На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Граница по сердцу

Повесть-хроника мутных лет о том, как мы, славяне, разделяемся – отдаляемся… Год 1992-й

Глава вторая. Год 1992-й

 

Беловежский путч фактически продолжил уничтожение Советского Союза, а «новую Россию» задвинул на задворки Европы и превращал в часть американской империи. Именно на неё накинули долговую «удавку» по счетам СССР, принудив к сотрудничеству с Международным валютным фондом, к осуществлению под началом «советников» из США рыночных реформ.

На взгляд «властелинов мира сего» – России нужно было ещё раз сломить хребет. Опытные в этих делах «мясники» взяли в оборот команду Ельцина. Впрочем, ошалевшие от свалившейся на них власти, от карьерных амбиций бурбулисы, гайдары, козыревы, чубайсы, шахраи и иные «лица текущей русской истории» и не сопротивлялись.

Послушно взяли под козырёк.

Рыночные реформы и обезличенная приватизация росчерками их перьев на глазах грабили опешивший от такой наглости народ и страну в целом. Один лишь факт. 14 февраля за доллар в Сбербанке давали 120 рублей. 8 декабря курс доллара на бирже составил 419 рублей. При этом – Россия распахнула настежь двери для иностранных товаров, установив нулевой импортный тариф.

С удалью нахраписто шло нескрываемое хищническое «первоначальное накопление капитала» теми, кто толпился у кормушек.

Не сбылись обещания президента Ельцина: «хуже будет всем в течение примерно полугода», затем последует «снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а осенью 1992 года – стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей».

А на деле – обесценивались накопления предприятий и сбережения населения. Резко снижались реальная заработная плата, расходы на пенсии, стипендии, пособия.

Магазин для большинства вдруг стал музеем. Есть квас – да не про нас! Дороговат. Как всегда, в тяжкую годину народ спасал от голода огород. Даже Борис Николаевич раздумал из-за скачущих цен ложиться на рельсы, а тоже, как подтверждало подвластное ему телевидение, ударился в картофелеводство.

Вместо того, чтобы крепить славянский мир, основу нашей государственности, «ельцинисты», как и «горбачёвцы», продолжили его рушить. Если Америка пользовалась и пользуется своей экономической мощью в своих интересах, то России было указано жить по законам капиталистического рынка. Так – отечественные торгаши, прихватившие нефтяные и газовые скважины, рудники и шахты, стали диктовать мировые цены на природное богатство, как в своём отечестве, так и народам-братьям. Речь, прежде всего, о Белоруссии и Украине, в союзе с ними мы оставались бы мировой державой. Поднимали стоимость энергоносителей не ради укрепления собственной страны, а по воле хватких дельцов, совершенно безнаказанно разворовывавших всё и вся в безразмерные карманы. Для таких господ вскоре найдётся культурное словечко – олигарх.

А всем нам ещё не верилось, что единая славянская земля в очередной раз окажется расколотой…

 

Из документов «прикрытия»

 

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РАСПОРЯЖЕНИЕ

от 3 января1992 г. № 49-р

г. Москва

В целях обеспечения проведения экономической реформы и стабилизации в этот период социально-политического положения в Российской Федерации:

1. Поддержать образование Общественного комитета российских реформ как добровольной организации граждан и их объединений, созданной для соединения усилий общества по всесторонней поддержке радикальных экономических и социальных преобразований в Российской Федерации.

2. Обеспечить Общественный комитет российских реформ и его региональные подразделения служебными помещениями и средствами связи.

3. Министерствам и ведомствам Российской Федерации, Советам Министров республик в составе Российской Федерации, органам исполнительной власти краев, областей, автономных образований, городов Москвы и Санкт-Петербурга обеспечить республиканскому Общественному комитету российских реформ и его региональным отделениям доступ к официальной информации, связанной с проведением реформ.

4. Поручить Председателю Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом – МиниструРоссийской Федерации Чубайсу А.Б., Министру печати и информации Российской Федерации Полторанину М.Н. во взаимодействии с Государственным советником Российской Федерации Станкевичем С.Б. осуществлять координацию деятельности государственных органов Российской Федерации с Общественным комитетом российских реформ.

 

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации

 

 Г. Бурбулис.

 Июль

Из дорожного блокнота

Там, за кордоном…

Совсем недавно поездка в соседнюю Луганскую область, скажем, для жителя Воронежской была обычным делом. Даже шуточно не возникала мысль, что попадёшь за кордон. Ведь родственно связана чуть ли не каждая семья, живущая на грани Украины и России. Да и самые въедливые историки, роясь в прошлом, не откопают тут существования государственной черты, и для здешнего населения её не было вовеки.

Теперь же, как любят выражаться политики, возникли новые политические реалии.

Едем из Кантемировки в ближний райцентр Марковку, что означает – за границу.

Перемены налицо. Привычно забитая проезжим транспортом асфальтированная дорога теперь пустынна: на недолгом пути от последнего нашего хутора Хрещатого до Марковки, это десяток километров, встретилось лишь четыре легковушки, да почти пустой автобус, пока курсирующий меж райцентрами. Спутник мой доверительно сообщил: больше сейчас ездят полевыми дорогами.

Отчего же водители возлюбили просёлок? Вблизи государственной межи с нашей стороны появилось то, что называют таможней. Асфальт перекрыт бетонными блоками, как надолбами. Над проезжей частью – шлагбаум. Коротают у него время ребята-крепыши с автоматами в руках, в пятнистой ОМОНовской экипировке. Рядом, в тёмно-зелёном френче, таможенник. Махнул рукой – путь свободен. Если, конечно, не везёшь с собой недозволенный груз.

С украинской стороны ещё не появилось никаких приграничных сооружений. И лишь на въезде в райцентровский посёлок у бензоколонки дорога тоже обужена бетонными блоками. С прошлого лета здесь вагончик. На скамеечке скучают два милиционера.

Омытая дождём в свежей зелени улица. Вдоль неё – портретная галерея людей труда. Лица доярок, хлебопашцев. В скверике с пьедестала глядит на родимое село Маршал Великой Отечественной – Андрей Иванович Еременко.

Вроде время раннее, а у дома районной Рады стадо колхозных «бобиков-уазиков». Шло совещание, вызванное чрезвычайными обстоятельствами. Ночью по сёлам полосой прошёл ураган с ливнем. Ветром порушило электролинии, сорвало крыши на фермах. Самое печальное – пришлось прирезать больше тысячи голов молодняка скота. На базах, сбиваясь в кучи под холодным дождем, бычки-тёлки окалечились.

– Не проси дождя, проси погоду, – устало повторил знакомое присловье Иван Несторович Дворецкий, представитель президента Украины, он же и глава местной администрации. С ним удалось поговорить.

Спросил у Ивана Несторовича, как он смотрит на таможни.

– Они у меня поперёк горла, – сказал и в сердцах стукнул кулаком по столу. – Мы обычно полтора-два миллиона кирпича за сезон меняем в Кантемировке на строительный лес. Сейчас, в тяжкую минуту, думаете, не пришли бы соседи на выручку? Да теперь звонить как-то неудобно...

Рядом с Домом Советов в посёлке торговые ряды. Обычно здесь всегда встречаешь знакомых не только из Кантемировки, из Богучара, Россоши. Сейчас же у прилавков малолюдно. Да и выбор промышленных товаров заметно беднее нашего, цены дороже. Хотя покупатель находит своё: мой спутник облюбовал рыболовные снасти.

Очередь у магазина, ждут привоза молока. Разговоры о том, что подорожал бензин, и гаданья – как подпрыгнет цена на хлеб и другие продукты. Ещё услышал:

-Хай граются власти, пока нам ны надойило тырпить...

Всё, как у нас – одни думы, одна боль. Даже наш южнорусский говорок, в каком неразделимо слиты русская и украинская речь.

 

Февраль.

Давала сбой развязанная народным депутатом России Игорем Фёдоровичем Жилиным и его помощниками кампания по преследованию лиц, якобы поддержавших в прошлогоднем августе действия ГКЧП.

Редактор не «ведьма»

Россошанский народный суд восстановил в должности редактора Ольховатской районной газеты журналистку Валентину Дмитриевну Стрижененко. Ольховатский районный Совет обязан теперь выплатить ей заработную плату за вынужденный прогул в шесть месяцев и четыре дня.

