На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Дом Даля в Москве

Доклад на «Далевских чтениях-2016» в Луганске

В двух комнатах старинного московского особняка, расположенного по адресу Большая Грузинская улица, д. 4/6,  стр.  9, находится Музей им. В.И. Даля, учрежденный Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК). В доме на Пресне В.И. Даль жил и работал с 1859 г. по 1872 г. Здесь он завершил и издал труд всей своей жизни – «Толковый словарь живого великорусского языка». После смерти лексикографа его дом москвичи стали называть «Домом Даля».

Дом Даля включен в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов РФ как «Дом, в котором в разные годы XVIII–XIX вв. жили деятели русской культуры Щербатов Михаил Михайлович, Даль Владимир Иванович, Мельников-Печерский Павел Иванович и декабрист Завалишин Дмитрий Иринархович», является памятником культуры и истории федерального значения.

На сегодняшний день Дом Даля  – один из самых старых деревянных особняков Москвы. Он обладает несомненной историко-мемориальной и художественной ценностью, связан не только с именем В.И. Даля, но и со многими известными именами русской культуры. Более чем за двухсотлетнее существование здание на Пресне было свидетелем важных событий отечественной истории.

Дом Даля – главный дом московской усадьбы, история которой восходит к началу XVIII в. В советское время этот район Пресни подвергся кардинальной реконструкции, которая изменила планировочную структуру и облик владения. Большой земельный участок на углу современных улиц Большой Грузинской и Баррикадной почти весь XVIII в. принадлежал князьям Щербатовым. В 1760 г. владельцем имения стал историк, писатель, государственный деятель князь Михаил Михайлович Щербатов (1733–1790).

У нас нет документальных сведений о том, когда был построен главный дом усадьбы Щербатовых. Впервые мы встречаем план дома на чертеже «двору гвардии отставного капитан поручика князь Михайлы князь Михайлова сына Щербатова в 5 команде за Земляным городом в приходе церкви Покрова Пресвятые Богородицы, что в Кудрине» 1762 г. [1]. Главный дом прямоугольной формы начерчен в глубине парадного двора, на том же самом месте, где дом изображен на всех последующих планах владения, где он стоит и сейчас. По бокам двора, симметрично относительно главного дома, стояли флигели, торцы, которых выходили на красную линию Проезда в Грузинскую слободу (сейчас ул. Б. Грузинская). Жилые и хозяйственные постройки располагались вдоль улицы Кудринской (сейчас ул. Баррикадная). Остальную территорию владения за домом до Земляного Вала (сейчас ул. Садово-Кудринская) занимал обширный сад. На плане 1762 г. мы видим типичную планировку классической усадьбы второй половины XVIII в.

Князь М.М. Щербатов, кроме детских лет, проведенных в Москве, жил в древней столице в 1762–1767 гг. и с 1778 г. до смерти в 1790 г. Неизвестно, в каком доме князь жил в Москве в 1760-е гг. Тот факт, что на плане 1762 г. испрашивается разрешение на слом южного флигеля и хозяйственных построек, говорит о том, что М.М. Щербатов начал заниматься благоустройством владения сразу же после переезда в Москву, и мог жить в своем доме за Земляным валом в эти годы.

В 1767 г. М.М. Щербатов поступил на государственную службу и уехал в Санкт-Петербург. Князь был выбран депутатом Уложенной комиссии от Ярославского дворянства (1767), был историографом (1767) и герольдмейстером Сената (1771), членом Комиссии о коммерции (1770), камергером (1773), сенатором (1779). В начале 1778 г. он был назначен президентом Камер-коллегии и вернулся в Москву, где поселился в своем доме у Пресненских прудов. В письме к Екатерине II в феврале 1779 г. князь писал о больших денежных тратах, которые он понес, «дабы учредить мое житье в Москве, где десятилетнее мое отлучение все в разстройку привело, где также принужден был с великим убытком многое исправить» [1, с.122].

На планах усадьбы 1780 г. и 1782 г. показана одноэтажная, деревянная застройка. Изображений фасада дома, интерьеров того времени не сохранилось. Мы можем предположить, что князь М.М. Щербатов, будучи представителем высшей московской аристократии, свой дом обустроил и декорировал согласно своему статусу. Из переписки князя видно, что он много внимания уделял хозяйственным вопросам, а также хорошо был знаком с отделкой и обустройством дома. Например, в письмах к Д.М. Щербатову 1781 г. он советует сыну, как вести себя с арендатором его роскошного петербургского особняка. В примечаниях к контракту об аренде дома, князь детально разбирает изменения, внесенные арендатором в интерьер, приказывает прислать ему в Москву «подсвешники бронзовые и люстры» из петербургского дома [1, с.381].

