На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Великое служение славянам

К юбилею академика Никиты Ильича Толстого (1923-1996)

15 апреля сего года исполнилось 90 лет со дня рождения академика Никиты Ильича Толстого.

Крупный славист, учёный-патриот на протяжении всей своей исследовательской деятельности он стремился раскрыть и донести до современников духовное богатство Славянского мира, языков и культур, воспитать в своих учениках любовь и уважение к славянству, правомерно настаивал на широком распространении знаний о братьях-славянах в среде российской общественности, на изучении славянских языков в отечественной высшей школе. Творческая энергия его была неиссякаемая; широчайшая эрудиция, внутренняя культура, неотразимое обаяние, желание передать свои знания молодому поколению, доброжелательность и требовательность в работе, неустанный научный поиск, систематический труд («я не привык к кипучей — сумасшедшей работе — я привык работать планомерно, спокойно», — признавался учёный), пунктуальность и придирчивость столь необходимая в учёных занятиях, наблюдательность и зоркость, «живой и бойкий русский ум», натура своеобычная — богатая, красивая, утончённая, благородная… — таким живёт в памяти Учитель.

 К юбилею Н. И. Толстого Институт славяноведения РАН подготовил фестшрифт «Ethnolinguistica Slavica» (М., Индрик. 2013), в Ясной Поляне прошла Международная конференция — 17 Толстовские чтения «Ethnolinguistica Slavica» (13-16 мая), а 17 мая открылась выставка «Из Сербии в Россию», рассказывающая о жизненном и творческом пути Толстого. Именно эта экспозиция (несколько сокращенная) в конце июля и была перемещена в Москву. Сейчас под названием «Никита Ильич Толстой — гимназист, солдат, академик» выставка демонстрируется (до 20 сентября) в Толстовском центре Литературного музея Л. Н. Толстого, на Пятницкой 12.

 

Благодатно было в Ясной, почти осязалось единство «толстовского братства», да и Никита Ильич, казалось, незримо присутствовал посреди нас. Необыкновенно тёплым, сердечным был день 17 мая — чудная прогулка по усадьбе, прикосновение к великому предку учёного, открытие выставки, панихида на могиле Н. И. Толстого в семейном некрополе Николо-Кочаковского погоста — это и неудивительно, ведь съехались не только участники конференции, но и многие почитатели, соратники, ученики Толстого, искренне ему преданные, хранящие добрую память о нём, что согревает наши сердца и в нынешние неуютные дни разрушения отечественной науки, её традиций, сокращения славистических исследований, искусственного снижения интереса к славянским странам и народам, языкам, к славяноведению, особенно в среде молодёжи. Печально, что в Московском университете сегодня как-то померкла кафедра славянской филологии, среди абитуриентов славянское отделение не пользуется спросом. Думается, одна из причин косность учебной программы — она явно отстаёт от требований времени, нуждается в скорейшем реформировании. Увы, но и юбилей академика Н. И. Толстого, преподававшего (и как!) на славянском отделении почти 30 лет, кафедрой так и не был замечен. Неблагодарна память человеческая.

 Как пагубно для нашего национального самосознания сегодняшнее увлечение заокеанскими и азийскими «ценностями», как разрушительна эта тенденция. Как хочется вслед за Тютчевым воскликнуть:

«Не изменяй себе, великая Россия!

Не верь, не верь чужим, родимый край,
Их ложной мудрости иль наглым их обманам,
И, как святой Кирилл, и ты не покидай

Великого служения славянам...»

 

На открытии выставки живой рассказ младшей дочери Толстого Анны Никитичны буквально вдохнул жизнь в пожелтевшие документы и фотографии, слушали все «толстовцы» с большим вниманием, интересом, да иначе и быть не могло — всеми владело чувство глубокого уважения и любви к незабвенному Никите Ильичу… Вдруг как-то ожило прошлое, вспомнились годы учёбы, совместной работы, славных экспедиций в Полесье, Славянских съездов, дни Славянской письменности и культуры, да много чего ещё. Лучезарным человеком был наш Толстой.

После кончины Н. И. Толстого филологический факультет словно осиротел. Всегда было радостно встречать в университете этого светлого человека. Бывало, идёт любимый профессор — сердце будто вздрагивает, огонёк загорается, непременно, ещё издали, лицо освещается улыбкой и в ответ — обязательно улыбка и негромкое доброе слово, а на прощание: «Христос с Вами»… Семинар Толстого по этнолингвистике и фольклору работал напряженно, живо, а встреча с русской/славянской народной культурой, постижение её через язык погружало в какую-то прямо сказочную атмосферу. Обычаи и обряды, забытые традиции, духовные стихи и былины, поговорки, народные песни… — всё было предметом нашего изучения. Никита Ильич умел очень тактично руководить, направлял мягко, ненавязчиво, никогда не ограничивая инициативы студента. Свобода творчества была главной ценностью в общении с научным руководителем.

