На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Возрождение святыни

Проблемы возрождения общерусского символа - Красной площади

Красная площадь Открытие и освоение историко-градостроительных памятников — наиболее продуктивный и весомый вклад в дело сохранения культурного наследия, пробуждения исторического самосознания народа и определения путей общественного демократического развития.

Именно в этих памятниках заключен интеллектуальный и духовный потенциал возрождения народов России. Действительно, исторические центры городов и сел являлись и являются собирателями и носителями культуры, служа своеобразным духовным генофондом для новых поколений, катализатором нравственного становления человека, народа и общества. Можно не смотреть кино и телевидение, не слушать радио, можно не читать вовсе современную литературу, но невозможно человеку быть вне культурной среды обитания. Если природа наделяет человека генетическим кодом, формируя его облик, то культурная среда обитания как вторая природа, создаваемая предками человека, создает его как личность.

Через познание и освоение наследия человек становится наследником эволюции, понимая богатство этого древа познания добра и зла. Но истинное наследие Небесного Отечества, образ сына Божия, человек обретает лишь вкушая плоды с древа жизни. Это древо Жизни есть Христос, тело Христово, церковь Христова, та среда обитания человека, которая освящена крещением и Духом, уподоблением Первообразу. Много ли сохранилось памятников-святынь, способных воздействовать на преображение нашего падшего общества и сообщества, обладают ли они духовной силой или мы так низко пали, что уже не чувствуем их спасительного призвания, которое в них заложили наши предки как в истинные ковчеги спасения?

Надо полагать, что все современные баталии за переустройство власти, политические и экономические договоры зиждутся на зыбкой почве, не имеющей нравственного, общечеловеческого, христианского основания, что это только подходы к правильному пониманию истинных нужд и потребностей гражданского общества. Более того, система договоров снова может повернуть народы в пучину новых опасных социальных экспериментов. Европейские государства прошли этот путь, сохраняя в основе общественного сознания и государственного устройства христианский камень нравственности. У нас этот камень был разрушен до основания, православная церковь была распята на мученическом кресте, и без воскрешения церкви в Духе Святом никакие договоры сами по себе не спасут наше общество от надвигающихся катастроф повсеместной нищеты, голода и спорадического братоубийственного бунта.

Главное — возрождение духовной солидарности народов России во Христе. Следовательно, открытие истинных ценностей духовного мира Евангельского Слова, запечатленного в памятниках истории и культуры, в образах Добра и Зла, то есть на том базисе, основе, краеугольном камне, на котором созидалась Святая Русь и Русская государственность. Образы Евангельского Слова преобразовали народы и государства в подобие нравственного Первообраза, выявляя на грешной земле с царством князя мира сего острова благочестия и ковчеги спасения в престолах, иконах, храмах, градах, царствах, призывая живую душу человека к божественному призванию в Небесное Царство истинно свободного нетленного бытия, по пути освоения Памяти — Сознания — Слова.

Постановка и реализация проблемы градостроительной защиты историко-культурного наследия от бездумного напора реконструктивной ломки исторических центров городов принадлежит ВООПИК. Общество выступило инициатором разработки зон охраны памятников, ввело принципы охраны в законодательство и, несмотря на жесткое сопротивление госорганов в бюджетном финансировании этих работ, практически выступило заказчиком градостроительной защиты. Но самое важное — в недрах Общества, среди научной общественности выделилась группа историков-градостроителей, которые открыли совершенно иное понимание, качественно новое видение судьбы историко-градостроительного наследия. Раскрытие символики построения Градов принадлежит М.П. Кудрявцеву и Г.Я. Мокееву. Их первые сообщения, лекции и фрагменты этой темы в публикациях, где цензура блокировала проблему почти десять лет, произвели ошеломляющее впечатление. На глазах рождалось грандиозное явление культуры Святой Руси, утраченное секуляризированным обществом. Открытие Русской Гардарики — страны городов в образах «Небесных Градов», обрушивало псевдонаучную почву всей советской градостроительной науки, твердившей о стихийном развитии русских городов, принижавшей значение духовных центров до уровня биологического развития некоего социума.

