На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Экономика и промышленность   
Версия для печати

Убывающая деревня. Часть вторая

Голоса и подголоски. Продолжение следует

Что там ни говори – ситуация в целом по сельскохозяйственной отрасли изменяется к лучшему. Подчеркиваю – в целом. Мы уже упоминали о подъеме в отрасли, начавшемся в первых годах нового тысячелетия.

Если рассматривать аграрный сектор Алтайского края, то необходимо отметить: в последние годы он вышел в тройку – пятерку лидеров среди регионов страны по производству зерна, мяса и молока, то есть основным показателям сельского хозяйства. И, очевидно, не зря губернатор края Александр Карлин стал обладателем национальной премии имени Петра Столыпина.

И планы развития агропромышленного комплекса впечатляют.

В Алтайском крае с 2007 года реализуется программа развития региона на период до 2025 года. В число первоочередных инвестиционных проектов вошли создание птицеводческого комплекса (ЗАО «Алтайский бройлер») по производству 63 тысяч тонн мяса бройлеров в год. Он реализуется в 2008-2012 гг. Первая очередь комплекса мощностью 36 тысяч тонн мяса в год уже введена в эксплуатацию. Вторым этапом реализации проекта предусматривается строительство птицеводческого комплекса на 27 тысяч тонн мяса в год. Мощность инкубаторного парка увеличится до 72 млн. штук яиц в год; комбикормового завода – до 40 тонн в час; цеха по убою и переработке мяса бройлеров – до 9 тысяч голов в час. Также будут построены 3 площадки откорма бройлеров общей мощностью 27 тысяч тонн мяса птицы и мясопродуктов в год.

Компания ООО «Алтаймясопром» с 2010 года реализует проект строительства и технического оснащения современного свиноводческого комплекса на 300 тысяч голов в год. Его планируется осуществить до 2013 года. Объекты будут размещены на 5 производственных площадках. Производительность комплекса – 39 тысяч тонн свинины в год.

Осуществление проекта позволит более эффективно реализовать 120 тыс. тонн фуражного зерна в год в связи с производством продукции с более высокой добавленной стоимостью (мясо свинины). Дополнительно будет создано более 1 тысячи рабочих мест.

Строительство животноводческого комплекса по производству молока и мяса с общим содержанием 4 тысяч голов дойного стада и 6 тысяч голов молодняка крупнорогатого скота ведет ООО «Западное». Сроки реализации проекта – 2008-2015 гг. Компания ведет строительство второй очереди животноводческого комплекса: комбикормового завода, завода по переработке молока, орошаемого участка для обеспечения комплекса качественными кормами.

Цель проекта ОАО «Пава» – создание интегрированного производства по глубокой переработке пшеницы, предусматривающее выпуск глюкозных сиропов и крахмала для фармацевтики и косметологии, высокобелковых кормов для животноводства и пшеничной клейковины для пищевой промышленности. Также планируется создание инфраструктурного объекта – мультимодального транспортно-логистического терминала, способного хранить, перерабатывать и транспортировать значительные объемы сельхозпродукции, продуктов переработки, а также животноводческую продукцию.

Модернизацию завода по производству подсолнечного масла ведет ООО «АгроСиб-Раздолье». Проект предусматривает строительство современного высокотехнологичного маслоэкстракционного завода производительностью 500 тонн подсолнечника в сутки в городе Барнауле. Предусмотрено выполнение полного цикла переработки сырья: приемки, очистки, сушки, хранения, обрушивания семян и отжима масла, экстракции масла из жмыха, полной физико-химической рафинации, включая отбеливание, вымораживание, дезодорацию, гранулирование шрота, фасовку готовой продукции. Общее количество занятых на предприятии составит 500 человек.

Еще один проект «Выращивание и глубокая комплексная переработка льна-межеумка масличного» разработан компанией ООО «НПО «Алтайский лен». Проект предусматривает создание в Алтайском крае системы вертикально–интегрированного производства по принципу «поле – переработка – готовая продукция». Главная задача – промышленное освоение технологических цепочек по производству наукоемкой продукции из короткого льняного волокна и отходов льняного производства

ООО «МОпСТ» в 2011-2016 гг. намерено реализовать проект по созданию транспортно-логистического терминала. Он предусматривает оказание логистических услуг на международном и внутреннем рынке, в том числе комплекса услуг по переработке, хранению и доставке грузов; создание конкурентной среды с предложением максимальных закупочных цен на внутреннем рынке. Также он направлен на качественное и своевременное выполнение межгосударственных контрактов по поставке зерновых, масличных культур и продуктов переработки в страны СНГ и дальнего зарубежья. Проект предусматривает осуществление мультимодальных поставок судовых партий при поставках на экспорт сельхозпродукции (зерновых, масличных, крупяных культур) и продуктов переработки (муки, крупы), продукции животноводства и птицеводства производителей Алтайского края железнодорожными составами.

