На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Америка, изыди!

Из книги «Славянские святцы»

Генерал МладичРазбомбили один мост... Другой... Третий.

Заполыхало нефтехранилище... Потом еще од­но... И еще.

Взорван завод легковых автомобилей... Разнесено в клочья фармацевтическое предприятие... Чад и прах над исковерканными этажными перекрыти­ями столичного телецентра.

И люди, конечно... Тысячи людей: в бомбоубежи­щах, в палаточных городках для беженцев, на гор­ных дорогах, на мосту через Саву, на санитарных носилках...

Зачем напоминать про всё это? Ведь это и так все видели, про­должают смотреть каждый день. Что мы друг другу прибавим своими пересказами? Картины разруше­ния, страдания, веро­ломства и несчастья становятся для нас, увы, привычным телевизионным кормом. Экран ме­тодично, из недели в неделю, приучает нас к тому, что зло неизбежно и не нужно никуда рыпаться: возмущаться, протестовать, сжигать флаги у стен посольств и консульств. Телевизионные раздатчики ежедневной зрелищной похлёбки внушают нам с невозмутимостью, что нужно по-прежнему любить Америку, её напитки, жвачки, этикетки, автомобили, её узколобого президента – плейбоя и извращенца, ее авианосцы, ее третьесортный Голливуд, давно пере­щеголявший в примитивизме нашу доблестную Одесскую киностудию.

Если глазеть в экран на все подряд (по любому из каналов), то получается, что торжествующее на Балканах зло – в порядке вещей: этакое санитар­ное прореживание сопротивляющихся остатков коммунистического колосса. По сути же альянсу нет совершенно никакого дела до того, коммунист Ми­лошевич или социалист (несколько раз побывав в Сербии за последние десять с лишним лет, могу свидетельствовать, что коммунистическая и пришед­шая ей на смену социалистическая идеология на­столько деликатно встроена здесь в многопартийный социум, что ни в лозунгах, ни в символике, ни на уровне доктрины практически не просматривается в общественной жизни).

Нет, Милошевича желают убрать за то, что он впервые в практике стран социалистической ориентации пытается совместить принципы социальной справедливости и националь­ного достоинства. Слободан Милошевич неугоден Западу прежде всего потому, что он серб, славянин. И потому, что десять лет назад на поле древней Косовской битвы он поклялся перед ста тысячами сограждан, что никто не посмеет больше ни одного серба на Косове обидеть, оскорбить, замучить. В тот день в его имени Сербия прозрела такой ясный и открытый всем смысл –"Слобода" – "свобо­да". И молодежь сербская стала носить рубашки и майки с его портретом на груди и надписью "Наш Слоба".

Это была заявка на свободу по-сербски, а не по-американски.

Когда изображение партийного лидера переносятся с официальных портретов на прикасающуюся к телу рубашечную ткань, это уже не лидер, а народный вождь.

Так десятилетней дав­ности юбилей Косовской битвы послужил сигналом для стратегов и сценаристов «нового мирового по­рядка»: Как так, в Югославии поднимают голову сербы? С "великосербским гегемонизмом" Милошевича предписано было управиться силами местных, рес­публиканских национализмов – хорватского, сло­венского, македонского, боснийского. А также с по­мощью международных средств экономической бло­кады.

Все эти слова (блокада, санкции, эмбарго, изоля­ция) и стоящие за ними действия сегодня почти уже вытеснены из нашей памяти. Кому-то, возможно, кажется, что до начала бомбардировок Югославия жила мирной, сытой, благополучной жизнью. Меж­ду тем, из сербов, черногорцев и из сербов, живу­щих в Боснии и Герцеговине, в девяностые годы выкачивали кровь с холодной педантичностью, – а если эта метафора кому-то непонятна, достаточно вспомнить про неотапливаемые родильные дома, где новорожденные младенцы умирали от переохлажде­ния, про километровые очереди за бензином, про исход десятков тысяч сербов из Сараева и, конечно, про Книнскую катастрофу, когда триста тысяч сербов покидали свою древнюю родину на тракторных тележках – под дулами хорватской армии. Разве все это не было тщательно подготовленной   «гумани­тарной катастрофой»? Вспомним ту же трагедию Книна. По её поводу наши телекомментаторы два или три дня повсплескивали руками и тут же замол­чали – уже навсегда. А книнские беженцы до сих пор толком не благоустроены, хотя, впрочем, о ка­кой благоустроенности можно говорить теперь и по отношению ко всем остальным сербам!