Князь был образованнейшим человеком своего времени. Он обладал большой библиотекой из пятнадцати тысяч томов на нескольких европейских языках, не считая множества рукописей, а также «изобильного кабинета натуральных вещей» [2, с.22]. Бесценная библиотека, хранилась в московском доме. Доказательством этого служит письмо к И.И. Лепехину, в котором князь, объясняя задержку ответа, пишет, что находясь в деревне, не мог пользоваться своей библиотекой [1, с.147].

В последние годы своей жизни М.М. Щербатов отошел от государственной службы и большую часть времени посвящал управлению имениями, работе над многотомной «Историей российской с древнейших времен» и литературно-публицистическими произведениями. На 1780-е гг. приходится расцвет литературной деятельности М. М. Щербатова: в это время он создает наиболее известные свои работы – памфлет «О повреждении нравов в России» и социально-утопический роман «Путешествие в Землю Офирскую».

Рассматривая историю дома, в котором в 60-е гг. XIX в. завершал свой «Толковый Словарь» В.И. Даль, особенно хочется выделить тот факт, что М.М. Щербатов, будучи членом Российской Академии наук, принимал участие в подготовке к изданию первого академического словаря русского языка. В работе над «Словарем Академии Российской» участвовали академики Российской академии, президентом которой была княгиня Е.Р. Дашкова. Словарь выходил в 1789–1794 гг. Знания М.М. Щербатова, его многолетняя работа с древнерусскими летописями были очень важны для подготовки лексикографического труда. М.М. Щербатову присылали из Петербурга правочные листы будущего издания, на которых князь делал свои замечания, пометки, комментарии, а затем отсылал их обратно. Сохранилось семь писем 1785–1788 гг. М.М. Щербатова к академику, непременному секретарю и переводчику Российской Академии И.И. Лепехину, в которых обсуждалась работа князя над Словарем [1, с.147–153]. В отчетах академиков сообщалось, что М.М. Щербатов «присылал полезные советы, к совершенству словаря служащие» [1, с.41].

Старшая дочь М.М. Щербатова Ирина Михайловна была замужем за историком, известным генеалогом дворянских родов Г.А. Спиридовым. Она с мужем бывала у отца, а после смерти своих малолетних детей некоторое время жила в отцовском доме. Г.А. Спиридов помогал М.М. Щербатову в его исторических изысканиях.

Другая дочь князя Наталья Михайловна Щербатова (ок. 1766–1797) вышла замуж за Я.П. Чаадаева. Будущий философ, публицист Петр Яковлевич Чаадаев родился в 1794 г., уже после смерти своего знаменитого деда. Малолетних братьев Чаадаевых после преждевременной смерти их родителей взяла к себе их тетя княгиня Анна Михайловна Щербатова, а опекуном стал их дядя князь Дмитрий Михайлович Щербатов.

М.М. Щербатов в своем памфлете «О повреждении нравов в России» осуждал нововведения, призывал вернуть старые русские обычаи, выступая, как традиционалист и защитник родовой аристократии, а его внук, философ П.Я. Чаадаев инициировал полемику западников и славянофилов, в которой его сторонники оформились в западников, а критики – в славянофилов.

Среди потомков М.М. Щербатова были другие известные деятели русской общественной мысли: его внуки И.Д. Щербатов и М.М. Спиридов принадлежали к декабристскому кругу, после восстания 1825 г. были сосланы в Сибирь; внучка Н.Д. Шаховская стала женой погибшего в ссылке декабриста Ф.П. Шаховского. В семье Шаховских хранились неопубликованные бумаги М.М. Щербатова, в том числе знаменитый памфлет.

Умер М.М. Щербатов в своем доме в Москве в 1790 г. и был похоронен в ярославском имении Михайловском.