Этот новый подход обеспечил не только обоснование градостроительной защиты, но и позволил сформулировать принципы регенерации, возрождения исторических центров. На тормоза был спущен лавинообразный процесс обезличивания исторических городов в угоду ложно сформулированным социальным ценностям, во имя абстрактного псевдочеловека. Точнее, это был грандиозный замысел князя мира сего по оболваниванию народов путем разрушения культурного и национального наследия и низведения личности человека до уровня послушного социального раба. В анналах советского градостроительства начисто отрицалось целенаправленное, духовно-осмысленное созидание Градов как ковчегов спасения в образе Небесной церкви. После удушения в ГУЛАГе православного священства, русской интеллигенции и крестьянства новые, так называемые пролетарские идеологи, «научно» определили стихийное развитие варварской русской культуры и городов. Такая переоценка ценностей в государственном масштабе с мощным централизованным механизмом бюджетного финансирования и распределения ресурсов после ограбления коренного населения привела к уничтожению духовного генезиса прежде всего в иконных образах Святой Руси.

Восторжествовала чудовищная, звериная, возведенная в ранг государственной градостроительная концепция перестройки и реконструкции городов с ликвидацией старых и устройством новых социальных ценностей. На месте разрушенных образов «Небесных Градов» созидались Вавилоны новой блудницы — антицеркви-партии, «сидящей на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя:

тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным» (Откровение, гл. 17).

75-летний путь хождения по апокалипсическим рвам ада гулаговской империи зла дал нам прозрение власти апокалипсического зверя, «имеющего семь голов и десять рогов», и подвел, наконец, к суду над великой блудницею, «сидящей на водах многих».

Сегодня, в новых социальных условиях опять возник вопрос о судьбах России и путях ее развития; западная модель рыночного хозяйства или путь преображения через духовное возрождение Отечества? Снова вековечный спор, что Россия не Запад и не Восток, а Евразия; что в России хранится христианская истина спасения человечества в образах православной церкви Святой Руси и ей уготована иная судьба, иная в отличие от Запада и Востока, Юга и Севера миссия в человечестве, путь христианского крестного несения Истины через Распятие Тела Христова — Церкви, через жертвенное искупление вины заблудшего человечества перед Богом, через покаяние о вольном или невольном служении человечества князю мира сего.

Но как такое стало возможно, когда именно Россия, подобно Израилю накануне Пришествия Христа, отпала от Бога и стала Содомом и Гоморрой во главе с Вавилоном-блудницей? Когда вместо чаемого ожидания эпохи Святого Духа через Второе Пришествие Россия обратилась в сборище сатанинское, в ад кромешный, откуда невозможно выбраться человеку самому. Да и сам человек в котле социальных преобразований в царстве зверя приобрел звероподобный облик, а царство православное стало царством зверя, империей зла. О какой миссии может быть речь? Без Бога невозможно зверю стать человеком. Наши духовные пастыри — патриархи, искусственно отсекались от общения с народом, огонь их молитв согревал немногие верные души. Но не пресеклось слово Божье. Наши предания, наши спасенные образы Святой Руси должны напомнить нам, что мы были в человеческом облике, что наше нынешнее обличье за грехи наши русские и человеческие. И когда мы ищем врагов и причины нашего нечестия вовне, во власти князя мира сего, и сугубо обличаем сборище сатанинское, то надобно и на себя нам всем взглянуть, на свое болото с вылезающими из всех щелей упырями и нетопырями. «А нет ли и в нас какой-нибудь части Чичикова? И не стали ли мы поистине мертвыми душами России?»