Мною перечислены не все направления «Стратегии», но, согласитесь, и названное впечатляет. За этими проектами – десятки миллиардов (рублей) вложений.

Но беспокойство не оставляет. Беспокойство за того самого «маленького человека», которого можно не разглядеть за всем величием наших планов.

К «маленькому человеку» мы еще вернемся, а сейчас о беспокойстве иного рода.

Министр сельского хозяйства Елена Скрынник в ходе переговоров в Женеве гарантировала представителям США и 19 других стран, что до 2012 года объем господдержки российского агропромышленного комплекса не увеличится, а в 2013 – 2017 годах сократится более чем вдвое. Ранее Россия настаивала, как минимум, на сохранении объема агросубсидий. Идею расширения господдержки АПК активно лоббировал в правительстве предыдущий министр сельского хозяйства Алексей Гордеев. По его оценкам 2006 года, ограничение госучастия в сельхозсекторе ради присоединения России к ВТО должно было привести к снижению доли России в мировом экспорте с 1,3 до 1 процента при одновременном увеличении доли импорта с 1,9 до 2,3 процента и обойтись экономике России в 4 миллиарда долларов.

И вот здесь считаю необходимым сказать несколько слов об общественном резонансе по поводу вступления нашей страны в ВТО и дальнейшей судьбы как сельского хозяйства, так и всей экономики России в целом. Рассматривая мнения pro и contra, невольно останавливаешься на выводе, что шаг сей скорее политический, чем экономический. Среди сторонников и противников вступления много авторитетных ученых, крупных специалистов в области экономики и производства. Но, на мой взгляд, сторонники все-таки ближе к власти. Не хочу говорить здесь об ангажированности. Успокоение из области «поживем – увидим» довольно слабое, ибо Россия, как утверждает один из ярких противников вступления известный ученый Андрей Паршев, – не Америка. А мы добавим: и не Европа.

Между прочим, исчерпывающей аргументации в пользу вступления в ВТО я практически не встретил, а вот опасения последствий этого шага весьма тревожны. Противники вступления оценивают его, как очередную шоковую терапию (1991-й, 1998-й годы). Они говорят об опасности прямой колонизации, когда в России появятся чужие банки и чужие торговые сети. Открытый конкурс рабочей силы может заставить наших соотечественников конкурировать с китайцами, а это – работа за похлебку. По мнению противников вступления, только 10% наших предприятий выдерживают условия ВТО. Эти саамы противники приводят оценки западных специалистов, которые предполагают потерю россиянами 40% рабочих мест.

Интересно. Недавно в Верховной Раде Украины зарегистрирован законопроект №8163 о внесении изменений в Закон Украины «О зерне и рынке зерна в Украине». Несколько ранее туда же поступил законопроект – №8053 (о внесении изменений в Закон Украины «О государственной поддержке сельского хозяйства Украины»). Согласно этим двум проектам Минагропрод предлагает профинансировать посевную кампанию пропорционально объему зерна, который трейдеры планируют экспортировать в следующем сезоне – денежными средствами или минеральными удобрениями, средствами защиты растений и другими ресурсами. Экспорт объектов государственного ценового регулирования предлагается осуществлять сельскохозяйственными товаропроизводителями таких объектов в объемах собственного производства и Государственным агентом по обеспечению экспорта объектов государственного ценового регулирования. Перечень таких объектов устанавливается Кабинетом Министров Украины ежегодно по результатам мониторинга аграрного рынка.

Едва ли не одной из первых с яростным протестом на эти предложения откликнулась Американская торговая палата. Затем уже к ней присоединились политики Украины. В основном, разумеется, либерального толка. Понятно. Государство пытается увеличить прямое финансирование сельхозпроизводителя и потеснить торговых посредников в экспортных операциях с продукцией сельского хозяйства. Как же можно!