В 1794 году у вдовы М.М. Щербатова княгини Натальи Ивановны Щербатовой усадьбу купил отставной поручик Петр Васильевич Беклемишев. П.В. Беклемишев был представителем известного дворянского рода, из которого происходили матери двух знаменитых полководцев – князя Д.М. Пожарского и М.И. Кутузова. П.В. Беклемишев в 1804 году продал южную часть усадьбы с главным домом и флигелем действительному статскому советнику Льву Васильевичу Толстому (1840–1816), который жил в доме с семьей и раньше, и по Исповедным ведомостям 1798 г. числился «квартирующим в оном доме» [2]. Таким образом, границы владения, которые сохранялись более ста лет, в начале XIX в. изменились. Изменился и главный усадебный дом: к дому с восточной стороны пристроили флигели и он стал П-образной формы. Сын В.Л. Толстого Михаил купил у П.В. Беклемишева участок рядом с отцом.

Во время пожара Москвы в 1812 г. усадьба Л.В. Толстого уцелела, хотя её строения пострадали в огне. В сентябрьские дни 1812 г. П.Г. Кичеев, живший тогда в Грузинской слободе, стал свидетелем пожара в районе Пресненских прудов. Он вспоминал: «Сначала он /огонь/ шел от востока к югу, потом поворотил на запад. Горели: Никитская, Поварская, Арбат, Кудрино и Новинское, ветер дул прямо на нас, пламя приближалось быстро, искры и головни летали над нашими домами, горел уже дом Михайла Львовича Толстого. Отсюда до нас оставалось только три двора… все полагали, что не устоять и Грузинам» [3, с. 36]. Однако, днем 15 (3) сентября 1812 г. ветер переменился и подул с запада, огонь повернул от Грузинской слободы на восток. Благодаря этому усадьба Л.В. Толстого уцелела. Хотя, главный дом был поврежден пожаром: обгорел торец со стороны Кудринской площади, внутри пострадали интерьеры, т.к. в доме останавливался французский генерал и «не умея топить наши печи, разводил костры», в результате чего «сгорел паркет в гостиной [4, с.488]. В процессе реставрации в 1969–1974 гг. были найдены обуглившиеся во время пожара бревна стены дома со стороны Кудринской площади.

Одна из дочерей Л.В. Толстого Надежда Львовна (1794–1854) с 1814 г. была замужем за Иринархом Ивановичем Завалишиным (1762–1821), генерал-инспектором путей сообщения, литератором. Ее пасынком был декабрист Дмитрий Иринархович Завалишин (1804–1892). Д.И. Завалишин вспоминал, что в 1815 г. в течение месяца он жил «в доме Льва Васильевича Толстого у Пресненских прудов, перешедшем потом через несколько лет во владение Владимира Ивановича Даля, товарища моего по службе и по походу в Швецию и Данию» [5, с.18].

Другая дочь Л.В. Толстого Екатерина Львовна (1777–1866) стала женой И.Н. Тютчева и матерью поэта Федора Ивановича Тютчева (1803–1873). В Москве прошли детство и юность Ф.И. Тютчева, поэтому можно предположить, что будущий поэт бывал в гостях у своего деда Л.В. Толстого на Пресне, так же как его двоюродный брат Д.И. Завалишин.

После смерти Л.В. Толстого в 1716 г. усадьба перешла его незамужним дочерям, а в 1822 г. участок купил надворный советник Федор Сергеевич Чаплин (1763–1843). На плане владения 1838 г. представлен фасад главного дома, выполненный в стиле позднего классицизма [3]. На сегодняшний день это единственное изображение дома до перестройки его в 1877 г. архитектором Л. В. Далем. Дом представлял собой деревянный оштукатуренный под камень особняк в 13 оконных осей по фасаду с центральным шестиколонным портиком ионического ордера. В описании плана 1838 г. сказано, что располагавшийся в центре дома трехоконный зал был двухсветным, а над окнами, располагавшимися слева и справа между крайними колоннами портика, размещались деревянные ниши. Парадный зал имел выход на террасу с видом в сторону Пресненских прудов.

В 1845 г. усадьбу приобрел помещик Александровского уезда Екатеринославской губернии действительный статский советник Михаил Макеевич (Моисеевич) Иваненко (ок.1781-88–1856). М.М. Иваненко был потомком гетмана Валахии Ивана Ионенка, а также гетмана Ивана Мазепы, перешедшего во время Северной войны на сторону Карла XII. Потомкам гетмана пришлось сменить фамилию, они образовали её от имени предка, став Иваненко. В 1859 г. у сына М.М. Иваненко усадьба была снята в наем Александром Николаевичем Аксаковым (племянником писателя С.Т. Аксакова) для В.И. Даля и его семьи.