Что же делать нам? Отвергнуть пути Запада и Востока или втянуть их в нашу смертельную воронку ада? Сила ада в нашем отечественном царстве зверя столь крепка, что на путях рыночных преобразовании мы, пожалуй, потопим социальной заразой хаоса и разложения цивилизованные государства и народы. Войдя в их рынок, мы, по-видимому, останемся прежними, и искушение взять его силой еще долго будет преобладать в нашем сообществе. Нам никак нельзя выходить на эти пути без собственного Преображения, без преображения души человека и социальной среды. Регенерация души и тела становится возможной через регенерацию попранных святынь Святой Руси, через возрождение престолов, икон, храмов, градов, царства — всего того, что составляет Церковь — Тело Христово. В этом творческом служении Богу мы имеем еще возможность и личного преображения.

В каком обществе, в какой среде мы живем, каковы состояние и потенциал общества и среды? Как человек взаимодействует с обществом и средой? Каково качество главного продукта, производимого в результате взаимодействия общества и среды — личности человека? Есть ли показатели, позволяющие оценить и ответить на эти вопросы конкретно, ощутимо, зримо и вместе с тем целостно? Как «отделить нужное от ненужного, святое от грешного, божеское от бесовского не только в искусстве, но и во всем «мирском», «светском», «плотском», во всей живой плоти мира, во всей твари, еще не избавленной, но «совокупно стенающей об избавлении»... как отделить мир, который «весь лежит во зле», от мира, который Бог так возлюбил, что Сына Своего Единородного принес за него в Жертву?» (Мережковский).

Можно обстоятельно рассуждать о политической структуре страны, проникнуть в экономические механизмы хозяйства, обратиться к анализу прав человека, но тем не менее мы не получим искомого ответа в этих направлениях мыслей. Как ни странно, наиболее адекватный образ жизни общества и личности характеризует градостроительное наследие в самой глубинной, развитой сердцевине цивилизации — в исторических столичных центрах. Образ града — Небесной Церкви — это и есть квинтэссенция образа и качества жизни в лучших достижениях общественной и личной жизни, причем вписывающихся и входящих в могучие пласты Памяти, Сознания, Слова. Иными словами, обретающими свое место в ноосфере — Логосе, где принципы эволюционного, генетического, духовного подобия Первообразу Божию составляют фундаментальную, сакральную и литургическую основу мироздания.

Вековечный для Руси вопрос о собственном призвании народа всегда оборачивался национальной трагедией. Мессианский путь неизбежно жертвенный, крестный, с неизбежным распятием носителя мессианской идеи и образа. Тайна русской жизни всегда была открыта миру, вся она заключена в хранении истины тем способом, каким была явлена миру Христом Спасителем — жертвенной любовью к ближнему. А тайна в том, что никто не хотел принять эту крестную истину нравственной жизни, но именно красота воскрешения падшей личности, принесшей себя в жертву ради любви к ближнему, спасет мир.

В этом, собственно, и заключена литургическая драма искушения Истины, сама тайна жизни, ее запредельное выражение в вечности. Ее формой преображения, зримым символом является образ Града Божия. Как первое пришествие Христа человек встречает крещением, а второе — Сошествием Святого Духа, когда осуществляется призвание человека к Богу и совершается Страшный Суд над ветхим Адамом, так и два града — первый во образ Земного Иерусалима, второй во образ Небесного Иерусалима, Града Божия, образуют альфу и омегу, начало и конец истории. Но есть и образ прямо противоположного служения князю мира сего — образ Вавилона Блудницы с его неизбежной судьбой, описанной в Апокалипсисе.

