасителя. И вот в трудах и молитве народ этот в истории проявил себя и стойким и непобедимым. Знает он хорошо жизнь и крепко любит прекрасное. Своё мироощущение Армяне талантливо выразили в поэзии, в музыке, во всех видах изящного искусства.

Об истории Армянского народа, о его древней Церкви обстоятельно рассказал наш замечательный учёный, великий труженик науки Николай Иванович Надеждин (1804 – 1856). Его очерк «Армяно-Григорианская Церковь» сводит воедино историческую судьбу народа, его неразрывную связь с жизнью Церкви и становлением Государства. И, конечно же, во всей полноте поставлена необходимость – познавать Родину, чтобы любить и оберегать Отчую землю. Работа Н.И. Надеждина – хорошее пособие к познанию близкой нам Армении.

Текст очерка был всего один раз опубликован в «Журнале Министерства Внутренних Дел» и с 1843 года не переиздавался. Для настоящего воспроизведения подготовлен библиографами Маргаритой Бирюковой и Александром Стрижевым.

 

 

В числе многих, разнородных и разнообразных народов, соединённых ныне Провидением в одно исполинское тело Русского Царства, находится любопытный остаток одной из древнейших, «первозданных», если можно так выра­зиться, «формаций» рода человеческого, известный под именем народа Армянского, или, как он сам называет себя, Гайканского. Народ этот, несмотря на множество переворотов, испытанных им в длинный, неисчислимый ряд веков, сохранил и сохраняет доныне свою национальную особность, с упорным, свойственным одному только Востоку, постоянством. Раскиданный теперь судьбою по лицу земли, он везде, тем более дома, в заветной колыбели своей некогда могущественной, славной жизни, на гробах своих героев, на развалинах своих городов и царств, свято блюдет древние праотеческие нравы, склон­ности и привычки, убеждения и идеи: так что даже в отношении к вере, почерпнутой им из единого для всей вселенной источника света, из благовестия Христова, составляет особое исключение в мире Христианском, особую Церковь, назы­ваемую именно Армянскою.

Сами Армяне, нa основании древних, сохраня­ющихся у них преданий, возводят происхождение своё к Гайку, будто бы правнуку Иафета, современ­нику и участнику столпотворения Вавилонского, кото­рый вследствие происшедшего тогда разделения и рассеяния языков, с поля Сеннаарского воз­вратился под сень Арарата, второй колыбели рода человеческого[1], и здесь водворил своё поколение, из которого образовался народ, прозвавшийся по имени родоначальника Гайками или Гайканами и прозвавший по себе населённую им страну Гайзданом или Гайстаном. Шестой из потомков Гайка в прямой линии, именем Арам, современник будто и союзник знаменитого Нина Ассирийского, так, говорят, прославил себя разными великими подвигами, в особенности победа­ми и завоеваниями, что окрестные народы с тех пор стали называть по нём всех Гайканов Арменами, а Гайстан Арменией. Так ли это было, или не так: но имя Армении, в разных видоизменениях, действительно с незапамятных времён является всюду, как собственное имя страны, которую туземцы, равно с незапамятных времен, до сих пор неизменно зовут Гайстаном[2].

Было время, когда пределы Армении или Гайстана распространялись весьма широко. В них заключалась, во-первых и в-главных, вся возвы­шенная площадь, венчаемая Араратом, которая, между хребтами Кавказа и Тавра, расстилается треугольником, упирающимся своими концами в три моря, Каспийское, Чёрное и Средиземное (там, где это последнее образует залив Александреттский). Здесь находилось основное ядро Армении, которое, в продолжение веков, раздвигалось иногда до того, что, едва сдерживаемое Кавказом и Тавром, проникало внутрь Анатолийского Полуострова, вры­валось в альпийскую ограду Ирана. Наиболее посто­янными точками, между которыми колебалась древ­няя Армения, полагаются: с востока – озеро Урмия и слияние рек Кура и Аракса; с запада – верховья Кызыл-Ирмака, или древнего классического Галиса; с севера – источники рек Кура и Чорока; с юга – высокая цепь Курдистанского Тавра, пробивае­мая Евфратом и Тигром.

Издревле Армения разделялась у географов и историков на Великую и Малую, границей которых полагалась река Евфрат, берущая своё начало в самой средине Армении. Великая Армения находилась на левой, восточной стороне Евфрата. В ней тузем­ные географы Армянские насчитывали пятнадцать отдельных областей, с следующими наименованиями: Парцр-Гайк (то есть Верхняя или Высокая Ар­мения), Дайк (впоследствии Ахалциха), Кукарк (древняя классическая Гогарена, ныне Сомхет), Уди (древняя классическая Отена, ныне Шаки), Чаррод-Гайк (то есть Армения Четвёртая, классическая Софена с окрестностями), Дуруперан (у классических географов Тарон), Арарат (сердце всей Армении), Васпуракан (у Византийцев Аспуракан и Васпаракана), Сюник (иначе Сисаган, вероятно, классическая Сакассена), Арцак (ныне Карабаг), Пхайдагаран (куда принадлежал нынешний Ширван, называющийся у Армян Хорин-Гайк, то есть Внутренняя Армения), Агцник (иначе Агцен, у Византийцев Арзана и Арзанена), Мокк (вероят­но, классическая Моксоена), Горд-Гайк (то есть Курд-Армения, классическая Гордена и Кордуена), наконец Парска-Гайк (классическая Перс-Армения). Малая Армения вся помещалась на западной, пра­вой, стороне Евфрата. К ней относились пять отдельных областей, которые назывались: Арачин-Гайк (Армения Первая), Эркрорд-Гайк (Армения Вторая), Эррорд-Гайк (Армения Третья), Эвфратесия (у древних классических географов Комагена) и Киликия (иначе Земля-Сисская и Цогр-Алшам или Сирийская-Украйна)[3].

По туземным преданиям, почти всё это про­странство находилось под владычеством потомков Гайка, иногда державствовавших совершенно самостоятельно, иногда же более или менее зависевших от сильных соседних держав, Ассирийской, Мидийской и Персидской, до потрясения, произведённого в древней Азии победами Александра. Последний Арменский Царь из династии Гайкуньянов, именем Ваге, погиб, говорят, сражаясь с героем Македонским, как союзник несчастного Дария Кодомана (328 до P. X.)[4].

С тех пор, Армения сделалась добычею смут, взволновавших Азиатский Запад вследствие внезапного уничтожения на нём древнего туземного порядка. По смерти Александра, она, по­ставленная им на положение завоёванной области, напрасно пыталась возвратить прежнюю независи­мость и самобытность. Селевкиды, присвоившие себе владычество над всем наследством побед Александровых в Азии, не хотели никак отказаться и от Армении. Они принудили её упра­вляться чрез назначаемых ими Наместников. Но при Антиохе III Великом, определённые им в Наместники двух различавшихся уже тогда Арме­ний, Великой и Малой, два природные Арменина, Артаксиас и Задриад, воспользовавшись поражением Антиоха от Римлян (в 199 году до P. X.), провозгласили снова независимость своего отечества, объявив себя, каждый в своей области, самостоя­тельными государями. Задриад, которому досталась Малая Армения, передал её своим потомкам, которых ряд продолжал в ней владычествовать до последней катастрофы Северо-Западной Азии при Митридате Великом Понтийском. После многих, следовавших затем переворотов, эта часть Арме­нии присоединилась окончательно к Римской Империи при Веспасиане. Но Великая Армения, не дальше как при сыне и преемнике Артаксиаса[5], име­нем Артавазде, сама добровольно поддалась Арсаку VI (или Митридату I) Царю Парфянскому, за­служившему в истории имя Арсака Великого: и тот воцарил в ней своего брата, а по иным сына, Вагаршака или Валарсака (у классических историков Вологеза), который начал собой новую династию Арменских Царей, удержавшую имя Аршакуньянов или Арсакидов, подобно Царям Парфянским.