До переезда в Москву В.И. Даль проживал в Нижнем Новгороде, где служил начальником удельной конторы. Осенью 1859 г. он вышел в отставку в чине действительного статского советника. Место для проживания в отставке он стал подбирать за несколько лет до увольнения. В.И. Даль думал о Москве, но сомневался в своих возможностях обеспечить жизнь большой семьи в столичном городе. В письме к М.П. Погодину из Н. Новгорода от 27 мая 1856 г. он писал: «Словарь не дает мне браться ни за какую иную работу, все свободное время ему. /…/ Оканчиваю букву Б; по расчёту, надо бы поработать годов тридцать. Кому завещать начатое и все запасы? Хотелось бы поселиться в Москве и там работать и умереть там; да не сумею уладить» [6, с.281]. В итоге, думая, прежде всего, о будущем своих четырех дочерей, В.И. Даль принял решение переехать в Москву.

В доме у Пресненских прудов В.И. Даль прожил последние 13 лет своей жизни. Эти годы (1859–1872) были особенно плодотворны для него. В.И. Даль подготовил к изданию полное собрание сочинений в 8-ми томах (1861), сборник «Пословицы русского народа» (1862) и завершил труд всей своей жизни – «Толковый словарь живого великорусского словаря» (1863–1866).

Московский адрес В.И. Даля мы находим в первом издании «Толкового словаря живого великорусского языка». В 1862 г. в четвертом выпуске словаря (выпуски выходили с 1861 г. по 1867 г.) В.И. Даль поместил «Напутное слово», в котором указал место написания статьи: «Дом Иваненка, в Кудрине» [7, с.XV]. Из объявлений о продаже Словаря, которые печатались автором на задней стороне обложек выпусков, мы можем определить, когда В.И. Даль приобрел дом в собственность. На обложке шестого выпуска словаря (1863) появилось объявление: «Словарь получать можно у составителя его (у Пресненского мосту, свой дом); за выпуск 1 рубль; с десятка тетрадей уступается по 15 коп.. с сотни по 20-ти… (У него же Пословицы русского народа, по 3 р. 60 к.; за десяток 30 р.; за сотню 285 р.)» [8, с.79]. До этого В.И. Даль приглашал приобретать словарь по адресу «Дом Иваненка, Вл. Ив. Даль».

Внучка В.И. Даля Ольга Платоновна Вейс (урожд. Демидова) вспоминала: «Дом был куплен на редкость удачно. Теперь трудно поверить, что за 40 000 р. можно было приобрести такое владение. /…/ Дом принадлежал большому барину, южному помещику, и в горькую минуту был спущен за бесценок со всей обстановкой» [9, с.27].

В доме было 34 комнаты, его разделял на две половины длинный сквозной коридор. В.И. Даль устроил свой кабинет в центральной двухсветной гостиной, потолок которой был украшен росписью на мифологическую тему. Писатель предпочитал трудиться в общей комнате в окружении семьи. О.В. Демидова (урожд. Даль) в своих «Воспоминаниях» пишет: «Хоть мы и сидели в комнате, где работал отец и могли болтать, смеяться, читать, даже ему рассказывать всегда и во всякое время, но только не требовать от него ответа. А это последнее условие ровнялось тому, что он не слушал, когда ему было не до того, и таким образом был написан весь Словарь на наших глазах и под нашу болтовню. Сначала отца окружали детские крики, а затем между его рабочим и общим столом протекла вся наша молодая жизнь» [4].

П.И. Мельников-Печерский (1818–1883) стал бывать в доме у В.И. Даля сразу же после своего переезда в Москву в 1866 г. В.И. Даль предложил писателю поселиться в доме на Пресне, когда П.И. Мельников-Печерский оказался в затруднительном материальном положении после разрыва с издателем М.Н. Катковым. В пристройке дома В.И. Даля П.И. Мельников-Печерский с женой и шестью детьми прожил три года. Здесь он работал над романом «В лесах». Сын писателя Андрей Мельников, вспоминая детские годы, проведенные им в доме на Пресне, писал: «Каким-то духом мирного успокоения и тишиной веяло отовсюду в доме Даля. Русская простота, соединенная с немецкой, почти педантичной аккуратностью, составляла какую-то специфическую особенность быта этой доброй, радушной семьи» [10, с.53].

