На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

История  
Версия для печати

Дни памяти

Главы из книги о Костомарове Н.И.

Впервые в Воронеже почтили память знаменитого земляка в начале XX века. 27-29 марта 1911 года были объявлены «Костомаровскими днями». Стараниями Воронежской учёной архивной комиссии 25-летие со дня смерти уроженца края почтили устройством мемориальной именной выставки, этнографическим концертом и торжественным заседанием. Члены архивной комиссии к организации торжеств привлекли «и городское управление, и губернскую земскую управу, и дворянство, и воронежский окружной суд и казённую палату, раскопавших в своих архивах новые, ценные сведения о Костомарове, и целый ряд частных лиц и родственников, приславших для выставки или указавших местонахождение многих интересных предметов, характеризующих жизнь и творчество покойного автора «Исторических монографий и исследований».

На выставке, размещённой в зале дворянского собрания, был представлен богатейший материал, связанный с жизнью и творчеством историка. Среди отделов выставки выделялась коллекция портретов Костомарова (фотографий, цинкографий, литографий, гравюр – в количестве 44), относящихся к разным периодам жизни историка, собрание портретов его близких, друзей и современников. Выставку украсили виды местностей, «где он жил и с коими сроднился» в слободе Юрасовке, Воронеже, уездном городе Острогожске, Харькове, Киеве, Саратове, Петербурге, селе Дедовцы Полтавской губернии. Особое место отводилось личным вещам историка, его бумагам, письмам, публикациям трудов, как отдельными изданиями, так и в журналах и сборниках. Богатым был представленный отдел научной критики и литературы о Н.И. Костомарове.

Владелец значительной части экспонатов выставки, зять приёмной дочери историка, В.Г. Котельников пожертвовал их в собственность Воронежскому губернскому музею с тем, чтобы образовать там особое отделение, посвящённое памяти Н.И. Костомарова.

К сожалению, революция и мировые войны прошлого столетия не пощадили коллекцию. В фонде Н.И. Костомарова в Воронежском областном краеведческом музее сохранилось лишь очень немногое. Из внушительного собрания портретов и фотографий – набор из 15 открыток «Памяти Н.И. Костомарова», изданный Воронежской учёной архивной комиссией. В него входят шесть портретов историка в разные годы жизни, фотография жены А.Л. Костомаровой в молодые годы, фотокопия с портрета матери Т.П. Костомаровой работы Н.Н. Ге. Представляют интерес снимки зданий, связанных с именем историка, – в селе Дедовцы, дом Н.Д. Прудентова в Саратове, Воронежская мужская гимназия на Большой Девиченской улице, мужская гимназия в Ровно. Есть также изображения кабинета Н.И. Костомарова в Петербурге и альбома, подаренного Костомарову в связи с 35-летним юбилеем литературной деятельности. Запечатлена похоронная процессия в Петербурге.

Рукописная часть фонда представлена 18 единицами хранения. Среди них несколько документов, касающихся организации и проведения «Костомаровских дней» в Воронеже в 1911 году. Это, прежде всего, рукописный текст приветствия ректора Харьковского университета Д.И. Багалея, с которым он обратился к присутствующим на заседании «по случаю устройства выставки в память Н.И. Костомарова»:

«Н.И. Костомаров принадлежит к славной плеяде тех деятелей в области русской истории, которые, с одной стороны, обогащали эту науку ценными специальными исследованиями, и с другой – дали нам изображение общего хода русской исторической жизни, и этим, поистине, приобрели себе право на почетное имя историографов. Таков был С.М. Соловьев, представивший нам свою схему русского исторического процесса в виде родовых начал, перешедших в государственные. Таков был И.Е. Забелин, давший нам начало изображения русской жизни. Таков был Н.И. Костомаров, представивший русскую историю в блестящих биографиях её важнейших деятелей. В его лице счастливо сочетались свойства глубокого исследователя, всегда черпавшего свой материал из первоисточников и притом преимущественно рукописных, и историка-художника, обладавшего талантом яркого воспроизведения прошлой жизни. Он напоминает, следовательно, таких представителей западно-европейской исторической художественной школы, как Augustin Therry. Но в художнике-историке всегда был и критик, не удовлетворявшийся готовыми построениями и характеристиками и стремившийся сказать своё собственное слово на основании внимательного пересмотра всех свидетельств, и нет такого отдела в русской истории, в котором не приходилось бы пользоваться его трудами, считаться с его замечаниями; его работы оставили крупный след и в русской историографии, и в древнем, и в Московском, и в Императорском периоде русской истории. Но любимым предметом его исследований была южнорусская история. В целом ряде монографий, ей посвящённых, он дал нам выпуклое, картинное и в то же время научное воспроизведение жизни южнорусского народа в лице его выдающихся деятелей.

