На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Богословие, святоотеческое наследие   
Версия для печати

Русское спасение

Беседа о Патриархе Сергии и его духовном наследии. Подготовка текста и публикация: О. Соломиной и О.В. Курочкиной

Корр.: : Книги, как говорят, имеют свою судьбу. Есть книги, глубина и актуальность которых делается со временем все зримее и острее. К таким принадлежит книга архимандрита (впоследствии Патриарха Русской Православной Церкви) Сергия Страгородского «Православное учение о спасении». В первые же годы после своего появления (1895) она выдержала четыре издания – для богословской, научной книги это очень много. Двадцать лет назад, отец Иннокентий, Вы называли эту книгу среди первых, какие необходимо издать. Теперь она издана.

А.И.: Идея издания книги принадлежит не мне, а митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому Питириму.

Учение о личном спасении, спасении от зла и греха, от власти дьявола и смерти, об обожении как цели и смысле человеческой жизни, о жертвенном подвиге как единственном способе и пути самореализации, – что может быть важнее для человека, кем бы он ни был, к каким бы группам и течениям себя ни относил, – чем бы ни занимался? И если книга, которую может сегодня, впервые за 70 лет, открыть читатель, даже не даст, как ему покажется, окончательных ответов на мучительные вопросы души и века, она все же откроет путь и даст пищу для дальнейших поисков и размышлений. Покажет, чем отличается русский православный путь жизни и мышления от путей западных, нерусских, в чем богаче и сильнее человек верующий по сравнению с невером и атеистом… Словом, «Православное учение о спасении» это есть начертание русского православного пути к спасению себя, страны, мира.

Корр.: Вы сказали, что автор книги – архимандрит Сергий. А на обложке указано: «Архиепископ Сергий Страгородский»?

А.И.: Здесь, действительно, необходимо пояснить. Книга написана Патриархом Сергием еще на студенческой скамье в Духовной Академии, когда он был студентом Иваном Страгородским. Потом дорабатывалась и углублялась уже иноком-иеромонахом Сергием. Защищал он ее в качестве магистерской диссертации, уже архимандрит, а последнее прижизненное издание вышло в 1910 г. в бытность автора архиепископом. В результате сличения двух основных изданий, на которых строится наше издание по благословению митрополита Питирима, и получилось такое оформление.

Корр.: К сожалению, широкому читателю, особенно молодым, ничего не говорит это славное в русской церковной истории имя.

А.И.: Автор книги Патриарх Сергий (в миру Иван Николаевич Страгородский) родился 11 января 1867 года в г. Арзамасе в семье священника. Начало его жизненного пути было обычным для детей духовенства: Арзамасское духовное училище, Нижегородская Духовная Семинария, Петербургская Духовная Академия, в 1890 г. Иван Страгородский был пострижен в монашество с именем Сергий в честь преподобного Сергия Валаамского. В том же году иеромонах Сергий заканчивает Академию первым по списку со степенью кандидата богословия, а в 1895 г. защищает магистерскую диссертацию в Московской Духовной Академии. Тогда ее ректором был архимандрит (впоследствии митрополит) Антоний Храповицкий [5].

Разрешите некоторое отступление от основной темы: Александр Львович Казем-Бек, в прошлом глава младороссов [6] во Франции, встретил митрополита Антония в Париже и спросил его об его отношении к Митрополиту Сергию. Это было в 1936 году. Тот пошел в свою спаленку, взял лежащую на тумбочке панагию, перевернул ее и прочитал запись на обороте: «Учителю и другу. Архимандрит Сергий». Через некоторую паузу добавил: «Вот ношу с тех пор. Он не залжется».

Жизнь ученого иеромонаха Сергия тогда была полна самыми неожиданными перемещениями. С октября 1890 г. отец Сергий в Токио, в составе Японской Православной миссии, помощник Архиепископа Николая – Апостола Японии. В зиму 1891–1892 гг. мы видим его в Гонконге, судовым священником на крейсере «Память Азова». Затем, через год, он в Киото, оглашает и крестит принимающих Православие японцев. Весной 1893 г. он назначен и. о. доцента по кафедре Ветхого Завета в Петербургской Духовной Академии, в декабре переведен инспектором в Московскую Духовную Академию, еще через год отправлен настоятелем русской посольской церкви в Афины, с возведением в сан архимандрита.

Два года он провел в Греции, потом два, до 1899 г., снова в Японии. Затем последовали назначения на должность ректора Петербургской Духовной Семинарии, инспектора Петербургской Духовной Академии. В январе 1901 г. он становится ректором Академии, а 25 февраля совершена его хиротония во епископа Ямбургского. В речи при наречении, которая могла бы служить эпиграфом ко всей его жизни, архимандрит Сергий сказал:

«Внешняя обстановка епископского служения может быть разнообразна. Епископы могут быть в почете и богатстве, могут пользоваться правами и преимуществами, но могут быть и в полном бесправии, в нищете и гонении. Все это зависит от причин случайных и внешних, от государственного положения христианства, от народных и общественных обычаев и т. п. С изменением внешних причин может изменяться и внешняя обстановка. Но само епископское служение в его сущности, в том настроении, какое требуется от епископа, всегда и всюду остается одним и тем же – оно есть «служение примирения», служение пастырское. Быть же пастырем – значит жить не своею жизнью, а жизнью паствы: болеть ее болезнями, нести ее немощи, служить ее спасению, умереть, чтобы паства была жива».

Особо следует отметить проходившие под его председательством в 1901–1903 гг. «Религиозно-философские собрания», немало способствовавшие сближению русской светской интеллигенции с Православной Церковью. Помимо профессоров Академии и представителей столичного духовенства, в них участвовали виднейшие публицисты и литераторы, в том числе В. В. Розанов и Д. С. Мережковский.

Известно, что Преосвященный Сергий, в бытность архиепископом Финляндским, отличался большой благотворительностью. Губернатор Петрозаводска Николай Васильевич Протасьев (+1914), его сподвижник, оставил множество свидетельств об этом, которые хранятся в материалах Татьяны Николаевны Протасьевой (монахини Фамари, старшего научного сотрудника Государственного Исторического музея, +1985) [7]. С 28 ноября 1917 г. он стал митрополитом и был одним из активных членов Поместного Собора 1917–1918 гг., принимал деятельное участие в обсуждении его решений. В 1918–1921 гг. он являлся одним из ближайших сотрудников святого Патриарха Тихона. Но известно также, что 16 июня 1922 г. совместно с двумя иерархами им было подписано Воззвание – так называемый «Меморандум трех» – появившееся затем в журнале «Живая церковь» и выражавшее признание обновленчества, созданного обновленцами Высшего церковного управления.