В.И. Даль, несмотря на свою чрезвычайную загруженность, «непосильную одному человеку» работу, находил время принимать в своем доме посетителей. Особенно близкие и важные для него гости, заходили сразу в центральную гостиную через стеклянные двери. Такими особыми гостями были К.С. Аксаков, И.С. Аксаков и А.Н. Аксаков, Д.И. Завалишин, В.Ф. Одоевский, М.П. Погодин, А. Ф. Писемский, А.Ф. Вельтман, Я.К. Грот, С.П. Шевырев, П.И. Бартенев. Как мы видим, в московский период своей жизни В.И. Даль был особенно близок кругу славянофиловю. Председатель Общества любителей российской словесности А.С. Хомяков дал высокую оценку труду В.И. Даля. Деньги на начало издания «Толкового Словаря» выделил член ОЛРС, издатель «Русской беседы» А.И. Кошелев.

В.И. Даль состоял членом Славянского комитета, созданного  в 1858 г. по инициативе М.П. Погодина для просвещения и помощи южным славянам, подвластным турецкому господству. У В.И. Даля находили приют славянские депутаты, некоторые из которых подолгу жили в его доме. Сын болгарского деятеля освободительного движения Нако Станишева Константин Станишев стал мужем старшей дочери В.И. Даля Марии.

В конце 1871 г. в дом на Пресне пришел П.М. Третьяков и сообщил о своем намерении заказать портрет В.И. Даля художнику В.Г. Перову для галереи знаменитых деятелей русской культуры и науки. В.И. Даль сначала отказывался, но «Третьяков так упрашивал, что отказать было трудно, да и дочери уговаривали отца согласиться на эту просьбу» [9, с.44]. Желание иметь портрет В.И. Даля в своей галерее для П.М. Третьякова было неслучайным. Именно в этот период с конца 1860-х гг. П.М. Третьяков, член Славянского комитета, заказывает серию портретов писателей, ученых, принадлежавших или тяготевших к кругу славянофилов, интересы которых лежали в области изучения национальной культуры [11, с.138] .

Осенью 1871 г. В.И. Даль, рожденный в лютеранской семье, принял православие. Скончался Владимир Иванович 22 сентября (4 октября) 1872 г. в своем пресненском доме и был похоронен на Ваганьковском кладбище.

После смерти В.И. Даля в 1872 г. владение перешло к его сыну архитектору, исследователю древнерусского зодчества академику Л.В. Далю, которого, по праву, можно назвать продолжателем идей своего знаменитого отца. Мысли В.И. Даля о народных корнях русской культуры сыграли решающую роль в становлении воззрений сына на формы национального зодчества, на отношение к культурному и историческому наследию.

Л.В. Даль в 1874 г. изменил архитектурный облик главного дома. Портик с колоннами и терраса были разобраны, и в центре нового фасада был сделан выступающий ризалит, завершающийся треугольным фронтоном. Три верхних окна по центру фасада были заложены, вместо них, в ризалите сделали квадратные филенки. Частично изменили планировку этажей, для чего устроили два боковых входа с деревянными крыльцами. Получилось оригинальное с точки зрения архитектуры здание середины 1870-х гг., объединившее в себе классический особняк и элементы русского деревянного зодчества.

Лев Владимирович служил помощником главного архитектора по постройке храма Христа Спасителя. Он снимал квартиру рядом со строящимся собором и в доме на Пресне не жил. В доме проживала семья старшей дочери В.И. Даля М.В. Станишевой.

После скоропостижной смерти Л.В. Даля в 1878 г. сестры М.В. Станишева (1841–1903), О.В. Демидова (1943–1915) и Е.В. Даль (1845–1905) разделили владение. Участок с главным домом принадлежал М.В. Станишевой. В 1903 г. усадьба была приобретена потомственным дворянином Владимиром Александровичем Бутлеровым (1864–?), сыном известного химика, создателя теории химического строения А.М. Бутлерова (1828–1886). По некоторым сведениям, дом был куплен А.Н. Аксаковым и от него уже перешел к его двоюродному племяннику. Мать В.А. Бутлерова Надежда Михайловна Бутлерова, урожденная Гумилевская, была племянницей С.Т. Аксакова и двоюродной сестрой А.Н. Аксакова.