Благодаря всему этому, Н.И. Костомаров дорог и Императорскому Харьковскому университету, как деятель, которым гордится русская наука, и как бывший талантливый преподаватель двух университетов – Киевского и Петербургского. Но, кроме того, он особенно близок нашему университету, как один из самых выдающихся его питомцев и как кандидат историко-филологического факультета на кафедре русской истории в 1864 году. Я отправился из Харькова, чтобы приветствовать благую мысль Воронежской архивной комиссии об устройстве выставки в память Н.И. Костомарова, в надежде, что она не только явится данью уважения местного общества к памяти знаменитого уроженца Воронежского края, но и познакомит учёный мир с новыми материалами для его выдающейся биографии. И теперь, ознакомившись с выставкой, я могу сказать, что она оправдала возлагавшие на неё надежды: она устроена со знанием дела и любовью к нему. Здесь собрано то, что в мемориальной форме может дать понятие о духовном облике Н.И. Костомарова, о его умственных интересах, выразившихся в его учёных трудах, о его личной жизни и обстановке, о его нравственных интересах, о его родственниках и друзьях из тех местностей, где он проживал и с которыми сроднился. Весь материал разбит на соответственные отделы, систематизирован и отличается богатством своего состава. Цельность собранного я бы иллюстрировал, сказав, что, не выходя из этой выставочной залы, можно было бы составить собственную биографию Николая Ивановича. А отдел рукописей и писем, с которыми я ознакомился, даёт, несомненно, некоторые новые данные для этой биографии. Но особенно важно и ценно то, что и с закрытием выставки, благодаря Василию Григорьевичу Котельникову, жертвующему свои коллекции музею, большая часть собранного материала останется на месте.

Зная состав комиссии, ее энергичных руководителей и преданных делу работников, я не боюсь за судьбу мемориальных коллекций имени Н.И. Костомарова. И мне остается только в заключение высказать свое задушевное пожелание, чтобы для Воронежского губернского музея поскорее было воздвигнуто достойное его научных богатств помещение»...

Помимо приветствия Д.И. Багалея, в фонде музея до настоящего времени хранится подборка деловых писем, адресованных Н.И. Костомарову. Их можно условно разделить на несколько категорий:

1. благодарственные письма от Общества для пособия нуждающимся литераторам и учёным за чтение публичных лекций (от 7 октября 1864 года и 17 декабря 1866 года);

2. письма за подписью членов комитета Петербургского собрания художников об организации чтения Н.И. Костомаровым лекций по русской истории (от 22 сентября 1869 года и 4 мая 1870 года);

3. письма из комиссий для разбора древних актов (Киевской – от 15 ноября 1867 года, Виленской – от 28 июля 1876 года);

4. письмо о получении доступа к документам военно-учёного архива Главного Штаба Санкт-Петербурга от 11 июня 1868 года;

5. письмо с приглашением принять участие в заседаниях учёного комитета Главного правления училищ по разработке нового университетского устава от сентября 1862 года;

6. письмо из Саратовского губернского земского собрания по поводу мнения историка о строительстве железной дороги между городами Саратовом и Козловом;

7. письма-уведомления о присуждении новых чинов и званий, письмо с просьбой высылки портрета для самарского музея имени Александра II.

Вот наиболее значимые их них.

Письмо Н.И. Костомарову от члена Археографической комиссии П. Муханова о пожаловании Костомарова в действительные статские советники.

«Милостивый Государь Николай Иванович.

Государь Император, по всеподданнейшему докладу Г. Министра Народного Просвещения, Всемилостивейше соизволил, в 17 день текущего Апреля, пожаловать Вас, за отличие, в Действительные Статские Советники.