Появление «Меморандума» явилось, с одной стороны, результатом обманных действий живоцерковников, заявлявших якобы о законной передаче им власти «резолюцией Святейшего Патриарха», с другой стороны – искренним опасением утратить церковный «центр», чтобы не повредить делу церковного единства. Он надеялся возглавить ВЦУ и вернуть все движение в русло церковное, но ему это не дали. И он остался опороченным «обнагленцами», как говорил епископ Венедикт Пляскин (+1976) [8]. Очень скоро митрополит Сергий принял новое решение. Прибыв 23 октября 1922 г. на заседание ВЦУ, он сделал заявление: «Я решительно протестую против тех постановлений съезда «Живой Церкви», которые приняты в отмену основных требований церковной дисциплины, а тем более вероучения. Некоторые из этих постановлений являются для меня недопустимыми безусловно, некоторые – превышающими компетенцию Поместного Собора, а некоторые – неприемлемы до этого Собора». 27 августа 1923 г., в канун Успения Пресвятой Богородицы, митрополит Сергий вместе с другими иерархами встречал святого Патриарха Тихона ко всенощному бдению. И тогда выяснилось его подлинное отношение к обновленцам. Единственно, что заметил с любовью и шуткой Патриарх Тихон, дотрагиваясь до его бороды: «Что ж ты меня подвел». Ни о каком принесении покаяния в Донском монастыре тогда речи не было, как распространили по этому поводу новоявленные «историки». Он получил в дальнейшем назначение на Нижегородскую кафедру, в конце 1925 г., после смерти Святейшего Патриарха Тихона и ареста его преемника – Местоблюстителя митрополита Петра, он становится Главой Патриаршей Русской Православной Церкви. Именно ему удалось добиться в 1927 г. юридического признания Церкви со стороны Государства. Ведь до того, первые 10 лет советской власти, Церковь была практически вне закона.

Корр.: Тем не менее ни один документ, изданный в Русской Церкви за весь послеоктябрьский период, не вызвал столько бурных споров, недоумений и нареканий, сколько вызвала Декларация 1927 года?

А.И.: В негативном отношении к ней, как это часто бывает, сошлись крайности. Заявленная в ней позиция вызвала ненависть как со стороны «модернистов», так и со стороны тех, кто не умел и не желал понять знамений времени. Речь шла о спасении Церкви в условиях самого мощного и жестокого за все века христианской истории антирелигиозного террора и геноцида. И именно им, митрополиту Сергию и его сподвижникам обязаны мы тем, что Имя Божие не было «забыто на территории СССР», как грозились «воинствующие безбожники». «Новые мученики Российские» – это наши мученики, Русской Патриаршей Церкви, принесшие себя в жертву за будущее России, а не покинувшие ее в крестный час. Могли ли Соловецкие епископы, оторванные от реальности и написавшие известное Послание, знать, что, если бы митрополит Сергий не зарегистрировал тогда Патриаршую Церковь, буквально через неделю у М. И. Калинина «Русскую Православную Церковь» зарегистрировал бы обновленец митрополит Александр Введенский. Но когда тот пришел за регистрацией «Красной Церкви», как ее называли в народе, Русская Православная Церковь уже была зарегистрирована. Недавно, на одном из Круглых столов Конгресса соотечественников епископ Василий Родзянко [9] подчеркнул величайшее значение формулировки митрополита Сергия (которую сознательно путают недоброжелатели) в знаменитой Декларации: «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи». Речь идет о Родине.

Святейшему Сергию довелось направлять церковный корабль и в грозные годы Великой Отечественной войны. «Господь нам дарует победу!» – такими пророческими словами заканчивалось обращение митрополита Местоблюстителя к народу 22 июня 1941 г. Он не дожил до победы – умер 15 мая 1944 г. от инсульта. Гробница его, почитаемая верующими, – в Елоховском Богоявленском соборе г. Москвы. А духовное наследие его все равно живет в православном сознании богословской и философской мысли России, в реальном служении Православной Церкви.

Но вернемся к книге молодого еще тогда (двадцать восемь лет!) архимандрита Сергия «Православное учение о спасении», попробуем наметить ее родственные и генеалогические связи. (Ведь явления духа тоже имеют свою генеалогию.)

Основные истины православного учения о спасении точно указаны Символом веры, ежедневно читаемом на утренних молитвах и в храме за литургией: «Веруем во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия … нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с Небес и воплотившагося … и вочеловечшася. Распятаго же за ны … и страдавша, и погребенна, и воскресшаго … и восшедшаго на Небеса, и седяща одесную Отца…».

Однако, называя главные события искупительного подвига Христа, Символ веры не объясняет, в чем непосредственно состоит спасительность этих событий. Богословское раскрытие догмата искупления принадлежит Богословию.

Корр.: Что значит «искупление»?

А.И.: Искупление – понятие, на котором построена сущность христианского учения, так что можно назвать христианство – религией искупления. В качестве богословского понятия слово «искупление» введено святым апостолом Павлом, который широко использовал в своих Посланиях аналогии и метафоры, заимствованные из реальной жизни. Другая аналогия, которой пользовался Апостол Павел, – Библейское понятие об очищающей жертве, – во искупление вины и греха.

Перед богословами встала задача наметить возможные способы уяснения человеческим разумом предвечной тайны замысла Божия о мире и человеке: почему избавление совершилось именно Крестом Христовым? Кому, по какой причине и в каком смысле была принесена в жертву жизнь Богочеловека? В первые века христианства наметилось два основных направления в осмыслении этих вопросов. Одни формулировали учение об искуплении в общедоступных житейских терминах: «Оскорбление Божиего величия», «гнев Божий», «жертва умилостивления», «удовлетворение Богу со стороны человека, заслуга Иисуса Христа», «освобождение от наказания». Другое направление было связано с нравственным аскетическим пониманием искупления, как дела Божественной Любви и Креста Христова – как необходимого средства победить грех, возродить и обожить падшее человеческое естество.