Владычество Арсакидов в Армении продол­жалось почти шесть столетий (149 до P. X. – 428 по P. X.). Сначала это была счастливейшая и бли­стательнейшая эпоха Армении. Но когда, с падением Митридата Великого, рушился оплот, ограждавший север Азиатского Запада от Римлян: Армения, ставши на пути между ними и Парфами, сделалась неизбежною жертвою вековой, кровавой борьбы между этими двумя народами, в лице которых Европа и Азия оспаривали друг у друга единовластительство всей тогдашней истори­ческой вселенной. По сродству династий и самых народов, Армения склонялась более на сторону Парфов, в которых действительно находила себе покровительство против Римлян, впрочем, покупаемое нередко ценой покорности Младших Арса­кидов Старшим. Когда ж Старшие Парфянские Арсакиды ниспровергнуты были Ардширом или Артаксерксом, который, внутри Азии, для основан­ной им династии Сассанидов восстановил Монар­хию Персидскую: то эта новая династия, вместо союза и покровительства, перенесла всю ненависть фамильной вражды и на Младших Арсакидов Арменских, и тем вынудила их броситься под защиту Римлян. Перенесение столицы Римской Империи на берега Босфора, к порогу Азии, тесней сблизивши Римлян с Персами, наследо­вавшими роль Парфов на Востоке, усугубило ожесточение их взаимного соперничества. Тогда Армении стало ещё хуже. При всякой схватке могучих со­седей, она должна была терпеть и от тех, и от других. Кончилось тем, что Византийский Кесарь Феодосий I Великий и Иранский Падишах Шапур III (около 387 по P. X.) разделили меж собой не­счастную страну. Арсакиды оставались ещё несколь­ко времени в раздробленном наследии своих предков, с тенью власти, как вассалы Кесарей и Падишахов. Выпадала даже минута, когда один из них, Хозров III, снова соединил под собой всю Армению в её прежней целости, объявив себя данником Византии и Ирана. Но это было уже весьма ненадолго. Падишах Бе’рам V, низложив и заточив племянника Хозрова, Арташеса IV, окончательно прекратил в нём державствование Арменских Арсакидов, и с тем вместе уничтожил последний призрак самобытного существования Армении[6].

Вследствие того, Армения в продолжение двух веков (428 – 632), большей своей частью оставалась под владычеством Царей Персидских, управляемая чрез их Наместников, называвших­ся «Марзбанами». Между тем и Византийские Импе­раторы, у которых сохранились некоторые облом­ки Армении, не отказывались от своих на неё притязаний. Наконец, Монархия Сассанидов пала под бурею, воздвигнутою в недрах Азии учением Могаммеда и завоеваниями Халифов (632). Тогда вся почти Армения, спасаясь от ига Аравитян, поддалась добровольно Императору Ираклию, который начал в ней ряд новых Наместников, титуло­вавшихся по-Византийски «Патрикиями» и «Куропалатами». Эти «Куропалаты» и «Патрикии» назначались обыкновенно из природных Армян, также как и Персидские «Марзбаны»[7].

Но Халифы, наследовав власть Сассанидов, наследовали и все их притязания на Армению. Ско­ро разделили они с Кесарями право утверждать Правителей Армении: потом, покорив её себе ис­ключительно и безусловно, стали посылать в неё своих губернаторов, под именем «Осдиганов». Это продолжалось также около двух веков (693 – 859), в течение которых Армения была жерт­вой беспрерывных волнений и переворотов, возбуждаемых с одной стороны фанатизмом и деспотизмом Мусульман, с другой остатками народного самочувствия, поддерживаемого и питаемого личным честолюбием вельможных туземных родов, приучившихся властвовать над своими единоплеменниками, в качестве «Марзбанов» и «Куропалатов» или «Патрикиев»[8].

Таков был в особенности древний, знамени­тый и сильный род Багратидов, которому пре­дания Арменские приписывают происхождение Ев­рейское. Прибытие Багратидов в Армению отно­сится ещё к эпохе владычества Гайкуньянов. При Арсакидах, они составляли уже могущественную аристократическую фамилию, которой принадлежа­ло право короновать Царей Арменских. В продол­жение периодов Персидского и Византийского, многие из них были Правителями Армении. Под игом Халифов, они неохотно покорялись насы­лаемым от них «Осдиганам», и часто сменяли их в управлении своей отчизной, вынуждая себе у Халифов византийское титло «Патрикиев». Наконец, один из них, Ашод, прозванный Вели­ким, заставил Халифа Мотаваккеля признать его независимым Правителем Армении с титулом «Князя Князей» (859), который потом Халифом Мотамедом переменен был в полное титло «Ца­ря» (885). Так основалась третья династия туземных Царей Арменских, из которых некоторые владычествовали под пышным титулом «Шаханшахов», то есть «Царей над Царями»[9].

Но уже судьба изрекла приговор свой Армении. Династия Багратидов вскоре обессилила сама себя, раздробясь на разные ветви, раздробившие по себе титул Царский. Главная из них, удерживав­шая за собой титло «Шаханшахов», изнурённая внутренними междоусобиями и бессильная против усилившегося внутри Азии могущества Турков-Сельджуков, принуждена была уступить свои пышные права и уже скудные владения Императо­ру Византийскому Константину Мономаху (1045). Ветвь Багратидов, царствовавшая в Карсе, вскоре сделала то же в пользу Императора Константи­на Дуки (1064). Третья отрасль Багратидов, во­царившаяся в Армянской Албании, держалась несколько долее, но в самом жалком положении её последние известные потомки, во второй половине XIII века были в службе у Монголов, где и исчезли неприметно[10].

Ветхая и слабая Византийская Империя была уже не в состоянии не только распространять, но и удерживать свои приобретения в Армении. Прав­да, вскоре после низложения Багратидов, при Им­ператоре Никифоре Вотаниате (1080), она присо­единила к себе ещё один обломок древней Армении, возведённый Халифом Моктадербиллахом (908) на степень отдельного Царства для фамилии Арцруньянов, которая также принадлежала к древним знаменитым родам Армянским[11]. Но это была её последняя удача: Турки-Сельджуки постоянно вдвигались в её пределы, далее и далее. Вскоре вся Великая Армения им покорилась. Они пред­оставили её в управление Эмирам, из них самих, или из Курдов, между которыми некоторые при­нимали даже титул «Шах-Арменов», то есть «Ца­рей Армянских»[12]. Возникшие потом внутренние междоусобия у Сельджуков ободрили угнетаемых соседей: но не Византийцев, а Грузинов, которые при Царе Давиде II (1124) восстали на своих утеснителей, и не только отразили их от своей отчизны, но проникли победоносно внутрь Армении. С тех пор значительная часть областей Армянских долго переходила из рук в руки между Грузинами и Турками, пока наконец грозное нашествие Монголов (1232 – 1239) прекратило их борьбу, распространив всюду опустошения и гибель, довершившие навсегда порабощение Армян в их древней отчизне.

Оставался ещё один последний отблеск исто­рической жизни народа Гайканского вне пределов собственно Гайстана, в ущельях Тавра, в древ­ней классической Киликии. Туда, по разрушении Цар­ства Багратидов Византийцами, бежал родственник последнего Багратида, Какика II, по имени Рубен, и с помощью единоплеменников, нашедших там убежище ещё в прежние времена, основал особое независимое владение Армянское, ко­торое передал своей династии, продолжавшейся около трёх веков (1080 – 1342). Эта династия, в лице Леона II, получила титул Царский от Западных Крестоносцев (1198), с которыми постоян­но находилась в тесных дружеских сношениях [13]. Рубеньяны или Рубениды, считающиеся четвёртою династиею Царей Арменских, умели держаться против Византийцев и Сельджуков. Но они имели слишком сильных врагов в Египетских Мамелюках, против которых напрасно старались укрепить себя союзом с Монголами. Поколение их, прекратившееся в Леоне V (1342), было воз­обновлено по женскому колену, из династии Кипрских Лузиньянов: но уже весьма ненадолго. Леон VI взят был в плен Мамелюками и уведён в Египет (1375): откуда, выкупленный Королём Кастильским Иоанном I, скитался изгнанником по Европе, пока умер наконец в Париже (1391). Так изгладилось навсегда со скрижалей истории имя Армения.

С самого падения династии Арсакидов нача­лось бегство Армян из преданного порабощению и терзаемого непрерывными бедствиями отечества. В V и VI веках их находилось уже множество в Анатолии. К половине XI века они составляли значительную общину в Египте. При постоянном возрастании несчастий их отчизны, постоянно возрастало их рассеяние во все стороны: вольное и невольное, отдельными выходцами и целыми колониями. Бесприютная, скитальческая жизнь, на кото­рую они осуждали себя, покидая родину, обратила их природную сметливость, предприимчивость и расторопность почти исключительно на торговлю, которой они сделались главными орудиями между Азией и Европой. Вследствие того, они основывались преимущественно в тех местах, где Европа и Азия соприкасались. Под Монголами, они рассыпались по всей обширной границе их оседлости на Европейском Востоке: в Ханствах Астраханском и Казанском, в Крыму и в Русской Украйне, осо­бенно на Волыни и в Галиции. Вслед за Турками-Османами они нахлынули в Царьград и наводнили собой всё восточное побережье Средиземного Моря. Установление Внутренней Азии под династиею Персидских Сефиев завлекло их внутрь Ирана: откуда они проникли в Индию, до Мадраса и Калькутты, где снова встретились с Европой. Наконец, в самой Европе с течением времени они раздвинулись: с одной стороны, в пределах нынешней Австрийской Монархии, до Венеции и Ве­ны; с другой, в великой Империи Российской, до Москвы и Петербурга. Таким образом, народ Гайканский живёт ныне, раскиданный на необозримом пространстве, от Индийского Океана до Балтики, от степей Татарии до долины Нильской и до хребтов Альп и Карпата. Страна же, служившая ему отчиз­ною, или древний Гайстан, находится под владычеством трёх держав: России, Турции и Персии.