Помнится первая встреча: в аудиторию вошёл высокий, худощавый человек, в чёрной паре, отчего казался тополино-стройным, с толстовской бородой, аккуратно причёсан на прямой пробор, взгляд внимательный и добрый, уветливый, но одновременно строгий, хорошие манеры, старомосковский выговор, культурная, почти утраченная ныне, неспешная русская речь с мягкими певучими интонациями. Мы уже знали, что читать на первом курсе «Введение в славянскую филологию» будет правнук самого Л. Н. Толстого и тоже граф, как-то это было необыкновенно, в школе и на факультете таких настоящих не было. Только что в десятом классе прочитана великая эпопея «Война и мир», и вдруг живая частица этого давно ушедшего мира, русской России прямо перед нами — ощущение было удивительное. Воистину, и один в поле воин — Никита Ильич сумел передать нам непрерывную нить русской бытийной традиции. Твердо хранил заповедь — Россия единая, великая и неделимая (помнится, как тяжело переживал он разрушение Славянского мира, развал СССР и Югославии). Ведь сильная Россия (а сила в единстве) — это цитадель славянства.

Чего только не знал наш преподаватель, интересный собеседник и благодарный слушатель. Прирождённым педагогом был — щедро делился своим драгоценным кладом, и жизненным, и научным опытом. Эрудиция была поразительной. И песен, и стихов знал много наизусть, а при случае и пляску народную мог показать, знал цену шутке, юмору. Были в его характере непосредственность, некий задор, будто озорство, но не безоглядное, а полезное — к примеру, вот что писал он тетке с фронта, рассказывая о солдатском житье-бытье: «Пою я тоже неплохо и плясать умею, хотя и пляшу больше для смеха — тогда, когда загрустят ребята. Вот как “туго” станет, так мой друг Васька берёт баян, а я откалываю номера. Тут даже и пессимист за живот хватается. Так что ты видишь, что и я бываю вроде “рыжего в цирке” — но как ты сама пишешь, “без рыжего не обойтись”». Бывало, какой-нибудь меткой, не в бровь, а в глаз, пословицей или стихами вдруг всколыхнет подуставшую, а то и задремавшую на долгих заседаниях аудиторию — и, глядь, собрание оживилось, проснулись «прозаседавшиеся»…

Никита Ильич «служил славянам» всю жизнь. Очень русским человеком он был, Любил Россию, любил русскую стихию, народ, русскую науку, литературу, русское Слово, любил славянство… Возможно, и обстоятельства биографии подтолкнули его к изучению Славянского мира. Ведь родился он в городке Вршац (позже семья переехала в Белград) в Королевстве Сербов, Хорватов, Словенцев. Родился-то в Сербии, а вырос из русской почвы. Отец его был адъютантом полковника Каппеля, с остатками армии он ушёл из охваченной революционным пожаром России в Китай, оттуда, узнав, что семья его находится в Южной Славии, перебрался на Балканы.

Жизнь в Сербии была непростой, на хлеб приходилось зарабатывать разными способами, отец (морской офицер) занимался сапожным ремеслом («И сейчас тяжело вспоминать, в какой бедности Илья жил, — писал позже Никита Ильич об отце. — Тяжело было смотреть на него, когда он работал физически /сапожником/ из последних сил — казалось, с каждым ударом молотка уходила частица его жизни — его сил. И несмотря на это он необычайно бодр духом…»; впоследствии в СССР — доцент МГУ, преподавал сербский язык, автор Сербскохорватско — русского словаря), Никита продавал газеты на улице, прислуживал в русской церкви Св. Троицы в Белграде, успел застать и протоиерея Петра Беловидова, основателя русского прихода, и огромного митрополита Антония (Храповицкого), и Анастасия (Грибановского), о. Юстина (Поповича), о. Владислава Неклюдова… да и кого только не было среди прихожан русской церкви — генералы и денщики, учёные и артисты, аристократы, благородные девицы, монахи, казаки, кадеты, попадались и думцы… одно слово, — бывшие. И в семье, и на приходе впитывал он эту бывшую Россию. Никита Ильич любил повторять: «Сербия — родина, Россия — Отечество». В 1941-ом закончил гимназию, помещавшуюся в Русском доме императора Николая II. Можно сказать, юному Толстому крепко повезло, ибо получил он ещё имперское российское образование, отсюда, вероятно, глубина и обширность познаний, в ряду предметов был и Закон Божий, учил протоиерей Георгий Флоровский, духовным отцом отрока Никиты был о. Виталий Тарасьев, преподавший очевидно правильное понимание «смирения и терпения как самовоспитания» личности, подмоги в жизненных испытаниях. С началом войны Толстые перебрались в воеводинский городок Новый Бечей. Тут уже потянулись напряженные военные будни. Семья, как могла, помогала Сопротивлению. Выбор был прост — власть преходяща, Россия вечна.