Собственно, эти два образа — Града Божия и Вавилона Блудницы сатанинского царства мира сего, составляют критерии добра и зла. Вопрос выбора пути, в сущности, достаточно прост, если выбирать не горизонтальные (запад, восток, север, юг), а вертикальные направления. Горизонт необозрим и полон мирских соблазнов, куда ни поверни. А вот по вертикали можно выбрать только вверх или только вниз. То есть, иными словами, изменять нужно не направление развития общества, а себя через покаяние и преображение, уподобление Первообразу Создателя. Тогда среда все больше станет открываться нам как Тело Христово — церковь, через освящение и сотворение ее бытия. Творчество личности, направленное на регенерацию, преображение среды в образы Града Божия откроет нам проявление Первообраза и в обществе. Горизонтальные пути общества и среды, Восток и Запад, мы сумеем различить не ранее вертикального подъема в нас Личности через стяжание Святого Духа, через уподобление Сыну Божию. Тогда откроются горизонты, но в ином качестве, в другом преображенном виде.

Весь христианский мир и все христианские церкви уподобляются Слову и Образу Божию через Иисуса Христа, совершая жизнью литургию Преображения от падшего Адама в воскресшего Христа. Мертвые души нынешней России жаждут преображения и болезненно ищут исход из безнадежного тупика. Но Господь даровал нам в XX веке не Фавор, а Голгофу. Наш русский Фавор — преображение — осуществился в XVI — XVII веках в образе Святой Руси. А ныне мы, живущие в царстве апокалипсического зверя, ощутили в полной мере сошествие мертвых душ в сокровенные глубины социального и нравственного ада, превратив образ церкви — Невесты Христовой, в партию-антицерковь Вавилона Блудницы. Поистине наш Фавор теперь весь во Втором Пришествии, и, казалось бы, нет у нас иных упований. Надежда вдохнуть духовные силы в истоки родовой жизни в условиях распада государства и народа может оказаться последним убежищем. Ведь еще Н.В. Гоголь предупреждал, что, не возлюбив Россию, невозможно любить нам ближних, а не возлюбив ближнего, не сможем полюбить Христа и, следовательно, не спастись нам.

Разрушая христианский мир до самого основания, большевики создали свою модель нового мира. Как теперь мы ее понимаем, это была по Откровению модель царства зверя. Чтобы удержать власть, нужно было разрушить основы государственности: монархию—институт родовой власти, православную церковь — институт духовной структуры общества, культуру — институт интеллектуальной элиты общества, народ — институты семьи, общины, рода, племени. Но самый главный удар был нанесен по хранителю этих институтов — историко-культурному наследию — Родовому Хранилищу Памяти. В личности человека сокрушался образ Божий, а в историко-культурном наследии — стирался из памяти Первообраз.

Формирование тысячелетнего образа Православной церкви в иконо-храмо-градо-царство-подобии Первообразу прерывается революционными антихристианскими антиобразами Апокалипсиса в эпоху социалистической реконструкции нового строя жизни во имя человека-зверя.

Уничтожая носителей духовных ценностей, большевики понимали важность культурно-генетической невосполнимости Первообраза в следующем одураченном, беспамятном поколении. Именно поэтому историко-культурное наследие, как самая консервативная и жизнестойкая структура государственности, подлежала уничтожению, радикальной реконструкции.

Видимо, не случайно социалистическая реконструкция превратила Москву в Вавилон великой Блудницы — партии (антицеркви) со своим кощунственным антилитургическим ритуалом всенародного поклонения образу вождя-зверя.

Уничтожение икон, храмов, монастырей, градов, царства и кощунственное надругательство над святынями сооружением на их месте общественных туалетов и увеселительных заведений сопровождалось массовыми казнями священнослужителей и христиан всех сословий. Сатанинские силы торжествовали победу и безжалостно сокрушали все, что несло печать Слова и Образа Божия, ставя на всем свою собственную антихристову печать, фабрикуя свое звериное обличье, свой сатанинский генофонд.

Над священными башнями Кремля вместо византийского герба преемственности духовной власти в образе двуглавого орла водружаются символы новой эпохи «зверя» — пятиконечные красные звезды. На месте целенаправленно разрушаемых главных святынь вокруг Кремля сооружается система глобальной общественной клоаки. Кремль—сакральный образ Троицы — окружается зловещей, чудовищной аурой пятиконечных звезд и сортиров с новым центром — мавзолеем вождю-зверю.