В прошлогодние августов­ские дни, когда после путча на местах кое-где началась «охота на ведьм», сессия райсовета спешно освободила ре­дактора от занимаемой долж­ности за публикацию, так сказать, избранных мест из документов ГКЧП, переданных Телеграфным агентством Советского Союза, которые печатались во всех газетах.

Депутаты при этом руковод­ствовались известным Указом Президента России № 61, ко­торый, в частности, предписывал в соответствии с Консти­туцией РСФСР, отстранять от исполнения своих обязанно­стей должностных лиц, выпол­няющих указания ГКЧП.

Сессия поторопилась не от­странить на время следствия журналистку от работы, а сра­зу освободить её.

– К путчу яне имела никакого отношения, – твёр­до заявила редактор районки.

Это, кстати, подтвердили и следователи прокуратуры. Одна­ко депутаты и малый Совет не решились признать своей оп­лошности – редактору при­шлось обратиться в народный суд, который и защитил её.

* * *

У Валентины Дмитриевны семьи не было. Жила она только газетой. Потрясение сказалось, видимо, на её здоровье. Она тяжело заболела и вскоре скончалась в пятьдесят пять лет.

Спустя время её обличитель, уже не депутат, но директор Россошанского химического завода Жилин, пока лишь свидетель по уголовному делу о хищениях на предприятии, среди ночи навсегда исчезнет из городка. На милицейских постах появится объявление: разыскивается такой-то. По слухам, скрывался он вначале в Харькове. А это уже ближнее зарубежье. И найти его оказалось непросто.

Уже в текущем 1992 году близостью «прикрытой» лишь лесополосами границей пользовалась даже мелкая шпана. Следователи Ольховатского угрозыска быстро вышли на того, кто обчистил сельские магазины в Марченковке и Костово. Только нашли вора за кордоном – в Харькове. И вот, чтобы получить ордер на арест и разрешение на препровождение грабителя к месту преступления, потребовалось полгода волокиты…

 

Май

Наш современник – Николай Костомаров

Второй раз в текущем столетии воронежцы отдают дань уважения земляку Николаю Ивановичу Костомарову, чьё имя в отечественной культуре стоит в одном ряду с Кольцовым и Никитиным, Буниным и Платоновым.

Знаменитый историк – так заговорили о Костомарове его современники.

В 1911году в Воронеже в память 25-летия кончины учёного – писателя были устроены торжественное заседание, этнографический концерт и большая выставка. Читающей России в ту пору не требовалось объяснять, чем именит Костомаров. Его «Русская история в жизнеописаниях её важнейших деятелей» выходила седьмым изданием и являлась настольной книгой во многих семьях.

Близилась столетняя годовщина со дня рождения Николая Ивановича. В Воронежском губернском музее планировалось открыть отдел Костомарова по образцу уже ранее устроенных постоянных выставок Кольцову и Никитину. Готовился выпуск книг. Но в 1917-ом стало не до юбилеев. И хоть труды Костомарова в Кремлёвской библиотеке находились под рукой у Ленина, хоть их конспектировал в своё время Карл Маркс, зачислен историк был по разряду идеологов буржуазного национализма в ряд почти не упоминаемых, не издаваемых...

В нынешнем мае 1992-го года исполнилось 175 лет со дня рождения Костомарова. Кто интересуется отечественной историей, уже знаком с его работами. В библиотеках, где уцелели отделы дореволюционных изданий, без специального на то допуска выдают читателям книги из 22-томного собрания сочинений. В прошедшее десятилетие вновь выпущенные труды учёного иписателя уже не редкость на книжных полках магазинов. Только что в Москве издан и рассылается подписчикам третий, заключительный том «Русской истории в жизнеописаниях её главнейших деятелей».

Вспоминают о Костомарове и на его родине...

В селе Юрасовке

Праздник памяти знаменитого односельчанина намечалось провести на улице имени Костомарова. Но дождь распорядился иначе. Правда, на погоду не обиделся бы и сам Николай Иванович. Майский дождь к урожаю, а нынче его уже заждались. Порадовался бы сын помещика и крепостной крестьянки, глядя на своих земляков. Стар и млад пришли в клуб послушать и посмотреть литературно – музыкальный концерт, подготовленный своими сельскими певцами и чтецами, учителями и библиотекарем Лидией Ивановной Смыкаловой.

У сцены был выставлен небольшой портрет Костомарова. Старожилы вспоминают, что в здешней школе до войны, до самого сорок первого года, висел большой портрет Николая Ивановича, возможно, переданный в дар его женой ещё к открытию школы, построенной на средства Костомарова в конце прошлого столетия. Без малого почти век училось в том добротном доме несколько поколений людей.

У сцены стояла на виду мемориальная доска памяти историка. В ближайшее время она будет установлена перед крыльцом новой школы.

Жителями высказано пожелание об открытии музея Костомарова в старом школьном доме. А пока сельской библиотеке передали редкие книги краевед из Воронежа Владимир Леонидович Елецких, и рукописи стихов, посвященных учёному-писателю, поэт из районного центра Ольховатка Виктор Васильевич Беликов.

А главное – звучали в зале стихи, страницы книг самого Костомарова. Люди воронежской глубинки (Юрасовка ныне село Ольховатского района) впервые слушали слово своего земляка.

В Воронеже и Острогожске

Губернский и уездный города – вехи в биографии историка. В Воронеже он учился в гимназии. В Острогожске служил в полку после учебы в Харьковском университете – в богатом архиве увлёкся разбором документов, по собственному признанию, «это был первый опыт в занятиях русскою историею по источникам и первою школою для чтения старых бумаг».

Именно этим определяется то, что Воронеж и Острогожск стали местом проведения научной конференции «Николай Иванович Костомаров и его творческое наследие». В ней приняли участие учёные России и Украины, поскольку историк в своём творчестве исследовал создание Русского государства, укрепление его экономических и культурных позиций и историю Украины в период формирования и становления самобытности украинского народа.

В первый день учёные работали в Воронеже.

Во второй участники продолжили конференцию в Острогожске. О богатой истории провинциального городка рассказал редактор местной газеты Алексей Тихонович Докучаев. Краевед Владимир Леонидович Елецких сделал сообщение об истории села Юрасовки – родины знаменитого историка. О научных связях российских и украинских учёных – археологов говорил профессор Воронежского университета Анатолий Дмитриевич Пряхин.

Гости познакомились с историческими и культурными достопримечательностями Острогожска. Где воедино сплелись исторические судьбы русского и украинского народов. Где сошлись навечно русское поле и украинская степь, взрастившие своего летописца Николая Костомарова.

 

«Круглый стол»

Открыты или устанавливаются мемориальные доски в Ровно, Воронеже, в селе Юрасовка. Собираются поименовать улицы в Петербурге и Россоши. Именные премии вводят в Киеве. Книги издают в Москве. Научные конференции состоялись в Харькове, Воронеже, Острогожске.

Всё это посвящается Николаю Ивановичу Костомарову.

К горькому сожалению, требуется разъяснение. Запоздалую дань уважения и признательности приносим историку и писателю, жившему, работавшему ещё в прошлом, девятнадцатом веке. Труды его были преданы забвению. Имя, если и называлось, то в таком неблагодарном словесном обрамлении, что лучше бы и вовсе не упоминалось.

Два дня довелось мне слушать учёных, приехавших в Воронеж, в родные места Костомарова, где он начинал торить жизненный путь. Слушал, утверждаясь в мысли, высказанной давно и не однажды, в мысли о том, что история есть наука о прошлом, обращённая как в настоящее, так и в будущее.

...В блокнотных записях оживает разговор-беседа, интересная, надеюсь, не только узкому кругу историков.

 

Пётр Петрович Толочко, академик, Киев:

– То, что сделал в науке Николай Иванович Костомаров, для одной человеческой жизни слишком много. Крупнейший отечественный историк. Многим он неудобен из-за нетрадиционности своих взглядов. Украинцам казалось, что Костомаров недостаточно «украинец» в научных исследованиях. Русские же не хотели понимать, о какой ветви южнорусской народности он толкует. А нынче подтверждается, что учёный предвидел ход истории.

Киевская Русь, считал Костомаров, изначально складывалась в единодержавное тело с образованием в нём политических обществ, сохраняющих свою самобытность. Он нисколько не сомневался в родстве всех восточных славян, но доказывал своеобразие каждой отдельной ветви, какое со временем заключит в себе «главные черты, составляющие неизменные признаки, существо народного типа.

Русь стремилась к федерации, и федерация была формою, в которую она начала облекаться. Но золотоордынское завоевание сделало крутой поворот в её государственной жизни».