Из этих двух древнецерковных направлений, устремлявших взор богослова к двум различным сторонам единого факта спасения и формулируемых к тому же по-разному, в силу сложившихся исторически в Церкви Восточной и Западной различных образов жизни и стилей мышления, постепенно выработались два научно-богословских учения о спасении: западноевропейское – в терминах преимущественно юридических, и восточное, православное – в терминах преимущественно нравственных. Внутренний, духовный опыт восточного благочестия запечатлелся в Богословии Восточной Церкви. Основой православного учения о спасении является не столько оправдание человека, сколько (и по преимуществу!) – его обожение: «Бог стал человеком, чтобы человек сделался богом».

Очень важно помнить о магистерской диссертации профессора протоиерея Петра Гнедича (+1963) «Русская богословская литература о догмате искупления в период с 1893 по 1944 год». В речи перед защитой диссертации он говорил:

«Находясь здесь, я не могу не вспомнить тружеников русской богословской науки, ранее меня стоявших на этом месте. Я имею в виду богословов, писавших о догмате искупления и получивших ученые степени в Московской Духовной Академии, – покойного Патриарха Сергия, архиепископа Иллариона Троицкого, протоиерея П. Я. Светлова, профессора М. Д. Муретова, В. Н. Мышцына, М. М. Тареева, КОРР.: Глубоковского и других…[10].

Догмат искупления, или истина о спасении мира воплотившимся Богом-Словом, чрез Его неизреченное снисхождение, вочеловечение страдания, смерть и Воскресение, составляют основную истину христианства, содержание Новозаветного благовестия. Ее всегда изучали и будут изучать православные богословы…».

Особенное значение на последующее развитие русского богословия имел труд Патриарха Сергия. «Идеи, в нем выраженные, – говорил Святейший Патриарх Алексий Симанский, становятся общим достоянием Русской богословской науки так, что нет … ни одного сочинения по … сотериологии [11], в котором не было бы ссылок на труд Патриарха Сергия. Это потому, что автор всюду верен святоотеческому учению. Он не хотел сказать ничего своего нового, но его верность учению святых Отцов и последовательность в изложении явились тем новым словом, которого давно ждало русское богословие. В этом труде указаны те идеи и понятия, которые должны быть положены в основание … всего учения об искуплении.

Бог есть любовь, и Он неизменен в Своих отношениях к твари, в Нем нет раздвоения между любовью и правдой.

Искупление есть дело Божией любви и милости к согрешившему человеку, восстановление его падшей природы без нарушения его свободы» (Слова, речи, послания, обращения, статьи. Т. 2, с. 109–110) (Журнал Московской Патриархии, 1962, № 3, с. 68-69).

Корр.: Одним из богословских предшественников Патриарха Сергия был его наставник, профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии Александр Львович Катанский?

А.И.: Да, еще в работе 1875 года «Характеристика православия, римского католичества и протестантства» А. Л. Катанский [12], в духе славянофильской философии истории, пытался установить прямую связь и зависимость между национальным гением народа и способностью его к усвоению христианства, силы Благодати, и сохранении ее в мире, к созданию той или иной, как говорят теперь, концепции, понятия о Церкви. В трех исповеданиях – Православии, Католичестве, Протестантстве – он видел выражение исторического характера трех европейских этнокосмосов – эллинского, романского, германского (на полях знак вопроса карандашом). Римскому духу свойственен практицизм, правовое миропонимание, примат государственности. Романтический склад германцев приводит к другой крайности – одностороннему развитию Божественного в ущерб человеческому (беспочвенный спиритуализм, рационализм, концепция «невидимой Церкви» по преимуществу и т. д.).

Корр.: А эллинам и славянам наиболее сродно Православие?

А.И.: Главная заслуга А. Л. Катанского состояла в те годы в отчетливом формулировании им христологической основы православного жизнепонимания. Катанский подчеркивал как важнейшее в истории то обстоятельство, что «Восток прежде всего сосредоточил свое внимание на Личности Христа Спасителя».

В соответствии с этим Православие, в отличие от Католичества и Протестантства, характеризуется, говорил Катанский, тем, «что не жертвуя ни Божественным элементом в Церкви в пользу человеческого, ни человеческим – в пользу Божественного видит в Церкви гармоническое сочетание Божественного с человеческим, подобное соединению Божества и человечества в Лице Богочеловека». В этой связи уместно напомнить о другой книге А. Л. Катанского «Учение о Благодати» (СПб., 1901).

КОРР.:: Необходимо назвать еще один источник – Богословие Патриарха Сергия…

А.И.: Источник у нас один – Писание и Предание. Лучше говорить еще об одном факторе формирования склада и стиля богословского мышления того или иного богослова.

Прямым выражением общего направления развития русской мысли было движение, возникшее в 80-х годах XIX века среди ученого монашества Петербургской Духовной Академии и возглавленное ее инспектором, доцентом кафедры Основного Богословия иеромонахом (впоследствии епископом) Михаилом Грибановским (1856–1898) [13]. (Напомню о недавнем выходе в свет его работы «Истина бытия Божия», опубликованной в 30-м Сборнике «Богословских трудов». М., 1990.) Сформировалось новое поколение русских иноков-богословов, лучше подготовленных к решению Богословских проблем, поставленных развитием религиозного сознания в русском обществе (перед этим тезисом на полях знак вопроса карандашом). Молодые студенты сумели критически воспринять главные достижения светской религиозной мысли. Они воспринимали все лучшее у славянофилов, у Ф. М. Достоевского и совершенствовали свой Богословский метод в полемике с В. С. Соловьевым и Л. Н. Толстым. Основная идея епископа Михаила, пронизывавшая все его творчество и живо воспринятая его друзьями и учениками, состояла в том, чтобы поставить Богословскую научную мысль во всей ее глубине «в самую родственную связь с нашим внутренним человеком, с его первозданной красотой, предощущение которой вложено в каждом».

Среди друзей и единомышленников архимандрита Михаила в Петербургской Духовной Академии следует назвать архимандрита (впоследствии митрополита) Антония Вадковского [14], упомянутого уже архимандрита (впоследствии митрополита) Антония Храповицкого, студентов В. И. Белавина (впоследствии Патриарх Тихон), И. Н. Страгородского (впоследствии Патриарх Сергий).