Пирамида мавзолея пролетарского вождя превращается в главный храм нового строя жизни для поклонения «зверю» с торжественно-ликующими демонстрациями трудящихся вокруг стен Кремля по сценарию сошествия «мертвых душ» России во ад. Западная часть Красной площади, где в старину проходил глубокий ров, заполненный водой, служила местом для выдачи тел казненных воров. Именно это место было избрано для мемориала вождей «империи зла», реального шествия России по рвам социального ада. Показ этих совдеповских праздничных шествии на весь мир, как торжество победы социалистического рая, в глазах христан, вполне естественно, воспринимался как символ «империи зла».

Символика уникального православного храма, каковым была Красная площадь до XVIII века, объясняет Божий промысел и в новой эпохе «зверя». Если восток есть образ света, «страна живых», место райского блаженства, то запад, наоборот, как страна заходящего, как бы умирающего солнца, есть область мрака, скорби, смерти, область вечного жилища мертвых, чающих воскрешения и суда. В Иерусалиме, на запад от святого Сиона и Храма, берет начало та узкая долина «Сынов Енномовых» или знаменитая геенна, которая служила образом вечных мучений; она же служила и местом погребения. Здесь некогда, при уклонении правоверных в язычество, стоял жертвенник Молоха-Ваала, на котором постоянно поддерживался огонь. Здесь в мрачные часы позднего вечера приносились этому идолу человеческие жертвы со страшными их мучениями. А после того, как на западе же, близ самой вершины геенны, на Голгофе Христос принял смерть свою, сошел во ад и освободил души содержавшихся там, страна запада и ее долина смерти геенна для церкви Христовой навсегда осталась страной смерти, областью ада.

Видимо, промысленно мавзолей вождя-зверя был водружен над бывшим рвом-долиной на западной стороне площади от Лобного места—Голгофы.

С точки зрения идеи христианского храма нетрудно изъясняется и собственно иконографическое содержание постенных росписей храма. Обыкновенно на западной стороне изображается Страшный Суд, иногда — видение пророком Иезекиилем Воскресения костей на поле и т.п. Мемориал советских вождей и есть реальный монумент сошествия России во ад социалистической действительности. Нужно ли его уничтожать? Вовсе нет. Наоборот, именно он должен постоянно напоминать нам о том, где мы были и что представляло собой социалистическое общество. Действительно, ведь не будем же мы счищать западную фреску храма с изображением наших грехов!

Перестройка лагерного социализма привнесла радикальное переосмысление роли и значения самого главного символа социалистической эпохи — Красной площади, с ее торжественными парадами вооруженных сил, ликующими демонстрациями трудящихся перед мавзолеем Ленина. Отвергнув эти ритуальные партийные шествия, новая власть стала предоставлять площадь для проведения рок-фестивалей или агитационных концертов. В сущности, повторилось творимое раньше надругательство над святыней.

Большевики, еще помнившие храмовое назначение площади для России, вполне естественно, переустроили ее в храм партии со своей антилитургией и добились силовыми средствами цементирующего единения масс. Главную гипнотизирующую роль в этом мифическом единении играл сценарий праздничных ритуальных массовых шествий лучших представителей народов с поклонением вождю трудящихся всех стран.

Мышление демократов, нацеленное на рыночное хозяйствование и отвергающее приоритет идеологии над политикой и экономикой, не смогло понять суть Красной площади. Атомарное расчленение сцементированного социализма коснулось и Красной площади. Процесс выноса святынь предшествующей эпохи всегда работал на демократию. Но при этом расчленялся народ на отдельных обывателей, не способных решать государственные задачи, не говоря уже об осуществлении религиозной миссии народа. Отношение власти к святыням Красной площади есть понимание цели общественного развития, и то, что происходит на ней, есть полное выражение отношения власти к народу.