Запомним этот вывод историка: Русь изначально стремилась к федерации, к единению народов, сохраняющих и преумножающих свою самобытность.

...Отмечая 175-летний юбилей одного из выдающихся отечественных историков – Н.И. Костомарова, необходимо признать, что он и его творчество по праву принадлежит двум народам: украинскому и русскому. Беда только, что до этого времени мы не смогли должным образом оценить его подвижническую работу, сделать достоянием наших народов его величайшее творческое наследие, достойно увековечить память о нём.

Валентина Ивановна Собинникова, профессор, Воронеж:

– Напомню название словаря Владимира Даля – толковый, живого великорусского языка. Подчеркиваю, именно – русского. В девятнадцатом веке проходило научное закрепление самостоятельности кровно родственных языков: белорусского, русского и украинского. В этом процессе участвовал и Костомаров, немало сделавший для утверждения украинского языка и его литературного развития, как учёный и писатель, поэт. Книги для народа, утверждал он, должны быть написаны на языке, каким народ живёт. Окунувшись в стихию фольклорных песен и дум, Николай Иванович сам взялся за перо, на украинском языке писал стихи, драмы, как оказалось, созвучные рождающейся новой литературе.

Виталий Григорьевич Сарбей, профессор, Киев:

– С участием Костомарова на Украине появилась первая политическая организация – Кирилло-Мефодиевское общество. В горячих беседах выковывалась мысль о создании вольной федерации славянских народов на принципах народоправия с искоренением крепостнического рабства. Среди «братчиков» Костомаров был самым старшим и по возрасту, и по званию – как профессор Киевского университета. Он составлял основные программные документы кирилло-мефодиевцев.

Общество разгромили. Но после ссылки Костомаров и его друзья уже в Петербурге издают первый украинский журнал «Основа» и насколько возможно проповедуют в нём идею о самостоятельности Украины в составе славянской федерации. Будущее им представлялось только так: «В славянский союз веруем и чаем».

Сквозь чаяния давно минувшего вглядимся в наш день. В общении просто людей – русских и украинцев – ведь нет противоречий, создают их те, кто у власти.

Сам Костомаров не был революционером. Глубоко религиозный человек. Ему претило всякое насилие над личностью. Крайне отрицательно относился к революционному террору. По свидетельству современника, безрассудным и вредным назвал Костомаров убийство Александра II. Этим поступком революционеры только укрепили ненавистное им самодержавие, нарушив естественный ход событий.

Творческое наследие историка как бы ратует за естественное – путём реформ, без социальных потрясений – рождение «семьи вольной, новой». Вот потому-то так удивительно современен Костомаров.

Иван Митрофанович Климов, профессор, Воронеж:

– Конечно, как всякий живой человек, Костомаров мог ошибаться, заблуждаться, что он признавал и сам. Критическое отношение к его трудам не должно быть обвинительным, обличительным. Важно понять историка...

Владимир Савельевич Остапенко, кандидат философских наук, Воронеж:

– Историческое мировоззрение учёного хоть во многом противоречиво, но оно исключительно самобытно, поражает своей масштабностью, что во многом обусловлено его временем.

«Царские дворы, правительственные приёмы, законодательство, войны, дипломатические отношения, – писал историк, – не удовлетворяли желания знать прошедшую жизнь. Кроме политической сферы, оставалась ещё нетронутой жизнь народных масс с их общественным и домашним бытом, с их привычками, обычаями, понятиями, воспитанием, сочувствием, пороками и стремлением».

Потому-то и писал он историю не только в портретах обладателей трона, но показывал бунтарей из народа и бунтарей духа, просветителей и писателей, освободителей и землепроходцев.

Его религиозность, видимо, тесно связана с нравственными исканиями. Для Костомарова лишь та религия, вера полезны, которые возвышают духовность человека, делают его чище, исключают человеческие пороки.

Так что его историческое видение мира максимально приближено к людям и их духовным ценностям, учит простым нравственным нормам.

Юрий Анатольевич Пинчук, профессор, Киев:

– Новейшую историю Украины невозможно представить без Костомарова. Уроженец вашей слободы Юрасовка Воронежской губернии, занимает видное место в созвездии отечественных историков как исследователь жизни народных масс. Он оказал благотворное влияние на духовное развитие не только современников, но и потомков.

Уже в самом начале своей научной деятельности Николай Иванович поставил перед собой задачу изучить и осветить жизнь народа в его многообразии... «Жизнь масс и составляет сущность исторического знания».

В историографии XIX века для обозначения «народа» применялись преимущественно понятия негативного оттенка – «толпа» и другие. Учёный переломил это отношение.

Он первым из историков обратил внимание на недопустимость смешивания понятий «народ» и «население» из-за того, что для последнего этнографические связи не являются определяющими. Видя в этнографическом материале важный источник для исследования истории разных эпох и народностей, их материальной и духовной культуры, он подходил к понятию «народность» как к категории исторической, которую невозможно создать «никаким правом». Её «уразумеванию» должна служить филология, этнография и история, но история не только та, «которая повествует о войнах, дворцовых событиях, парламентских собраниях, но и такая, которая скажет нам, как чувствовал, думал, страдал, терпел, надеялся и сознавал себя народ».

Ещё Николай Иванович много труда вложил, в частности, в воссоздание истории российского и украинского казачества. Об этом можно судить по его работам «Богдан Хмельницкий» и «Бунт Стеньки Разина», без каких и сейчас не обойтись. В отличие от других историков Костомаров очень убедительно представил положительную роль казачества в становлении Российского государства. Казаки, по сути, оставались единственными защитниками православной веры. Досконально изучив по источникам процесс возрождения и развития Запорожской Сечи, Костомаров первым ввёл в науку точное и крылатое выражение «христианская казачья республика».

Естественно, такой великий ученый и такой яркий представитель своего времени заслуживает того, чтобы народ знал и изучал его сочинения.

Владимир Васильевич Кравченко, кандидат исторических наук, Харьков:

– Историко-филологический кружок сейчас воссоздаётся при Харьковском университете. Ставится задача подробнее изучать историю, культурное наследие Слободской Украины. Конечно, не могли обойти вниманием 175-ю годовщину со дня рождения Костомарова. Посвятили ему научную конференцию. Разговор шёл о культурной жизни города в 30-40 годы XIX века, когда Николай Иванович учился в университете, защищал здесь диссертацию, писал и издавал в Харькове свои книги.

Светлана Васильевна Беспалова, историк, Саратов:

– Десять лет вынужденно прожил Костомаров в Саратовской ссылке. Здесь он познакомился с Николаем Гавриловичем Чернышевским. Близость была важна для обоих. Но исследователи нередко утверждают о том, что Чернышевский в ту пору оказал большое влияние на Костомарова. По-моему, это не так. Николаю Ивановичу исполнилось тогда 34 года, а Чернышевский был моложе на 11 лет. Костомаров уже имел сложившиеся убеждения, взгляды, заявляя: «Не хочу подчиняться деспотизму ни сверху, ни снизу».

Юрий Давидович Марголис, профессор, Санкт-Петербург:

– В судьбе Костомарова переплелись два Петербурга. Вначале он отбывал здесь заточение, а затем, после ссылки, читал лекции в университете, писал и издавал книги, труды по отечественной истории. О жизни учёного в Петербурге написано немало, но многое нуждается в уточнениях, а то и в исправлениях.

Долгожданный выпуск документов Кирилло-Мефодиевского братства позволяет убедиться в несостоятельности обвинений Костомарова в якобы малодушном поведении в ходе следствия в тайном обществе. Теперь выясняется: Николай Иванович вёл себя мудро. Своими признаниями не отяготил никого из соузников. Мужественно перенёс он заключение в тогдашней главной тюрьме. После вспоминал о том даже шутливо – занимался греческим языком, читал свободно Гомера, головные боли и нервные припадки изгонял холодной водой.

В Петербургском университете со времени его основания никто из профессоров не имел такой славы, как Костомаров. Идею решающей роли народных масс в истории, одухотворявшую лекционный курс «древнерусского народоправства», разделяло студенчество и большинство вольнослушателей.

Учёную кафедру он покинул против своей воли, не желая угождать ни тогдашним консерваторам, ни демократам. Твёрдый человек ещё раз мужественно проявил независимую позицию. И при этом – остался деятельным поборником демократизации общества.

Университет понёс большую потерю. А читательская Россия приобрела прекрасного исторического писателя. Ни до него, ни после никто не смог так живописно оживить в слове отечественную историю.