Обо всем этом рассказывают документы и фотографии, письма периода беженской жизни в Сербии, представленные на выставке, здесь же и куклы из папье-маше, которые во время войны делали Толстые на продажу просто для пропитания. Вообще этот раздел выставки чрезвычайно интересен. Он впервые приоткрывает для широкой публики малоизвестные страницы биографии знаменитого учёного и общественного деятеля. Практически все материалы экспонируются впервые. Любопытны семейные фотографии, есть там и младенец и отрок Никита, и рядовой-красноармеец Н. И. Толстой, письма с фронта, которые он посылал своей тётке по адресу «Москва, Арбат, 45, кв. 2 Анна Ильинична Толстая-Попова». Кстати, эти 27 писем были изданы к нынешнему юбилею, причём художник нашёл замечательное полиграфическое решение: факсимиле писем воспроизведены на плотных сложенных втрое-вчетверо листах бумаги — так выглядели фронтовые письма, наряду с треугольниками — (на обороте напечатан текст оригинала), отдельно каждое письмо со штемпелем «Просмотрено Военной Цензурой», вся стопка писем перевязана бечёвкой — вот такое оригинальное издание военных «эпистол», раритет.

Никита Ильич говаривал: «Я единственный Толстой, который служил в Красной Армии». Действительно, по приходе советских войск в Новый Бечей, Толстой, как свидетельствует выданная командиром воинской части справка, «при форсировании… р. Тисса под сильным артиллерийским и миномётным огнём немецко-венгерских войск оказывал помощь раненым советским бойцам и офицерам. Принимал самое активное участие в организации палат для них, собирая у населения постельные принадлежности и продукты для них, и сам сутками работал санитаром-носильщиком. Раненые бойцы и офицеры выражают ему самую искреннюю благодарность». Из Нового Бечея Толстой ушёл с Красной Армией как «в неё входящий боец». «Не знаю почему, — писал он, — но здесь на фронте особенно сильно чувствуется природа и жизнь. Никто никогда не думает о смерти, чувство жизни и желание жизни побеждает всё. Даже смерть покоряется этому чувству — этим и силён человек. <…> …впрочем, я никогда не боялся смерти. Хотя я также думаю о жизни, о жизни счастливой — творческой. Если останусь живой, то за это время моего пребывания на фронте накопится немало жизненной энергии для будущего. Хотя всё это будущее в области мечтаний. Фронтовик говорит: “Прожил день и хорошо”» (письмо из Венгрии от 23.03.45).

 Он участвовал в Будапештской и Венской операциях. Из письма от 5 апреля 1945 г.(Австрия): «Сейчас здесь идут жестокие бои, хотя и враг всё время пятится назад. Нас же ведёт вперёд небывалое воодушевление и воля к скорейшей победе, а она, конечно, не за горами. …разыгрывается новая великая битва, с небывалым ещё до сих пор накоплением техники и войск. Приятно себя чувствовать маленьким, крохотным винтиком в одном едином целом огромной советской военной машины. Мне уже выдали благодарность за отличные боевые успехи при овладении гор. Будапештом. Теперь хотелось бы побывать ещё и в Вене. <…> …перед нами стоит Германия на коленях. Забавляет также обилие белых флагов — …немцы сдаются на милость победителя. Красная Армия идёт неудержимо… <…> Вспоминаю, как Маяковский ещё в 1914 году в стихах “Война объявлена” писал: “Постойте, шашки о шёлк кокоток/ Вытрем, вытрем на бульварах Вены!” — страшно даже, насколько актуальны сегодня эти слова. Что не удалось России 20 лет назад, то сегодня осуществляется. Да, действительно, мы будем в Вене».