Главный узел, поддерживающий доныне народность Гайканскую, несмотря на рассеяние и раздробление народа, есть, как было уже замечено, единство национальной Церкви Армянской. Пережив все волнения и перевороты, пронесшиеся над Арменией, вера отцов, свято сохраняемая потомками, где бы они ни находились, связывает их ещё в одно тело, даже под одной видимой главой.

По преданиям, сохраняющимся не у одних Армян, но во всём мире Христианском, древней Армении принадлежит честь первого торжественного сочувствия к Евангелию, обнаружившегося за пределами Иудеи ещё во время земной жизни Христа Спаси­теля. Известно древнее сказание о письменных сношениях со Спасителем Авгаря, одного из Арменских Арсакидов, царствовавшего в Эдессе (5 до Р. X. – 32 по P. X.): вследствие которых Авгарь удо­стоился получить Нерукотворенный Образ Сына Божия, чествуемый всею Христианскою Церковью, верною преданиям, под именем С. Убруса. Вместе с тем, в то же самое время живое слово Евангелия принесено было в Армению одним из Апостолов, Фаддеем, к которому впоследствии присо­единились Апостолы Варфоломей и Иуда. Всё трое, они напоили своей кровью первые семена благовестия, проповеданного ими в Армении. Но народное суеверие, состоявшее у тогдашних Армян из смешения Персидского огнеслужения с Греческим идолопоклонством, было так грубо и упорно, что прошло долго, прежде чем благодатное сеяние принялось, прозябло и дало благословенную жатву [14].

Совершение дела, начатого Апостолами в Армении, предоставлено было С. Григорию, обессмертившему себя в летописях Христианства под именем «Просветителя» (по-Армянски – «Лусаворич»). С. Григорий, сам от державного рода Арсакидов, жил и действовал в конце III и в начале IV столетия по P. X. Тогда начались уже бедствия Армении. Она находилась под игом Ардшира, родо­начальника Сассанидов, который, ниспровергнув Арсакидов Парфянских, погубил и державствовавшего в Армении Арсакида, Хосрова I, рукой другого Арсакида, Анака (232). Сыновья убитого и убийцы, оба нашли приют у Римлян: Дертад или Тиридат, сын Хосрова, в самом Риме; Григорий, сын Анака, в Кесарии Каппадокийской, где воспитан был издетства в святых началах веры Христовой. Промысл свёл их потом в отчизне; одного для восстановления, другого для просвещения Армении. Но от­ношения их нескоро пришли в согласие, расстроенное судьбой в самом их младенчестве. Тиридат, возшедший на престол своих предков с помо­щью Римлян (259), принёс от них ненависть к Христианству. Первые покушения Григория к проповеданию Евангелия он наградил заключением проповедника в глубоком рве, где доблестный мученик провёл целые тринадцать лет. Григо­рий вышел оттуда, наконец, со славой и, крестив Тиридата, утвердил торжество Христианства в Армении (289). По желанию Царя Просветитель Арменский посвящён был в Кесарии Иерархом нового стада Христова (около 302); и кафедру свою, первопрестольную всей Армении, основал в горо­де Вагаршабаде, на месте,  где удостоился созерцать в видении И. Христа: почему место это и получило сохраняющееся доныне имя «Эчмиадзина», что значит «Сошествие Единородного Сына». Отсюда продолжал он своё великое дело просвещения Армении, посылая всюду учителей и пастырей, создавая храмы и монастыри; до тех пор пока, положив твёрдые начала внутреннему и внешнему устройству Церкви Христовой в Армении, скончал слав­ную свою жизнь в безмолвном отшельничестве от мира (331). Признательная к великому мужу Армянская Церковь, по его святому имени, назы­вается ныне «Григорианскою» [15].

Преемники С. Григория на первосвященниче­ской кафедре Армении, усвоившие себе имя Патриархов, шли достойно по стопам великого Просветителя. Тяжек был предстоявший им подвиг. С юной Церковью вступило в борьбу древнее на­родное суеверие, сохранившее себе поклонников и ревнителей во многих Князьях Арменских. Этой борьбой не умедлили воспользоваться Персидские Па­дишахи, приняв под своё покровительство врагов Христианства, сколько из фанатизма, столько и из политических расчётов; так как Христианство в то время было уже возведено Константином на престол Римских Кесарей, их естественных недругов и соперников. Патриархи на­турально должны были искать опоры в единоверных Кесарях: и тем ожесточали всю ярость Падишахов против себя, и против руководствуемых ими наследников Тиридата. Несмотря на то, у них доставало разума и силы прими­рять страсти, укрощать мятежи, обезоруживать ко­вы и таким образом поддерживать колеблющийся трон Арсакидов, не переставая пещись неусып­но о благе управляемой ими Церкви. Так, меж­ду ближайшими преемниками С. Григория, просла­вились в особенности Патриархи Нарсес I и Исаак (Са’ак) I, оба оставшиеся в летописях Армянских с именем Великих. Последний из них ознаменовал своё полувековое священноначальство (390 – 410) переводом всего Священного Писания и многих других книг на язык Армянский, который до тех пор не имел не только никакой литературы, но и никакой азбуки. Это совершено было им при помощи Месроба, основателя целой знаменитой школы мыслителей и пи­сателей, создавшей эпоху, называемую «золотым веком» в просвещении древней Армении. И, между тем, в это время древняя Армения доживала уже последние минуты своего самобытного существования. Исаак должен был то сам принимать в свои руки бразды государственного правления (419 – 422), то сходить и с святительской кафедры в изгнание и заточение (428 – 439). При нём рушился окончательно трон Арсакидов, и Ар­мения подпала под чуждое, непримиримо-враждеб­ное Христианству иго Сассанидов Персидских [16].

Едва Сассаниды утвердили здесь свою власть, как воздвигли открытое гонение на Христианство, упоившее Армению кровью мучеников. В челе страдальцев, стяжавших себе доблестной твёрдо­стью мученический венец, находился Патриарх Иосиф I, преемник Исаака (454). Тогда по­страдал и самый Эчмиадзин, первопрестольное святилище Армении: так что преемники Иосифа при­нуждены были перенесть патриаршую кафедру от­туда в Товин [17].

Такие бедствия воспрепятствовали Армении при­нять участие в совершившемся в то время в Халкидоне Четвёртом Вселенском Соборе (451). И это подало повод к злополучному разрыву Церкви Армянской с Вселенскою Церковью. На Халкидонском Соборе осуждена была ересь Евтихия, происшедшая из крайности противодействия ереси Нестория, которую осудил Третий Вселенский Собор, держанный незадолго пред тем в Эфесе (431). В Армению, свято хранившую постановления трёх первых Соборов [18], дошли слухи, рассеваемые последователями Евтихия, будто Халкидонский Собор, в явное противоречие Эфесскому, принял и одобрил учение Нестория. Эта ложная молва усилена была покушениями Византийских Императоров, Зенона и Анастасия, примирить волнение ересей разными произвольными толкованиями спорного догмата, в предосуждение Халкидон­скому Собору. Патриарх Папген, воспользовав­шись минутой отдохновения Армянской Церкви от гонения Персов при храбром Марзбане Вахане Великом, собрал национальный Собор в Вагаршабаде (491), для приведения в ясность спутанных страстями понятий: и здесь, основываясь на неправомысленных указах Императорских, отверг Собор Халкидонский. Всё это произошло от недо­разумения, которое объяснилось, но поздно. Ныне ока­зывается, что Церковь Армяно-Григорианская в сущ­ности точно так же отвергает ересь Евтихия, про­клятую на Халкидонском Соборе, как и Церковь Вселенская. Но союз, однажды разорванный, не мог доселе восстановиться: тем более, что религиозное недоразумение беспрестанно раздражалось национальною антипатиею и политическим разъединением Армян и Византийских Греков [19].