Как, скажем, и Сергей Соловьев, Николай Костомаров работал за письменным столом в силу современного академического института...

 

Великий человек не только прошлого – так нынче говорят о Николае Ивановиче Костомарове. Раз жива память о нём, тянемся к его книгам, в которых ищем ответы на самые горячие вопросы идущего дня, то историк, – действительно, и наш современник.

 

Свеча неугасимая

На исходе 1980-х выпущенная в Киеве книга при участии литературного «кладоискателя», поэта Леонида Васильевича Череватенко открыла нам именитого земляка – уроженца слободы Кантемировка, классика украинской литературы.

…Если отсчитывать начало творческой деятельности Евгена Павловича Плужника с первой публикации стихов в киевском журнале «Глобус» в 1923 году, если принять во внимание то обстоятельство, что в 1934 году он был незаконно осуждён, – выходит: без малого двенадцать лет выпало ему на долю при жизни быть поэтом. А затем – ни памяти, ни славы, только «тёмная вода» Белого моря вокруг превращённого в тюрьму Соловецкого монастыря, позабытого островного кладбища. Потому долгим станет его путь к современному читателю.

Когда в Воронеже в 1992 году впервые на русском языке будет издана книга стихов «Ранняя осень», придёт отклик с берегов Днепра.

«2 квитня 1993 года.

…Непередаваемо тронут подарком – сборником видного нашего поэта Евгена Плужника, какой впервые зазвучал словом братского русского народа! Выход этой книги именно сейчас, когда агрессивно коммерцилизируется духовная сфера, когда бумага скупается спекулянтами, когда её не хватает даже на учебники, – это настоящий подвиг!

Если же взять во внимание то, что некие тёмные силы пытаются посеять рознь между россиянами и украинцами, то этой книге вообще нет цены. Поскольку она олицетворяет неспалимый мост между нашими народами, и, как ласточка, знаменует: настаёт пора возрождения наших вековечных братских связей.

Наш Украинской фонд культуры всегда стоял и будет стоять на том, что попытка строить суверенитет на хуторе – пустое и неблагодарное дело. Поскольку духовный простор – неделимый. Уверяю Вас, что во всех благородных делах на ниве братства Вы найдете всяческую поддержку и мою собственно, и нашего Фонда!..

По-братски от сердца –

Борис Олейник».

 

Июнь

Праздник без границ

Кто-то спешит отменить, вычеркнуть из собственной истории знаменитую Переяславскую Раду, узаконившую вос­соединение Украины с Россией. А тут, на зеленотравом лугу, в виду двух селений с одинаковым названием – Новобелой русской и украинской – в воскресный день сошлись-съехались люди на праздник.

Он-то хоть и местного зна­чения, но корнями тоже ухо­дит в глубину веков. Когда-то под церковный колокольный звон слободские жители встречались в эту пору на Троицин день. А с появлением уже в советском календаре Дня молодёжи приурочили к нему сельские гулянья. Время-то подходящее – сенокос заканчивается, а жатва хлебов ещё на подходе. Не грех по­веселиться.

В недавние годы такие встре­чи поименовали праздником дружбы народов, поскольку меж двумя Новобелыми по карте очерчена межа, отделяющая сельсоветы, Камтемировский и Новопсковский рай­оны, Воронежскую и Луган­скую области, Россию и Ук­раину. Правда, черту ту мало кто замечал, ведь разделяющей границы здесь ни­когда не существовало. Род­ственными, близкими узами связана буквально каждая семья.

И вдруг дорогу из села в село перекрыли шлагбаумами. А рядом встал человек с десантной выправкой, с ав­томатом. Появилось в обиходе малознакомое прежде слово «таможня».

– Когда зимой прибыли Воронежа первые группы омо­новцев – два с лишним де­сятка бравых ребят, – нам было наказано обеспечить их всем необходимым для про­живания, – вспоминает гла­ва сельской администрации А. М. Яневич. – Мы за голо­вы схватились – ведь они наш колхоз съедят...

Потом, правда, вахтовые группы в численности поуба­вились. Но всё же одно де­ло – стоять у накатанной трассы, где ни днем, ни ночью не стихает поток машин. А тут ведь глубинка – тишина.

На вопрос, куда путь держи­те, таможеннику приходится выслушивать житейские объ­яснения:

– Гусака тёщиного везу.

– Салом батька угостил.

– Навоз перебросил на ближнее поле.

На украинской стороне появились собственные де­нежные знаки – пока купо­ны. Это сейчас продавщицы берут их с неохотой, а внача­ле ведь отказывались от нашего руб­ля. Возникли сложности в поездках по магазинам области. Словом, помимо воли живущих, казалось бы, в веч­ном добрососедстве, выра­стает стена отчуждения.

– Потому нынче уже за­колебались, – говорит Алек­сандр Михайлович. – Надо ли устраивать празднества?

Украинские соседи, прежде всего тамошний председатель сельсовета Н. А. Кузнецов и его товарищи, отмели всякие сомнения Яневича:

– Как жили в дружбе, так и будем жить!

Праздник устроили, как бы­ло заведено, у речушки Бе­лой, где она вдруг растекает­ся плёсом. С утра потянулись автобусы и легковушки, мотоциклы, велосипедисты и пешеходы, сюда на приречную полосу под меловым всхолмьем, где пахнет душистым сеном.

О политике даже со сцены старались не говорить, словно почувствовав: устали от неё люди. Артистов пригласили с донских берегов – из се­ла Новая Калитва Россошанского района. И не прога­дали: колхозный народный хор под управлением Николая Басова подарил в прекрасном испол­нении, как русские, так и украинские песни. Тёплыми ап­лодисментами благодарили частушечников – доярку Наташу Ве­личко и тракториста Владимира Басо­ва, исполнителя старинных ро­мансов учителя Василия Павловича Жиляева и их товарищей

Со сцены гулянье выплес­нулись в левады. Бойко тор­говали автомобильные коробейники. Острые на язык за­зывалы проводили аукционы. В состязании по перетягиванию каната победителей ждал барашек.

А к огромным кот­лам-казанам манил на обед запах пропахшей дымком по­левой пшённой каши.

Принародно председатели трех колхозов, на чьих пле­чах тоже лежала забота о празднике, украинского – Анатолий Владимирович Мельников, кантемировского – Владимир Дмитриевич Железняков и россошанского – Николай Стефанович Тка­чёв, – заключили в креп­ком рукопожатии договор на соперничество в предстоящей жатве.

– Осенью подсчитаем, у кого урожай богаче, – зая­вили они под аплодисмен­ты.

Председателей поддержали представитель Президен­та Украины в Новопсков­ском районе В. И. Шестопалов и глава кантемировской районной администра­ции И. Г. Алейник. Догово­рились о тесном сотруд­ничестве на районном уров­не.

Делу – время, а потехе – час. Гулял сельский люд от души. На меже, разделяю­щей государственные грани­цы. Потому нет-нет, да и являлась назойливо в голо­ву грустная мысль: весели­тесь, люди, да вдруг в последний раз... Как и тамож­ню, столбы с колючей про­волокой поставить недолго, вот только что скажем пос­ле своим детям, внукам?

* * *

Со сцены – шофёры впритирочку поставили в ряд свои грузовики с открытыми деревянными бортами – читал свои стихи Василий Исакович Кривошея. Читал о том, что он сын Украины, а родимым ему стало российское село. И как ему горько-тяжко теперь видеть, как здесь, на сельской луговой меже – Воронежской и Луганской областей, появились таможни и пограничные посты. Политики возводят стену, разделяющую братские славянские народы.

Когда он читал об этом, был миг – перехватило горло. Не только у поэта, схожие чувства со слезами на глазах переживали слушатели.

От микрофона с помоста по крутой лесенке Василий Исакович спускался долго, человек уже в возрасте, а ему люди всё хлопали и хлопали.

Хор пел «Деревеньку мою Калитву», сложенную тоже своим песенником…

* * *

Василий Исаакович долгое время трудился на сыродельном заводе в Новой Калитве. Предприятие помогло ему издать сборник стихов «Живу с людьми я заодно».

О себе Кривошея написал коротко: «Родился я 16 сентября 1925 года в селе Боровиково Ольшанского района Киевской области. Родители крестьяне, в семье был самым младшим – одиннадцатым ребенком. Школу-семилетку окончил в 1941 году и тогда же поступил в Киевское фабрично-заводское училище №6, находившееся на бульваре Шевченко. Водопроводчиком не довелось стать. Шла война – Великая Отечественная. Учащихся с преподавателями направили копать окопы на берегах речки Ирпень. При эвакуации оказались в оккупации близ Конотопа. Учитель погиб, а нас приютили в своих семьях сельские жители.

