На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Славянское братство  
Версия для печати

Острогожские дали

Записи в «Украинском блокноте»

С киевлянином Юрием Анатольевичем Пинчуком породнил нас мой великий воронежский земляк.

…В предвечерний час в кабинете редактора областной воронежской газеты «Коммуна» Наквасина заканчивалось рабочее совещание приехавших из своих районных «кустов» собственных корреспондентов. Алексей Михайлович кивнул мне, чтобы задержался.

– Завтра у нас в Воронеже открывается научная конференция историков России и Украины, – сказал он. – Посвящается юбилею Костомарова. Ты о нем уже писал – тебе и карты в руки.

Майским утром 1992 года в лекционной аудитории окружного Дома офицеров первое слово о знаменитом когда-то и сейчас несправедливо позабытом уроженце нашего края доверили сказать известному не только в научном мире гостю из Киева, академику и в некоторой степени яркому политику-публицисту Петру Петровичу Толочко.

– Отмечая 175-летний юбилей одного из столпов славянской истории Костомарова, – говорил он, – необходимо признать, что Николай Иванович и его творчество по праву принадлежат двум народам – украинскому и русскому. Беда только, что до этого времени мы не смогли должным образом оценить его подвижническую работу, сделать достоянием наших народов его величайшее творческое наследие, достойно увековечить память о нем.

Слушая оратора, просматривал список участников конференции и по журналистской привычке сразу выделил в нем того человека, который, насколько мне было известно, уж два десятилетия тоже занимался «возвращением» Костомарова в славянское культурное наследие. Это был Юрий Анатольевич Пинчук, профессор, доктор исторических наук, заведующий отделом украинской историографии Института истории Украины Национальной академии наук Украины. Еще в 1972 году сын киевских рабочих, сын фронтовика защитил кандидатскую диссертацию «Н.И. Костомаров как историк Украины». С интересом, а главное, с большой пользой в восьмидесятые я прочел его книгу «Исторические взгляды Н.И. Костомарова».

Потому-то сейчас с интересом ждал его выступления. За трибуну вышел человек совсем не профессорской внешности. Едва по плечо рослому Толочко. Доброта в лице напоказ: улыбчив, от глаз с прищуром лучатся морщинки. После оказалось, что при щелчке затвора фотоаппарата он, дитя фашистской оккупации, как при щелчке оружия невольно моргал – смыкал веки.

А вот пусть и негромкий, но уверенный голос, выстроенная без логических «сбоев» речь подтверждали: перед тобой незаурядный ученый, умеющий с первых фраз обратить слушателя «во внимание», взять слушателя, что называется, в плен.

– Новейшую историю Украины невозможно представить без Костомарова. Он занимает видное место в созвездии отечественных историков как исследователь жизни народных масс. Он оказал благотворное влияние на духовное развитие не только современников, но и потомков. Костомаров первым…

В перерыве нам удалось лишь познакомиться. Юрия Анатольевича, конечно, сразу заинтересовало то, что я часто наезжаю в Юрасовку. Поскольку гостям предложили экскурсию по Воронежу, то договорились поговорить обстоятельнее завтра. Нам уже сообщили: конференция продолжится в старинном городке Острогожске – некогда столице «первого по времени» украинского козачьего слободского полка.

Действительно, нам удалось неспешно беседовать почти в двухчасовом путешествии в южные пределы Воронежской области. Посмеиваясь над собой, я признался, как «открыл» мне Костомарова сельский житель, какой «институтов» никаких не кончал.

Случилось это еще в 1974 году. В моей первой журналистской командировке в слободу-село Юрасовка, когда-то Острогожского уезда, а ныне Ольховатского района судьба свела меня тоже с Николаем Ивановичем, только – Мирошником. Это был потомственный крестьянин, крепкий хозяйственник-самоучка, умело руководившим колхозом «Красная звезда», вывезя сельхозартель в областные «маяки». К тому же, колхозный «голова» – председатель оказался прекрасным знатоком истории родного края.