С особенным удовольствием поздравляя Вас с сею монаршею милостью, нужным считаю присовокупить, что о производстве Вас в чин Действительного Статского Советника внесено в Высочайший Приказ по Министерству Народного Просвещения 17 Апреля 1870 года за №5.

Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном моём почтении и преданности.

Павел Муханов».

 

Письмо Н.И. Костомарову от А. Половцова с уведомлением об избрании его действительным членом Императорского Русского исторического общества.

«Милостивый государь Николай Иванович.

Императорское Русское историческое общество, во уважение учёных заслуг Ваших на пользу отечественной истории, в годичном собрании своём, под председательством Государя Великого Князя Наследника Цесаревича 5 марта сего года, избрало Вас в число своих действительных членов.

Имея честь уведомить о сем Ваше превосходительство, покорнейше прошу Вас принять уверение в совершенном моём почтении и преданности.

А. Половцов.

30 марта1876 г.»

Вышеперечисленные документы, составляющие в Воронежском музее фонд Н.И. Костомарова, характеризуют историка как общественно-политического деятеля и учёного, пользующегося признанием и уважением современников. Одной из главных заслуг великого земляка, по мнению выступавшего на торжественном заседании 29 марта 1911 года преподавателя кадетского корпуса М.Н. Писарева, явилось то, что «неотразимой силой своего художественно-исторического таланта он сумел намного поднять интерес к русской истории в современном ему обществе».

В Воронежском губернском музее планировалось открыть отдел Костомарова по образцу уже ранее устроенных постоянных выставок Кольцову и Никитину. Готовилось издание книг. Но грянувшая вскоре Первая мировая война, революционная смута, Гражданская война прервали все эти замыслы, стало не до юбилеев. И хоть труды Костомарова в Кремлёвской библиотеке находились под рукой у Ленина, хоть их конспектировал в своё время Карл Маркс, зачислен историк был по разряду идеологов буржуазного национализма, почти не упоминаемых, не издаваемых...

И всё же позже работы Н.И. Костомарова получили известность и признание не только в России и Украине, но также в странах Западной Европы, в США, Канаде: 150-летие со дня рождения учёного в 1967 году по решению ЮНЕСКО отмечалось во всём мире.

В мае 1992 года исполнилось 175 лет со дня рождения Костомарова. Второй раз в двадцатом столетии воронежцы отдавали дань уважения земляку.

Вспомнили о Костомарове и на его малой родине. В селе Юрасовка, ныне Ольховатского района Воронежской области, праздник памяти знаменитого земляка намечалось провести на улице, названной в его честь в конце 1980-х годов стараниями председателя колхоза «Красная звезда» Николая Ивановича Мирошника. Но погода распорядилась иначе. Правда, на неё не обиделся бы и сам Костомаров. Майский дождь всегда к урожаю, а односельчане уже его заждались. Порадовался бы сын помещика и крепостной крестьянки, глядя на своих земляков. Стар и млад пришли в клуб послушать и посмотреть литературно-музыкальный концерт, подготовленный своим сельскими певцами и чтецами, учителями и библиотекарем Лидией Ивановной Смыкаловой.

На сцене был выставлен небольшой книжный портрет Костомарова. Старожилы говорили, что в здешней школе до войны, до самого 1941-го года висел в классе большой рисованный красками портрет Николая Ивановича. Возможно, картину передала в дар его жена ещё к открытию школы в конце девятнадцатого века. Без малого столетие училось в том добротном доме несколько поколений детей. Жителями высказано пожелание об открытии музея Костомарова в старом школьном доме, который сейчас снаружи уже отреставрирован. Теперь бы ему вернуть внутри прежний светлый облик.

Звучали в зале стихи, страницы книг – будто голос самого Костомарова. Люди глубинки впервые слушали слово уроженца села, именитого земляка.

 А в Воронеже состоялась научная конференция «Николай Иванович Костомаров и его творческое наследие». В ней приняли участие учёные России и Украины. Доклады-речи утверждали высказанную давно и не однажды мысль о том, что история есть наука о прошлом, обращённая как в настоящее, так и в будущее.

Петр Петрович Толочко, академик, Киев:

– То, что сделал в науке Николай Иванович Костомаров, для одной человеческой жизни слишком много. Крупнейший отечественный историк. Многим он неудобен из-за нетрадиционности своих взглядов. Украинцам казалось, что Костомаров недостаточно «украинец» в научных исследованиях. Русские же не хотели понимать, о какой южнорусской ветви он толкует. А нынче подтверждается, что учёный предвидел ход истории...