Корр.: В чем же, в самом кратком изложении, состоит «субъективная сторона» спасения?

А.И.: Главная мысль, проходящая красной нитью через все исследование, в книге «Православное учение о спасении» – это мысль о тождестве подвига и блаженства, Жизни Вечной и просто истинной христианской жизни. «Вечная жизнь есть Богопознание и Богоподобие, зрение жизни Божией в себе самом. Из расположения своей собственной души, т. е. из опыта, праведник узнает, в чем состоит Божественная жизнь и какова она по своему существу». Это субъективное переживание в себе Бога необходимо предполагает в качестве своей предпосылки объективное общение христианина с Богом или, лучше сказать, с личным отношением к Богу. Вступая в Царство Божие, человек вступает туда не для того, чтобы «блаженствовать», а для того, чтобы «поработать Христу», чтобы «быть святым», освящая собой все окружающее творение, мир. Святость праведника и его блаженство, с христианской точки зрения, – свойства, неотделимые одно от другого. Истинное блаженство для христианина именно и состоит в подвиге святости и доброделании, и ни в чем другом не может состоять. Праведность – не бремя и не наемный труд, требующий затем какого-то вознаграждения. Это состояние личности, качественно превышающее всякое понятие о «награде». По самой природе человека святость и Богообщение являются для него «единственным благом, единственным нормальным состоянием его природы, прямой необходимостью для него».

(Этот абзац зачеркнут карандашом: «Походя эти темы лучше не поднимать. Формулировки должны быть выношенными и отточенными в этом вопросе. Пусть это будет поводом для новой публикации».)

По учению Святейшего Патриарха Сергия, как подытожил однажды митрополит Питирим, «ни наказание за грех не есть результат гнева Божия, ни прощение грехов не есть результат перемены в Боге гнева на милость. То и другое зависит от внутреннего состояния души человека. Бог неизменен, измениться должен человек».

*НИОР РГБ, ф. 862, к. 15, ед. хр. 14.

  «Русское спасение». Беседа КОРР.: Лисового с архимандритом Иннокентием Просвирниным о Патриархе Сергии и его духовном наследии. // Машинопись. Правка карандашом. Вверху помета карандашом: «Вх. 04. 09. 91». Правка и пометы рукой архим. Иннокентия. На листах слева след дырокола.

Примечания

[1] Анатолий Просвирнин родился 5 мая 1940 года в Омске в верующей православной рабочей семье. С 10-летнего возраста начал прислуживать в Омском кафедральном соборе, был штатным иподиаконом с 14 февраля 1950 года по 15 февраля 1958 года сначала у епископа Венедикта (Пляскина, +1976), затем у епископа Вениамина (Новицкого, +1976) в Омске, потом в Иркутске. В 1958 году Анатолий поступил во второй класс Московской Духовной семинарии, а в 1959 году его призвали в армию: три года он прослужил в зенитных войсках на полуострове Мангышлак. По возвращении из армии в 1964 году Анатолий окончил семинарию, а в 1968 году – Московскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия, защитив диссертацию на тему «Введенская Оптина Пустынь в истории русского монашества».

В 1966 году епископ Волоколамский Питирим, у которого Анатолий с 1963 года был иподиаконом, по благословению своего духовного наставника старца Оптиной Пустыни Севастиана (Фомина, +1966), пригласил Анатолия в Издательский отдел Московского Патриархата – он был утвержден в должности редактора и вскоре назначен заведующим двумя отделами «Журнала Московской Патриархии»: «Богословским отделом» и «Отделом проповеди». В конце 1975 года Анатолий Иванович был введен в состав редколлегии ежегодного сборника «Богословские труды», а в начале 1977 года назначен заместителем Главного редактора по научной работе.

4 февраля 1970 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I епископом Питиримом Анатолий был рукоположен в сан диакона, 22 февраля 1970 года – в сан священника. 27 декабря 1977 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры наместником архимандритом Иеронимом пострижен в монашество с именем Иннокентий в честь святителя Иннокентия (Вениаминова), митрополита Московского, в 1978 году возведен в сан игумена, а в 1981 году – в сан архимандрита.

С 1 сентября 1968 года был преподавателем Московской Духовной семинарии, затем и Московской Духовной Академии, а в 1984 году утвержден в звании доцента Московской Духовной Академии, где читал курс по истории Русской Православной Церкви. С 27 апреля 1991 года по 12 августа 1993 года являлся директором Музея Библии, расположенного на территории Иосифо-Волоколамского монастыря.

За свою неутомимую деятельность в книгоиздательстве, педагогике и науке архимандрит Иннокентий был удостоен высоких наград Русской Православной Церкви – орденов святого равноапостольного князя Владимира 3-й степени и преподобного Сергия Радонежского 2-й степени.

Опубликовано более 50 работ архимандрита Иннокентия – статей, проповедей.

Архимандрит Иннокентий скоропостижно скончался рано утром 12 июля 1994 года, в день святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Погребен в Новоспасском монастыре.

[2]. Страгородский Иоанн Николаевич родился 11 января 1867 года в Нижегородской губернии в гор. Арзамасе, в семье протоиерея, где получил глубокое религиозное воспитание.

Первоначальное образование получил в приходском, а затем в Арзамасском духовном училище. В 1886 году окончил Нижегородскую Духовную семинарию и поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. 30 января 1890 года пострижен в монашество, будучи студентом 4-го курса, а 21 апреля рукоположен во иеромонаха. 9 мая 1890 года году окончил Духовную Академию со степенью кандидата богословия и 13 июня был назначен в Японию членом Православной духовной миссии. В декабре 1891 года назначен судовым священником на корабль «Память Азова». С 1893 года был доцентом на кафедре Священного Писания Ветхого Завета СПбДА.

21 сентября 1894 год возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Русской посольской церкви в Афинах.

В 1895 году 1880 года удостоен степени магистра богословия за диссертацию «Православное учение о спасении». 29 июля 1899 года определен ректором СПбДС, а 6 октября того же года назначен инспектором, затем ректором Духовной Академии.