На выставке представлены военные награды Толстого, среди них медали за взятие Будапешта и Вены. И ещё одна любопытная «Справка» — «выдана гвардии рядовому в/ч 49582 — Толстому Никите Ильичу в том, что он действительно является добровольцем Красной Армии и с октября месяца 1944 г. по 29 август месяц 1945 г. состоял на службе в в/ч 49582 в должности рядового. Товарищ Толстой убыл из рядов Красной Армии и следует в Белград (Югославия) для разрешения вопроса о получении гражданства СССР и выезде в Советский Союз, куда выехали его родители». Семья приняла решение возвратиться в своё Отечество, загодя было отправлено письмо на имя И. В. Сталина и получен благоприятный ответ. В экспозиции показаны редкие документы, разрешавшие Толстым, одним из первых репатриантов, въезд в СССР за подписью консула Союза ССР тов. Иванова.

В 1945 г. Толстой стал студентом Московского университета, закончил болгарское отделение. На выставке можно увидеть его студенческий билет, фотографии тех лет. Научная карьера складывалась довольно успешно: в 1954 году он защитил кандидатскую диссертацию «Краткие и полные формы прилагательных в старославянском языке» (руководитель проф. С. Б. Бернштейн). Это было время замечательного послевоенного возрождения сравнительно-исторического языковедения, в том числе славянского, в отечественной науке. Толстой сразу встал в ряд выдающихся молодых учёных О. Н. Трубачёва, В. Н. Топорова, В. М. Иллич-Свитыча, В. А. Дыбо… позже все они составили цвет нашей славистики, балтийского языкознания, индоевропеистики; и поныне их труды держат высокую планку мировой филологической науки в данных направлениях; в 1972 г. состоялась защита докторской диссертации Толстого «Опыт семантического анализа славянской географической терминологии», текст её обнимал 900 машинописных страниц, Служил Н. И. Толстой в Институте славяноведения и балканистики АН СССР (позже Институт славяноведения РАН), где в своё время создал Сектор этнолингвистики и фольклора;. В Московском университете он преподавал с 1968 г., в 1976 получил звание профессора.

В 1984 г. Толстой был избран членом-корреспондентом, а в 1987 — академиком АН СССР. Он состоял иностранным членом Австрийской, Македонской, Словенской, Польской (Краков), Сербской, Югославянской (Загреб) Белорусской академий наук, Европейской академии наук и искусств (Зальцбург). Никита Ильич являлся также почетным членом Славистического общества Сербии (с 1989 г.), научного общества «Матица Сербская» в Новом Саде (с 1991 г.). Многие годы вплоть до кончины возглавлял Советский (позже Российский) комитет славистов, в 1987-1996 вице-президент Международного комитета славистов, участвовал почти во всех Съездах славистов, с 1992 по 1996 гг. был членом Президиума РАН, основал Российский гуманитарный научный фонд, в последние годы жизни возглавлял журнал «Вопросы языкознания», возобновил издание журнала «Живая старина», стоял у истоков Международного фонда славянской письменности и культуры, был одним из активных участников первых праздников Славянской письменности и культуры, состоял в Общественном наблюдательном Совете по воссозданию храма Христа Спасителя. был членом ряда академических и правительственных советов и комиссий.… Всех званий и обязанностей не перечесть. Грамоты, документы, удостоверения (даже ударника коммунистического труда!), дипломы, фиксирующие этапы научной и общественной деятельности учёного, также представлены на этой замечательной камерной выставке.

Академик Н. И. Толстой был одним из последних филологов классического типа. В области славянской филологии, да и не только, он обладал поистине энциклопедическими познаниями. Горизонт его интересов был чрезвычайно широк. Ещё в начале научной деятельности (50-е гг.), когда он писал многочисленные статьи о южных славянах для Большой и Малой советских энциклопедий, стало понятно, что Толстой широко образован в области языков, литератур, культур и науки балканских славян, имеет собственные представления о многих славянских учёных, их роли в славяноведении. Он был тонким языковедом, но, как говорил о себе, был «славистом широкого профиля», и, действительно, интересы его выходили далеко за рамки лингвистики. Замечателен вклад Н. И. Толстого в отечественную палеославистику, славянскую лингвистическую географию, лексикологию и семасиологию, фразеологию… в изучение славянских культур и литератур, в практику художественного перевода. Разумеется, на протяжении всей жизни он занимался и историей славистики, был знатоком, фундаментальных трудов учёных-славистов. Обширна география его многочисленных публикаций почти на всех славянских языках: Москва, Ленинград/Санкт-Петербург, София, Киев, Черновцы, Ужгород, Днепропетровск Белград, Ниш, Любляна, Загреб, Сараево, Минск, Гомель, Варшава, Люблин, Краков, Прага, Братислава, Тарту…

Изучая историю отдельных славянских литературных языков, Толстой заложил основы славянской историко-типологической социолингвистики. Учёный планомерно разрабатывал это направление на материале всей Славии и с привлечением широкого европейского контекста, вскоре оно сделалось одним из приоритетных в отечественной науке о языке и в славистике. Одним из крупнейших достижений учёного считается разработанная им типологическая классификация славянских литературных языков. Это итог большой и длительной работы с материалом многовековой истории всех славянских языков. Полный объём проблем, связанных с историко-типологической социолингвистикой, представлен в монографии Толстого «История и структура славянских литературных языков» (1988).