Народничество Н.И. Костомарова оказало большое влияние на всю украинскую историческую школу второй половины XIX – начала XX столетия, хотя самому учёному принесло немало неприятностей. Он явно отличался от представителей официальной исторической науки России своим демократизмом, высоким чувством обязанности перед правдой истории, нетрадиционными взглядами.

...Отмечая 175-летний юбилей Н.И. Костомарова, необходимо признать, что он и его творчество по праву принадлежит двум народам: украинскому и русскому. Беда только, что до этого времени мы не смогли должным образом оценить его подвижническую работу, сделать достоянием наших народов его величайшее творческое наследие, достойно увековечить память о нём.

Валентина Ивановна Собинникова, профессор, Воронеж:

– Напомню названия словаря Владимира Даля – толковый, живого великорусского языка. Подчеркиваю, именно – русского. В девятнадцатом веке проходило научное закрепление самостоятельности кровно родственных языков: белорусского, русского и украинского. В этом процессе участвовал и Костомаров, немало сделавший для утверждения украинского языка и его литературного развития, как учёный и писатель, поэт. Книги для народа, утверждал он, должны быть написаны на языке, каким народ живёт. Окунувшись в стихию фольклорных песен и дум, Николай Иванович сам взялся за перо, на украинском языке писал стихи, драмы, как оказалось, созвучные рождающейся новой литературе.

Виталий Григорьевич Сарбей, профессор, Киев:

– С участием Костомарова на Украине появилась первая политическая организация – Кирилло-Мефодиевское общество. В горячих беседах выковывалась мысль о создании вольной федерации славянских народов на принципах народоправия с искоренением крепостнического рабства. Общество разгромили. Но всю свою жизнь историк продолжает ратовать за естественное – путём реформ, без социальных потрясений – рождение «семьи вольной, новой». Вот потому-то так удивительно современен Костомаров.

Иван Митрофанович Климов, профессор, Воронеж:

– Конечно, как всякий живой человек, Костомаров мог ошибаться, заблуждаться, что он признавал и сам. Критическое отношение к его трудам не должно быть обвинительным, обличительным. Важно понять историка...

Владимир Савельевич Остапенко, кандидат философских наук, Воронеж:

– Историческое мировоззрение учёного хоть во многом противоречиво, но оно исключительно самобытно, поражает своей масштабностью, что во многом обусловлено его временем.

«Царские дворы, правительственные приёмы, законодательство, войны, дипломатические отношения, – писал историк, – не удовлетворяли желания знать прошедшую жизнь. Кроме политической сферы, оставалась ещё нетронутой жизнь народных масс с их общественным и домашним бытом, с их привычками, обычаями, понятиями, воспитанием, сочувствием, пороками и стремлением».

Потому-то и писал он историю не только в портретах обладателей трона, но показывал бунтарей из народа и бунтарей духа, просветителей и писателей, освободителей и землепроходцев. Его религиозность, видимо, тесно связана с нравственными исканиями. Для Костомарова лишь та религия, вера полезны, которые возвышают духовно человека, делают его чище, исключают человеческие пороки.

Так что его историческое видение мира максимально приближено к людям и их духовным ценностям, учит простым нравственным нормам.

Юрий Анатольевич Пинчук, профессор, Киев:

– Новейшую историю Украины невозможно представить без Костомарова. Он занимает видное место в созвездии отечественных историков как исследователь жизни народных масс. Он оказал благотворное влияние на духовное развитие не только современников, но и потомков. Костомаров первым из историков обратил внимание на недопустимость смешивания понятий «народ» и «население» из-за того, что для последнего этнографические связи не являются определяющими. Видя в этнографическом материале важный источник для исследования истории разных эпох и народностей, их материальной и духовной культуры, он подходил к понятию «народность» как к категории исторической, которую невозможно создать «никаким правом», «уразумеванию» которой должны служить филология, этнография и история, но история не только та, «которая повествует о войнах, дворцовых событиях, парламентских собраниях, но и такая, которая скажет нам, как чувствовал, думал, страдал, терпел, надеялся и сознавал себя народ».