Уединясь таким образом исключительно в пределах народности Гайканской, Церковь Армян­ская тем крепче с нею соединилась. Она сдела­лась главною опорою народа Армянского, душой внутреннего и узлом внешнего единства уже начавших рассеваться по свету Армян. Патриархи, которые, вследствие разрыва с Вселенскою Церковью приобрели буквальный смысл своему тит­лу «Католикосов» (то есть «Верховных и Всеобщих Пастырей») [20], видели в одной своей пастве всё Христианство. Отождетворяя в своих понятиях интересы Церкви с интересами Армении, они, при уничтожении политической самобытности Армян, тем ревностнее и усильнее старались под­держивать их духовную самобытность. С этой целью они всячески содействовали развитию и успехам народного просвещения. В состав иерархии, кроме обыкновенных церковных сте­пеней, введён был ими особый, существующий доныне чин «Вартабедов», занимающий средину между Священниками и Епископами: чин, который имеет назначение чисто учебное и учёное. Эти Вартабеды, при Патриархе Моисее II (551 – 594), соеди­нёнными усилиями, учредили для Армян новую Си­стему Летосчисления и составили доныне употребляе­мый ими Месяцеслов[21]: что тем более утверди­ло Армянскую Церковь в её национальной особности. Вслед за тем Грузия, дотоле находившая­ся в общении с Арменией, присоединилась к Все­ленской Церкви. И это дало повод Патриарху Авра­аму I (594—617) на новом Соборе, держанном в Товине, тем глубже укоренить Армению в её церковном одиночестве[22].

Под конец владычества Персидского, Христианству в Армении стало легче. Но когда явились Аравитяне, принесшие с собой новый фанатизм Ислама, новые бедствия полились на Армянскую Цер­ковь. При первом вторжении их в пределы Ар­мении (649), Патриарх Нарсес III принужден был бежать из Товина в горы Дайка. Ему удалось однако ободрить мужество своих соотечественников: и он, с помощью их, восстановил свою разрушенную кафедру в Товине (654).

Воцарение Багратидов успокоило извне Церковь Армянскую. Но зато она должна была страдать от внутренних раздоров, возбуждаемых фамиль­ными междоусобиями державствовавшей династии. Патриарх Иоаннес I (897 – 925) нашёлся вынужденным оставить Товин, столицу Багратидов, и перенёс кафедру свою в особое Царство Армянское, возникшее под династией Арцруньянов. Здесь он поселился в монастыре Дзорой-Ванк, в области Васпураканской (924). Преемники его, Стефан II, Феодор I и Элисей I, имели пребывание в той же области, на островке озера Вана, который называется доныне Ахтамаром. Патртарх Анания (943 – 965), пребывавший сначала также в Ахтамаре, перешёл потом в монастырь Варакский, в той же обла­сти, невдалеке от города Вана (948); а оттуда выселился наконец в местечко Аркину, в соседство Ани, столицы Багратидов, следовательно, опять вон из пределов владычества Арцруньянов. Тут оставались потом три преемника Анании, из которых первый Вахан или Ваханик (965 – 970), должен был сам искать убежища снова у Арцруньянов, а второй, Стефан III (970 – 972), был уведён ими в плен, взятый на поле битвы с оружием. Значит, это переселение, как и первое, было в непосредственной связи с политическими интересами тогдашней Армении. Патриарх Сергий I переселился из Аркины совсем в Ани (993). Но его преемник Петр I, в продолжение своего почти сорокалетнего патриаршествования (1019—1058), был истинным странником, не знавшим, где подклонить голову. Он вышел прежде в Севастию, главный город Второй Армении, уступленный Византийскими Импера­торами Арцруньянам (1021), и оттуда воротился назад в Ани (1025); затем опять перешёл в Севастию (1026), и опять воротился в Ани (1029); тут снова удалился в Дзорой-Ванк, опять к Арцруньянам (1030), и ещё воротился в Ани (1034), где на этот раз был низложен соборно, по распоряжению царствовавшего Багратида, и осуждён в заточение; но, восстановленный (1036), опять вышел из Ани в Арцен, то есть нынешний Эрзрум (1047), оттуда перешёл в Констан­тинополь (1048), наконец, снова уклонился в Севастию, где продолжали ещё держаться Арцруньяны (1051), и там уже, утвердясь в монастыре Сурп-Нишан (1053), кончил напоследок свою скиталь­ческую жизнь (1058). Этот Петр был свидетелем прекращения владычества главной ветви Багратидов, державствовавших в Ани.

Императоры Византийские, залучив с Петром патриаршескую кафедру Армении в свои владения, натурально не хотели с ней расстаться. Преемиик Петра, Хачик II, перенесший было свою резиденцию опять в Ани, не был оставлен там, хотя город находился тогда под Империей: его вызва­ли в Константинополь, где продержали три года (1060 – 1063), потом отправили жить в местеч­ко Тавплур, в Третьей Армении. Григорий II, преем­ник Хачика, водворился сначала в Дзаментаве, го­родке той же области, назначенном в то же время в пребывание низложенному Багратиду ветви Карской (1065). Патриаршествование этого Григория было са­мое смутное. Он отрёкся было сам от своего сана (1071); но потом, низложив избранного ему преем­ника, провозгласил себя опять Патриархом (1072). Тогда в Византийской Армении был поставлен осо­бый Патриарх, резиденция которому назначена бы­ла в Гони, тоже городке Третьей Армении. Гри­горий отправился в Ани (1074). Там, даровав сан Патриарший племяннику своему Василию (Парсегу) I, сам, не слагая с себя ни титла ни власти Патриарха, он уклонился в Чёрную Гору, на границах Киликии и Каппадокии (1082). И здесь вскоре возник ему новый соперник, который основал свою патриаршую кафедру в городке Мараше (1085). Таким образом, в одно и то же время явилось четыре Патриарха, равно присваивавшие себе имя и владычество Католикосов Армянских. Соединить снова раздробленную Церковь под один жезл удалось Василию (1105), который, оставшись без совместников, утвердил свою резиденцию в Шгур-Анабаде, неподалёку от города Хесуна, в горах Эвфратесии. Но по смерти Василия, когда здесь выбран был в преемники ему Григорий III (1113), вся область Васпураканская отложилась, выбрав себе особого Патриарха, который основал свою ка­федру в Ахтамаре. Это особое Патриаршество с тех пор существует доныне.

Григорий III, правильный преемник сана Ка­толикосов, сначала пребывал в Черной-Горе, в монастыре, называемом Гармир-Ванк (1113 – 1133); потом удалился в замок Дзовк, находящийся среди озера Ар’ни, в горах Четвёртой Армении, при источниках Тигра (1133); оттуда наконец переселился в крепость Р’омглу, ныне Ором-Кла, в Эвфратесии, при слиянии Марзбана с Евфратом (1148). Здесь престол Католикосов оставался око­ло полутора века (1148 – 1294). В это время воз­никали им иногда совместники, но ненадолго; имен­но в Ани (1180 – 1204) и в Севастии (1203 – 1207). Р’омгла взята была Египетскими Мамелюками, ко­торые Католикоса Стефана IV увели в плен в Каир, где он и умер (1298). Тогда Григорий VII, избранный в преемники Стефану, водворился в Си­се, столице Армяно-Киликийских Рубеньянов. Пре­стол Католикосов и здесь опять находился около полутора века (1294 – 1441). Наконец, предел всем этим переселениям был положен возвращением кафедры С. Григория на место, где она была основана великим Просветителем, в древний Эчмиадзин. Впрочем, в Сисе после того остались особые Патриархи, которых ряд с тех пор до­ныне продолжается непрерывно.

Когда, после тысячелетнего отсутствия (454 – 1441), первосвященники Армянские воротились в древнюю колыбель своей Церкви: печальное зрели­ще представляла эта Церковь, возникшая некогда в такой чистой красоте, в таком светлом блеске! Драгоценные памятники древней народной жизни, памятники самобытного государственного величия и церковного цветущего благоустройства лежали в развалинах, покрытые мерзостью запустения. В народе, скитавшемся печальною тенью среди сокрушённых воспоминаний, среди поруганных свя­тынь, беспрерывные переходы из рабства в раб­ство угасили в конец чувство своего достоинства, подавили дух, воспитали самые жалкие страсти, самые низкие привычки. В разрыве с общим единством мира Христианского, истерзанная и обессиленная внутренними расколами, кафедра С. Григория вместо того, чтоб быть камнем прибежи­ща и опоры для нации, стала камнем претыкания и соблазна для жадности мелких честолюбий, для совместничества корыстных происков грубого личного интереса. Друг перед другом перекупали её у Мусульманских Властителей интриганы. Так было уже в Сисе, под владычеством Египетских Султанов. Так продолжалось и в Эчмиадзине, под властью Персидских Шахов. Первый основавшийся здесь Католикос Кириак (Гирагос) должен был испытать на себе всю пагубную силу вкоренившегося в нравы Армян святокупства: у него через два года отбита была возоб­новлённая им кафедра (1441 – 1443). Чем шло далее, тем становилось хуже. С покорением большей части Армении под иго Турков-Османов, надо было торговаться и в Стамбуле и в Казбине. Престол Эчмиадзинский подвергся конечному разорению, истощил все свои способы, вошёл в неоплатные долги; одним словом, сделался не украшением, но бременем для Церкви. К довершению бедствий, в недрах народа Армянского воз­никли и укрепились семена нового раздора, сеемые неусыпной пропагандой Римско-Католического За­пада. От Армян, верных своей Церкви, отделились Армяне-Католики, которые преследовали и гна­ли своих собратий, раздували между ними ссоры, выдавали их Мусульманам; коротко, подрывали и истощали последние силы национальной Армянской Церкви [23].