Весной 1942 года вместе с такими же парнями и девчатами был насильно угнан в Германию – на «рабский труд». В апреле 1945 года освободили американцы, а позже – передали нашим.

В октябре вернулся в родимое село. Хотел учиться, желая стать военным. Но судьба распорядилась иначе. Добывал уголь в Донбассе. Работал кочегаром в Таганроге. Там познакомились и расписались с моей Марией Федоровной. На жительство переехали на её сельскую родину – в Новую Калитву Воронежской области. Здесь с 1953 года по 1993-й проработал машинистом холодильных установок на маслосырзаводе.

Вырастили, воспитали двух сыновей. Оба военные, офицеры, Сергей – на Байконуре, а Григорий – в Чите. Бог даст, справим с женой «золотую» свадьбу.

Стихи складываются сами по себе. Живу с людьми я заодно. О том и пишу…

Март 2000 года».

В апреле 2011 года вышел в свет специальный выпуск журнала «Подъем». На его страницах – творчество авторов из Россоши. Напечатана и большая подборка стихов Кривошеи. О Василии Исаковиче сказано: автор двух поэтических сборников. Окончил свой земной путь 3 марта 2004 года.

…Человек жив, пока жива память о нём.

 

УКРАИНА, МОЯ УКРАИНА

Жил, работал и верил в удачу,

В незнакомые ездил края,

Вот стою у обрыва и плачу —

За чертой Украина моя.

Может, блудного сына простила?

Всё равно я уже не вернусь,

Коль на веки меня приютила

Хлебосольная, добрая Русь.

Не скучайте, бывайте здоровы.

От разлуки ваш дед занемог.

Мы с Россией родные по крови,

Как единые Вера и Бог.

 

МОЯ КАЛИТВА

У самой излучины Дона,

Где в струйках играет плотва,

Там окнами смотрит с уклона

Деревня моя, Калитва.

Дон-речка становится морем

От вешней могучей волны.

Вдоль берега белые горы

И рыбой озера полны.

Усыпана пойма цветами,

Душистого сена покос,

Девчонка с большими глазами,

С косой золотистых волос.

Бегут облака как олени…

Земной красоте удивлюсь,

Я встану пред ней на колени,

Деревне моей поклонюсь.

 

НА РОДИНЕ

С утра мужик наладил косу,

В телегу заложил коня.

И петухи разноголосо

Пропели о начале дня.

В платочках Дарьи да Марии

На росы выгнали коров -

Так в центре матушки-России

Жила деревня в сто дворов.

Девчата пели под гармошку,

Цвела под окнами сирень.

Курили парни «козью ножку»,

Носили кепки набекрень.

На старой яблоне кукушка

Кому-то дарит долгий век.

Давно исчезла деревушка.

Уехал в город человек.

Краснеет в зарослях шиповник.

Бурьян на брошенных полях.

Однажды бравый подполковник

Сюда примчал на «Жигулях».

Неспешно вышел, снял фуражку,

Очки защитные в футляр.

Сказал, одернувши рубашку:

«Ну, здравствуй,

мой Зеленый Яр».

Шуршал ковыль —

родитель злаков.

Мелькнул сурок… И тишина.

И подполковник вдруг заплакал,

Прикрыв фуражкой ордена.

 

У МОГИЛЫ БРАТА

У холмика, поросшего травою,

У обелиска из железного листа

Стою один с поникшей головою,

Сомкнув свои уставшие уста.

Ты здесь лежишь, земли родной частица,

А я с далеких киевских равнин

Пришёл родному брату поклониться -

Из всей семьи остался я один.

Течёт вода, растут над речкой лозы,

А старый сад срубили на дрова.

Наверно, все повыплакала слезы

Твоя жена – солдатская вдова.

Мы новый день встречаем на рассвете.

Говоры Киев и рэвэ Днипро.

Поют девчата и смеются дети.

Пойдем домой, братишка мой Петро.

Бушует май. У нас цветут каштаны.

Почётной стелой высится курган.

Стоят, склонившись молча, ветераны

Там – у могил своих однополчан.

 

ЗОЛОТОЕ КОЛЕЧКО

Золотое колечко надела,

До сих пор его снять не могу.

Тёплым летом нам иволга пела,

А сегодня деревья в снегу.

Озорной ветерок-недотрога

Полинявшие кудри завьёт.

К горизонту уходит дорога,

Только нас никуда не зовёт.

Я-то знаю, что скоро придётся

Чашу горькую жизни допить.

И тропинка моя оборвётся,

Как льняная суровая нить.

А плакучие ивы над речкой

Свои руки протянут к волне.

Вновь девчонка наденет колечко.

Будет иволга петь по весне.

 

Август

В Киев с песнями

– После концерта нас окру­жилилюди, толпа, – рассказы­вает жительница Новой Калитвы, довыхода на пенсию ­работавшая колхозной тракто­ристкой,Лилия Георгиевна Лушпина.– Говорят: у нас на Украине уже разучились так петьнародные песни. Спасибо, хоть вы их храните! Дарили намцветы, нарасхват звали к себе в гостидомой.

С такими впечатлениямииз поездки в Киев вернулись пе­вицы самодеятельного фоль­клорногоансамбля из Россошанского района. Туда они были приглашены на всеукраинский фестиваль народного творчества.

Как сообщил руководительансамбля Н. В. Басов, в фести­вале участвовали четырнадцать таких коллективов,представляющихвсе народы, живущие на Украине – русский, молдав­ский, цыганский, греческий, ев­рейской, татарскийи другие. А от России выступили известная певица из Петербурга Валенти­на Левко и гости из Воронеж­ской области.

– После предварительного прослушивания, – говорит Ни­колай Васильевич, нам дове­рили право открыть фестиваль. А проходил он прямо на Крещатике. Спели вначале украин­скую песню «А во полi бэрэза, а во полi кудрява», а затем «Я посею овес», припевки-частуш­ки, какие сочиняет у нас и по­ёт Мария Григорьевна Иващенко. Зрители просто не же­лали отпускать нас со сцепы.

С отдельным концертом ан­самбль выступил в Зелёном те­атре в одном из киевских парков. Пели как украинские, так и русские старинныепесни, ка­кие ещё помнят в нашем крае.

Возвратились певицы в Но­вую Калитву с дипломом фестиваля.

А вручены они им будут принародно на празднике урожая, который состоится в селе сразу после завершения полевых работ.

 

На закате «горбачёвщины» телевидение открыто превращалось в «психическое» оружие. Чтобы народ не задумывался о текущих переменах в стране, чтобы всем нам жить стало легче и веселей, с экрана в каждую семью шагнули незваными гостями психотерапевты – то ли колдуны, то ли ведуны, то ли знахари-целители…

Человек-рентген

В случайном разговоре ус­лыхал: в ольховатском селе жи­вёт парень, какой видит человека, что называется, насквозь. Глаз у него вроде рентгеновского луча.

Чудеса нынче не в диковинку. Чуть ли не на каждом хуторе объявляются свои Кашпировские, Чумаки. Вдобавок мои собе­седники на проверку оказались горазды на розыгрыш. Поведали мне ещё одну историю об ограблении сельского магазина. Мест­ная шпана наловчилась отпирать без следа дверные замки. Пова­дились брать по чуть-чуть водки, закуски, чтобы кража продавцам в глаза не бросалась. Всё сходи­ло им с рук, а тут просчитались: в спешке закрыли в лавке свою собаку. Утром является на рабо­ту завмаг, щёлк-щёлк запорами, открыла дверь и остолбенела: на при­лавке сидела собака и грызла смачную колбасную качалку...

Чем не улов для газетчика – сногсшибательное сообщение для забавы читателю. В милиции уточняю детали, там смеются: магазин-то, действительно, обо­крали, но собака тут не причём.

Потому-то о «ясновидце» рас­пытывал уже без энтузиазма. Добрый знакомый из того села, человек, кстати, серьёзный, на кого можно располагать, под­твердил: живёт такой парень у них. Доверительно высказался: сам вначале не поверил, что хло­пец сходу может глазами «просветить» твоё нутро, а потом убе­дился лично – так оно и есть.

Дорога привела в дом к этому парню. Познакомились: крепок в плечах, словоохотлив. Не отка­зался побеседовать с заезжими журналистами.