Имя упомянутого уже здесь Петра Столыпина для Алтая значит многое. Здесь в таком количестве, как ни в одном другом регионе Сибири, осели крестьяне-переселенцы из европейской части России. Из истории мы знаем, что столыпинским реформам не было суждено завершиться на его родине, зато сельское хозяйство многих европейских стран и Америки и по сей день строится по его рекомендациям. Несколько выдержек из программных выступлений Петра Аркадьевича, который постоянно говорил об участии государства в реформировании землепользования. Государственный земельный фонд, погашение части налога, уплачиваемого крестьянами за предоставленную им землю… «…Таким образом, вышло бы, что все государство, все классы населения помогают крестьянам приобрести ту землю, в которой они нуждаются. В этом участвовали бы все плательщики государственных повинностей – чиновники, купцы, лица свободных профессий, те же крестьяне, те же помещик. Но тягость была бы разложена равномерно и не давила бы на плечи одного немногочисленного класса (имеется в виду поместное дворянство, на то время в России насчитывалось 130 тысяч поместий – прим. автора – А.К.), с уничтожением которого уничтожены были бы, что бы там ни говорили, и очаги культуры.»

Обратите внимание – Столыпин видит носителей культуры не только в центрах, в столицах.

Из статьи «П.А.Столыпин и Государственная Дума», опубликованной в газете «Новое время» 6 сентября 1911 года.

«Реформы и порядок. Таковы два мотива, проходящие через все думские речи Столыпина. Реформы, может быть, не очень казовые, но зато прочные. Реформы, на которых трудно снискать себе быструю популярность, которые представляют собой «продолжительную черную работу», но без которых невозможно создание истинно свободной России. Путь этот скромен, но он хорош тем, что ведет не к великим потрясениям, к великой России. Ибо аграрный вопрос нужно не разрешить, а разрешать, хотя бы для этого потребовались десятилетия. Крестьянин должен сделаться личным собственником. Как мелкий земельный владелец он явится составным элементом будущей мелкой земской единицы. «Основываясь на трудолюбии и обладая чувством собственного достоинства, он внесет в деревню и культуру, и просвещение, и достаток…»

И наконец – что считаю особенно важны для темы сегодняшнего нашего разговора. Это из речи Столыпина в Государственной Думе 26 марта 1910 года.

«Во-первых, считаю необходимым установить, ввиду неоднократного упоминания тут об отношении правительства к слабым, что правительство никогда и нигде не заявляло о том, что государство свободно от забот относительно слабых, относительно немощных, относительно неспособных членов крестьянской общины и крестьянской семьи. Заботы по этому предмету, несомненно, лежат на правительстве, но они, эти слабые, не должны лежать тяжелой обузой, не должны давить, как тяжкие кандалы, на одно крестьянское сословие, на один земледельческий класс, на его инициативу, его стремление улучшить свой быт.»

Чемпионы по миллиардам не узнают про Иртышкино

А деревень все меньше… Мне скажут: твои рассуждения произрастают из той известной поговорки – за деревьями леса не увидеть… Так то деревья, а то люди. Видны, очень даже видны грандиозные планы по созданию мощных сельхозпредприятий, по подъему экономики за счет организации кластеров – агропромышленного, биофармацевтического, туристско-рекреационного. И спору нет, повторюсь, это все замечательно. Но при всем том, множество людей за нашими перспективами все-таки не видно.

Вот неполный перечень «упавших» в новое время деревень, хозяйств, ферм одного только Красногорского района Алтайского края. Района, где развитию животноводства способствуют и климат и природа.

Совхоз «Малиновский» – перестал существовать.

Новая ферма села Красногорское, было 1500 голов скота, 700 коров – перестала существовать.

Верх-Кажа, было1000 голов, 400 коров – скота нет.

Чапша, было 400 голов, 200 коров – сейчас скота нет, в селе живет меньше десяти человек.

Егона, было 400 голов, 200 коров – сейчас скота нет, в селе живет меньше десяти человек.

Калташ, было 700 голов, 400 коров – скота нет, в селе прописаны восемнадцать человек, проживают пятеро.

Ужлеп, было 500 голов, 200 коров – скота нет.

Карагайка, было 800 голов, 400 коров – скота нет.

Ивановка, было 300 голов, 200 коров – скота нет.