25 февраля 1901 года хиротонисан во епископа Ямбургского, викария С.-Петербургской епархии. С 6 октября – архиепископ Финляндский и Выборгский. В 1906 году участвовал в сессии Святейшего Синода, председательствовал в Учебном Комитете, одновременно занимаясь исправлением текста богослужебных книг. С 6 мая 1911 года – член Святейшего Синода.

В марте 1912 года назначен Председателем Предсоборного Совещания при Синоде. 4 апреля 1913 года назначен Председателем Миссионерского Совета при Святейшем Синоде. С 10 августа 1917 года – архиепископ Владимирский и Шуйский. 28 ноября того же года возведен в сан митрополита.

В январе 1921 года митрополит Сергий был арестован и длительное время находился в Бутырской тюрьме. На Пасху он был выпущен на свободу. В соответствии с пунктом обвинения он был приговорен к ссылке в Нижний Новгород, куда и выехал в июне месяце. Там митрополит Сергий жил в Крестовоздвиженском монастыре. С 10 декабря 1925 года заместитель Патриаршего Местоблюстителя.

Первые годы управления митрополита Сергия Русской Православной Церковью были годами больших разногласий между иерархами, бурных колебаний и расколов, особенно после декларации, выпущенной им 16/29 июля 1927 года. Наиболее умеренная часть оппозиционеров продолжала признавать митрополита Сергия законным главой Церкви, хотя и с большой горечью в душе, считая некоторые его действия и распоряжения неправильными.

По отношению ко всем иерархам, отделившихся от общения с Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, митрополит Сергий держался такого метода: сначала он писал им, затем увещевал, просил отказаться от принятого им неправильного пути. Указывал на большой церковный вред, причиненный расколами. Если не действовали ни увещания, ни предупреждения, то созывалась сессия Синода и выносилось постановление о лишении виновных кафедр и запрещении их в священнослужении.

26 августа (по старому стилю) 1943 года Собором русских иерархов митрополит Сергий был избран Патриархом Московским и всея Руси. 30 августа состоялась его интронизация в Московском кафедральном Богоявленском соборе.

В жизни и деятельности Патриарха Сергия нельзя не отметить один чрезвычайно важный момент: во время Великой Отечественной войны под его руководством все православное русское духовенство активно помогало обороне страны.

Патриарх Сергий скончался 2/15 мая 1944 года. Погребен в Николаевском приделе Московского Патриаршего Богоявленского собора.

Опубликовано более 70 посланий, писем, речей, обращений Патриарха Сергия. Самый известный труд – «Православное учение о спасении», а также «Послание к пастырям и пасомым Христовой Церкви 22 июня 1941 года», которое было разослано в первый день войны. Патриарх Сергий составил 7 акафистов: в честь «Владимирской иконы Божией Матери», в честь «Боголюбской иконы Божией Матери», в честь «Умиления иконы Божией Матери», в честь «Воскресения Христова», «Святому Духу», «Живоносному Древу Креста Господня», преподобным Сергию и Герману Валаамским чудотворцам, преподобному Сергию Радонежскому.

К 135-летию со дня рождения в г. Арзамасе площадь названа именем Патриарха Сергия.

[4]. Нечаев Константин Владимирович родился в г. Мичуринске Тамбовской обл. в семье священника. После окончания средней школы в 1943 г. поступил в Московский институт инженеров транспорта. С 1945 г. исполнял послушание иподиакона Патриарха Алексия I (Симанского). В 1947 г. поступил в Московский богословский институт, преобразованный позже в МДАиС. В 1951 г. окончил МДА со степенью кандидата богословия, оставлен профессорским стипендиатом по кафедрам патристики и разбора западных вероисповеданий. С 1951 г. преподавал историю и разбор западных вероисповеданий в МДА. 15 февраля 1952 г. рукоположен во диакона. В 1953 г. получил звание доцента. 4 декабря 1954 г. рукоположен во иерея. 13 апреля 1959 г. в Троице-Сергиевой Лавре пострижен в монашество. 8 октября 1959 г. возведен в сан архимандрита, назначен инспектором МДАиС. 2 января 1962 г. назначен ответственным редактором «Журнала Московской Патриархии». 23 мая 1963 г. хиротонисан во епископа Волоколамского, викария Московской епархии, назначен Председателем Издательского отдела Московского Патриархата. В 1964–1965 гг. временно управлял Смоленской епархией. В 1971 г. возведен в сан архиепископа, 30 декабря 1986 г. — в сан митрополита с титулом «Волоколамский и Юрьевский».

17 марта 1989 г. избран народным депутатом СССР от Советского фонда культуры. Был членом комитета Верховного Совета СССР по делам воинов-интернационалистов, членом Комиссии по вопросам депутатской этики. 13 сентября 1989 г. назначен членом Комиссии Священного Синода по вопросам издательства и церковной печати.

Награжден орденами св. равноапостольного князя Владимира I и II степени, преподобного Сергия Радонежского I степени, св. благоверного князя Даниила Московского II степени, государственными орденами Дружбы народов, Почета.

3 декабря 1994 г. в связи с преобразованием Издательского отдела в Издательский совет освобожден от должности его председателя. 27 декабря 1994 г. освобожден и от должности Главного редактора «Журнала Московской Патриархии» и председателя редакционной коллегии сборника «Богословские труды».

Опубликовано около 70 работ – статьи, проповеди.

Скончался митрополит Питирим в день празднования Казанской иконы Божией Матери 4 ноября 2003 года. Погребен на Даниловском кладбище.

Архив митрополита Питирима после его кончины был передан в НИОР РГБ .

[5]. Антоний (Храповицкий Алексей Павлович), митрополит Киевский и Галицкий, основатель и Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, Председатель Архиерейского Собора и Синода.

Родился 17 марта 1863 г. в семье новгородского дворянина-помещика, общественного деятеля, бывшего генерала и героя войны 1877-1878 гг. Воспитанный матерью в церковно-аскетическом духе, он после окончания гимназии с золотой медалью поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию.
В конце 4-го курса Академии Алексей принял монашество с именем Антония и в 1885 году был рукоположен во иеромонаха.

В 1885 году по окончании Академии Антоний был оставлен в ней в качестве профессорского стипендиата и в то же время исполнял должность помощника инспектора Академии с 1885 по 1886 год.