Ещё Николай Иванович много труда вложил, в частности, в воссоздание истории российского и украинского казачества. Об этом можно судить по его работам «Богдан Хмельницкий» и «Бунт Стеньки Разина», без каких и сейчас не обойтись. В отличие от других историков Костомаров очень убедительно представил положительную роль казачества в становлении Российского государства. Казаки, по сути, оставались единственными защитниками православной веры. Досконально изучив по источникам процесс возрождения и развития Запорожской Сечи, Костомаров первым ввёл в науку точное и крылатое выражение «христианская казачья республика».

Естественно, такой великий ученый и такой яркий представитель своего времени заслуживает того, чтобы народ знал и изучал его сочинения.

Владимир Васильевич Кравченко, кандидат исторических наук, Харьков:

– Историко-филологический кружок сейчас воссоздается при Харьковском университете. Ставится задача подробнее изучать историю, культурное наследие Слободской Украины. Конечно, не могли обойти вниманием 175-ю годовщину со дня рождения Костомарова. Посвятили ему научную конференцию. Разговор шёл о культурной жизни города в 30-40 годы XIX века, когда Николай Иванович учился в университете, защищал здесь диссертацию, писал и издавал в Харькове свои книги.

Светлана Васильевна Беспалова, историк, Саратов:

– Десять лет вынужденно прожил Костомаров в Саратовской ссылке. Здесь он познакомился с Николаем Гавриловичем Чернышевским. Близость была важна для обоих. Но исследователи нередко утверждают то, что Чернышевский в ту пору оказал большое влияние на Костомарова. По-моему, это не так. Николаю Ивановичу исполнилось тогда 34 года, а Чернышевский был моложе на 11 лет. Костомаров уже имел сложившиеся убеждения, взгляды, заявляя: «Не хочу подчиняться деспотизму ни сверху, ни снизу».

Юрий Давидович Марголис, профессор, Санкт-Петербург:

– В судьбе Костомарова переплелись два Петербурга. Вначале он отбывал здесь заточение, а затем, после ссылки, читал лекции в университете, писал и издавал книги, труды по отечественной истории. О жизни учёного в Петербурге написано немало, но многое нуждается в уточнениях, а то и в исправлениях.

Долгожданный выпуск документов Кирилло-Мефодиевского братства позволяет убедиться в несостоятельности обвинений Костомарова в якобы малодушном поведении в ходе следствия в тайном обществе. Теперь выясняется: Николай Иванович вёл себя мудро. Своими признаниями не отяготил никого из соузников, мужественно перенёс он заключение в тогдашней главной тюрьме.

В Петербургском университете со времени его основания никто из профессоров не имел такой славы, как Костомаров. Идею решающей роли народных масс в истории, одухотворявшую лекционный курс «древнерусского народоправства», разделяло студенчество и большинство вольнослушателей.

Учёную кафедру он покинул против своей воли, не желая угождать ни тогдашним консерваторам, ни демократам. Твёрдый человек ещё раз мужественно проявил независимую позицию. И при этом – остался деятельным поборником демократизации общества.

Университет понёс большую потерю. А читательская Россия приобрела прекрасного исторического писателя. Ни до него, ни после никто не смог так живописно оживить в слове отечественную историю...

Гости и участники конференции познакомились с историческими и культурными достопримечательностями Воронежа и Острогожска, где сошлись навечно русское поле и украинская степь, вырастившие своего летописца. Великий человек не только прошлого – так нынче говорят о Николае Ивановиче Костомарове. Раз жива память о нём, тянемся к его книгам, в них ищем ответы на самые горячие вопросы текущего дня, то историк – и наш современник.

 

Вместо послесловия

 

Дома, в родительской квартире в нашем городке районного масштаба Россошь, я готовилась к вступительным экзаменам в аспирантуру. Позвала мама к телефону: «Тебя из Москвы разыскивают!» Признаюсь, растерялась. Так получилось, что в Москве я была ребенком и то – проездом. В трубке услышала:

– Павел Сергеевич Ульяшов. Прочёл ваши очерки о Николае Ивановиче Костомарове. Точнее – маленькую повесть.