Иртышкино, было 500 телок – село исчезло с карты района.

Луговое, было 700 голов, 300 коров – скота нет.

Многопольное, было 500 голов, 300 коров – ферма исчезла.

Мануильское, ферма была племенной и поставляла быков по всей Сибири Дальнему Востоку – едва выживает.

Многопольное, было 500 голов, 300 коров – ферма утрачена.

Старая Суртайка, было 600 голов, 300 коров – скота нет.

Новая Суртайка (Ишинская ферма), было 700 голов, 300 коров – скота нет.

Быстрянка, было 300 свиней – скота нет.

Курлек, было 350 голов, 200 коров – скота нет

Совхоз «Пильненский» – исчез с карты района.

Совхоз «Лебяжинский» – исчез с карты района.

Села Усть-Кажа, Макарьевское, Соусканиха, Лебяжье, Каменка практически лишились животноводства.

Впору на въезде в район ставить памятник с мемориальной доской. Было и не стало, погибли. Вот только за что, во имя какой такой высокой цели?

Увы, Красногорский район не один такой.

Вполне допускаю, что общее поголовье скота и свиней в крае будет восстановлено за счет новых мощных предприятий, однако будут находиться вдалеке от Красногорска, и жители района не поедут туда работать. Вслед за скотом уходят люди. Кого из взрослого населения не спросишь о детях – ответ примерно одинаков: В Бийске, в Барнауле. А там-то что? Какие такие новые рабочие места придумал для них город, где вместо заводов встали магазины?

В.И.Ленин оценил экономику России начала ХХ века следующим образом: «… самое отсталое землевладение, самая дикая деревня – самый передовой промышленный и финансовый капитал…» Как бы там ни было, деревню советское время выправило, что с ней стало в новую эпоху – видим сами. По поводу промышленного и финансового капитала. Не наша это тема сегодня, но понятно, что речь идет о концентрации средств вокруг предприятий добывающей отрасли, где хозяев легко перечесть по пальцам. Во времена Ленина еще не сложились так называемые финансово-промышленные группы, а сейчас именно они определяют уровень капитала. Разделение его на финансовый и промышленный потеряло былой смысл. В связи с этим надо отметить, что, например, в

России, по данным журнала «Forbes», количество долларовых миллиардеров за 2010 год выросло почти вдвое – с 32 до 62. А Москва стала мировой столицей миллиардеров, уступив место лишь Нью-Йорку. При этом около 20 миллионов россиян живут с доходами ниже прожиточного минимума, который исчисляется у нас, как известно, далеко не европейскими или американскими стандартами. Кстати, Петр Столыпин утверждал: «Собственность всегда имела своим основанием силу, за которой стояло и нравственное право».

Я спросил у женщин-продавцов из продовольственного магазина, в котором постоянно отоваривается моя семья: как, на их взгляд, меняется уровень жизни людей, коих через них проходит за день тысячи.

– Никаких особенных изменений мы не видим. Бабушки и студенты покупают поменьше и подешевле, другие – как обычно.

А я, как покупатель, замечу, что ценники и скорость их изменения (разумеется, в сторону роста) никак не соответствуют данным статистики об увеличении цен на продукты питания.

Председатель экспертного совета «ОПОРы России» Никита Кричевский отмечает: «В мире принято сопоставлять ВВП по паритету покупательской способности. Если брать эти данные, то здесь мы в первой десятке. Насколько это отражает существующую действительность, вопрос спорный. Что касается ВВП, то он уже давно не считается показателем, который способен сказать что-либо внятное в отношении той или иной экономики. ВВП России последние годы возрастал, но что менялось в жизни людей? Фактически ничего. Качество жизни не изменилось. Мы можем, как Китай, стать второй экономикой в мире, но при этом у нас сотни миллионов людей будут жить близко к уровню бедности. ВВП РФ выше, чем у таких стран, как Швейцария и Люксембург. Но нас не стоит сопоставлять по уровню жизни, дабы не обнажать всю тяжесть российской ситуации», – приводят комментарий эксперта «Новые Известия».

