На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Оковский лес

Две цитаты

Цитата первая – по книге Ветхого Завета «Бытие»:

«Из Эдема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки.

Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс.

Имя второй реки Гихон (Геон); она обтекает всю землю Куш.

Имя третьей реки Хиддекель (Тигр); она проте­кает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат». (Библия. Ветхий Завет. Бытие, гл. 2, с. 10-14).

Вторая цитата – из «Повести временных лет»: «Тут был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра – волок до Ловоти, а по Ловоти войдешь в Ильмень, озеро великое; из этого озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно пройти до Рима, а от Рима можно пройти по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно пройти в Понт-море, в которое впадает Днепр-река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет, а идет на север и впадает в море Варяжское. Из этого же леса течет Волга, на восток и впадает семьюдесятью рукавами в море Хвалисское. Так и из Руси можно идти по Волге в Болгары и в Хвалисы, и дальше на восток пройти в удел Сима, а по Двине – в землю Варягов, от Варягов до Рима, от Рима же и до племени Хама.» («Се повести временных лет». Лаврентьевская летопись. Арзамас, 1993, с.41. Пер. А.Г.Кузьмина).

И в том, и в другом случае мы видим географическое и, по преимуществу, гидронимическое описание местности. Реки, их имена, направление их течения,   вот что в первую очередь интересует в этих отрывках авторов книги «Бытие» и «Повести временных лет». Сходство текстов и в том, что описанию подлежат уникаль­ные географические реалии; из одного сада-леса (Эдем) и леса (Оковского) вытекает сразу несколько рек. В библейском тексте их четыре, в русской летописи три – Днепр, Волга и Двина, но, впрочем к ним с полным правом добавляется и Ловать, четвертая река, упомянутая в самом начале описания.

И вывод, что напраши­вается из сопоставления двух описаний, очень прост: наш летописец скромно намекает, что и на Русской земле есть свое священное место, как бы отражающее в себе славу и первообраз библейского рая. И это место – Оковский лес, дающий исток, подобно Эдему, четырем рекам. И текут эти русские реки в четыре стороны света; Днепр – на юг, Волга – на восток, Ловать – на север, а Двина – на самом деле на запад, почему и называется у нас Западной, а не на север, как ошибочно считает летописец. Впрочем, ошибка вполне извинительна. Древний Оковс­кий лес (громадный хвойно-лиственный массив, покрываю­щий Валдайскую водораздель­ную возвышенность) связывает в один узел истоки не только Волги, Днепра, Западной Двины, Ловати и их притоков, но и еще множества само­стоятельных рек, таких как Шелонь, Мета, Великая, Пола с их большими и малыми притоками. Ошибиться здесь, в пределах Валдая, в в окончательном направлении той или иной реки проще-простого. Та же Западная Двина, к примеру, в своем верхнем течении – от Торопца до Велижского поворота – течет прямиком на юг, а Днепр – от Дорогобужа до Смоленска и далее – на запад и лишь потом уже выправляет на юг. Или посмотрим на верховья Оки: от истоков своих на громадном пространстве до самой Калуги – перед нами река, устремленная, будто стрела, ровно на север, и лишь после Калуги с великими качаниями, начинает она главный свой путь на восток.

Водораздельный (или, точнее, водосборный) Оковский лес по своим природно-географическим особенностям действительно уникален. По крайней мере, в Восточной Европе мы не встречаемся с другим таким же феноменом естественной концентрации водных запасов материкового происхождения. Тут на протяжении тысячелетии безустанно действует неруко­творный распределитель мощнейших ресурсов пресной воды, и он обслуживает боль­шую часть земель Европейской России. Понятие «чудо», как известно, не входит в строгий лексикон науки, в том числе, дисциплины, именуемой физи­ческая география. Но вполне можно говорить о некоторых чрезвычайных узлах на поверхности земли, о зонах, исключительных по своим природным характеристикам. Именно к таким по праву может быть отнесен и наш Оковский лес.

Русские люди по достоинству оценили его очень давно. По свидетельству «Повести временных лет», уже в Х-ХП веках они замечательно разбирались во всех наиболее важных речных входах и выходах из Оковской пущи. Тогдашняя Русь, как и в течение ряда последующих веков, водными дорогами пользова­лась гораздо чаще, чем сухопутными, на прорубку которых (к примеру, от того же Киева до Новгорода) потребовалось бы население, в десятки раз превосходившее людские ресурсы Руси.