Каждый день длящегося натовского самоуправления на Балканах – это не только новые человечес­кие жертвы и разрушения, – это еще и глумление над Россией, над нашей православной и славянской совестью, над прахом наших воинов, которые в со­рок четвертом пали за освобождение Югославии. Каждый день обесценивает наши слова сочувствия и поддержки. Каждый день вялотекущего «миротвор­чества», имитации бурной дипломатической деятель­ности еще пуще позорит правящий в стране режим. На сербских площадях теперь гуляет добродушная, хотя    и    с    горчинкой, шутка: "Не бойтесь, русские, сербы вам помогут!» Молодцы, братья-сербы! У них еще хватает духу не только самим преодолевать ежедневный страх, но и над нам подтрунивать, ей- e й, молодцы!

Но посмотрим, кто же у нас боится? Конечно, то меньшинство населе­ния, которое прочно привязало себя к доллару, к олигархическому воровскому беспределу, к круп­ному и среднему бизнесу. Боятся те, кто уже при­грелся и полюбил мурлыкать под американским дол­ларовым солнцем, кто валютную обменку навещает как намоленную часовенку. Эх, не столько человек меняет деньги, сколько деньги меняют человека: его веру, его идеологию, его речь и облик. Было лицо, а глядишь, превратилось в гоголевское кувшинное рыло.

Такие, знамо, боятся, как бы не разбился их кувшин. А чего бояться владивостокским подрост­кам, которые в первомайское утро подметали глав­ные улицы города американским флагом и потом вытирали об него ноги? Вот владельцы "комков", тут же повключавшие по всему центру Владивостока русскую музыку, те, понятно, струхнули слегка. И потому так стремительно исправились.

И вчерашнему офицеру из Пскова, уже нюхавше­му порох в горах Боснии, не боязно с легкой сумоч­кой пробираться через таможенные и пограничные кордоны – украинский, венгерский либо румын­ский.

Не боится и молодой московский священник при­ехать к подшефным танкистам, чтобы рассказать им о сербских православных братьях, о святом князе Лазаре и других героях Косовской битвы. И не боится русский священник из Белграда идти крест­ным ходом с иконами и хоругвями на мост через Саву, чтобы отмолить переправу от ракет. Как не боялся его покойный отец, тоже священник, приве­чать и благословлять у себя в храме добровольцев, прибывших в сербскую столицу из России, с Укра­ины. Как не боялся их отец и дед, тоже священник, под сводами маленькой русской церкви Святой Троицы хранить, еще при власти Тито, останки белого генерала Врангеля.

Потому что знал и знает каждый из них: если есть в душе человека Страх Божий, то не страшно, не боязно стоять за други своя.

Святотроицкую церковь в Белграде строили беженцы из России в двадцатые годы. Здание столичного телецентра всего в пяти минутах ходьбы от нее. Когда натовская ракета угодила в студию, взрывной волной так качнуло деревянные в основе стены храма, что с плафона рухнула шту­катурка с фресками, посыпались стекла во всех окнах. С того дня в храме прекратились службы. Его состояние признано аварийным. А денег на ремонт нет. Службы временно перенесены в Иверскую ча­совню на Русское кладбище Белграда... Каждый раз, приезжая в Белград, мы обязательно приходим сюда – помолиться перед старыми иконами знаме­нитых когда-то полков. Эти стены содрогались и в сорок четвертом, в апрельское пасхальное утро, когда армада американских бомбардировщиков ци­нично скинула смертельный груз на жилые квар­талы города, празднующего Воскресение Христо­во... Сербы того кощунства не забыли. А сами аме­риканцы? Наверное, что-то осталось в памяти и у них, если в нынешнем апреле на бомбах своих пишут поздравления сербам с Пасхой.