В январе – октябре 2010 года естественная убыль населения в Алтайском крае составила 4693 человека. За тот же период предыдущего года этот показатель был почти на тысячу меньше. Миграционная убыль – 3440 человек, что в шесть раз превысило отток 2009 года. Надо отдать должное – власть отреагировала на тревожные показатели, и еще осенью того же 2010 года краевая администрация приняла целевую программу «Демографическое развитие Алтайского края на 2010 – 2015 годы». Несколько ранее краевое Законодательное собрание уже принимало целевую программу «Демографическое развитие Алтайского края на 2008 – 2015 годы». С одной стороны, это хорошо, что острая тема постоянно под контролем власти, с другой – невольно возникает вывод: что-то не сработало в предыдущей программе. Или – она оказалась несовершенной. Что ж, как говорится, совершенству нет предела.

Знакомый пасечник и охотник-промысловик из села Семеновка Третьяковского района заметил как-то: нам ничего не надо от власти, оставьте только школу, фельдшерский пункт и почту. Школу он поставил на первое место, очевидно, потому что именно над ней нависла угроза закрытия. Причина одна – учеников мало… В результате реорганизации сельского образования на Алтае ликвидируются десятки школ. Сельчане в большинстве своем убеждены: школа закрылось – село умрет. Разумеется, лучше учиться в комфортных условиях и получать доступ к современным средствам обучения, используя для этой цели программу «Школьный автобус». Но ведь если посмотреть на ситуацию с другой стороны – тем самым делается первый шаг, удаляющий юного человека от семьи, отчего дома, родного села. Система начального и среднего профессионального образования тоже съеживается, поскольку некоторые учебные заведения не соответствуют новым стандартам.

Заглянул по интересующей меня теме в Интернет и обнаружил следующее.

1.58 Мосулезный Игорь Алексеевич. Город деревней кормится.

Школьника фактически готовят к городской, а не деревенской жизни. Но если все уедут в город, то деревня вымрет и город тоже. А именно к этому ведет пропаганда городской жизни.

zhurnal.lib.ru m/mosuleznyj_i/selo.shtml

Доступ закрыт

В соответствии с требованиями законодательства доступ к запрашиваемому Интернет-ресурсу закрыт.

Интернет-ресурс внесен в Федеральный список экстремистских материалов , опубликованный на официальном сайте Министерства юстиции РФ, и запрещен к распространению.

Жаль не удалось зайти по указанному адресу. Интересно все-таки, что же экстремистского может быть в предложенной теме, которая сформулирована четко и определенно?

Некоторые замечания по поводу изложенного известного фермера Владимира Устинова

– 2010 год мы закончили с солидной прибылью. Она была потрачена на погашение текущих задолженностей по кредитам, на приобретение новой техники, на ликвидацию рисков предыдущего года. Хранилище, элеватор, семяочистительный комплекс – весь урожай я в состоянии хранить до тех пор, пока не подойдет самая выгодная цена. И я уверен, ценовые кризисы удастся свести к минимуму. Я свое зерно за просто так не отдам. На сегодня все, что я планировал, выполнено, жаль только, 20 лет ушло на это, а можно было бы управиться за семь.

– Мой результат – это не результат Алтайского края и не результат России. Исходя из нашего опыта, я уверен: Алтайский край может производить 8 миллионов тонн зерна. Только надо серьезно поработать. Если говорить о развитии сельского хозяйства, у всех должны быть равные возможности. Это, конечно, хорошо, что мы вольем деньги в развитие ряда предприятий, но стратегические проблемы сельского хозяйства мы тем самым не решим. Мои друзья – крупные фермеры, руководители хозяйств думают так же. Главная формула – мы должны заработать сами, не надо ничего компенсировать. Но нам не дают работать на уровне существующих в мире цен. Наша продукция за тонну всегда на 100 – 150 долларов дешевле. Плюс проблема для Алтая – транспортное плечо. Еще раз говорю – нужны равные конкурентные возможности. На зерновой конференции в Белокурихе прозвучали голоса, в том числе и от переработчиков: а стоит ли нам производить столько зерна, сколько мы планируем? Любое избыточное количество его убивает сельское хозяйство. Задумаешься! В 2009 дошли до того, что тонна зерна стоила 2,5 тысячи рублей, а мы дачникам навоз продаем по 3! Я не знаю, что будет завтра, и мой бизнес-план, – а он настоящий, не из тех, что пишутся для получения кредита, – к сожалению, лежит без последней страницы.