Если смысл демократии заключается не только в разрушении фальшивых ценностей, но и в возрождении подлинных христианских общепризнанных мировых ценностей, то трудно переоценить роль и значение Красной площади в этом повороте общественного сознания и бытия к истинному богатству народа и страны.

Включение ансамбля Красной площади в список памятников всемирного наследия обязывает наше общество к возрождению этой православной святыни. Именно это может стать основанием для единения власти и народа. Для этого потребуется изменить идейное и функциональное содержание ансамбля — от площади политических парадов и демонстраций сил социализма к открытому Всероссийскому соборному православному храму-площади с восстановлением утраченного духовно-нравственного христианского образа святыни, с праздничными богослужениями и освящениями государственных актов с Лобного места.

Власть может прочно, без трескучих лозунгов и программ, соединиться с народом через Русскую православную церковь, объединяющую всех в Боге. Возрождение Красной площади-храма — краеугольный вопрос соединения власти и церкви с народом. В какой мере и с какой глубиной власти способны понять и осуществить задачу собирания святынь, покажет реальное движение по возрождению площади-храма.

Русская земля, как после татаро-монгольского нашествия, стонет от неустройства, развала, разрухи, голода и нищеты. Окраины бывшей России полыхают огнем междоусобных войн освободившихся от тоталитаризма народов, не способных самостоятельно решать собственные проблемы. Внутри России противостояние власти и народа, различных партий приобретает зловещие черты всеобщего погрома. Возникли фронты национального спасения народа от власти. Изобилие политических и экономических программ вконец дезорганизовало население России. Никто никому не верит, каждый обыватель спасается от хаоса доступными ему средствами. Люмпенизация достигла предела, когда манипулирование общественным сознанием становится легкой добычей необольшевистских партий в борьбе за власть. В этих условиях выбрать проблему, способную консолидировать разнородные общественные силы и направить ее решение в практическое русло, становится самой сложной и ответственной задачей.

Это не вопросы земли, продовольствия, одежды, жилья, приватизации имущества, социальных гарантий, казалось бы, самых насущных проблем жизни; это вовсе не вопросы дефицита бюджета, инфляции, замены денежных знаков и т.д. и т.п. В этом водовороте разрастающегося хаоса, который невозможно остановить никакими усилиями государства, перед каждой мыслящей личностью возникает во весь исполинский рост исторической России проблема выбора пути. Кто мы и куда идем — сакральный вопрос, без ясного ответа на который, невозможно жить дальше с надеждой на лучшее.

Если мы, русские, сформировались в лоне Православной церкви, пронесшей нас через страшные испытания социального ада, и сохраняем верность христианским традициям, данным нам в Символе веры, и в нас не угасла еще надежда и ожидание Второго Пришествия, значит, мы еще способны понимать друг друга, значит, мы еще можем потрудиться во имя Божие на нашей грешной земле, возрождая во образ Небесного Града поруганные святыни. Мы должны повернуть свои взоры и усилия к возрождению главных святынь, тогда наша жизнь не будет напрасной тратой сил, «суетой сует», тогда только вопросы продовольствия, одежды, жилья, социальных гарантий приобретут смысл, ибо при духовном понимании проблем можно обойтись и малым. А без него изъятие жизненных ресурсов силой оружия и обманом (спекуляцией) станет нормой добычи, необходимой для существования каждого обывателя. Но на этом направлении новые ценности не создаются, наоборот, катастрофически истощаются последние запасы.

Итак, проблема возрождения главных святынь Православия становится на повестку дня как путь спасения, выживания и возрождения России.