Самый ужасный период для Церкви Армян­ской вообще и для Эчмиадзина в особенности про­должался почти непрерывно с конца XVI по нача­ло XVIII столетия. В последней четверти XVI века Католикос Давид V, купивши слишком дорого престол Эчмиадзинский (1586), для вспомоществования в уплате долгов пригласил к себе в товарищи Мельхиседека Епископа Кар’нийского, разделив с ним титул Католикоса (1593). У них обоих не достало казны; почему они приобщили к себе ещё третьего товарища, также с титулом Католикоса, Серапиона Епископа Амидского, принявшего имя Григория XIII (1602). Все трое скоро перессорились. Давид и Мельхиседек сначала действовали заодно против Григория; но, свергнув его (1606), схватились друг с другом. Тогда владычествовал знаменитый Шах-Аббас I, возвративший от Турков значительную часть древ­ней Армении, в том числе и Эчмиадзин, под вла­дычество Персидское. Он воспользовался смутами Армянской Церкви, продавая своё покровительство враждующим совместникам. Мельхиседек, сначала проигравший на суде Шаха и преданный самому уни­чижительному поруганию, одержал потом верх, но весьма дорогою ценою: он обещал Шаху еже­годную дань, для собрания которой народ и са­мое духовенство подвергнуты были невыносимым истязаниям. Наконец, истощив общее терпение, бежал он (1624) в Русскую Украйну, находив­шуюся тогда под владычеством Польши и уже наполненную множеством Армян: сначала в Лемберг, а потом в Каменец-Подольск, где и кончил жизнь свою, довершённую отступничеством к Римско-Католической Церкви (1626) [24]. Оставлен­ный им в Эчмиадзине преемник, Исаак IV, должен был продолжать тяжбу с Давидом, и так­же принужден был скитаться изгнанником по областям Турецким (1624 – 1629). Несколько от­дохнула Армянская Церковь при Католикосах Моисее III и Филиппе (1629 – 1655) [25]. Но при Католикосе Иакове IV, преемник Филиппа, один беспокойный Вартабед, по имени Элеазар, объявил себя Верховным Патриархом всех Турецких Армян, избрав себе резиденцию в Иерусалиме (1664): откуда не переставал всячески тре­вожить Иакова, пока не сделался ему преемником в Эчмиадзине (1680). Концом концов были сму­ты, возникшие после смерти Католикоса Авраама III (1737). Тогда кафедру С. Григория присвоил себе, посредством разных происков, Архиепископ Смирнский Лазарь, бесчестивший её в продолжение четырнадцати лет (1737 – 1751) неслыханным тиранством и беспримерными злодеяниями, главной жертвой которых был досто­почтенный Петр II, поставленный было ему, выбором народа и духовенства, в совместники (1748). В это злополучное время престол Эчмиадзинский дошёл до последней степени уничижения...

Но в то ж самое время, когда мера бедствий, тяготевших над первопрестольным святилищем Армянской Церкви, исполнялась, по неисповедимым судьбам Промысла в будущности по­лагались уже основания новой спасительной эры для страждущего народа Гайканского. С началом XVIII столетия гром побед и завоеваний Русских начал проникать за оплоты Кавказа. Народ Гайканский обратил свои надежды к великой Дер­жаве, которой могущество всегда и везде раство­рялось кротким, христианским братолюбием не­лицеприятным и всеобъемлющим. И эти надежды не остались тщетны. Уже Петр Великий удостоил Всемилостивейшего принятия посольство, отпра­вленное к нему от Албанских Армян, и духо­венству их даровал покровительственную Высо­чайшую Граммату (1724). Другая подобная Граммата дана была духовенству Албано-Армянскому Импе­ратрицей Екатериной I (1726). Наконец, при Им­ператрице Екатерине II, Эчмиадзинский Патриарх-Католикос Симеон имел счастье для всей Церкви Армянской испросить августейшее покровительство великой Монархини, торжественно подтверждённое Высочайшею Грамматою, дарованною прямо и непо­средственно кафедре С. Григория (1766). С тех пор мир и тишина начали водворяться в Ар­мянской Церкви. Ныне, совершенное присоеди­нение Эчмиадзина к составу Российской Империи (1828), упрочило навсегда благосостояние и бла­гоустройство этого первопрестольного святилища, главного, единственного начала духовной жизни всего народа Гайканского [26].

Так достигла до наших дней Армяно-Григорианская Церковь: любопытный памятник самообразного, чисто ориентального развития Христианства! Посреди стольких переворотов и бедствий она сохранилась неизменно верною своей глубокой древ­ности. Разделение способствовало к её так сказать окаменелости в тех формах, которые она получила в первые веки Христианства. И в этом отношении, при всём прискорбии об уклонении её от вселенского единства, она представляет для ревнителей Христианского Православия отрадное зрелище. Все нововведения, разделившие впоследствии Западную Церковь от Восточной, находят в ней против себя вопиющее обличение. Вероучение Армяно-Григорианской Церкви и самая систе­ма церковного устройства, в основных чертах, суть те же самые, при которых неуклонно остаётся Православная Восточная Церковь, за неизменную верность которым отделился от ней Рим[27].

В отношении к иерархической организации, последние политические события произвели некото­рую перемену в составе Армяно-Григорианской Церкви, впрочем, нисколько не касающуюся сущ­ности иерархического порядка. Прежде под вер­ховною властью Эчмиадзинского Патриарха-Католикоса находилось множество Епископов, Архиепископов, Митрополитов и даже Патриархов, из которых большая часть носили только титулы давно исчезнувших епархий[28]. Ныне иерархическое распределение Армяно-Григорианской Церкви по возможности приведено в согласие с действительностью.

Уже было замечено, как возникли в Армяно-Григорианской Церкви особые Патриаршества: Ахтамарское и Сисское. Кроме их, существовало издревле особое Патриаршество у Армян Албанских или Агуанских, которого основание предания Армянские приписывают самому С. Григорию[29]. Сверх того, впоследствии Патриаршеские титулы были приня­ты Армянскими Епископами Иерусалима (в 1310) и Константинополя (около 1461). Ныне, Патриаршество Агуанское упразднено вследствие распоряжений Русского Правительства и поставлено в непосред­ственную зависимость от Католикосов. Правитель­ство Турецкое, напротив, с титулом Патриарха Константинопольского соединило главную власть над всеми епархиями в пределах Оттоманской Империи, впрочем, с сохранением общего подчинения Католикосам Эчмиадзинским. Патриарху Иерусалимскому оставлено в своей епархии изъятие от власти Константинопольских Патриархов. Патриархи Ахтамарский и Сисский сохраняют одни титулы, без значения [30].

На основании распределения, постановленного в Константинополе на местном Соборе 20 ноября 1830 года, ведомство Константинопольского Армяно-Григорианского Патриарха составляют следующие 18 епархий, подразделённые на 26 викариатов:

  1.  Таронская. Епархиальная кафедра в Муше, в монастыре С. Иоанна Предтечи. Викариаты: а) Аракелоц, в монастыре СС. Апостолов; б) Сурп-Иоаннес, в монастыре С. Иоанна Богослова; в) Амртолу, в монастыре С. Иоанна Предтечи, г) Кеги, в монастыре Кеги.
  2. Кесарийская. Епархиальная кафедра в Кесарии-Каппадокийской (по-Армянски – Гайсери и Мажак), в монастыре С. Иоанна Предтечи. Викариаты: а) Сурп-Даниил, в монастыре С. Пророка Даниила; б) Томарзаа, в монастыре С. Богородицы; в) Тара-Ванк, в монастыре С. Сергия.
  3. Никомидийская. Епархиальная кафедра в мо­настыре С. Богородицы Чархапан. Викариаты при церквах в местечках: а) Ада-Базар и б) Нор-Кюг или Базар-Кеги.
  4. Брусская. Епархиальная кафедра при собор­ной церкви С. Богородицы. Викариаты при церк­вах в местечках: а) Котина и б) Пантрма.
  5. Смирнская. Епархиальная кафедра при со­борной церкви С. Первомученика Стефана. Викариатов не имеет.
  6. Галатийская, по-Армянски – Кагатийская. Епархиальная кафедра в монастыре С. Богородицы. Викариаты при церквах местечек: а) Афион-Карагисар и б) Полу.
  7. Евдокийская, по-Армянски – Тохатская. Епар­хиальная кафедра в монастыре С. Анны. Викариа­ты: а) Шабин-Карагисар, в монастыре СС. Апос­толов; б) Тамзара, в монастыре С. Сергия; в) Ацбытер, в монастыре Сурп-Нишан.
  8. Амасийская. Епархиальная кафедра в мона­стыре С. Богородицы. Викариат один: в Сепухе, в монастыре С. Григория Просветителя.
  9. Севастийская. Епархиальная кафедра в мо­настыре С. Креста. Викариатов нет.
  10. Каринская, или Эрзрумская. Епархиальная кафедра в монастыре, именуемом Мутрука. Викариаты: а) Гармир-Ванк, в монастыре Гармир-Ванк; б) Гасан-Кале, в монастыре С. Богородицы; в) Хачка-Ванк, в монастыре С. Креста; г) Спер, в мо­настыре С. Иоанна Предтечи; д) Эрзынка, в мона­стыре С. Нарсеса; е) Держан, в монастыре С. Да­вида; ж) Карс, в монастыре Коша-Ванк; з) Уч-Килисе, в монастыре С. Григория Просветителя.
  11. Ванская. Епархиальная кафедра в монастыре Сурп-Нишан, именуемом Варакским. Викариаты: а) Нарек, в монастыре С. Григория Нареканского; б) Тер-Ускан-Ворди, в монастыре Тер-Ускан-Ворди; в) Лим, в монастыре С. Георгия Победоносца; г) Ктуц, в монастыре С. Иоанна Предтечи.
  12. Агинская. Епархиальная кафедра в мона­стыре Аменапргич (то есть Спасителя). Викариаты при церквах местечек: а) Арапкер и б) Куручай.
  13. Требизондская. Епархиальная кафедра при соборной церкви С. Богородицы. Викариаты: а) Гюмюшкан, в монастыре С. Богородицы; б) Баберт, при местной церкви.
  14. Тигранокертская, или Диарбекирская. Епархиальная кафедра в монастыре С. Богородицы Парцрагаяц. Викариаты в монастырях: а) Балу и б) Харберд.
  15. Урфинская, или Эдесская. Епархиальная кафедра при соборной церкви С. Богородицы. Ви­кариатов нет.
  16.  Адрианопольская. Епархиальная кафедра при соборной церкви С. Феодора. Викариат один: в Шумле, при местной церкви.
  17. Текирдагская, или Фракийская. Епархиальная кафедра в Редестоне, при соборной церкви С. Иоанна Предтечи. Викариатов не имеет.
  18. Египетская. Епархиальная кафедра в Александрии, при соборной церкви. Викариатов нет.

В прямом и непосредственном ведении Ка­толикоса Эчмиадзинского, в настоящее время, кроме епархий в пределах Российской Империи, на­ходятся епархии, остающиеся под владычеством Персии.

В Персии считается теперь только 2 епархии, подразделённые на 3 викариата. Именно:

  1. Испаганская. Епархиальная кафедра в предместии Испагани, называемом Новая Джульфа, в монастыре Аменапркычь. Викариат один: в Ост-Индии, в Калькутте.
  2.  Тавризская. Епархиальная кафедра в мона­стыре С. Апостола Фаддея. Викариата два: а) Ачбак, в монастыре С. Апостола Варфоломея, и б) Дарашамб, в монастыре С. Первомученика Стефана.

В России, Положением о управлении делами Армяно-Григорианской Церкви в России Высочайше утверждённым 11 марта 1836 года, учреждено 6 епархий, из которых пять управляются Архиепископами, а одна составляет область самого Верховного Патриарха-Католикоса. Они суть следующие:

  1. Нахичеванская и Бессарабская. К ней при­числены церкви, находящиеся в С.-Петербурге и в Москве, также в губерниях Новороссийских и в области Бессарабской. Резиденцию Архиепископ имеет в Кишинёве.
  2.  Астраханская. Сюда причислены все остальные церкви в Империи, за исключением Закавказья. Резиденция Архиепископа в Астрахани.
  3. Эриванская. Составлена из бывшей области Армянской, с присовокуплением бывших провинций Ордубатской, дистанции Шурагельской и ча­сти провинции Карабагской. Подчинена непосредствен­но Верховному Патриарху – Католикосу, который имеет четырёх Викариев: а) в Эриване, б) в Армянском Нахичеване, в) в Шурагеле и г) в Татевах (или Датеве).
  4. Грузинская. Составлена из бывших соб­ственно Грузии и округа Елисаветпольского, с присовокуплением дистанций Борчалинской, Казахской, Шамшадильской и частью Бамбакской, также округа Ахалцихского, Имеретии и Гурии. Управляется Архиепископом, имеющим пребывание в Тифлисе, у которого три Викария: а) в Елисаветполе, б) в Ахалцихе и в) в Имеретии.
  5.  Карабагская. Составлена из бывших про­винций Карабагской (за исключением области упразд­нённой митрополии Сюнийской в Датеве), Шекинской и Талышинской. Архиепископ, пребывающий в Шуше, имеет Викария в Шеку.
  6.  Ширванская. Составлена из бывших провинций Ширванской, Кубинской, Бакинской и Дер­бентской. Архиепископ пребывает в Шемахе.

Состояние Армяно-Григорианской Церкви в Империи, за прошлый 1842 год, изображается в сле­дующей ведомости:

ВЕДОМОСТЬ О ЦЕРКВАХ И БЕЛОМ ДУХОВЕНСТВЕ

АРМЯНО-ГРИГОРИАНСКОГО ИСПОВЕДАНИЯ В РОССИИ

 

Епархии

Белого духовенства

Число прихожан, чел.

Церкви

 

 

 

 

Кафедральн.

Приходск.

Кладбища и молитв. домы

Всего

Священно-служители

Церковно-служители

 

Нахичеванская и Бессарабская

5

27

4

36

40

176

24 521

Астраханская

3

17

3

23

87

59

18 349

Эриванская

2

408

1

411

533

582

113 227

Грузинская

4

256

37

297

344

370

105 567

Карабагская

1

163

4

168

211

153

42 456

Ширванская

-

27

3

30

34

21

12 847

Итого

15

898

52

965

1249

1361

316 967

 

            ВЕДОМОСТЬ О МОНАСТЫРЯХ И УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ АРМЯНО-ГРИГОРИАНСКОГО ИСПОВЕДАНИЯ В РОССИИ

Епархии

Монастыри

Монашествующие

Учебных заведений

Муж.

пола

Жен.

пола

Семинарий

Приходск. и др. училищ

Нахичеванская и Бессарабская

3

6

-

-

10

Астраханская

-

3

3

1

1

Эриванская

13

74

-

2

-

Грузинская

8

23

19

1

1

Карабагская

5

13

8

1

1

Ширванская

2

3

-

-

-

Итого

31

122

30

5

13

 

 

.



[1] Доселе вокруг Арарата, кроме устных преданий о Ковчеге, в именах многих урочищ сохраняются воспоминания Всемирного Потопа, как он описан в Священном Писании. Так, имя города «Нахичевана» значит «Первое изшествие (разумеется – из Ковчега!)»; имя соседнего местечка «Агор’и» значит «Он (то есть – Ной!) насадил виноград»; имя целого округа «Ар’ноиодну» значит «У ног Ноя!»

[2] УГреков, Римлян и Сирийцев – «Армениа», у Арабов – «Арминьях», у Персиян – «Армен». В священных книгах древних Парсов, приписываемых Зердусту, стра­на, соответствующая Армении, называется тем же именем, только с избытком гласных по духу языка Зендского – «Ээрьемено». Весьма вероятно, что имя это находится не в одном соотношении звуков с именем «Арам», под которым в книгах Ветхого Завета разумеются страны, прозванные от Греков Сириею и Месопотамиею, граничащие с Арменией. Собственно Армения в книгах Ветхого Завета означается именем «Арарата» (Быт. VIII. 4. II. Цар. XIX. 37. Ис. XXXVII. 38). Впрочем, к той же стране могут относиться ещё библейские наименования «Асхеназ» (Иep. LI. 27) и «Форгама» (Иез. XXVII. 14. XXXVIII. 6): вследствие чего книжники Армянские называют себя «Асханазеан» и «Торкомаци».

 

[3] Разделение Армении на Великую и Малую, равно как на Первую, Вторую, Третью и Четвёртую, Армяне приписывают тому Араму, от которого произошло самое имя Армении. Вероятнее однако, что по крайней мере последнее, то есть «численное» разделение, принадлежит уже Римлянам.

[4] Столицей Армении, во всё продолжение владычества Гайкуньянов, были город Армавир на Араксе, в обла­сти Арарат: ныне небольшая деревушка, называемая по-Турецки Сюрмели. Знаменитейший из Гайкуньянов был Дикран или Тигран I, современник будто бы Кира и со­юзник его в войне с Астиагом Мидийским, который по преданиям Армян, погиб в битве от руки самого Тиграна. Этот самый Тигран считается также основателем города Дикранагерда (у классических географов «Тигранокерта»), что ныне Амид или Диарбекир на Тигре.