– У нас в «Юрасовци» (говорил он, как все здесь, пересыпая речь украинскими и русскими словами) родился и вырос известный историк, мой тезка, Костомаров. Мать – крестьянка, отец – пан. – Тут же Мирошник остановил всепроходимый «газик – бобик» возле старокирпичного дома. – Школа, построена еще в девятнадцатом веке по завещанию на деньги земляка.

С умным и все знающим видом черкнул что-то в блокноте. Разговор о Костомарове благоразумно не продолжил. В моем филологическом мозгу выплыла фамилия некоего провокатора, выдавшего царским властям писателя-революционера Чернышевского. Когда дома перелистал книги – ругнул себя. То были два разных Костомарова – крупный историк и малоизвестный литератор. Правда оба были в близких людях Чернышевского. Позже я выяснил, что их ошибочно породнили создатели знаменитой энциклопедии Брокгауз и Эфрон.

Сам же я запутался неслучайно. Труды нашего Костомарова в ту пору предали забвению. В Большой Советской Энциклопедии его обозвали буржуазным националистом. (Чему не стоит удивляться. Из свежей, 2006 года, книги «Первая кровь России» А.Н. и Н.Д. Литвиновых я, к примеру, узнал, что Костомаров явился основоположником «экстремизма, революционно-террористического движения в России (1861-1879 гг.)

В пору моего «открытия» Костомарова работы его оказались вполне доступны для чтения. По тогдашнему межбиблиотечному абонементу в мой провинциальный городок Россошь прислали из столичной Ленинки и ленинградской Щедринки, из библиотек Киева, Харькова нашего Воронежа бесплатные бандероли со старинными книгами – с «ятями» и «ерами». Крамольными они мне не показались. Особенно запойно читал я мягкообложечные выпуски знаменитой когда-то «Русской истории в жизнеописаниях ее важнейших деятелей».

Теперь-то всякий раз приезжая по газетным делам в Юрасовку, уже не уходил от разговоров с Мирошником о Костомарове. Председатель показывал мне, где стояли давно порушенные Георгиевская церковь, панский усадебный дом. По его подсказке находил старожилов, которые еще от своих бабусей-дедусей слышали хоть что-нибудь о Костомаровых.

Слово быстро сказывается. Мой внимательный собеседник Юрий Анатольевич Пинчук в свою очередь говорил, что ему повезло на учителей в науке. Академик Иван Александрович Гуржий «влюбил» в Костомарова и своим авторитетом помогал молодому ученому «пробивать» в печать статьи, «шлифовал» главы его кандидатской диссертации, поддержал при ее защите.

Пинчук помянул добрым словом своего непосредственного наставника – известного историка Ф.П. Шевченко. С их легкой руки ученик утвердит в исторической науке цельное направление – костомароведение. Вклад Пинчука – первое жизнеописание Костомарова. Юрий Анатольевич – главный двигатель в создании «Энциклопедии жизни и творчества Н.И. Костомарова (1817-1885)» и «Микола Костомаров: Вiхи життя i творчости: Енциклопедичний довiдник».

Повезло бы так Николаю Михайловичу Карамзину, Сергею Михайловичу Соловьеву, Василию Осповичу Ключевскому…

Заслуженно имя ведущего историка-костомароведа внесено в «Воронежскую историко-литературную энциклопедию».

Разумеется, больше мне приходилось отвечать на расспросы Юрия Анатольевича. Как сейчас выглядит Юрасовка? Жива, не пересохла речка детства Коли Костомарова – Ольховатка? Какова судьба костомаровского школьного дома? Узнав, что «колхоз Мирошника» построил новую школу, а старая используется не по назначению мыслью – открыть в ней музей земляка. «К вам все любящие историю Украины поедут в паломничество».

– Мечтали и мы, – объяснял ему. – Острогожский историко-краеведческий музей, куда путь держим, хоть сейчас готов взять старую школу под свое крыло. Да где взять деньги для реставрации ветшающего на глазах здания, на его содержание?

Киевлянин советовал и мне отложить все творческие замыслы, горячо «сватал» всерьез заняться сбором материалов, написанием биографии Костомарова. Пинчук с радостью известил, что у него вот-вот выйдет научный труд о жизни историка. «Первый экземпляр пришлю для Ольховатского краеведческого музея».