В 1886 году назначен преподавателем Гомилетики, Литургии и Каноники в Холмскую Духовную семинарию.

В 1887 году был избран исполняющим должность доцента Петербургской Духовной Академии по кафедре Священного Писания Ветхого Завета. В 1888 году получил степень магистра богословия после защиты диссертации на тему "Психологические данные в пользу свободы воли и нравственной ответственности". В том же году утвержден в звании доцента Академии.

В 1889 году назначен исполняющим должность инспектора Петербургской Духовной Академии. В 1890 году получил назначение на должность ректора Петербургской Духовной семинарии, с возведением в сан архимандрита, а через несколько месяцев перемещен на должность ректора в Московскую Духовную Академию. В 1895 году назначен ректором Казанской Духовной Академии.
В 1897 году 7 сентября архимандрит Антоний был хиротонисан во епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии.

В 1899 году 1 марта, с открытием в Казани второго викариатства, епископ Антоний назначается епископом Чистопольским, первым викарием Казанской епархии, с оставлением в должности ректора. В 1900 году 14 июля епископа Антония перевели на самостоятельную кафедру в г. Уфу, епископом Уфимским и Мензелинским. В 1902 году 27 апреля переведен на Волынскую кафедру епископом Волынским и Житомирским, Почаевской Успенской Лавры священноархимандритом.
В 1906 году Преосвященный Антоний был возведен в сан архиепископа. В 1912 году был назначен членом Святейшего Синода с оставлением его на занимаемой кафедре.

  В 14 мая 1914 года был назначен архиепископом Харьковским и Ахтырским.
В 1917 году 1 мая был уволен на покой, согласно прошению, с назначением ему местожительства в Валаамском Спасо-Преображенском монастыре Финляндской епархии. 16 августа 1917 г. вновь назначен архиепископом Харьковским и Ахтырским.
В 1917 году на Всероссийском Поместном Соборе был одним из трех кандидатов в Патриархи.

28 ноября 1917 был возведен в сан митрополита Харьковского.
В этом же году 17 мая был председателем Украинского Церковного Собора и на нем был избран митрополитом Киевским и Галицким.

В конце 1919 года эмигрировал в Югославию, где организовал Карловацкий Собор. Был крайним оппозиционером всей Русской Православной Церкви. Был запрещен Патриархом Тихоном в священнослужении. В последние годы своей жизни митрополит Антоний ослеп.

Умер в августе 1936 года, погребен в Белграде в склепе Иверского храма.

В 1900 году в Казани было издано полное собрание сочинений митрополита Антония в трех томах. Свои сочинения он помещал, главным образом, в академических изданиях. Юбилейное издание (Сборник избранных сочинений. С портретом и жизнеописанием автора) было издано в Белграде ко дню 50-летия священнослужения.

 

[6]. Партия младороссов была основана в 1923 году в Мюнхене под названием Союз «Молодая Россия» (с 1925 – Союз младороссов). Лидером младоросского движения (с 1934 г. — партии) стал ветеран Белого движения Александр Львович Казем-Бек (1902-1977). Организационное и идейное становление этого движения завершилось к началу 30-х годов. «Нашей России, – утверждал Казем-Бек, – будет принадлежать первое место в ряду держав, на которых ляжет ответственность за… утверждение нового, вселенского равновесия, за осуществление мировой справедливости, за создание мировой гармонии на месте мирового хаоса…». По мнению младоросского идеолога Д. А. Городенского, Россия призвана «дать пример другим, создав социальную справедливость, а, следовательно, и духовное равновесие и материальное благосостояние, прежде всего, у себя, а затем уже, со всем спокойствием, отсюда вытекающим… распространять свой идеал».

Младороссы, наряду со «сменовцами» и евразийцами, были самым значительным из «пореволюционных» течений. «В основе младоросского движения, – отмечал идеолог С. Ю. Буш, – лежит вера в торжество духовного начала над материальным». Теорию «мировой революции Духа» разработал В. Мержеевский. Он утверждал, что она произойдёт «не во имя средств к жизни, а во имя целей жизни». Согласно ему, преувеличенное внимание к материальным интересам различных слоёв ведет к разобщению Целого, материализирует его духовность. Младороссы считали своим идеалом государственного устройства самодержавную идеократическую монархию, опирающуюся, в первую очередь, на партию орденского типа, более сосредоточенную на духовном воспитании нации, чем на непосредственном управлении государством. Второй важнейшей опорой Трона им виделись Советы. Несмотря на свой яростный антикоммунизм, идеологи Союза считали, что дебольшевизированные Советы вполне могут стать органами самоуправления, тесно взаимодействующими с представителями монаршей власти на местах и в центре.

Младороссы выступали за планово-рыночную экономику. Они ссылались на передовой опыт Советского Союза и Германии, сумевших в быстрые сроки восстановить своё народное хозяйство, опираясь на силу государственной организации и долгосрочное прогнозирование. От нацистов они отличались тем, что предлагали сделать плановое регулирование более жёстким и действенным, а от коммунистов – отказом от ликвидации частной собственности и проектами создания более гибкой системы составления плановых заданий.

Младороссы отстаивали идею «функциональной собственности», предлагали передать хозяйственные (отраслевые) союзы под руководство всех сторон, принимающих участие в конкретном производстве. Они составили проект создания руководящих хозяйственных советов, куда должны были войти представители от государства, рабочих, научно-технического персонала и частного капитала. Младороссы отмечали, что такой великий народ как русский может освободиться от коммунистического ига только самостоятельно, а вмешательство иноземцев всегда таит опасность длительного поражения, сопряжённого с небывалым унижением.

Движение младороссов сумело стать мощной организацией, объединившей нескольких тысяч молодых национал-революционеров. Особенно сильные отделения были созданы в Париже и Нью-Йорке. Помимо самого Союза существовали также специальные объединения – Младоросский студенческий союз, Казачий центр младороссов, Молодёжный спортивный союз, Женский союз содействия младоросскому движению. Партия выпускала много периодических изданий: «Бодрость!», «Младоросская искра», «К молодой России», «Казачий набат», «Казачий путь». Младороссы использовали энергичный, героический стиль, практикуя ношение формы (синие рубашки) и жизнерадостное приветствие друг друга – вскидыванием правой руки и возгласом в честь вождя: «Глава, Глава!». Их фразеология особенно привлекала эмигрантскую молодёжь: «С новым годом, с новыми трудностями, с новыми победами!», «Люби младоросскую юность, цени младоросскую зрелость, гони младоросскую старость!». Зачастую младороссам симпатизировали даже некоторые деятели организаций, официально предавшие их политической «анафеме».