Он говорил какие-то добрые слова и – предложил написать книгу об историке для издательства, в котором работал. Узнав, что я собираю материалы для диссертации об учёном, даже обрадовался, мол, вот и карты в руки. Сказал, как о деле уже решённом:

– Вам придется быть в архивах столичных. Заходите, обсудим содержание вашей будущей книги, которая, я теперь уверен, получится.

Продиктовал свои адреса-телефоны. Наказал:

– Сообщите заранее, расскажу, как к нам добираться.

Разговор был полной неожиданностью. Опомнившись, могла только предположить, как меня, по сути, ещё студентку исторического факультета, в воронежской глубинке «вычислил» известный издатель, литератор. В библиотеке областной газеты «Коммуна» напечатали мои «краеведческие опыты». Книжечку «Во глубине славянских руд» выставляли на Московской ярмарке прессы. А ещё в газете «Российский писатель» мой сборник тепло представил наш земляк, поэт и писатель Михаил Петрович Шевченко...

Встретиться нам не довелось. В «Литературной газете» прочитала печальное известие: Павел Сергеевич Ульяшов скоропостижно скончался.

Диссертацию «Н.И. Костомаров (1817-1885 гг.): общественно-политические взгляды и деятельность» я защитила. Сложилась и книга, судить о которой вам, читатели. Завершить её решила размышлениями П.С. Ульяшова о творческом наследии историка, напечатанными в еженедельнике «Книжное обозрение».

Из беседы

с Павлом Сергеевичем Ульяшовым (1936-2004),

главным редактором Московского издательства «Частного Агентства Российских Любителей Истории» – «Алгоритм-книга», выпустившего наиболее полное собрание сочинений Николая Ивановича Костомарова. (Газета «Книжное обозрение». 1996, 6 февраля).

– Мы издаем серьезную историческую литературу, не приносящую коммерческой выгоды. Первыми нашими книгами были «Цусима» А. Новикова-Прибоя и «Порт-Артур» А. Степанова. Но их тогда издавали все. Хотелось, чтобы издательство имело своё лицо. И мы придумали серию – «Актуальная история России» (АИР). К тому времени появилась «История государства Российского» Н. Карамзина, вышли девять томов В. Ключевского, начали поступать книги сочинений С. Соловьева. Несколько издательств выпустили некоторые работы Н. Костомарова, по преимуществу «Русскую историю в жизнеописаниях её главнейших деятелей». Издательства попросту дублировали друг друга. Требовалась какая-то система. Когда мы посмотрели другие, не переиздававшиеся уже почти сто лет, а иные – и больше, работы Николая Ивановича Костомарова, то удивились, насколько они злободневны для нашего времени, в особенности в свете сложившихся сегодняшних отношений между Россией и Украиной. Дело в том, что Н.И. Костомаров, родившийся в Воронежской губернии, на границе с Украиной, с детства знавший украинский язык, учившийся в Харьковском университете, по праву называется русско-украинским историком. Написавший гигантское количество работ по истории Украины и России (в общем-то он не разделял их – они одинаково были для него большой и единой Россией), их взаимоотношений, он справедливо считается лучшим специалистом в этой области. Когда же я познакомился с его работами «Богдан Хмельницкий», «Мазепа», «Украинский сепаратизм», «Украинофильство», многочисленными статьями о необходимости введения в Малороссии обучения на родном языке, о федерализме и государственности в России, стало понятно, что все эти проблемы актуальны и сегодня.

– И какие книги Н. Костомарова вы издали? Или это собрание его сочинений?

– Существовало 20-томное, в восьми книгах, издание «Исторических монографий и исследований» Н. Костомарова. Проще всего их было механически повторить. Но мы не пошли по этому пути. Мы сгруппировали работы историка по темам и выпустили книги: «Бунт Стеньки Разина», «Раскол», «Русская республика», «Старый спор», «Руина», «Казаки», «Русские нравы», «Славянская мифология», «Земские соборы», «Кудеяр» (том художественной прозы). Конечно, большие монографии, носившие цельный характер, мы издали отдельно: «Смутное время Московского государства», «Богдан Хмельницкий».

– У Ключевского – девять томов, у С. Соловьева, кажется, 20, сколько же выйдет книг Костомарова?