 Академик Н. И. Толстой фактически стоял у истоков (точнее второго рождения) комплексной науки — славянской этнолингвистики, в которой были объединены язык и традиционная культура славянских народов, фольклор, обычаи и обряды, мифология. Это была новая ветвь отечественного славянского языкознания, правда. начатки этой дисциплины можно обнаружить уже в работах первого русского академика-слависта И. И. Срезневского; по достоинству оценил Толстой и достижения А.А.Потебни и польского слависта К.Мошинского как ранних теоретиков этнолингвистического подхода к изучению славянской диалектологии и духовной культуры и вместе придал мощный импульс этому направлению славистики, вывел его на новые рубежи. Полевые исследования белорусского и украинского Полесья (не доступно после Чернобыля) легли в основу этнолингвистических изысканий учёного (он вообще рассматривал Полесье как аналог праславянского состояния, как «почти идеальную» территорию, «заповедник языковой и духовной культуры»), первым их результатам посвящены два фундаментальных сборника: «Полесье (Лингвистика. Археология. Топонимика)» и «Лексика Полесья: материалы для полесского диалектного словаря» (1968). В статье Толстого «О лингвистическом изучении Полесья» впервые были обозначены перспективы комплексного этнографического, языкового, археологического подхода в исследовании вопросов этногенеза восточных славян и славянской прародины, а позже учёный выдвинул проблему единого лингво- и этнографического исследования таких сфер духовной культуры, как верования, воззрения, обрядность. Комплексный подход сразу же обнаружил свои преимущества, позволив успешно проводить научную реконструкцию элементов духовной культуры славян в древности. Основные выводы общетеоретического и методологического характера явились в статье «Проблемы реконструкции древнеславянской духовной культуры» (1989) В начале 80-х гг. была начата работа над Полесским этнолингвистическим атласом.

 

 В своё время Толстой выступил инициатором создания фундаментального словаря «Славянские древности». Только для первого тома (1995) Никита Ильич написал почти 60 статей; четыре же последующих тома этой духовной энциклопедии славян вышли уже посмертно. «Толстовский» словарь основывается на изучении славянских языков и культурных древностей и подчинен задаче реконструкции древнеславянской духовной культуры и, в конечном счете, — этногенеза и этнокультурной истории славянства. Это уникальное достижение отечественной славистики.

Наряду с другими российскими языковедами своё место занял Н. И. Толстой в энциклопедии «Отечественные лексикографы» (М., 2012, Изд. 2-ое доп. Под ред. проф. Г. А. Богатовой), изданной попечением Фонда Исторической перспективы.

Важным итогом деятельности учёного стало создание собственной научной школы, которая продолжает успешно развиваться. Он оставил множество учеников не только в России, но, можно сказать, и по всему миру. Сегодня школу академика Н. И. Толстого возглавляет его вдова, соратник и друг, талантливый учёный, профессор Светлана Михайловна Толстая, заведующая Сектором этнолингвистики и фольклора Института славяноведения РАН. Активно ей помогает старшая дочь, серьёзный лингвист Марфа Никитична Толстая; нельзя не сказать о вкладе в дело сохранения памяти отца и младшей дочери, тележурналиста Анны Никитичны Толстой. Кстати, ей, прежде всего, мы обязаны и устроением настоящей выставки.

В «книжном отделе» представлены некоторые основные труды академика Н. И. Толстого: «Славянская географическая терминология» (М., 1965), «История и структура славянских литературных языков» (М., 1988), «Язык и народная культура» (М., 1995), «Избранные труды» в 3-х томах (М., 1997-1999), «Очерки славянского язычества» (М., 2003) и, конечно же, Словарь славянских древностей, а также работы на сербском языке, который был вторым родным языком Н.И. Толстого. Воссоздан в экспозиции и фрагмент домашнего кабинет учёного, с несколькими семейными портретами, с таким знакомым небольшим круглым столиком, покрытым скатертью с народным сербским узором, мягкий свет зажжённой настольной лампы создаёт атмосферу уюта — на столе юбилейный сборник «Ethnolinguistica Slavica» к 90-летию учёного…

Всё это посетители увидят впервые.

Наталья Масленникова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"