Плесенью преисподней, сатанинским цинизмом веет от таких "поздравлений". Вот где обнажается самая суть "нового мирового порядка", несущего миру идеологию дьявольского презрения ко всем тысячелетним традициям человечества. И делается это, конечно, под вывеской образцового гуманизма.

Лживость такого попечения о судьбах цивилиза­ции становится очевидней с каждым днем бомбар­дировок на Балканах. И потому этой сатанинской доктрине, угнездившейся в Америке, пытающейся заразить весь мир, говорят сегодня все громче люди разных вероисповеданий – от Владивостока до Приштины:

– Изыди!.. Америка, изыди!

[«Русь Державная» № 5(60), 1999]

***

В середине нынешнего мая позвонил мне из Лос-Анджелеса Александр Александрович Яхонтов. Мы знаем друг друга уже несколько лет и познакомились в стенах "Литературной России", газеты, которая впервые у нас в стране, еще с конца 80-х, заговорила об опасной близос­ти новой югославской трагедии. Александр Але­ксандрович, – русский человек, выросший в Се­рбии, хорошо знает ее язык, культуру. Он насто­ящий сербофил и доказал это тем, что после своего переселения в Америку, возглавил "Об­щество Русско-Сербской дружбы в США". В 1995 году в журнале "Образ" мы, с разреше­ния Яхонтова, опубликовали его письмо М. И. Ульянову, советнику Миссии Российской Феде­рации по Югославии при ООН. Если бы наши дипломаты почаще получали такие письма, спо­койные, без истерической жестикуляции, осно­ванные на глубоком знании судьбы народа, за который болеешь. Тогда, глядишь, наша дипло­матия 90-х не села бы в позорную лужу, имену­емую "козыревщиной".

Невеселый получился у нас телефонный раз­говор. При отличной, надо сказать, слышимости, я различаю каждый грустный вздох собеседни­ка... Что у нас тут делается для спасения сер­бов?.. Да ничего почти не делается. Одни слова. Да еще и лживые на каждом шагу. Какой срам вышел хотя бы с обещанием   "перенацелить ра­кеты''!

– Я на днях поговорил с одним высоким военным чином, – сообщает Александр Алек­сандрович, – спросил у него: собираетесь ли бомбить до июня? А он мне: до июня какого года?.. Вот, пожалуйста, какова степень здешнего цинизма.

Теперь, когда пишу эти строки, пошел уже третий месяц натовского безнаказанного глум­ления над Югославией. Маховик агрессии толь­ко набирает обороты, и по всему видно, бомбить будут и в июне. По крайней мере, в июне этого года. И, уж точно, не откажут себе в удовольст­вии поднять в воздух авиацию 28-го июня. Пусть не знают сами летчики, но сценаристы зловещего кровавого ритуала образца 1999 года, наверняка, прекрасно осведомлены, что значит для каждого серба этот день – 28 июня. По-сербски: Видов Дан, день святого Вита. День знаменитой в веках Косовской битвы 1389 года. Самый заветный день в старой и новой истории Сербии.

Тогда на Косово поле вышел весь воинский цвет сербов, чтобы отстоять свою православную

родину от нашествия османской орды, втор­гшейся на Балканы из Малой Азии. Скупые сведения древних летописей, народные эпичес­кие песни доносят до нас подробности битвы, имена и поступки участников. Сербские полки возглавил князь Лазарь (иногда в песнях назы­ваемый и царем). Турецкие полчища вел султан Мурат, здесь же был и его сын Баязет. Сербские гусляры-сказители повествуют о доблести слав­ных витязей, сподвижников князя Лазаря. Та­ких, как старый Юг-Богдан и девять его сыно­вей Юговичей, таких как Иван Косанчич и Ми­лан Топлица, Страхиня Банович, Сержа Грозноокий. Но особое внимание приковано к двум – Вуку Бранковичу и Милошу Обиличу. Подозре­ние падает на Обилича, он-де замыслил предать своего князя, переметнуться в день битвы на сторону турок. Милош действительно въезжает в стан противника, но перед шатром султана выхватывает из ножен кинжал и пронзает им самого Мурата. Настоящим изменником оказал­ся Вук Бранкович, его бегство с поля боя позво­лило, наконец, османам осилить сербов, отсечь голову князю Лазарю...