О себе рассказал, что с сест­рой и братьями в детстве оста­лись сиротами, воспитывала их бабушка. В профтехучилище учился на тракториста, вдруг за­болел.

«Временами туманом застит глаза – ни с того, ни с сего...»

Лежал он в больницах, в Воро­неже и Москве. Но хворь не из­лечили до конца. Инвалид, вто­рая группа. Больничными коридо­рами и ограничилось пока его образование. Хозяйствуют с ба­бушкой-пенсионеркой по дому, в огороде.

А теперь о самом главном.

– Случайно открыл для себя, – рассказывает он, – что своими больными глазами вижу не как все люди. Допустим, могу рассмот­реть ваше сердце, а вы, оказыва­ется, его почему-то не видите.

Отмечаю про себя, чем болен человек, а открыть ему это не решаюсь. Засмеют ведь, чокну­тым посчитают. Как-то всё же проговорился. Стали просить меня наши сельские люди вроде как на рентгене – просветить их. Бывает ведь, что не доверяет больной врачу, вобьёт в голову, что ему не открывают всей прав­ды, что он невылечимо болен. Гляну, рассказываю – подтвер­ждаю хороший врачебный диагноз. Ухо­дит человек успокоенным.

Уточняем, как у него происхо­дит – само рентгеновидение.

– Как глаза не болят, тумана нет в них, вот смотрю на вас. Мне безразлично – в пальто вы, в костюме. А потом закрываю веки – и у меня, как на телеэкране, высвечивается ваше внутреннее строение. Могу приблизить к себе один какой-то орган, вроде укрупнить, и разгля­дываю его внимательней.

В услышанное, конечно, верит­ся с трудом. Наш знакомый это­му не удивляется.

– Уже привык. Не набиваюсь никому. Ваше дело – хотите верьте, хотите нет.

С улыбкой соглашается испол­нить наше задание.

Мой старший по возрасту това­рищ Григорий Филиппович, ветеран войны. Он просит отыс­кать у него в теле осколок, оставшийся после ранения – хирург не решился его тронуть.

– Такого мне ещё не приходи­лось выискивать, не знаю – по­лучится ли, – говорит парень. Минуту внимательно смотрит на одетого в пальто собеседника, сидящего перед ним, на стуле. Опускает веки и начинает расска­зывать, что он видит в своём «кино».

– Плечо у вас больное, в локте всё нарушено, рука, наверное, не разгибается.

Товарищ показал: не разгиба­ется.

– Сквозное ранение, пуля на­вылет прошла, – объяснил.

Наш знакомый опять закрыва­ет веки, наклонив вниз голову.

– Перенесли сильное воспале­ние лёгких, след большой остал­ся. Пищевод сужен, есть гастрит желудка. В боку тоже похоже на след ранения. Почка правая пло­хо работает.

– Все сходится, – подтвержда­ет Григорий Филиппович.

– А осколка пока не вижу, не нахожу.

– На голову внимательнее глянь, – подсказываем. Хлопец вновь закрывает глаза и пальцем у себя ближе к макушке отмечает:

– Вот здесь у вас сосуды нару­шены, как спеклись клубочком.

– Точно, – соглашается това­рищ и указывает на прикрытый чубом след ранения.

Удивления не скрываем, выска­зываем его вслух. А парень про­сто пожал плечами: мол, что имею, показал.

На прощание осталось малое – договориться с нашим знакомым о том, чтобы рассказать в газете о встрече с ним. Не согласился, отказался наотрез, чтобы его имя, да ещё и адрес указали в печати.

Выходит, что вам придется по­верить мне лишь на слово. Пони­маю, не так это просто. Улыбне­тесь, как той байке про собаку с колбасой на магазинной полке. А кто-то, надеюсь, всерьёз поди­вится непостижимой тайне чело­веческой личности, какая неожи­данно вдруг открывается в ком-то из нас.

…Позже услыхал, что жизнь обошлась с парнем не­милостиво. Или – он с ней. Со­гласился быть подручным у зна­харя-экстрасенса. Появились, на­верное, деньжата. Пристрастил­ся к выпивке. А водка и не таких богатырей валит. Сбила и его, насмерть.

 

Сентябрь

 «Поле слободское» – название «газеты в газете». Появилась она в сентябре 1992 года на страницах районного «Вестника» в Ольховатке Воронежской области. Позже её приветили в газетах соседних Россоши, Кантемировки. Издание не только – литературное, историко-краеведческое. Оно было призвано, как говорили в старину, поселять в гражданах любовь к нашей единой славянской земле, к неделимой культуре.

 

Что дальше, братья-славяне?

 

Я снова видела Богдана

При булаве и на коне.

– Скажи, – спросил он, – что славяне?

– О, батьку, батьку,

Страшно мне.

Сыны твоей козацкой славы

Теперь живут не то, что встарь –

Своя у каждого держава,

Свой храм, и поп, и пономарь.

Да только дивно – всеми правит

Не хан, не лях – заморский царь.

Из-за морей, из-за горы

Он шлёт указы и дары.

Встречая нового Батыя,

Кричим заздравные слова,

Ликуют самостийный Киев

И самостийная Москва.

Где шла небесная царица,

Благословляя Русский Дом,

Мы строим новые границы,

Гордясь земным своим умом.

В своём кичливом окаянстве,

Друг друга, дергая за ус,

Экономическим пространством

Мы нарекли Святую Русь.

И по пространству – боком, скоком,

С переворотом, брейком, роком.

Под руку с бесом и прогрессом,

Торгуя золотом и лесом,

И всем и вся.

С новейшей одой

Своей зачумленной свободе!

Средь этой пляски оголтелой

Чуть слышен шёпот:

«Что творим? -

Ведь мы сейчас не землю делим,

А тело Господа кроим».

…И поднималась тень Богдана

Над Росью, Доном и Днепром:

– Очнитесь, бедные славяне,

Вернитесь, братья, в отчий дом.

Зоя Горенко

 

Быльём не поросло

 

Разбуженный курган

 

«Крест» раскопа. Древний курган на крутогорах у речки Чёрной Калитвы близ воронежского села Архиповка пробудили от векового сна археологи. Сапёрной лопаткой паренёк осторожно снимает насыпную землю – слой за слоем до нетронутой подошвы материка. Девчата, как золотодобытчики, горстями пересыпают чернозём. Стоп! Школьника сменяет студент и вскоре зовёт наставника:

– Валерий Дмитриевич!

Ученый Березуцкий рядом. Вместе с помощниками студенткой Валей Акоповой и сыном-школьником, «Максим с трёхмесячного возраста в экспедициях», складывают из кусочков керамики чудный сосуд.

«Заговорил» курган.

– Встретились нам захоронения из разных времён, – рассказывает археолог Воронежского педагогического университета Березуцкий. – Из развитого бронзового века – это первая половина второго тысячелетия до нашей эры. Тут же рядом ранний железный век: первый-второй век новой эры. Сразу пять погребений. Жаль, потревожили их ещё в древности грабители по свежему следу. Но и нам кое-что оставили.

Кувшин из серой глины. Привозной.

Наконечники стрел. Кованые. «Бронебойные» – шлем и панцирь врага прошивали насквозь. Меч оригинальный. Можно его восстановить.

Ценная вещь – цельный сосуд из камня. Принадлежал, видимо, жрице. Ещё – греческий кувшин. Вот только орудий труда нет.

Уже – можно предположить: здесь кочевали сарматы.

Древнегреческий историк Геродот донёс нам красивую легенду. Воинственные амазонки выходили замуж за скифов, в этих семьях и появились сарматы.

Археологические находки говорят о том, что «человек современного типа» обживает Воронежский край вот уже сорок-тридцать пять тысяч лет. Если отмерить на обычной линейке сорок сантиметров, приняв каждый за тысячелетие, то нетрудно представить – наша древняя страница велика во времени. К счастью, знаем о ней немало. Довольно обстоятельно и, главное, доступно – популярно рассказывают об истории края учёные Анатолий Захарович Винников и Арсен Тигранович Синюк в своей книге «Дорогами тысячелетий». Она выпущена в 2003 году издательством Воронежского государственного университета и на основе новых археологических раскопок значительно расширяет прежний труд этих же авторов – «По дорогам минувших столетий».