С началом Второй мировой войны младороссы ушли в вооруженное Сопротивление нацистам. Организация как таковая перестала существовать. Казем-Бек был арестован, но ему удалось бежать в США, где он и объявил официально в 1942 году, что партия распускается «дабы дать полную возможность каждому из ее членов проявить по своему разумению свой патриотический долг в отношении воюющего Отечества нашего». Ни одна русская эмигрантская партия не дала столько бойцов Сопротивлению, сколько Союз младороссов. После войны бывшие многие младороссы вернулись. Казем-Беку не попал ни в лагерь, ни даже в ссылку, как прочие. Вернувшись в СССР по личному разрешению Маленкова, он до конца жизни проработал в Отделе внешних церковных сношений Московского Патриархата.

Единственным дееспособным отделением Младоросской партии после войны остался греческий, носивший название «Русские революционные силы». РРС принимал активное участие в подпольной борьбе греческих монархистов с «черными полковниками».

История партии младороссов малоизвестна, источники не опубликованы, плохо освоены или вообще недоступны. Некоторые исследователи полагают, что мировоззрение молодых бунтарей развивалось под влиянием Солоневича и его «Народной монархии», однако известно, что отношения между Казем-Беком и Солоневичем были весьма натянутыми – как и вообще с большинством эмигрантов старшего поколения (К молодой России: Сборник Младороссов. Париж, 1928;
Рончевский Р. Младороссы. От двуглавого орла к красному знамени. Лондон. 1973; Поремский В. Д . Стратегия антибольшевистской эмиграции. Избранные статьи 1934-1997. М., 1998).

[7]. Архив Н. В. Протасьева находится в НИОР РГБ, фонд 687. Материалы Татьяны Николаевны Протасьевой присоединены к фонду.

[8]. Пляскин Василий Васильевич родился 24 марта (6 апреля) 1900 года. Происходил из старинного духовного рода. Отец его Василий Николаевич был протоиереем Омской епархии. Двоюродный дед его по линии матери Анны Михайловны – епископ Григорий (в миру Лев Петрович Полетаев) был первым епископом образованной в 1895 году Омской епархии.

Василий Васильевич окончил 1-ю Омскую гимназию с золотой медалью и решил поступить в Казанскую Духовную Академию, которую окончили его дед и отец. Но этот замысел ему осуществить не удалось – в 1919 году он был призван в армию.

С 1920 по 1926 гг. находился на гражданской работе в г. Владивостоке.

В 1926-1927 гг. был иподиаконом и личным секретарем епископа Владивостокского Киприана (Комаровского).

С 1927 года был помощником секретаря Омского епархиального совета и иподиаконом епископа Омского Виктора (Богоявленского). Затем до 1930 года был личным секретарем епископа Омского Аркадия (Ершова).

27 мая 1930 года епископом Аркадием был пострижен в монашество: 28 мая рукоположен во иеродиакона, а 29 мая – во иеромонаха к Знаменскому храму в г. Омске. В 1935 году служил в храме во имя преподобного Михаила Клопского, а затем в Свято-Михайловском храме в г. Омске.

В 1936 году возведен в сан игумена.

С 1936 по 1941 год работал в гражданском учреждении г. Тюмени.

В начале Великой Отечественной войны был призван в ряды Красной Армии.

В 1943 году был демобилизован инвалидом 2-й группы.

С 14 февраля 1944 г. по 14 марта 1945 г. проходил пастырское служение в Крестовоздвиженском и Никольском храмах г. Омска.

14 марта 1945 года был назначен благочинным храмов Омской области.

Постановлением Св. Синода от 25 дек. 1945 года ему определено быть епископом Хабаровским и Владивостокским с управлением приходами Якутского и Читинского викариатств Иркутской епархии. 30 января 1946 года в Новосибирске хиротонисан во епископа Хабаровского и Владивостокского.

10 июля 1947 года уволен на покой, ввиду поступивших на него многочисленных жалоб. С 3 июня 1948 года – епископ Петрозаводский и Олонецкий. 4 марта 1949 года, согласно прошению, уволен на покой.

С 1 сентября 1955 года – временно управляющий Омской епархией. 22 ноября 1956 года освобожден от управления Омской епархией. 3 апреля 1961 года вновь назначен временно управляющим Омской епархией.

13 июня 1962 года уволен на покой. До самой кончины проживал в городе Омске. 30 апреля 1976 года (в пятницу на Светлой седмице) после непродолжительной болезни скончался. Тело покойного Владыки было предано земле, согласно его последней воле, на Восточном кладбище рядом с могилами его родителей.

С юных лет Владыка Венедикт любил труд и молитву и высоко ценил прилежание и добросовестность в других. Внешне он казался суровым, но был исполнен христианской доброты, любви и милосердия, отличался иноческой скромностью и нестяжательностью.

[9]. Владимир Михайлович Родзянко родился 22 мая 1915 года в Малороссии, в родовом поместье Отрада, где его отец Михаил Михайлович, выпускник Московского университета, занимался хозяйством. В 1920 г. семья вынуждена была эмигрировать и осела в Югославии, где, как известно, в те годы образовался центр культурной и религиозной жизни русской эмиграции. В 1925 г. мальчик поступил в 1-ю классическую Русско-сербскую гимназию в Белграде; в годы учебы он познакомился с митрополитом Антонием (Храповицким) и с прославленным впоследствии в лике святых епископом Сан-Францисским, а тогда — молодым иеромонахом Иоанном (Максимовичем). Принимал участие в переписке митрополита Антония с митрополитом Евлогием, в результате которой было возобновлено литургическое общение двух ветвей Русской Церкви в изгнании.