А вот речных дорог, идеально гладких и в зимние месяцы, было хоть отбавляй. Русь измеряла пространство реками. У русских людей было высоко­развитое речное мышление. Селились у рек и озер, реками открывали и завоевывали землю, реки связывали в узлы с помощью волоков. В сокро­венной тени Оковского леса размещалось громадное волоко­вое хозяйство. Тут действовал людный перекресток речных путей. Тут юг встречался с полуночью, а восток с западом. Тут русское око глядело во все концы света, – не потому ли Оковский? Впрочем, этимоло­гия наша чисто поэтическая. Специалисты по топонимике, возможно, подскажут более убедительный смысл названия.

Наш старый летописец по достоинству оценил замечатель­ные свойства этого природного святилища. И – удивительное дело! – не имея под рукой никаких географических карт, «прочитал» водную стяжку Оковской дебри, будто увидел ее у себя на ладони.

Мы уже говорили: он только чуть-чуть намекает на сходство русского серединного леса с библейским раем. Он христианин, пусть и молодой, но понимает, что вовсе неуместно хвастать своим русским эдемом, якобы вырос­шим взамен тому – первому и единственному, – который больше не существует на земле.

Свой рассказ о миро­устройстве, предваряющий начало собственно русской истории, наш летописец начинает не с картины райского блаженства, не с описания всемирного потопа, а с тех дней, когда сыновья праотца Ноя, – Сим, Хам и Иафет, – стали делить между собой послепотопную сушу. И кажется вовсе не случайным, что в перечне земель и стран, доставшихся каждому из ноевых наслед­ников, названы летописцем также и реки, упомянутые в библейском описании Эдема. По крайней мере, три из них. Это Евфрат, оказавшийся во владениях Сима. Это Геона, доставшаяся Хаму и его детям. И это Тигр, текущий во владениях Иафета. Среди речных угодий, определённых наследникам Иафета, иафетическим народам, «Повесть временных лет» называет также – сразу вслед за Тигром – Дунай, Днестр, Днепр, Десну, Припять, Двину, Волхов, Волгу. В этом перечне, как видим, имена русских рек, в том числе, рек Оковского бассейна, напрямую соседят с названиями рек, орошавших библейский рай.

Такое соседство лишний раз подсказывает нам, что, во-первых, автор начальной русской летописи, отлично знал книгу «Бытие», в частности, содержание ее второй главы, где кратко, но выразительно описаны четыре реки, вытекающие из Эдема. И не просто знал, но вполне осознан­но, хотя и без нажима, сопоставил райскую «гидро­систему» с известным ему не понаслышке природным сокро­вищем по имени Оковский лес.

Вчитаемся еще раз внимательней в строки его описания: за подробностями древнего греко-варяжского «путеводителя» открывается не только гораздо более емкая географическая панорама, но и как бы проступают разные слои человеческой истории. Подска­зывая читателю, как удобнейшими водными путями-дорогами попасть из греков на Русь, а отсюда к варягам, а от них, обогнув всю Европу, вновь – в Средиземное море, в Рим и, наконец, в Царьград, летописец добавит тут же, что этим путем прошел некогда, освятив его, сам апостол Андрей. С помощью русских рек Оковского бассейна, добавляет он, можно выйти далее, в пределы владений библейских Сима и Хама, то есть, как бы предельно приблизиться к истокам всей истории человечества. Так смотрятся земля и время с русской точки зрения. А такая точка зрения, правомерна уже потому, что Русь, русские – один из народов, наследующих Иафету. И, значит, через Иафета – Ною, а через Ноя многим, многим – до самих насельников рая.

Эта масштабность, панорамность исторического и пространственного видения, свойственные древнерусскому летописцу, открывают качественно новые горизонты, дарят нам совершенно иного уровня мироохват сравнительно с ветхозаветной географической картиной, зацикленной преимущественно пределами Ближнего и Среднего Востока да выходом в пограничный Египет.

В пространственно-исторической панораме, легко и смело выстроенной автором «Повести…», нет робости и неуверенности новичка. В этой картине мира проступает чувство единства земного бытия. И чувство центра, заповедной родной середины, которая никаким краям света не уступит в богатстве и красоте. Картина зачарованного Оковского леса дышит каким-то лиризмом. В ней будто присутствует тихое восхищение человека, плыву­щего в лодке по реке и любующегося все новыми и новыми разворотами берегов.

В дни, когда наша Родина чудовищно оскорблена, когда всемирное зло клацает на нее клыками, нам надо хотя бы в мыслях собираться в охранных глухоманях Оковского леса – у гранитных стен Ниловой пустыни, или у волжского родничка, или у занавешенного черемуховым белым дымом валуна, на спине которого отпечаталась когда-то «божья пяточка»... И мы снова выйдем оттуда – на юг и на полночь, на восток и на запад, – во все свои пределы.

Юрий Лощиц


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"