«Жемчужиной древности» мирового значения у нас были, есть и остаются стоянки на Дону человека из каменного века, расположенные у нынешнего села Костёнки вблизи Воронежа. «Могучие великаны, покрытые длинной буро-рыжей шерстью, вооружённые бивнями, достигавшими в длину4,5 метра!.. Именно мамонты привлекли сюда первопроходцев…» Их кормила и спасала удачная охота. Места для облавы лучше не найдешь: ведь звериные тропы к водопою пролегали по крутым овражистым берегам. Желанной добычей становилось питательное мясо. Тёплая шкура укрывала от холода. Из неё кроили подобие одежды. Ею окутывали жилища, которые сооружали шалашом тоже из костей. Археологи подсчитали: один такой «дом» «сложили» из костей сорока мамонтов.

Конечно, не только тогдашнего «слона» подстерегали наши древние «земляки» – охотники. Ученые определили: «костёнкинцы» добывали диких лошадей, оленей, лисиц, «донских зайцев», сурков, бобров, сусликов – тридцать шесть видов зверей. В пищу шли ягоды, зёрна диких злаков, молодые побеги растений и коренья.

Жили они оседло, а не бродили по горам и долам. Мастера вырезали-высекали из кости и нетвердого камня фигурки своих красавиц – «венер» и зверьков.

Скорее всего – археологов на Дону ждут новые открытия. Уже в наше время останки мамонта случайно отрыли при строительстве пруда у села Старая Калитва в Россошанском районе. Возможно, есть тут схожие «Костёнки», которые тоже поведают о жизни во глубине тысячелетий.

Отступал на север ледник. Менялся климат. Уходили ли люди вслед за тундрой, к которой привыкли? А рождающиеся лес и степь населяли пришельцы с юга? Наука, в лице и авторов книги о древней истории Воронежского края, ищет ответы на эти и иные вопросы.

Попавшего, скажем, в яму-ловушку мамонта забивали камнями и дубинками. Но тёплое лето было уже не для него, зверь перебирался в места попрохладнее. За косулей-зайцем с увесистой палкой трудно угнаться. Человека выручил безвестный изобретатель лука и стрелы. Это охотничье оружие сделало его обладателя свободным. Он не чувствовал себя, как прежде, привязанным к обиталищу тех же мамонтов. Появилась возможность, а с ней и стремление к перемене мест.

Археологию в шутку называют наукой о разбитых горшках. А если говорить всерьёз, то именно глиняные сосуды оказались самым долговечным материалом, который позволяет учёным проследить, как складывалось заселение края.

Роды объединялись в племена, какие «нарабатывали» единый язык и жизненный уклад. Из них постепенно сложатся народности. Глиняные керамические «черепки», другие находки подсказывают, что на исходе каменного века нашими донскими степями шли предки будущих финнов, венгров, удмуртов, марийцев, чувашей и иных народов.

Освоение меди, а затем и более твёрдого сплава с оловом – бронзы – дало «резкое увеличение производительности труда», которое «похоронило» первобытнообщинный строй. Оно же явило эксплуатацию человека человеком – классовые общества, начиная с рабовладельческого.

Иные времена – иные племена. Они оставили о себе видимую и поныне память степными курганами, в которых хоронили умерших сородичей. Особенно немало их из «эпохи железного меча».

Сарматы и скифы, хазары и половцы, печенеги, золотоордынские татаро-монголы, аланы – «все побывали тут», на донских берегах.

Кто любовался сокровищами древнего искусства в Государственном Эрмитаже в Петербурге, тот надолго запомнил серебряный сосуд из воронежских Частых Курганов с прекрасными рисунками по легенде о происхождении скифов. Младший сын старого воина Геракла – Скиф – выдерживает отцово испытание. Он натянул тетиву на лук, за что и получает право на царство.

Особенно нас интересует история предков – донских славян. О ней узнаём из археологического поиска учёных нашего времени. Установлено, что Дон и его речки-притоки осваивались славянами с третьего по одиннадцатый века новой эры. Они занимались земледелием – выращивали пшеницу, просо, чечевицу, ячмень, горох, лён. Домашнее животноводство представляли коровы, овцы, козы, свиньи и, конечно, лошади. Дворовый «скотинный» баз наполовину обеспечивал нужду в еде. Домашний стол дополняли охотой и рыболовством. Лоси, косули, кабаны, бобры, зайцы, лисицы, даже белки и медведи – вот добыча тогдашних охотников. Рыбаки рыбачили и настоящую рыбу «бачылы» – видели. Удили щук средним «ростом» в67 сантиметровпротив нынешних 45-ти. Лещи, сомы попадались на крючок тоже намного крупней. Ценили стерлядь, севрюгу. Кстати, крючки ковали приличные – в 8-13 сантиметров. Не забавы ради охотились и рыбачили. Промысел оставался жизненной необходимостью.

Гончары, ткачи, кожевенники были в каждой семье. А вот плавили железо, ковали серп и молот, творили ювелирные украшения мастера. Арабский путешественник засвидетельствовал, что страну славян «увидел обширную, богатую…», через которую пролегал великий торговый путь в Европу и Азию. Археологи установили, что донские славяне покинули родимые обжитые места «на бегу», бросив всё тогдашнее домашнее богатство.

Древнерусское государство разгромили кочевники. Оно возродится Россией. Но это уже иная страница нашей истории.

* * *

Услышав о неких аланах, жители не только ольховатской Новохарьковки, но и окрестных сёл своего и соседних районов будут удивлены. О таких «земляках» здесь слыхом не слыхивали. Да и откуда знать? Только недавно археологи открыли «совершенно новую страницу в истории заселения» нашего Воронежского края.

Шёл четырнадцатый век. И хоть вражье иго опустошило древнюю Русскую землю, стольный град Киев превратился в городок о двести дворов, уже близился закат Золотой Орды. На славном Куликовом поле рождалось Московское государство – возрождалась Русь, которой суждено было стать Россией.

И вот, оказывается, что в эту пору великих битв и сражений наше Придонье не оставалось «диким полем», как считалось долгое время. В стороне от натоптанных конницей, наезженных колесницами кочевников шляхов кипела жизнь в поселениях, прикрытых малыми речками, скрытых под сенью деревьев. Подтверждением тому – результаты археологических исследований, изложенные воронежскими и московскими учёными в изданной в Воронеже книге «Новохарьковский могильник эпохи Золотой Орды».

Древнее кладбище открыла научная экспедиция Воронежского педагогического университета под началом Татьяны Юрьевны Березуцкой. Позже здесь три летних сезона вели раскопки археологи Воронежского государственного университета, возглавляемые профессором Анатолием Захаровичем Винниковым, доцентом Михаилом Васильевичем Цыбиным.

На бескурганном могильнике вскрыли 147 погребений. Когда же провели радиолокационную съемку местности нынешнего Куть-поля, то ахнули: обследовали лишь пятую часть захоронений. Всего тут покоилось до 750 женщин да мужчин разного возраста, детей и стариков.

 

Вывод напрашивался сам собой. У теперешней речки Ольховатки, текущей в донской приток – Чёрную Калитву, оседло домовито жили люди. Не одно поколение…

Материалы раскопок, как называют археологи сквозь века сохранившиеся «косточки» и вещи, вместе с воронежцами комплексно исследовали москвичи – специалисты из Российской Академии наук, Московского государственного университета Т.И. Алексеева, А.И. Бужилова, И.В. Волков, М.В. Козловская, М.В. Медникова, Г.В. Лебединская.

Изучив погребальный обряд, керамические кусочки сосудов кувшинов, амфор (попадались изделия золотоордынские и древнерусские), сопоставив их с уже известными результатами раскопок в иных местах, учёные уверенно назвали время проживания здешнего населения – четырнадцатый век.

Кто же были эти люди?

Первоначально археологи предположили – половцы. Неподалёку у села Караяшника уже находили курганные половецкие захоронения. Да и стоящие во дворике Воронежского краеведческого музея каменные «половецкие бабы» – статуи родом тоже тутошние, из ольховатской Maрьевки. Утвердительное решение не позволяла вынести одна «заковыка» – половцев ведь знаем как кочевников. Сомнения вносил погребальный обряд, включавший элементы язычества, христианства, ислама. А могильный «инвентарь» вновь и вновь указывал на кочевое племя, ставшее вдруг оседлым. Скажем, два браслета с «львиной» мордочкой и плетенкой – «узлом счастья», с арабской надписью: «слава вечная, и жизнь благополучная, и успех…»

Внести ясность предстояло антропологам – учёным, изучающим происхождение, а также физическое, биологическое развитие человека, и его рас. Вооружены они современными приборами и методиками с мудрёными названиями, вроде – метода атомной абсорбции.