После 1917 г. Дом Даля использовался под коммунальные квартиры, в одной из которых жила А.С. Бутлерова (вдова В.А. Бутлерова) с дочерью Н.В. Симоновой. В 1940 г. она, как близкая родственница химика А.М. Бутлерова, обращалась за материальной помощью в АН СССР. В своем письме она указала адрес проживания: ул. Б. Грузинская, д. 4/6, кв. 1 [5].

В 1933 г. была построена школа, фасад которой выходил на красную линию улицы Б. Грузинской и Дом Даля оказался спрятан во дворе школы. В ночь с 5 на 6 марта 1942 года во время налета немецкой авиации на столицу фугасная бомба попала в здание школы, в котором в эти годы находились факультеты Московского Городского Педагогического института. Бомба, пробив крышу, не взорвалась, застряла в лестничном пролете третьего этажа. В Акте, составленном 7 марта 1942 г. сотрудниками института, было записано, что прибывшие саперы, обнаружили в бомбе и на месте ее падения песок, в котором был также найден маленький обгорелый чешско-русский словарь. «Факт начинки бомбы песком и вложение в него словаря» расценили как «...выражение товарищеской солидарности со стороны рабочих того завода, на котором изготовлялись бомбы» [12, с.153]. Чешско-русский словарь из бомбы был передан в Центральный музей Революции СССР (ныне Государственный центральный музей современной истории России), где он хранится в фондах. За время войны таких неразорвавшихся бомб, сброшенных на Москву, было немало, но нахождение в бомбе словаря – это уникальный случай. На изготовление такой бомбы, видимо, отважились чешские антифашисты. Если бы, однотонная авиационная бомба взорвалась так близко от Дома Даля, он был бы уничтожен.

К 1960-м гг. дом В.И. Даля пришел в ветхое состояние, хотя оставался жилым зданием: в нем было две квартиры, в одной из которых проживала Надежда Владимировна Симонова (урожд. Бутлерова). М.Я. Бессараб, биограф В.И. Даля, опубликовавшая в 1968 г. книгу «Владимир Даль», писала, что через Н.В. Симонову она нашла внучек В.И. Даля Александровых Екатерину Владимировну и Наталью Владимировну, Ляпунову Анастасию Сергеевну и Журавскую Софью Арсеньевну, благодаря которым, смогла ознакомиться с семейными архивами. Биограф отметила, что потомки писателя «как святыню чтят все, что связано с памятью В.И. Даля: его вещи, могилу, дом, где он жил и умер» [13, с.267].

В 1943 г. участок, который занимала бывшая усадьба, был передан Министерству геологии СССР, и территория вокруг Дома Даля была застроена министерскими зданиями. В результате, был окончательно разрушен архитектурный ансамбль городской усадьбы XVIII–XIX вв.

В 1960-е гг. угроза уничтожения нависла и над самим домом. Министерство собиралось на месте Дома Даля построить геологический музей. На защиту Дома Даля встало созданное в 1966 г. Общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК). Решающую роль в защите памятника сыграли архитектор-реставратор П.Д. Барановский, академик И.В. Петрянов-Соколов, академик, ректор МГУ, зам. секретаря Верховного совета СССР И.Г. Петровский. В истории защиты дома от сноса было два этапа: начавшаяся в 1969 г. реставрация дома Министерством культуры РСФСР была остановлена, и защитникам дома пришлось снова писать письма в разные инстанции, собирать подписи под ними. Решающим стало обращение академика И.В. Петрянова-Соколова на XXIV съезд КПСС. В июне 1971 г. вышел приказ Исполкома Московского совета. В связи с тем, что Министерство культуры РСФСР отказалось от реставрации и использования Дома Даля под свои нужды, его передавали на баланс Центрального филателистического агентства «Союзпечать» Министерства связи СССР. В третьем пункте Приказа оговаривалось выделение двух комнат под Музей В.И. Даля [6].

В 1971–1973 гг. была проведена реставрация дома под руководством архитектора В.А. Виноградова (Экспериментальная научная реставрационно-производственная мастерская, директор А.С. Алтухов), вернувшая ему облик на период 1874 г. При реставрации дома был укреплен фундамент, произведена замена отдельных венцов, замена обшивки здания, элементов перекрытий, были восстановлены все утраты фасадов.

