На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Путешествие за словом

Беседа академика О.Н.Трубачева и владыки Игнатия, епископа Петропавловского и Камчатского

Акад. О.Н.ТрубачевВ одной из своих работ академик Олег Николаевич Трубачев вспомнил слова, однажды услышанные им в детстве: "Если мальчик увлекается географией, он может быть впоследствии хорошим филологом". Действительно, филология, особенно историческая – это путешествие за словом в глубь веков. Путешествие не только символическое. Олег Николаевич выезжал на многие европейские конференции – в Германию, Францию, Финляндию, Австрию и другие стран. Он побывал во всех славянских странах, собирая материал для словаря, выступая на съездах славистов. В 1986г. с лекциями посетил 14 городов Америки, закончив чтения в Лос-Анжелесе и Сиэтле на американском побережье Тихого океана. А два года назад пролетел над всей Россией, чтобы увидеть Камчатку и как бы замкнуть земной круг с другой стороны Тихого океана. Олег Николаевич посетил здесь Вулканологический центр РАН, Долину гейзеров, прочитал лекции в Петропавловском университете и, наконец, здесь, в Епископии Петропавловской и Камчатской, гостем которой он был, побывал у брата Владимира Николаева, управителя дел.

Владыка Игнатий, епископ Петропавловский и Камчатский хотел этой философско-языковой встречи с ученым из Москвы. Там и состоялось это интервью на склоне жизни ученого, Что привез Олег Николаевич из своих путешествий за словом? Об этом его интервью на склоне жизни, разговор о вечном с владыкой Игнатием. Камчатское телевидение так и пригласило их вместе для беседы о Руси начальной, дописьменной, о Кирилле и Мефодии, о нашей письменности. О Руси православной, державной, трепете сегодняшнего дня… Три беседы – 2, 6 и 8 сентября 2000 года.

… Видеозапись фильма прислали год спустя (расстояния!), а вскоре Олег Николаевич заболел, и 9 марта 2002 года его не стало. Интервью так и осталось известным лишь камчатским телезрителям, хотя в нем ученый затрагивает многие важные для нас, сегодняшних, вопросы. Студенты-слависты, пришедшие на практику в библиотеку Олега Николаевича уже после его кончины практиканты (в частности, группа студентов Академии славянской культуры и Алексей Дудин из Рязанского педагогического университета), помогали в подготовке его к печати.

Г.А. Богатова-Трубачева

 

Беседа первая
(2 сентября 2000 г.).

Поиски прародины славян
(начатые в 1958 г., продолжаются)

 

Владыка Игнатий, епископ Петропавловский и Камчатский: Сегодня у нас в гостях академик РАН, председатель Национального комитета славистов РФ, главный редактор журнала “Вопросы языкознания”, член-корреспондент нескольких зарубежных академий и обществ и просто очень интересный человек - Олег Николаевич Трубачев. Его путешествия за словом позволили ему заниматься глубокими проблемами языкознания, истории языка, лингвистики, но я полагаю, что эта встреча будет исключительно интересна и для наших телезрителей, для нашей паствы. Я сам из нескольких предварительных бесед с Олегом Николаевичем извлек чрезвычайно большую пользу.

Ведущая: Олег Николаевич, мне бы хотелось попросить Вас продолжить рассказ владыки и рассказать о круге Ваших интересов, о себе.