И – небывалое, единственное в своем роде явление в истории войн: поражение сербов на Косовом поле не стало для их потомков днем позора. Наоборот, память народная подняла тот день на уровень национальной святыни, герои битвы вошли в народные святцы, именами витя­зей-страстотерпцев названы в новое время ули­цы городов, школы, полки, боевые награды.

Причисленный к лику сербских святых, князь Лазарь издавна почитается и Русской Церковью. В Московском Кремле, под сводами Архангель­ского собора, где покоятся останки наших вели­ких князей Московских и первых государей, есть и его, благоверного мученика князя Лазаря лик на древней фреске. Год его гибели совпал со смертью московского князя-героя, Димитрия Донского (битва на Косове состоялась через не­полный месяц после кончины Куликовского предводителя).

Знали ли они при жизни своей друг о друге? Скорее всего, знали. И не просто знали, но жили общей надеждой на одоление иноплеменных супостатов. Сохранились грамо­ты князя Лазаря, посланные с жертвоприноше­ниями в русский Пантелеймонов монастырь на святой горе Афон. Сохранилось и древнейшее русское описание Косовской битвы, принадле­жащее Игнатию Смолянину, книжнику XIV ве­ка: о сражении он узнал по пути из Москвы в Константинополь, в Трапезунде; его короткое сообщение считается у историков одним из самых ранних откликов на беду, постигшую единовер­ных сербов... Два фресковых лика в Архангель­ском соборе – два святых князя-полководца, Димитрий и Лазарь, – вот наше древнее род­ство русско-сербское, вот святая жила нашего общего исторического предания.

Сербская эпическая песня "Обретение главы князя Лазаря" говорит о народном чаянии, кото­рое, к сожалению, не осуществилось. Мощи свя­того воина и по сей день безглавы... Автор этих строк сподобился приложиться к ним еще в восьмидесятые годы, когда они покоились в стенах белградского кафедрального собора. В год шестисотлетия Косовской битвы Сербская Православная Церковь благословила перевозить мощи из монастыря в монастырь, по всей Сер­бии, чтобы князь снова собрал народ свой на Косово поле. И 28 июня 1989 года, когда стоты­сячное сербство праздновало на видовданском, кровью предков омытом поле великую годовщи­ну, мощи святого Лазаря тоже были там, со всем родным потомством. А уж после праздника, как бы во исполнение княжьей воли, изложенной в эпической песне, ковчег с мощами отправился "в Раваницу, монастырь прекрасный", в обитель, построенную в XIV веке самим Лазарем, "когда княжил он на белом свете".

Читатель, надеюсь, согласится, что если не знать всего этого, то не очень нам будет понятно и то, что происходит на Косово сегодня. Только через Косово можно понять душу сербского на­рода до конца. Как и душу русского народа невозможно понять, обходя стороной Чудское озеро, поле Куликово, поле Бородинское, поле Прохоровское, Сталинградский курган.

"Србин од Косова" – "Серб от Косова" – так говорят сербы о мужчине, о воине, когда хотят дать высшую оценку его человеческим свойствам. Это выше любых наград, званий, чинов, знаков отличия.                                   

Между Россией и Сербией сегодня стоит сата­нинское полчище ненавистников православия, славянства. Мертвящей хваткой информацион­ной блокады, компьютерных внушений пытают­ся удержать русского человека на позорном уровне неведения, обывательского полузнания, равнодушия ко всему, что за оградой собствен­ной дачи.

Мрачная година у нас, братья и сестры, при­знаемся в этом сами себе.

И пока официальная Россия, пока подлегшая под американский доллар правящая в стране биомасса помалкивает, позор происходящего на Балканах преступления пятнает всех нас.

Между тем, до 28-го июня остается совсем немного…

1999

Юрий Лощиц


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"