– Уже вышло двенадцать книг, а всего будет семнадцать. (Прежде всего стараниями П.С. Ульяшова в последующие годы были изданы «Русские инородцы», «Самозванцы и пророки», «Русь крещённая», «Государи и бунтари», «Окно в Европу», «Скотской бунт» – всего восемнадцать книг. – Т.Ч.). Это не абсолютно полное собрание сочинений историка, и вообще не собрание, а типологически, в едином оформлении, изданные тома, куда вошли его работы из восьми книг, а также масса интереснейших статей, рецензий, заметок, затерянных в газетах и журналах XIX века и никогда не переиздававшихся. То есть на сегодня это самое полное собрание работ Н.И. Костомарова.

– Не странно ли звучит это сегодня: русско-украинский... Вот Гоголь по рождению был украинцем, а мы зовём его русским писателем. Потому что писал на русском и в основном о России.

– У Костомарова в начальный период есть несколько работ на украинском языке, он даже стихи и пьесы писал по-украински под псевдонимом Иеремия Галка. Не надо забывать также, что Костомаров вместе с Шевченко состоял в нелегальном Кирилло-Мефодиевском братстве и пострадал вместе с ним за украинский национализм, о чём можно прочесть в его «Автобиографии», вошедшей в наш том «Русские нравы». Но дело не в этом. Есть у Костомарова две большие монографии – «Смутное время Московского государства в XVII столетии. 1604-1613» и «Руина». О содержании первой читатели наверняка имеют представление, а вот о второй – вряд ли. А между тем «Руина» это Смутное время на Украине, и тоже в XVII веке, только длилось оно несколько дольше, в 1663-1687 годах, то есть вскоре после судьбоносной Переяславской Рады, провозгласившей добровольное вхождение Украины в состав Московского государства, а точнее — воссоединение братских народов. Украинские гетманы Бруховецкий, Многогрешный, Самойлович, Дорошенко, позднее Мазепа хотели достичь единства Левобережной и Правобережной Украины, а потом и её независимости то с помощью турок и крымских татар, то играя на противоречиях Москвы и Польши, а в результате добились только разорения, превращения Украины в «руину», а Правобережья — в пустыню, что и было запечатлено в народном сознании, в думах и песнях. Историк утверждает, что обращение идеологов «незалежности» Украины за помощью на Запад и Юг всегда влекло только беды для нее, грозило очередной «руиной» (разорением) и, как следствие, междоусобицей и в конце концов возвращением её под руку Москвы. Так всегда распоряжалась история, повелевал инстинкт народа, предпочитавшего при всех сложностях союз с русским народом союзу с другими соседями, имевшими свои интересы, не совпадавшие с украинскими. У украинцев же и русских почва для общих интересов была гораздо благодатнее. И в конце концов полностью Украина, в 1654 году вошедшая в состав Московского государства лишь тремя областями, соединилась (всe её берега и окраины) именно в союзе с Москвой. Но то было результатом деятельности сильных, диктаторских личностей —-Петра, Екатерины, даже Сталина. Сегодня всё грозит пойти по новому кругу, по пути к новой «руине». Но сегодняшние гетманы не хотят этого понимать, не желая, видимо, обращать внимание на уроки истории.

Когда читаешь… у Костомарова глубокий, диалектический разбор деятельности Ивана Грозного, Петра I, или о чрезвычайно высоко оцениваемой ими деятельности Ивана III, неистового собирателя русских земель, или о неудачной 25-летней русско-ливонской войне, стоившей нам стольких жертв (например, покидая Юрьев, русские плакали – они «оставляли свой город»), или детальное рассмотрение ими истории казачества, и даже роли татарского ига в формировании русского самодержавия, удивляешься богатству нашей истории и ещё тому, что история – непрерывна. Корни исторических событий прошлого прорастают в будущее, в наше время. Это надо четко знать и понимать и быть чрезвычайно ответственным в своих поступках, в особенности тем, кому народ доверил свою судьбу, облек властью. «В истории, как в жизни, раз сделанный промах влечёт за собой ряд других, и испорченное в несколько месяцев и годов исправляется веками». Если бы эти слова Н.И. Костомарова в своё время вместо пустых лозунгов и транспарантов висели в Кремле или в Верховном Совете, возможно, власти предержащие избежали бы многих роковых по своим последствиям для нашего государства ошибочных решений...

Татьяна Малютина, кандидат исторических наук


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"