В 1933 г., окончив гимназию, Владимир поступил на богословский факультет Белградского университета, который окончил в 1937 г., а в 1938 г. вступил в брак с Марией Кулюбаевой, дочерью священника. В том же году он приступил к работе над диссертацией в Оксфорде, где пребывал и весь следующий год. В 1939 г. в семье Родзянко родился сын Владимир, а в следующем состоялось рукоположение о. Владимира. В 1941 г. он должен был стать настоятелем домовой церкви в гимназии, где преподавал Закон Божий, но началась война, и первую свою литургию 6 апреля о. Владимир служил под бомбами в г. Нови Сад. Во время войны о. Владимир был настоятелем сельского прихода и секретарем Красного Креста. В 1949 г. о. Владимир был арестован и два года провел в лагере. В 1951 г. он был выслан во Францию, откуда переехал в Англию. С 1953 г. о. Владимир служил священником сербского храма в Лондоне, а в 1955 г. организовал православную передачу на русском языке на Би-Би-Си и сам бессменно вел ее до 1979 г.

О. Владимир принимал предсмертную исповедь А. Ф. Керенского.

В 1979   г. о. Владимира постигло испытание: скончались матушка Мария и внук Игорь. В 1980 г., по принятии иноческого пострига, рукоположен во епископа Вашингтонского Православной Церкви в Америке. В том же году владыка стал епископом Сан-Францисским и Калифорнийским. Уже будучи в архиерейском сане, он в 1981 г. посетил Россию.

С 1984 г., живя на покое, владыка Василий все свои силы и весь незаурядный духовный опыт отдает служению Православию. Как почетный настоятель Свято-Никольского храма в Вашингтоне, он печется о нуждах прихода и отдельных верующих, почетный настоятель храма Малого Вознесения на Никитской в Москве, а в последние годы — декан богословско-философского факультета частного университета Натальи Нестеровой. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия  II почти полгода жил в Троице-Сергиевой Лавре, читая лекции и работая в библиотеке. В результате им была написана книга «Теория распада Вселенной и вера Отцов» (издана в 1996 г.).

Скончался владыка Василий 17 сентября 1999 года.

[10]. В 2001, 2004 годах в издательстве «Пашков Дом» (РГБ) вышли два выпуска биобиблиографического указателя «Русские писатели-богословы», подготовленные РГБ совместно с Новоспасским монастырем (2-е изд.), где можно найти биографии и полный список трудов КОРР.: Глубоковского, А. Л. Катанского, М. Д. Муретова, В. Н. Мышцына и других.

[11]. Сотериология – Библейское учение о спасении тварного мира.

[12]. Катанский Александр Львович родился 19 ноября 1836 года в семья диакона Георгиевской церкви Нижнего Новгорода. Учился в Нижегородском Духовном училище, Нижегородской Духовной семинарии, затем в Санкт-Петербургской Духовной Академии, которую окончил в 1863 году. По просьбе митрополита Филарета Дроздова был направлен в МДА на кафедру Церковной словесности и церковной археологии, затем перемещен в СПбДА на кафедру Догматического богословия. В 1898 году вышел в отставку. А. Л. Катанскому принадлежит большое число работ по догматическому богословию, церковной археологии и литургике и церковной истории.

Скончался 27 февраля 1919 года в Петрограде.

[13]. Грибановский Михаил Михайлович родился 2 ноября (ст. ст.) 1856 года в семье протоиерея гор. Елатьмы, Тамбовской губернии. По окончании Тамбовской семинарии в 1880 году поступил в СПбДА, где 14 января 1884 года был пострижен в монашество, 8 мая рукоположен во иеромонаха. В этом же году окончил Академию со степенью кандидата богословия.

15 августа назначен исполняющим должность доцента СПбДА.

29 апреля 1887 г. – и. д. инспектора той же Академии.

5 апреля 1888 года удостоен степени магистра богословия.

10 апреля 1888 года возведен в сан архимандрита, а 1 декабря утвержден в должности инспектора Академии.

С 27 августа 1890 года – настоятель посольской церкви в Афинах.

6 августа 1894 года хиротонисан во епископа Прилукского, викария Полтавской епархии. С 30 ноября 1895 г. – епископ Каширский, викарий Тульской епархии.

С 19 января 1897 г. – епископ Таврический и Симферопольский.

Скончался 19 августа 1898 года в Крыму от туберкулеза.

Известный духовный писатель, епископ Михаил был одним из образованнейших людей того времени. Глубокий знаток Священного Писания, он последние годы работал над обширным трудом о синхронизме евангельских событий.

[14]. Вадковский Александр Васильевич родился 3 августа 1846 г. в с. Ширингуши, Спасского уезда, Тамбовской губернии в семье священника. Первоначальное образование получил в Тамбовском Духовном училище, затем окончил Тамбовскую Духовную семинарию и в 1870 году – Казанскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия и был оставлен при Академии в качестве доцента по кафедре Пастырского богословия и Гомилетики. В то же время занимался описанием рукописей и старопечатных книг библиотеки Соловецкого монастыря.

В 1871 году получил степень магистра богословия.

В 1874 году – редактор академического журнала "Православный Собеседник".

В 1879 году овдовел, а в 1882 году потерял двоих детей.

4 марта 1883 г. пострижен в монашество архиепископом Палладием (впоследствии митрополит С.-Петербургский и Ладожский). 6 марта рукоположен во иеромонаха, а 14 ноября 1883 г. возведен в сан архимандрита и назначен управляющим Казанским Иоанно-Предтеченским монастырем. С 8 ноября 1884 г. – инспектор Казанской Духовной Академии.

В 1885 году перемещен на ту же должность сначала в Московскую, а затем в СПбДА. С 15 апреля 1887 г. – ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии.

3 мая 1887 г. хиротонисан во епископа Выборгского, викария Санкт-Петербургской епархии. 24 октября 1892 г. возведен в сан архиепископа и назначен Финляндским и Выборгским.

В 1895 году удостоен научной степени доктора Церковной Истории.

В 1892 году избран почетным членом Казанской, Московской и С.-Петербургской Академий.

25 декабря 1898 г. возведен в сан митрополита и назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским и священноархимандритом Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры.

С 1898 года – постоянный член Св. Синода. 22 апреля 1906 г. избран членом Государственного Совета.

Скончался 2 ноября 1912 г. и погребен в Александро-Невской Лавре на братском кладбище, согласно выраженному им желанию.

Архимандрит Иннокентий (Просвирнин)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"