[5] По свидетельству историков Греческих, славный Аннибал, принуждённый Римлянами оставить своё убежище при дворе Антиоха Великого, удалился к Артаксиасу, и построил для него, в области Арарат, близ Аракса, го­род Артаксату, по-Армянски – Ардашад и Ардашар, кото­рый после был несколько времени столицей Царей Арменских, ныне же лежит в едва приметных развалинах, невдалеке от Эривана.

[6] С воцарением Арсакидов, средоточие Армении перенеслось на  юг, на берега Тигра, в область Агцник, где установилась и резиденция Царей: сначала в Низибе, по-Армянски Мецбине (149 до P. X. – 14 по P. X.); потом в Эдессе, по-Армянски Урхе или Урфе (44 – 55); затем опять в Низибе (55 – 79). Отсюда Арсакид Санадруг пе­реселился опять в Армавир, древнюю столицу Гайкуньянов. Преемник его, Эровант II, не из Арсакидов, жил (58 – 78) в основанном им, в области Арарат, при слиянии Ахуреана с Араксом, городе Эрованташаде. Преем­ник Эрованта, сын Санадруга, Ардашес III (78 – 120), возобновил Артаксату или Ардашад, древний город в той же области, и утвердил там столицу; до тех пор пока Вагарш, племянник Ардашеса (178 – 198), перенёс её в возобновлённый им город Вагаршабад, опять в той же области, где она и оставалась около полутораста лет (до 344). Вагаршабад покинут был Хосровом II, кото­рый переселился отсюда сначала опять в Ардашад, потом в новосозданный им в соседстве город Товин или Тевин (около 350). С тех пор, Товин или Тевин оставался резиденцией Арсакидов до конечного их падения: часть же главного города Армении удержал за собой и впоследствии, даже до X века.

[7]Между Марзбанами, в летописях Армянских сла­вится в особенности Вахан Мец (то есть Великий), из рода Мамагонеанов, правивший Арменией при Царях Персидских Балаше и Кобаде (485 – 511). Из Куропалатов и Патрикиев, замечательны принадлежавшие к тому же ро­ду: Хамасасб (654) и Григорий (659 – 683); последний погиб в битве против Хазаров, вторгшихся в Армению.

[8] Внутренняя организация народа и царства Гайканского издревле допускала, под верховной властью Царя, множество мелких владельцев, под именем Князей, передававших права и владения свои наследственно. Отсюда происхождение множества вельможных родов в Армении. Под конец периода Арсакидов, в IV веке по P. X., их насчитывалось до ста семидесяти. Из них некоторые рав­нялись и соперничествовали в могуществе с самими Ца­рями, которые вследствие того, в отношении к ним, именовались «Царями Царей».

[9] Родоначальником Багратидов или Бакратьянов счи­тается один из Евреев, выведенных Навуходоносором в плен Вавилонский, который переселился в Армению при Царе Р’ачее из Гайкуньянов, за шесть веков до P. X. Имя их происходит от Пакрата или Баграта, которому Вагаршак, первый из Арсакидов, даровал потомственное достоинство «Асбеда» (как бы – «Рыцаря»). При Арсакидах, они были уже могущественными Князьями. Впоследствии, уси­лились ещё более. Владения их распространены были по всей Армении: преимущественно же сосредоточивались в сердце её, под сенью Арарата, при источниках Евфрата, Чорока и Аракса. Ашод, сын Сумбата, приявшего мученическую смерть от свирепого Буги, последнего Осдигана (856), сначала жил то в Карсе, то в Эраскаворсе (нынешнем Ширагване), то в Ани, городах области Арарат; но, с принятием титу­ла Царского, переселился в Товин. Отсюда, уже Ашод III (около 961) перенёс свою резиденцию и столицу Арме­нии в Ани.

[10]Последние Цари из обеих первых отраслей Багра­тидов, называвшиеся оба Какиками, погублены насильствен­ною смертью от Византийцев. Третья царственная ветвь Багратидов, называвшаяся также Гориджьянами, по имени родо­начальника её Гориджа или Куркена (Георгия), сына Шаханшаха Ашода III, имела свою столицу в Лори, в провинции Дайк; впоследствии, лишённая всех своих владений Грузинами, она держалась наконец только в одной крепости Мацнаперт. Особая отрасль Багратидов царствовала потом в Грузии до последних времён, и кроме Царских Домов Карталинского, Кахетинского и Имеретинского, пустила от себя много благородных фамилий, из которых некоторые под именем Багратионов, давно усыновились России, с удержанием княжеского титула.

[11] Царство Арцруньянов заключало в себе всю область Васпуракан, и имело столицу свою в городе Ване, кото­рый, по преданиям Армян, основан знаменитою Семира­мидою, почему и называется иначе Шамирамагерд.

[12] Из Мусульманских Князей или Эмиров, владычествовавших в Армении, наиболее известны: Меруаниды, из Курдов, называвшиеся у Армян Князьями Абахунийскими (984 – 1085), и Ортокиды, из Туркоманов, господствовавшие в области Агцник: частью в Хизн-Кейфе (1101 – 1231), частью в Мердине (1104 – 1328). Титул Шах-Арменов носили также долго повелители Хелата, в области Дуруперан (1100 – 1243), и Миаферекина (по-Византийски – Мартирополя), в области Агцник (1185 – 1259).

[13] Леон II венчан был на царство Армено-Киликийское с благословения Папы Целестина III и с утверждения Им­ператора Генриха VI, рукой Майнцского Архиепископа Конрада, в городе Сисе, который был постоянною столицею потомков и преемников Рубена.

[14]Историки Армянские уверяют, что Апостолы Фаддей, Варфоломей и Иуда, которых мощи доныне хранятся и чтутся в разных местах древней Армении, сами и чрез своих учеников основали между Армянами многие кафедры, с тех пор украшавшиеся непрерывным рядом Епископов. Так уче­никами Фаддея основаны: Аттеем – кафедра Эдесская в Южной Армении (в Осроэне); Елисеем – кафедра Албанская в Северной Армении (в Карабаге); Феофилом – кафедра Кесарийская (в Каппадокии) в Западной или Малой Армении. Сверх того, Армяне приписывают основание кафедры Сюнийской, в Восточной Армении (в Сисагане), ещё одно­му из Апостолов, спутнику Фаддея, Евстафию, которого мощи сохраняются в монастыре Датев (ныне в пределах России).

[15] С. Григорий чтится и Православною Церковью, со­вершающею память его 30 сентября. Святилище Эчлмиадзинское было создано им из разрушенного капища богини Анахиды, которой поклонялись древние Армяне. Кроме главного храма в честь Сошествия Единородного Сына, оно состоит ещё из двух церквей в память Святых Мучениц Рипсимии и Гаиании, пострадавших здесь от Тиридата, память которых также чтится Православною Цер­ковью, в один день со С. Григорием. Эти три церкви, составляющие нынешний монастырь Эчмиадзинский, суть единственные остатки древнего Вагаршабада, по которым и всё место называется ныне у Турков «Уч-Килисе», то есть «Три Церкви».

[16]Замечательно, что преемниками С. Григорию на первосвященническом престоле Армении были: сначала его родные сыновья, Аристагес (306 – 314) и Вертанес (314 – 330); потом внук, Хусик сын Вертанеса (330 – 336). Исаак I Великий был также родный сын Нарсеса I Великого (340 – 374). Оба последние чтутся Святыми и в Православной Церкви, совершающей память их 20 ноября. К школе Месроба принадлежал известный Моисей Хоренский, считающийся у Армян первым классическим писателем.

[17] По оставлении Патриархами Эчмиадзина, в нём устроен был монастырь Патриархом Нарсесом II (524 – 533). Впрочем, он находился ещё долго в разрушении, из которого восстановлен был уже Патриархом Гомидасом (618).

[18]По свидетельству писателей Армянских, в трёх первых Вселенских Соборах Армянская Церковь прини­мала непосредственное участие чрез своих представителей. На Первом Никейском Соборе присутствовали Патриарх Аристагес и С. Иаков Епископ Низибийский. На Втором Константинопольском Соборе лично находился Патриарх С. Нарсес Великий. В Третьем Эфесском Соборе Патриарх С. Исаак Великий участвовал письменно.