– Мы в районе, сегодня можно сказать, вернули жизнь пашне. Один из важнейших факторов – мощные руководители. Траутвейн, Злобин, Данилов, Иванов, Горлов – это не просто руководители, это асы. Считается, что за последние пять лет Алтайский край стал смотреться абсолютно по-другому. Это очевидно. Что касается сельского хозяйства, здесь сыграли главную роль два фактора. Об одном я уже сказал – ряд руководителей, уцелевших, прошедших естественный отбор, сохранивших хозяйства. Второй – возможности кредитования. Мы объехали весь мир, изучили современные технологии и сумели применить их у себя, в первую очередь, благодаря «длинному кредиту». Начиная с 1990 и до 2005 года я не мог получить ни одного подобного кредита.

– Мы любим всуе упоминать имя Столыпина, а вот прочитать его всерьез и до конца сумели только нынешние американские фермеры. Организация такова – личные фермы и их мощнейшая кооперация, где они исключили переработчиков, перекупщиков, внешних представителей торговли с другими странами. Я нынче проехал на автомобиле от Москвы до Воронежа, пересек пять областей. Меня поразила картина – половина земель брошена. Курская, Орловская, Липецкая области… Когда-то кем-то эти земли, очевидно, были выкуплены, заложены… Я опасаюсь олигархического капитала в сельском хозяйстве. Думаете, в Москве нет мальчиков в черных костюмах, которые хотели бы прибрать к рукам нашу землю? Я считаю, бросовые цены на продукцию крестьян в 2009 году были спровоцированы, чтобы скупить землю у тех же крестьян за бесценок. Не доверяю мощным холдингам типа «антипинского», не вижу возможности управлять ими эффективно.

Возражение автора

Может, я разделил бы ваше мнение, Владимир Игоревич, если б не видел своими глазами, из каких руин подняли Антипины (между прочим, наши земляки, крестьяне с Алтая) скотные дворы, фермы, как, благодаря их вмешательству, ожили села, стала плодоносить заброшенная земля, люди получили работу. Надолго ли? Вопрос серьезный. Но ведь до их прихода уже все и так лежало в развалинах. Сахарный завод в Бийске попросту сгнил – они выкупили, начинают поднимать. Они что, увезут его с собой в Москву или еще куда? Или перепрофилируют на производство мебели? Так нет, оборудование не подойдет. Иногда мне кажется, что мы ищем черную кошку в темной комнате… Уголовные дела на них завели? А на вас разве не заводили?

Владимир Устинов (смеется): «Поживем – увидим!»

И далее

– У нас в Кантошино за 8 лет население уменьшилось на 280 человек, уехали большей частью. Но у нас за год родился 21 ребенок! Нигде в округе нет такого, 20 лет не было! Представляете, через семь лет в первый класс сядут 21 человек! А нынче за три месяца забеременели 12 женщин! Кто спивался – уже спился, а костяк деревни – 100 мужиков – нормально живут и работают. У нас как было, так и есть пять крупных фермеров – Иванов, Ломакин, Волков, Данилов, есть еще мелкие. СПК, к сожалению, развалился – проблема руководителя. А у меня все то же – не хватает квалифицированных работников. Решаю эту проблему следующим образом. Подбираю работника только по человеческим качествам и начинаю учить. Я для него и училище, и техникум, и учебный участок. Практика показала: такой подход на сегодня оправдан.

– Я решил своим коллега из Германии, немецким фермерам задать вопрос по поводу незащищенных малых сел, об отсутствии там работы, нормальных социальных условий, о дорогах. Они долго переспрашивали переводчика, а потом пожали плечами: а это вообще не ваша забота, это забота государства. Куда должна придти дорога, газ, приехать учитель, которому обязательно нужна хорошая квартира, машина, чтобы не чувствовал себя в заточении… А у нас сегодня сидит крестьянин на двадцати сотках с тремя коровами, двадцатью свиньями, холодным туалетом, отсутствием ветеринарного контроля… Резервация! Есть пять человек в деревне – с ними надо считаться, они граждане своей страны. Интересный момент. Зачастую, при некоторых условиях, разумеется, глубинка в более выгодном положении, чем села, близкие к городу. Эта близость разоряет село с точки зрения людских ресурсов. Возьмем отдаленный Целинный район, там живет отличный фермер Павел Бейфорд. У него многоотраслевое хозяйство, раскидано по

нескольким селам, много рабочих мест. Кому там плохо? Кто оттуда побежит? Да и далеко бежать. Побольше бы таких, как Павел Яковлевич.