Среди главных общерусских святынь Кремль и Красная площадь являются наиболее всеобъемлющими для русского человека. Кремль всегда выражал собой образ единения царя и патриарха, государства и церкви, а Красная площадь со времен Ивана Грозного стала образом единения государства, церкви и народа. «Возведя Покровский собор, Иван IV создавал памятник национальной победе и связанному с ней внутреннему событию: воплощению в Москве Небесного Иерусалима. Одновременно с этим Покровский собор, вынесенный из Кремля в центр города, посада и поставленный на главной народной площади, был монументальным выражением тенденции, направленной на объединение посада и страны и организацию народа на новых основаниях. Вне Кремля, то есть вне боярского, строго аристократического центра, русский народ в форме Покровского собора получал новый центр, свой новый символический град Сион, который мог бы заменить Кремль-град» (Н. Брунов).

Видимо, большевики не случайно свой храм устроили на Красной площади, а не в Кремле, где размещались усыпальницы великих князей, царей и цариц. Им нужен был емкий массовый символ, поворачивающий продольную ориентацию с престола Покровского собора на поперечную ось с пирамидой мавзолея и с живыми вождями над усыпальницей.

Красная площадь становится важнейшим объектом в проблеме возрождения общерусских православных святынь, способствующим соединению власти, народа, церкви.

При такой постановке темы возникает несколько вопросов. Во-первых, необходимо показать существование площади как открытого храма с символикой Нового Иерусалима, время и условия ее существования. Во-вторых, нужно назвать условия, при которых площадь может в настоящее время осуществлять функцию открытого храма. А именно, как быть с антихрамом-мавзолеем и захоронениями пролетарских вождей и государственных деятелей у кремлевской стены? Возможно ли при отсутствии института монархии осуществление «шествия на осляти» — центрального священнодейства в вербное Воскресение? В-третьих, как быть с фактом значительного изменения национального состава москвичей, не говоря о количестве неправославного населения, по-своему воспринимающих Красную площадь и не желающих возрождения на площади храмовых служении?

Символика храма совпадает с символикой Гроба Господня. Храм — это пещера, подземелье и в то же время — это горний мир в блеске славы царства небесного. За алтарем закрепляется значение образа «божественного селения». Алтарь соответствует «небесному» первообразу, описанному в Откровении.

Троице-Покровский собор на Красной площади с Лобным местом перед ним соответствовал алтарной части храма-площади и выполнял многозначную символическую роль — Сион, Престол, Небесный Град, Покров Богородицы над Россией, Голгофский крест, прообраз Царства Божия.

В средней части Красной площади-храма в различное время размещались пять, шесть, семь храмов «на крови» вдоль рва (семь светильников перед престолом в Откровении Иоанна). Окружающие площадь стены Кремля и фасады зданий служили стенами открытого храма. Каждый фасад получал ярусное иконостасное осмысление. Торговые ряды своей основной функцией были обращены внутрь Китай-города, а на Красную площадь выходил оформленный фасад с ордерной системой (ряды О. Бове) или древнерусской символикой (ГУМ).

Пирамидальный мавзолей после соответствующего освящения может служить основанием для Голгофского креста в образе церковного кануна на площади-храме, где миллионы людей смогут возносить молитвы по убиенным за слово Божие. Как известно, помимо креста Господня перед алтарем и иконостасом, голгофский образ несет канун — место поминовения всех умерших. Всякий посетитель мавзолея может подняться наверх, туда, где восседало политбюро, и поставить поминальную свечу об умершем, погибшем или невинно убиенном.

Важно очистить святыню от скверны кощунственного надругательства. В первую очередь необходимо теперь восстановить утраченные святыни, нужно заменить звезды на двуглавых орлов — гербы Российской державы, восстановить Константино-Еленинские ворота, четыре часовни у Спасских и Никольских ворот, вернуть на прежнее место памятник Минину и Пожарскому, завершить реставрацию Покровского собора. Исторического музея, ГУМа, «сбросить вниз» туалеты. Далее восстановить ряд утраченных в XVIII веке кремлевских стен, соорудить часовни в честь новоявленных русских святых и памятники первосвятителям и великим князьям, создавшим Московскую Русь.