[19]Отпадение Армян от единства Вселенской Церкви произошло так глухо, что никто не знает его первоначального виновника. Это был: по Абульфараджу – Сирианин Самуил Барсума; по Фотию – какой-то Петр; по Евфимию Зигабену – Экваниос Мандакунес. Много обвинений взво­дилось и взводится на Церковь Армянскую. Но кто хочет иметь об ней истинное понятие, тот пусть прочтёт со вниманием «Исповедание Xpucmиaнския Веры Армянския Церкви», изданное Apxиeпископом Армянским в России, впоследствии Патриархом Эчмиадзинским и Католикосом все­го народа Гайканского, Иосифом князем Аргутинским-Долгоруким (СПб. 1799). Там доведено до очевидности, что нарекания, которым подвергается Армянская Церковь отно­сительно своего вероисповедания, происходят от пред­убеждений, не имеющих никаких достаточных оснований.

[20] Имя «Католикос», или правильнее «Кафоликос», есть Греческое. Оно давалось в Восточной Церкви Епископам, посылаемым вне пределов Римской Империи, с правами полномочных Иерархов всей вверяемой им паствы, но под верховным ведением тех Святителей, которые их рукополагали и посылали. Так, у Православного Антиохийского Патриарха до XII века было два Католикоса во Вну­тренней Азии, которых Вильгельм Тирский сравнивает с современными Примасами Церкви Западной. Вероятно, что и С. Григорий в том же смысле получил это имя от рукоположившего его Леонтия, Епископа Кесарии Каппадокийской. Есть признаки, что Армения с тех пор считалась долго в ведении Каппадокийских Иерархов: преемники С. Григория, до С. Исаака включительно, рукополагались по­стоянно в Кесарии.

[21] «Армянский Месяцеслов», с некоторого времени, по­стоянно печатается в «Новороссийских Календарях», издаваемых в Одессе при Ришельевском Лицее. Он очень любопытен и в общности, и в подробностях. Летосчисление у Армян идёт с 551 года по P. X., первого в патриаршествовании Моисея II; следовательно, теперь у них 1291 год, начавшийся с 23 августа прошлого 1842 года. Впрочем, употребляют они и летосчисление от P. X., считаемое однако с возвращения Христа Спасителя из Египта, и по­тому четырьмя годами отстающее от нашего.

[22] Вскоре после патриаршествования Авраамова, когда ниспровержение владычества Сассанидов Аравитянами пере­дало Армению Византийским Императорам, блеснул было луч надежды воссоединения Церкви Армянской с Вселенскою. По убеждению Императора Ираклия, Патриарх Эздра (Езр) собрал национальный Армянский Собор в Эрзруме (629), где недоразумения были объяснены, и взаимное общение восстановилось. Но, несмотря на проклятия, изреченные Собором на упорствующих, многие между Армянами не толь­ко не покорились, но ещё более ожесточились в своём упорстве. В челе их находился Вартабед Иоаннес Майрагомеци, действовавший в Армянской Албании. Есть предание у самих Армян, что это соединение Церкви Ар­мянской с Вселенскою, и после Эздры, продолжалось при шести Патриархах, в течение восьмидесяти четырёх лет. См. Geographie du vartabied Vartan в Memoires sur I'Armenie par M. J. St.-Martin, t. II. p. 425. Другие утверждают, что оно кончилось со смертью Эздры. Были потом новые покушения к соединению Армян с Православною Восточною Церковью: со стороны Патриарха Константинопольского Фотия (862), и со стороны Армянского Католикоса Вахана (965). Горячей всех принимался за это дело Император Эммануил Комнин, при Католикосе Нарсесе III Шноргали (1168): но и его усердие не произвело других последствий, кроме того что Католикосу и другому Нарсесу Архиепископу Ламбронскому, мужам высокой учёности и отличного красноречия, подало повод к изданию многих богословско-полемических трактатов, считающихся перлами литературы Армянской. Вооб­ще, во всё время существования Византийской Империи, Импе­раторы постоянно имели в виду прекращение разномыслия, мешавшего их политическим видам на Армению. Но из них, к сожалению, только Ираклий и Эммануил действовали путём совещания и убеждения. Прочие прибегали или к насилию, или к ковам: что естественно служило только к большему ожесточению закоренелых предубеждений.

 

[23] Первое сближение Церкви Армянской с Западною Римско-Католическою Церковью началось ещё в XI веке, при Католикосе Григории II (1065 – 1105), который, говорят, имел личное свидание в Риме с Папой Григорием VII, вероятно, ища опоры против Византийцев, умышлявших подавить во всех отношениях самобыт­ность народа Армянского. С этой конечно целью, как сам Григорий, так и преемники его, перенесли свою резиденцию ближе к владениям, основанным в Азии Западными Крестоносцами: и вот причина, создавшая осо­бое патриаршество в Ахтамаре, независимое от Католикосов, пребывавших в Ором-Кле и в Сисе. В самом деле, Католикос Григорий VII, тот самый, который после взятия Мамелюками Ором-Клы перенёс патриаршескую кафедру в Сис, где царствовали Рубеньяны, клиенты Пап, усердно работал в пользу Рима, приготовляя соединение, которое преемником его Константином II признано было торжественно на Соборе (1307). Народ решительно воспротивился определениям Собора. Несмотря на то, Ка­толикос Мехитар вскоре возобновил обет покорности Папе (1342). Впрочем, и это было безуспешно. Между тем, вследствие раскола между двумя Патриархами, Ахтамарским и Сисским, сердце Армении оставалось беззащитным; и туда устремилась пропаганда, предводительствуемая Патером Бар­толомео из Ордена Предикантов (1317). Вскоре основался там Орден Миссионеров, принявший имя «Униторов» (то есть «Соединителей»), который быстро распространил свои завоевания до самого Эчмиадзина. Тогда-то почувствована была не­обходимость перенесть кафедру С. Григория в Эчмиадзин, чтоб тем, положив предел внутреннему расколу Армян­ской Церкви, оградить её от внешних опасных врагов, проповедывавших Унию. Верные своей Церкви Армяне ратова­ли крепко против Униторов. В числе их в особенно­сти отличил себя Вартабед Григорий Датевеци (Ɨ 1400). К сожалению, эта борьба часто не ограничивалась бескровным оружием слова. В конце XVII и в начале XVIII века она подавала повод к отвратительным и ужасным сценам, которым главным театром был Константинополь. Даже весьма уже недавно (1828 и 1829), доходило до того, что Турецкое Правительство высылало всех Армян-Католиков из Константинополя в Ангору.

[24] К сожалению, в этом отступничестве Мельхиседек имел уже пример в своих предшественниках: Стефане V (1541 – 1547) и Михаиле (1547 – 1556).

[25] При них, Эчмиадзин был восстановлен из упадка, в который приведён был смутами времён минувших.

[26]Кроме Эчмиадзина, к Империи Российской присоеди­нено теперь всё сердце древней Армении, ознаменованное самыми драгоценными её памятниками. Так, в пределах России находятся, не говоря уже об Арарате: разва­лины Артаксаты, Эровантошада и Товина, древних сто­лиц Армянских Царей и Патриархов, так называемый «Трон Тиридата», в Кар’ни, и «Святый Ров», в который ввержен был С. Григорий, по-Армянски Хорвираб.

[27] Так прибавление «filioque», внесённое в Символ Веры Западною Римско-Католическою Церковью и перешед­шее от ней во все так называемые Евангелические Церкви, никогда не читалось и не читается в Символе Веры, исповеуемой Армяно-Григорианскою Церковью, где напротив Дух Святый определительно и положительно исповедуется «происходящим только от Отца». См. «Исповедание Христианския Веры Армянския Церкви», изданное Католикосом Иосифом (СПб. 1799. с. 14). Равным образом, Армянская Церковь, кроме редких случаев, которые она признаёт отступничествами, никогда не принимала верховного главенства Римского Первосвященника над всем Христианством.

[28] В прежние времена считалось под Верховным Патриархом-Католикосом 42 Архиепископа и около 300 Епископов. Титло Митрополитов, без всяких особых прав, принадлежало 4 из Архиепископов, именно: Севастийскому, Мелитинскому, Мартиропольскому и Сюнийскому.

[29] Армяне утверждают, что С. Григорий Просветитель, утвердив Албанию в Христианстве, дал ей Пастыря в своём племяннике Григорисе, с титлом Патриарха. Григорис считается Святым у Армян. Его мощи чтутся ими в монастыре Амарас или Амарен, в Карабаге, невда­леке от Аракса. Тут же находился и престол Патриархов Агуанских, пребывавших иногда в Берде, иногда в Гандже (нынешнем Елисаветполе), впоследствии же утвердив­шихся в монастыре Канцасаре, вблизи Ганджи. Из них Патриарх Исаия первый вошёл в сношения с Россией, отправив посольство к Петру Великому и получив от него себе покровительственную Граммату.

[30] К епархии Патриарха Иерусалимского принадлежит, кроме Палестины, остров Кипр. У Патриарха Ахтамарского вся область состоит только из 2 городов и 30 селений, а у Сисского – из 3 городов и 40 селений.

Николай Надеждин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"