– Наш Косихинский район динамично развивается. Я уже называл фамилии мощных руководителей, так вот мы задумываем организовать кооперацию. Как у тех же американцев, которые живут по Столыпину. Я не хочу, чтобы последняя страница моего бизнес-плана была незаполненной. А мы все хотим иной жизни для всего населения. Ни у кого нет столько пашни, сколько в России, ни у кого нет одной трети всех природных ресурсов мира. Почему в таком случае уровень жизни у нас ниже индонезийского?

И следующее. Все равно главным стратегическим продуктом России будет зерно. Сами не захотим этого – жизнь заставит. Никуда не уйти от глобального увеличения населения со всеми вытекающими отсюда проблемами. Не пришел бы кто другой осваивать наши пашни.

Эпилог

Скорее всего, в будущем не останется «резерваций», описанных Владимиром Устиновым. Не захотят новые поколения выживать с помощью собственной буренки, носить, не снимая по восемь месяцев в году, резиновые галоши и радоваться жизни через спутниковую антенну. Смешно и нелепо было бы настаивать на сохранении такой жизни в такой деревне. Но! Уничтожить – одно, улучшить – совсем другое. Помните, по Столыпину – «не разрешить аграрный вопрос, а разрешать». И еще одно напомню из Столыпина – его утверждение, что старые поместья и новые личные крестьянские хозяйства – хранители и носители культуры на селе. Сегодня можно лишь горько усмехнуться, представляя замордованную своим хозяйством Ирину из Воробьво в роли «носителя». Или семью бездельников из той же деревни, которые на уличном таганке варят ворованную картошку. Легко отмахнуться, сказав: зачем нам это спившееся, деградированное население? Но не пьют ни Ирина, ни муж ее Володя! Как им жить, если до «счастливой» пенсии еще далеко, а работы в селе никакой? И в каждой подобной деревне есть непьющие и работящие. Только жизнь у них нисколько не лучше, чем у беззаботных «бомжей» с деревенской пропиской. В социальном отношении мы их сравняли. А потом скорбно замечаем, что социальная активность россиян – одна из самых низких в мире. Только два процента населения уверены, что они могут влиять на ситуацию в стране. Интересно, каким это образом повлияют на эту самую ситуацию дотягивающие свой век одинокие и всеми забытые старики из Шипуновского Чупино или Красногорской Чапши?

Российское своеобразие и ее особый путь (вот только определиться бы нам поконкретнее и поскорее в направлении) никто не отменял. Да, мы сможем обработать наши бескрайние поля мощными «Джон Дирами» и «Челенджерами», не замечая на высокой скорости Ивановки и Каменки, только так же на скаку можем проскочить национальную культуру, самобытность, неповторимость. К сожалению, для многих моих сограждан это всего лишь слова, которые в их жизни не имеют никакого отражения. И еще – приходится сожалеть о том, что последствия пренебрежения национальными корнями, традициями и приоритетами сказываются не сразу, через некоторое время. Но бьют жестоко.

Кто-то из современных ученых говорит о необходимости переосвоения российских сельскохозяйственных пространств для создания новых поместий, куда и вошли бы малые, хиреющие деревни. Это не маниловщина, это всего лишь более пристальное внимание к месту, выбранному когда-то нашими предками, месту, где теплится еще живая душа. И это – некая мощная государственная программа, схожая по масштабам с освоением целины 50-х годов прошлого столетия. Увы, в современном мире политического истеблишмента укореняется расчетливый подход к людям: такое-то население экономически оправдано, а такое-то – нет.

Сейчас редко употребляют слова хрущевскго и постхрущевского времени – «неперспективная деревня». Их попросту обходят молчанием – сами помрут потихоньку.

К тому же, на фоне глобального роста населения Земли Володя из Воробьево со всей своей семьей неразличим. И наше глобальное мышление не опустится до него.

«Мать России целой – деревушка…» Больно за нее, как и должно быть больно за мать страдающую. Есть мать, значит, есть и отец, мы, грешные, рождены двоими. Отец – отчий кров – Отечество. Это помнится, это важно. И еще есть государство – уполномоченный Отечеством инструмент для несения службы на благо чад его, Отечества. Всех. Без различия.

Анатолий Кирилин (Барлаул)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"