Вопрос об «оптимальной дате» реставрации был дискуссионным. В предварительных замечаниях о реставрации Дома Даля говорилось о восстановлении шестиколонного портика и реставрации дома на дату 1850-х гг. Окончательное решение оказалось другим. В.А. Виноградов объяснял свой выбор желанием сохранить «эпоху Далей», т.к. Л.В. Даль, перестроивший дом в 1874 г., также значим для нас, как и его отец В.И. Даль.

К сожалению, в Приказе Мосисполкома 1971 г. о передаче дома В.И. Даля Министерству связи СССР Музей В.И. Даля упоминается без конкретного плана его создания. Только в 1986 г., после неоднократных обращений, писем общественности, статей в центральных газетах, в двух комнатах дома Московское городское отделение ВООПИиК открыло небольшой общественный Музей В.И. Даля. В 1992 г. на доме установили мемориальную доску, посвященную В.И. Далю.

В 1996 г. за счет средств ИТЦ «Марка» и силами Научно-производственного объединения «Восход» Дом Даля был перестроен. Первый этаж с антресолями надстроили полным вторым этажом, боковые части на фасаде подвели под общий карниз с фронтоном, что привело к искажению первоначального облика дома. В доме были сохранены печи с изразцами ХIХ в. и только в одной комнате Музея В.И. Даля сохранили паркет, который был восстановлен во время реставрации 1974 г. Уникальный фрагмент южной стены дома со следами пожара 1812 года, сохраненный реставратором В.А. Виноградовым под стеклом, был закрыт. Был оставлен под стеклом фрагмент бревенчатых стен XVIII в. на западном фасаде дома.

Несмотря на понесенные потери, Дом Даля остается уникальным памятником Москвы, сохраняя свою историко-мемориальную ценность. Она была бы еще выше, если бы рассматриваемый памятник использовался как государственный музей. Две маленькие комнаты, в которых ВООПИиК и энтузиасты-общественники пытаются сохранить музей, не соответствуют масштабу личности В.И. Даля. Полная, а не частичная, музеефикация уникального памятника истории и культуры Дома Даля – насущная необходимость нашего времени.

 

Литература

  1. Переписка князя М.М. Щербатова. М., 2011. 530 с.

  2. О повреждении нравов в России князя М.Щербатова и путешествие А.Радищева. М.,1983.176 с.

  3. Кичеев П.Г. Воспоминания о пребывании неприятеля в Москве в 1812 году. М., 1859. 121 с.

  4. Мельников-Печерский П.И. Владимир Иванович Даль. Критико-биографический очерк. // В.И. Даль. Документы. Письма. Воспоминания. Сборник. 2008. 544 с.

  5. Завалишин Д.И. Записки декабриста. СПб., 1906.

  6. Бессараб. М.Я. Владимир Иванович Даль // Русские писатели в Москве. Сборник. 1977. 860 с.

  7. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. 1-е изд. Ч.1. 1863. 627, LIV с.

  8. Порудоминский В.И. Повесть о Толковом словаре. М.,1981, 125 с.

  9. Вейс О.П. Даль в Москве // Русская Речь. 2001. № 6.

  10. Мельников А.П. Из воспоминаний о П.И.  Мельникове. // Действия Нижегородской ученой архивной комиссии. Сборник. Т. 9. Нижний Новгород, 1910. 656 с.

  11. Юденкова Т.В. К истории взаимоотношений братьев Третьяковых со славянофилами. П. М. Третьяков и И.С. Аксаков // Третьяковские чтения. 2012. Материалы отчетной научной конференции. 2013.

  12. Научные фонды музея // ЦМР СССР. Труды. Вып. № 7. 1975.

  13. Бессараб М.Я. Владимир Даль. Изд. 2. М., 1972. 288 с.

     

    Примечания

  1. РГАДА, ф. 292, кн. 75. 1762 г. Л. 245 об, 248.

  2. ЦИАМ, ф. 105, оп. 2, д. 59, л. 104

  3. ЦАНТДМ, ф.1, оп.8, ед. хр. 387, д. 3, Л.1

  4. РГАЛИ. Ф. 179. Оп. 1. Ед. хр. № 37. 235 л. Л.83-83 об.

  5. Архив РАН. Ф. 277 (Комаров В.Н.), Оп. 4, Д. 67, 3 л.

  6. Архив Музея им. В.И. Даля. Москва

И.А. Клейменова, сотрудник музея им. В.И. Даля


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"