В лабораторных исследованиях они пришли к выводу, что «новохарьковцам» из четырнадцатого века был «присущ вполне европеоидный облик». Единичное присутствие среди них людей с монголоидными чертами лица не случайно – здесь же территория Золотой Орды. Однако кочевники «не оказали сколько-нибудь существенного влияния на антропологический облик людей». «Ощутимой связи с кочевническим миром не наблюдается».

В данном случае есть достаточно веские основания для заключения: это «аланское население».

Об аланах известно, что они потомки могущественных capмат, которые в начальных веках первого тысячелетия нашей эры были полновластными хозяевами в предкавказских степях. «Аланы оказали большое влияние на историю Хазарского каганата, а также народов Восточной Европы и Кавказа». Они являлись оседлыми, а срываться с обжитых в неведомые места вынуждали войны с кочевниками и недружелюбными соседями.

Часть из них, судя теперь по «Новохарьковке», сумела закрепиться в Придонье основательно, выстояла под ударами не одного ига.

Учёные смогли установить внешний облик населения, опираясь на то, что древнего человека «ковали» окружающая среда, физическая нагрузка, пища. Исходный материал для антрополога – скелетные кости. Исследовав детские погребения, выявили, что девушки взрослели к 15 годам, юноши продолжали расти, тянуться вверх до 17-19 лет.

Развитие близко к стандартам нынешнего дня, так что условия существования под ольховатскими вербами были вполне благоприятными и в ту пору.

«Новохарьковские» мужички – короткоруки и длинноноги, малорослы. Женщины – «также миниатюрны». В чём уступали плотным и высокорослым средневековым жителям Польши, Литвы и Венгрии. Зато оставались схожими с жителями Среднего Дона и Поволжья.

Что любопытно: женщины в те года заметно подрастали, обгоняя мужчин. Кстати, то же самое происходит и сейчас среди нас. «Ситуация с «новохарьковскими» женщинами, возможно, отражает перераспределение социальных ролей, изменения в структуре питания и хозяйственной деятельности, произошедшие в ХII-ХIV веках по сравнению с VIII-IX веками. Весьма вероятно, что высокий общественный статус женщин повлиял на состояние здоровья и развитие детей».

Тогдашние «новохарьковцы» здоровье в аптеке не покупали. Оно определялось наследственностью, питанием, размеренно спокойным укладом жизни. Жители не ведали о цинге и рахите, о туберкулёзе, бруцеллёзе, проказе, о прочих болезнях, которые уже кочевали среди населения юга Западной и Центральной Европы. Редко встречались кариес зубов (это заболевание, оказывается, отражает уровень здоровья, как отдельного человека, так и всего населения), анемия – малокровие.

Характерная черта – взрослые надламывали зубы. Чаще мужчины. Возможно, раскалывали ими орехи, жевали слишком твёрдые лепёшки, когда находились вне дома – скажем, пасли скот на дальних пастбищах, участвовали в военных походах.

Хорошее состояние здоровья указывает на достаточно высокий уровень жизни и ещё раз подтверждает, что население скорее было коренным, «автохтонным, чем мигрантным».

Находки в раскопе задали археологу не одну головоломку. В погребениях не встретилось ни единого орудия труда. Сохранились лишь то украшения, то частички одежды. Вот и угадывай, чем занимались, как хозяйствовали «новохарьковцы»?

На эти и другие вопросы тоже ответили антропологи.

Больше у мужчин на своде и лицевой части черепа нашли признаки «стресса от холода». Это означало, что человек долгое время находился на ветру – прохладном и влажном.

По другим костям оценили «двигательную активность» мужчин. Они оказались профессиональными всадниками. Наездницы-амазонки встретились и среди женщин.

Встретился «говорящий» факт: мужчины и женщины с травмами черепа и скелета были похоронены вблизи друг от друга. Видимо, в истории поселения случалось, что женщины наравне с мужчинами выступали с оружием отстаивать родимые пределы.

Развитие «костного рельефа» подсказало, что – женщины мало занималась рукоделием. Зато шили они крепкими нитями – на зубах обнаружен дефект, который образуется при частом обрывании нити, при её прикусывании.

Исследование химического состава минеральной части кости приоткрыло ещё одну тайну – чем питались поселенцы.

Рыбу не ели. Значит, её ловлей тоже не занимались. Хлеб да каша тоже не попадали на стол. Выходит, что земледелие не было их уделом.

А вот животные белки – мясо ели ежедневно. «Пища была калорийной, жёсткой, с невысоким количеством сахарозы, пряностей и консервантов. Видимо, диета «новохарьковцев» приближалась к мясомолочной, характерной для скотоводов». Богатые белками и витаминами пищевые ресурсы имелись постоянно и в достатке у большинства жителей. Население полноценно использовало местные природные ресурсы. Хотя надо признать, что поселенцы «в социальном отношении были неоднородны». Это несходство проявлялось и в том, что мы называем качеством жизни, и, вероятно, в хозяйственной или «профессиональной специализации».

Устойчив и достаточно высок был уровень рождаемости. В семье от четырёх до шести человек, что заметно больше, чем в древнерусских сельских и городских, у населения салтово-маяцкой культуры – тогдашних соседей «новохарьковцев».

Всё вроде хорошо. Но вот средний возраст умерших у мужчин составлял чуть меньше тридцати четырёх лет, а у женщин – чуть больше тридцати трёх. Пятидесятилетний счастливчик считался глубоким старцем.

Это характерная «более или менее благополучная демографическая ситуация, типичная для доиндустриального общества».

Жизнь у наших земляков из четырнадцатого века тоже не во всём была сладкой.

* * *

Глава села Новохарьковка Ольховатского района Сергей Сендецкий и фотожурналист районной газеты Николай Скляренко спустились в меловую пещеру, и попали – в старину далёкую.

– Явроде не из робкого десятка. По крайней мере, считал себя таким, – рассказывает Скляренко. – Но когда очутился в кромешной тьме, думаю – погорячился отправиться в это довольно рискованное путешествие. Узкая нора. Пробираемся ползком. Пятимся на животе. Руками отталкиваешься, а коленками – назад и вниз. Восемь метров показались мне километром, если не круче. Наконец, на трёхметровой глубине вдруг стало просторнее. Фонарик высветил пещерный коридор. Тут встали на ноги. Выпрямился во весь рост, голова потолка не касается.

Перевёл дух. Успокоился. Любопытство взяло верх. Да и мой спутник подбадривает голосом человека бывалого.

Расчехляю фотоаппарат...

* * *

Новохарьковка – место удивительное. О ней даже книга написана. Новохарьковка уже явила историкам немало открытий.

– Не там копаете! – то ли в шутку, то ли всерьёз археологам говорили нынешние старожилы и указывали на меловые холмы, где вроде бы храм стоял. Как сказочный Китеж-град вдруг ушёл он в землю. В яру под горой открылся родник с целебной водой, а монахи вырыли в самой горе пещеры. «Как в Киево-Печерской лавре».

Легенды рождались не на пустом месте.

В исчезновение церкви трудно поверить, а вот пруды в здешних местах, действительно, «высыхали» на глазах в одночасье. Вода утекала в провал, как в земную дыру. Геологи объясняют это наличием пустот в меловых недрах.

И студёный ключ вновь чисто заструился. Поставили дубовый сруб криницы. А неподалёку на крутогоре просела земля, и обнажился наглухо засыпанный вход в пещеру.

* * *

– В подземелье показалось тепло, – вспоминает теперь Скляренко. Показывает снятые там свои фотографии. Просторны сводчатые коридоры. В стенах вырублены ниши. Гвоздик подсказывает: висела икона. Копоть от свечи. Вроде дверной проём, а за ним – комната-келья. Рисунки на стене, выцарапаны кресты. Точнее – вырублены в мелу. Крест и восходящее солнце. Треугольники, видимо, символ православной Троицы.

Сажей увековечена дата, читается, как «1844». Просматривается слово «Киев» в старом написании с твёрдым знаком на конце.

Пещера расходится на рукава. Есть меловые осыпи. Так что ходить в подземелье небезопасно.

* * *

Найден ли монашеский скит? Вдруг – небольшой подземный монастырь? На эти вопросы ещё предстоит искать ответы. Пока же ясно одно – в ожерелье воронежских православных пещерных святынь, где есть Дивногорье, Белогорье и Костомарово, появилась ещё одна бусинка.

Пётр Чалый


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"