Стены Кремля, Китай-города, Царь-города и Скородома Москвы строились по подобию первообразных стен ограждения «Небесного Града» разными народами от четырех сторон земли, от Первого Рима и Второго Рима— Константинополя. Создаваемая святыня Красной площади, как и Кремля, и всей Москвы, принадлежит Христианской вселенской церкви. Именно поэтому Москва строилась во образ Третьего Рима и во образ «Небесного Града», где нет ни эллина, ни иудея, где все соединяются в Боге через Христа Спасителя, как в новом ковчеге спасения всего человечества. Это обстоятельство является залогом всенародного христианского возрождения.

Подобно возрождению утраченных частей памятника, имеющих иконографические и натурные обоснования, воссоздание снесенных памятников в ансамбле Красной площади носит характер градостроительной реставрации.

По ряду объектов площади — часовни у Спасских и Никольских ворот — имеется достаточный фотографический, археологический и натурный материал для полного воссоздания. Сложнее обстоит вопрос с Константино-Еленинской башней с воротами и фрагментами второго и третьего ряда кремлевских стен, со рвом от Спасской до Свибловой башни. Несмотря на наличие хорошего иконографического материала, здесь потребуются для разработки проекта дополнительные обоснования археологическими раскопками и натурными исследованиями. Вышеперечисленные объекты могут войти в первую очередь реализации концепции регенерации площади-храма.

Наиболее сложным и ответственным делом станут два ряда кремлевских стен от Арсенальной до Спасской башни, воссоздание которых потребует не только тщательных археологических изысканий, но и исследований всех инженерно-технических сооружений, связанных с комплексом мавзолея и коммуникациями Кремля.

Устройство часовен в честь новоявленных святых Русской православной церкви на месте храмов XVI — XVII веков «на крови» и сооружение скульптурных композиций святителям, великим князьям и царям — основателям Московской Руси — задачи, связанные с дальнейшим развитием ансамбля площади-храма. Эти вопросы потребуют всесторонней конкурсной проектной проработки.

Все проблемы по средней части Красной площади (кроме переноса на старое место памятника Минину и Пожарскому) целесообразно отнести на вторую очередь реализации концепции регенерации. Кроме того, необходимо переосмыслить и откорректировать проекты реставрации основных элементов ансамбля площади — Троице-Покровского собора, ГУМа, ГИМа, благоустройства площади с учетом восстановления утраченной символики (включая цветовое решение).

Предлагается новое символико-функциональное зонирование площади-храма с учетом исторических особенностей. Никольские ворота, служившие в XVII — XIX веках местом царских въездов в Кремль, с примыкающей средней частью Красной площади от Исторического музея до Лобного места, с включением мемориалов (святителей и князей Московской Руси и советского, у кремлевской стены) — выделить как комплекс государственных форумов. Спасские ворота с Троице-Покровским собором. Лобным местом, проходом к Казанскому собору — как место церковных праздников (конечно, включающих во время их проведения и всю среднюю часть площади государственных форумов). Площадь перед Константино-Еленинскими воротами, с примыкающим Васильевским спуском, выделяется как площадь народных форумов (ярмарок, гуляний, представлений). Таким образом, на едином пространстве площади-храма, функционально разделенном на три зоны (государственную, церковную, народную), могут отмечаться в течение всего годового цикла все праздники и исторические памятные даты, способствующие соединению власти, церкви и народа.

Очень важно изначально организовать представительную комиссию из состава правительства Москвы, Московской патриархии, Городской думы с полномочиями координационного совета при Президенте России по восстановлению главнейших святынь. Функциями такого совета могут быть не только отработка механизма реализации концепции, но и проработка вопросов структурных соответствий и объединения власти, церкви и народа.

Виктор Виноградов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"