Его предложение, рождавшееся в пути, по народному присловью, дошли Богу в уши. Не я, так моя дочь Татьяна вскоре поступит на исторический факультет Воронежского государственного университета. На Божий ли промысел – с третьего курса занялась «костомаровским поиском». В областном госархиве ее ждала первая удача. Татьяна обнаружила среди еще не тронутых исследователями бумаг церковную метрику. Этот ценнейший документ позволил установить дату рождения Костомарова – 5 мая (17 мая нового стиля), а не 4 мая, как считал сам историк, 1817 года. В «свидетельстве о рождении» указано социальное положение родителей, дано подробное описание крещения младенца. Записи в тогдашних переписях – «ревизских сказках», судебные дела помогли, хоть пока и неполно, восстановить родословную ученого.

К своим 26 годам моя дочь защитила кандидатскую диссертацию по теме: «Н.И. Костомаров (1817-1885 гг.): общественно-политические взгляды и деятельность». Написала и издала книгу «Славянский мир Н.И. Костомарова» и документальную повесть «Воронеж навсегда мне памятен». Она же – автор предисловия и составитель сборника избранных трудов Н.И. Костомарова, впервые вышедших в Воронеже на родине историка. Доцент Воронежского государственного аграрного университета отмечена почетными грамотами Воронежской областной Думы и Ольховатской районной администрации за научные труды и «большой личный вклад в пропаганду творческого наследия нашего великого земляка Николая Ивановича Костомарова».

Пишу подробно об этом не для того, чтобы расхвалить дочь. Дело в том, что все эти годы работала и работает «по Костомарову» под доброжелательной, я бы сказал даже – отеческой заботой Юрия Анатольевича, главного «костомароведа». Он бережно редактирует ее статьи и очерки, публикует в Киеве в «Историчном журнале», в научных сборниках. Пинчук подсказывает ей пути дальнейших поисков в российских архивохранилищах.

Но это будет потом. А пока, напомню, мы едем в Осторогожск. За окном автобуса мелькают в прогалах лесополос поля и поля, радующие глаза нежной зеленью после майских дождей. Это та самая земля, о какой сложены в старину песенные строчки «Степь да степь кругом…»

– Здесь и раньше пролегал тракт, по которому гимназист Коля Костомаров ездил на учебу в губернский Воронеж? – снова допытывается Юрий Анатольевич.

В Острогожске выпал свободный от заседаний час. Тут моим путеводом вдруг стал Пинчук, впервые попавший в «городок уединенный».

– Представим, – говорил Юрий Анатольевич, – по этому бульвару гулял вчерашний харьковский студент, ставший юнкером Кинбургского полка. Напрочь позабыл он о военной службе, утонув в делах о козацкой старине. Ими оказался богат архив уездного суда.

Документы и живая история предков – все рядом. Подробное описание козацкого быта, и вот он, в яве, под камышовой стрехой-крышей сохранившихся слобожанских хат. Майдан. Отсюда уходили в военные походы – на Азов, в Крым, на Дунай.

Тут раскинули походные шатры – царь Петр Первый встречался с гетманом Мазепой. То было после баталий в Азове, где геройски сражались с турками козаки. Слободские полки во многом решали судьбу Полтавской битвы.

…Острогожский майдан. Кому – чаша за здравие, кому – голова с плеч!

– Это сквозь даль времен видел юнкер, – говорил мой собеседник. – Под его пером рождался первый научный труд будущего историка – «Описание Острогожского слободского полка». Жаль-жаль, что он пока остается утраченным.

Улучшил и я момент вставить слово:

– Юрий Анатольевич, припас я для вас новость про запас. Близ Россоши ведь есть степной хуторок. А название-то у него какое! Пинчук!

Гость недоверчиво бросил взгляд

– Не шучу. Серьезно. Фотоснимок для вас специально будет.

– Знать и мои родичи оставили свой след на Дону, – говорил, удивленно раскинув руки, мой киевлянин. Спасибо Острогожску. Вот какие дали и мы здесь увидели.

Петр Чалый


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"