О.Н. Трубачев: Что ж, коротко, но с некоторыми подобающими подробностями. Я - академический работник. В рамках своей научной дисциплины – сравнительно-исторического языкознания, славянского языкознания – занимаюсь в основном фундаментальными проблемами с большими выходами и в даль и в глубь, в индоевропейское языкознание. Будучи словарником, изучаю лексический состав не только русского, но и всех родственных ему языков. Их довольно много – мы насчитываем сегодня 15 живых и мертвых, больших и совсем маленьких славянских языков. Вот из этого материала я и мои ближайшие сотрудники стараемся выделить, как это принято называть, древний, то есть праславянский лексический фонд, и ему посвящаем составляемый нами уже больше четверти века “Этимологический словарь славянских языков”. К слову сказать, об определении “этимологический”. Мы занимаемся этимологией, которая представляет собой науку о происхождении слов, развитии их формального облика и их наполнения (то есть семантики, значений слов). Этому посвящены наши труды, в общем-то, довольно успешно издаваемые, несмотря на все приключения и треволнения, происходящие сегодня на наших глазах и порой к нашему ужасу. К настоящему времени вышло 26 томов (или выпусков) Словаря. Кроме того, вокруг него производится большая околословарная работа: выходят статьи, исследовательские разработки, целые монографии. Одна из моих книг называется “Этногенез (то есть происхождение народов, народа) и культура древнейших славян”. Она вышла в 1991 г, но скоро, думаю, будет переиздана. Там, к слову сказать, обсуждается очень важная и нужная для нашего с вами русского национального самосознания проблема – прародина славян: откуда мы, кто мы? Я против старой точки зрения, допускавшей, что славяне могли происходить из Азии, и даже против некоторых других более или менее промежуточных теорий. Идея, которую я отстаиваю и разрабатываю с 1958 г., – теория извечного пребывания, проживания славян в Центральной Европе. Она рассматривает Дунайскую прародину славян, живших в довольно тесной близости к более западным, другим индоевропейским племенам – германцам, древним латинянам (или италикам), кельтам. Эти проблемы, глубоко и меня нтересующие, конечно, имеют свою специальную подоснову и целый аппарат, аргументацию исторических и фонетических переходов, изоглосс, то есть связей слов наших славянских и других родственных языков и т. д., и т.п. Иногда речь идет о родстве, порою – о влияниях или заимствованиях слов. Но меня утешает и радует во всем этом то, что эти проблемы, как мне кажется, представляет интерес и важность не только для узких специалистов, но и для нашего национального самосознания. И именно сегодня, когда имеет место некоторое размывание нашего национального самосознания и тот ущерб, который при этом наносится и чувству нашего национального достоинства. Этому надо противодействовать и, наоборот, способствовать усилению и выделению положительного в истории нашей культуры, нашей древности. Особенно в контексте того, что ряд ученых с не меньшей ревностью развивает теории, подчеркивающие некоторую вторичность, дочерний характер тех же славянских языков в отношении каких-то других, к примеру, балтийских.

Ведущая: Если я не ошибаюсь, Вы знаете достаточно большое количество языков (измеряемое десятками), которое необходимо, чтобы вести поиски прародины славян и другие исследования?

О.Н. Трубачев: О, нет, откуда взялись десятки! Вообще я человек, пусть и грешный, но, как мне кажется, все-таки строгий к себе и не преувеличиваю своих знаний, которые призваны практически обслуживать мои научные интересы. Понятно, что по роду деятельности я неплохо ориентируюсь практически во всех славянских языках, это и умение на них объясняться, писать; необходимо также знать и пять-шесть стандартных западноевропейских языков (в частности, английский, немецкий, французский), уметь читать на итальянском, испанском. Знание некоторых других языков, помимо вышеперечисленных, нужно бывает в моих занятиях сравнительно-историческим языкознанием, часто необходимы литовский и практически все балтийские языки.

Были у меня в прошлом некоторые занятия венгерским и финским, любопытные для слависта-индоевропеиста, потому что это иноструктурные языки. Затем я определенное время занимался армянским, грузинским, ивритом, но все это было оттеснено другими насущными занятиями. Когда я исследовал скифские проблемы, надо было познакомиться с иранскими, индийскими и другими древними языками.

Есть люди, которые знают столько же или даже больше языков – например, знаменитый Иоанн Павел Второй. Он практически знает много языков. В прошлом краковский епископ Войтыла, он любит и умеет при стечении народа обращаться к пастве на самых разных языках.

Конечно, есть мнение: для того, чтобы быть серьезным языковедом, не обязательно быть полиглотом и считать языки десятками. С ними надо работать по необходимости, когда берешься за такую тему, как поиски прародины славян.

 

В поисках современного единства

(1988-2000)

 

Ведущая: Олег Николаевич, мне хотелось бы продолжить разговор, коснувшись сегодняшнего положения России. Ведь мы в какой-то момент начали терять свои территории, своих братьев-славян. На Ваш взгляд, возвратится ли то положение, в котором мы были еще несколько лет назад, когда Россия была единым, многонациональным государством?

