На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Чаемая жизнь будущего века

Из выступления на Славянской литературной конференции, посвящённой выходу книги Юрия Лощица «Кирилл и Мефодий»

Странное чувство охватывает, когда закрываешь по прочтении эту книгу. Государств, о которых она рассказывает, давным-давно нет на свете: нет Византии, нет Хазарского каганата, нет Великой Моравии. Да и следов их почти не осталось.  Конечно, стоит величественная Святая София (Agia Sоfia) в Константинополе (теперь Стамбуле), но, плененная еще в XV веке, она, как часовыми, окружена четырьмя иглами-стрелами минаретов,  устремленными ввысь и словно готовыми пронзить небесные сферы.  Археологи по сию пору гадают, где искать Итиль – столицу Хазарии в устье Волги, не нашли они и остатки столицы Моравии – Велеграда. Нет ни малейшего следа монашеских обителей, покрывавших отроги Малого Олимпа Вифинского, – в VIII-X вв. здесь было больше 50 православных  монастырей (называют даже цифры 70 и 80), и захватчики-турки еще долго называли гору Кешиш-Даг (букв. «Монашеская гора»). А ведь каждая из этих столиц, местностей – географические вехи биографий солунских братьев,  маршруты  их странствий и остановок на земном пути.

Именно в Константинополь отправился из родных Фессалоник учиться в придворной школе (по распоряжению «правителя цесаря, который называется логофет») юный Константин и именно здесь он получил прозвище Философа, стремительно став  одним из лучших полемистов византийской державы («не империя, но держава» – «земное подобие Державы небесной», настаивает Ю. М. Лощиц). Константин Философ защищал иконопочитание в прениях с «Аннием патриархом» (Иоанном Грамматиком – иконоборцем), проходил «испытание о Троице» в столице арабского халифата Дамаске, громил доводы иудейских книжников во дворце хазарского кагана в Итиле. А в Святой Софии он даже «мало» побыл в почетной должности патриаршего библиотекаря, но «ушел… и скрылся тайно в монастыре, искали  его шесть месяцев и едва нашли». За это время его старший брат Мефодий успел стать крупным военачальником – стратигом (превзойдя в этом отца – друнгария Льва) и получить от цесаря в управление одно из «княжеств славянских», входивших тогда в состав Византии. Братья встретились и прожили несколько лет в одном из монастырей на Малом Олимпе, где уже подвизался в монашеском звании оставивший государственную службу Мефодий, и уже оттуда отправились вместе (по повелению цесаря и патриарха) сначала в Константинополь, затем  морем в Херсон Таврический, где обрели мощи Климента, папы Римского. По окончании Хазарской миссии братья вернулись в Царьград, где Мефодий был определен игуменом Полихрона – одного из вифинских монастырей, а Константин оставлен при храме Святых Апостолов. Но недолго им пришлось пребывать в относительном покое. Их уже ждал главный труд и подвиг   жизни («Моравская миссия»), исполнив которые они стали именоваться  святыми равноапостольными  первоучителями славянскими…

Стоит войти в любой православный храм на огромных пространствах России (да и за ее пределами) и услышишь слова на языке, который дан был миру героями этой книги – Кириллом и Мефодием. Да и любая книга на русском (и не только) языке, в том числе и эта, написана на кириллице,  лежащей в основе русского алфавита.

«Эти люди, – пишет о Кирилле и Мефодии Ю. М. Лощиц, – жившие столь давно, больше, чем самих себя и чем друг друга, больше, чем родных своих и друзей, возлюбили Христа, Сына Божия и Сына Человеческого». И продолжает: «Евангельский Христос, благодаря их любви заговоривший по-славянски, пришел ко всем, кто с нетерпением ждал его как единственного Спасителя своего. Поэтому богослужебный язык, созданный ими, не погиб сразу, жив сегодня, не престанет звучать и впредь». Но вот и заключительный аккорд жизнеописания: «Ничто в этой священной победительной речи не изменилось, каждый стих, каждая строка и  буква, каждый смысл стоят неколебимо. В любую минуту церковной службы святые равноапостольные братья Кирилл и Мефодий молятся и дышат рядом с нами».

После этого начинаешь понимать, что мир с IX века, когда  жили Кирилл и Мефодий, действительно изменился, но не весь и не во всем. Слово переживает века и определяет смысл любой жизни, принадлежащий уже не временному, но вечному. Ведь совсем неслучайно юному Константину явилась во сне София Премудрость Божия. Вот что она сама говорила о себе: «Господь имел меня началом пути Своего… прежде чем землю сотворить. И когда давал морю устав… когда полагал основания земли: тогда я была при Нем художницею…» (Притч 8, 30).

 «Но если София, Премудрость Божия, была еще до творения, – комментирует слова Священного Писания биограф Кирилла и Мефодия, – то кто же она? Пророк и тут предвозвещает: это – само Слово, сам Божий Сын, Мессия, а Премудрость лишь одно из Его имен, явленных миру еще до Его пришествия в мир».  А если так, то встреча со Словом ждет впереди каждого из нас. Ибо там, в вечности Оно постоянно пребывало и пребывает.

На этом пути нас и ждет книга Юрия Лощица – историка, филолога, поэта. Ведь только поэт мог написать такие замечательные строки, посвященные человеческой речи, слову. «А разве не… из одного источника и сразу, одновременно, даны человеку согласные и гласные звуки его речи. Гласные текут ручьями между камней согласных. От согласных исходят звон, свист, визг, шелест, мык и шум, гул или горячее шипение. Гласные мягко омывают, остужают их каменное упрямство, смиряют скрип и скрежет. Несогласных превращают в согласных. Ловко минуя или с трудом протискиваясь сквозь камни человеческого рта, одолевая упрямство губ, гласные вместе с согласными выходят на волю мудрой усталостью осмысленной речи».

Да помогут нам своими молитвами святые Кирилл и Мефодий, чтобы речь наша всегда была осмысленной, и у нас нашлось, что сказать  в чаемой «жизни будущего века».

Виктор Гуминский, профессор, главный научный сотрудник ИМЛИ РАН


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"