О.Н. Трубачев: Что сказать – будет или не будет? В какой-то мере это прогнозирование, причем проблем не моей компетенции, вопрос, скорее адресованный к политикам, которые тоже порой не очень сильны в области прогнозирования, не говоря о том, что кое-кто из них приложил руку к тому, чтобы это единство развалить. Конечно, в рамках России или бывшего Союза предпочтительнее говорить о тех главных ориентирах, которые способны обеспечить нашу цельность, наше единство, наши добрые связи. Это прежде всего три славянских республики, три восточнославянских народа – Россия, Украина, Белоруссия. Как одно из положительнейших явлений я воспринимаю тенденции, весьма часто торпедируемые, но очень здравые – возврата к идее воссоединения России с Белоруссией. Они имеют широкую поддержку в самом белорусском обществе. Ясно, что речь идет о близко родственных в языковом, историческом, да и во всех остальных отношениях народах и языках – русском и белорусском. Хотелось бы почти то же утверждать и об Украине, но там слишком велико бремя негативных явлений и идеологических наработок со стороны противников единения. Поэтому в то время как по-прежнему сильны связи русской и украинской культур, весьма сильны и центробежные явления, которые если не удаляют (дальше, видимо, и некуда, и нельзя, и не нужно), то держат на каком-то расстоянии Россию и Украину, понуждая тамошних политиков иной раз кривить душой, отстаивая эту самостийность, непонятно, насколько нужную и полезную ли для самого украинского народа. Сейчас нет никакой русификации, но ведь объективные данные говорят, что на одну-две украинских книги приходится пятьдесят русских. Все равно значение русской культуры огромно и может быть приравнено к хлебу насущному – и для украинского народа. Сопереживая этим процессам в принципе, я могу заниматься ими профессионально во время своих лингвистических досугов. Кстати, фундаментальную работу, которая находится в центре моих интересов, – "Этимологический словарь" – привезти сюда я не мог, да и не намеревался – это многотомное издание. А книги типа “В поисках единства” – это лингвистические досуги. В этой небольшой книжечке собрано довольно много значительного, в частности в отношении белорусского языка и культуры, белорусского, а также украинского этногенеза. Здесь мои звучавшие год за годом выступления на весьма важных, капитальных для нашей культуры, для нашего национального и религиозного самосознания мероприятиях – Днях равноапостольных Кирилла и Мефодия, Днях славянской письменности и культуры. Они отмечаются каждый год вокруг 24 мая (11 мая по старому стилю), начиная с 1988 года – великого празднества тысячелетия Крещения Руси в Новгороде, где я произнес что-то первое, так сказать, привлек к себе внимание. Затем последовали выступления в Киеве, Минске, Смоленске и других городах, которые потом вошли в книжечку, не случайно названную “В поисках единства”. Единства и внутри русского языка – ведь оспаривается даже это единство. Есть такое, на мой взгляд, преувеличенно муссируемое представление, что оно-де сложилось вторично из элементов северных и южных говоров, например, новгородских и киевских, которые будто бы вторично сблизились. Я оспариваю эту версию и, как мне кажется, имею на это право; намереваюсь и продолжить обсуждение в третьем издании книги "В поисках единства. К истокам Руси".

Вот кратко и о моих лингвистических досугах, и о том важном для нас единстве внутри самого русского языка и этноса, внутри ближайше родственного конгломерата русского, украинского, белорусского. Из словарного дела всегда есть много выходов в весьма общие и насущные проблемы. Вот у меня в руках весьма импозантный четвертый (последний) том моего перевода (с моими же дополнениями) “Этимологического словаря русского языка” Макса Фасмера. Это тоже, в сущности, раздумья об истоках Руси. Макс Фасмер, или иначе – Максимилиан Романович Фасмер, происходил из обрусевших петербургских немцев. Он был действительно любителем всего русского – это, в сущности, и стало его специальностью, во многом совпадающей с моей. Он на немецком языке составил “Этимологический словарь русского языка”, который был первоначально издан в Гейдельберге (Германия) в 1950-58 гг. Мировая общественность немедленно обратила на него внимание. Фасмер был избран почетным членом нашей Академии. Самый факт выхода такого труда за пределами России – это ведь нам не минус, а как бы плюс, поскольку это есть проявление важности, общемировой ценности русского языка, русской культуры, которая воплотилась в трех томах первого немецкого издания. Я делал его перевод в молодые годы (в это время мне было около тридцати лет) и довольно много дополнил – в русском издании получилось не три, а четыре тома. У меня в руках уже третье издание этого словаря. Оно по-прежнему нужно, о чем свидетельствует тот факт, что Словарь издан хорошим тиражом. В двух-трех словах это можно охарактеризовать как проявление нужности и важности немецкой и русской культур друг для друга, а также хорошей солидарности в науке, которая помогает жить мыслями о прародине славян ученым в Москве и ученым в Гейдельберге, Геттингене, Бонне.

Подготовка текста и публикация Галины Богатовой-Трубачевой

Олег Николаевич Трубачев, академик РАН


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"