На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Живе Сербия

Младич в Москве

«Тамо далэко…» – Да, пожалуй, не очень теперь и близко «живе Сербия». У них свои гаулейтеры, у нас – свои. Попробуйте в приличном православном собрании назвать Александра Матросова Героем и получите незамедлительное опровержение: «Не всё так просто…» И то верно, что не просто кинуться на амбразуру за други своя, однако у тех кто не был на войне, о ней свое суждение.

Так и с Героями сербского сопротивления. Еще год-другой тому назад, когда в Сербии правили половинчатые полицаи, цена за голову героя была в половину меньше, а теперь за легендарного генерала Ратко Младича предлагают миллион «евриков». И все это «на принципах свободного рынка и демократии». Интересно, подумал ли кто из предлагателей, каково ему будет, если случиться жить долго? Или если завтра самих потащат в очередной «справедливый» международный трибунал, а дома останутся голодные дети?

Впрочем, что говорить о грустном. На дворе весна, ручьи зашумели, птицы на подлете… Того и гляди, завтра-послезавтра заплачут березы. В Москву прилетел сын генерала Младича Дарко и сербский летописец Лилиана Булатович.

По этому случаю вечером в Союз писателей пришли сотни русских людей. А как иначе? – праздник славян. Брат и сестра из оккупированного Белграда прибыли в Москву по приглашению Союза писателей России. Встречает гостей песней «Тамо далэко…» заслуженный артист России Леонид Шумский. Валерий Ганичев провожает их к себе в кабинет. Не без труда прорывают плотный натиск желающих лично поприветствовать гостей. Среди сонма добрых русских лиц узнаем писателей Валентина Распутина и Семена Шуртакова, Юрия Лощица и Валерия Хайрюзова, дипломата А.И. Зотова и заступницу сербов в Гаагском судилище, профессора Е.Ю Гуськову, Народных артистов Михаила Ножкина и Юрия Назарова, Народного художника России Сергея Харламова и экономиста М.М. Мусина, заслуженную артистку России Людмилу Мальцеву и добровольца Илью Плеханова, и многое множество родных всем лиц.

На огромном экране черно-белая немая кинохроника трагедии Балкан 90-х годов. На переднем плане штаб генерала Р. Младича. Зал затихает. Сосредотачивается. На сцену выходят В. Ганичев, Дарко Младич, Лилиана Булатович, С. Котькало…

Долго не смолкает шквал аплодисментов: то приветствует народ сына героя. Кое-как удается утишить зал. В.Н Ганичев говорит:

— Мы собрались с вами во дни Великого Поста и будет правильно, если вместе пропоем молитву…

Все встают и поют, обратясь к образу Христа Спасителя «Царю Небесный…»

Далее председатель Союза писателей России благодарит всех, кто пришел поддержать ратников славянского сопротивления в дни, когда «цивилизованное сообщество» активизировало мировой гон на нашего духовного брата генерала Ратко Младича.

— Мы начинаем нашу встречу с торжественной церемонии вручения премии «Имперская культура» имени профессора Эдуарда Володина по разряду «Славянское братство» за мужество и героизм, за верность православному единству легендарному генералу Ратко Младичу. Это знаменательное событие не только тем, что мы отмечаем его особые заслуги, а еще и тем, что в современной истории славянского мира никто так не стал на его защиту с открытым сердцем, как генерал Младич. Конечно, нам немного грустно, что этот праздник проходит без его личного участия. И в то же время, нам радостно, что эту награду мы вручаем такому его сыну, всем своим и образом и поведением достойному продолжателю дела отца. Мы радуемся, что с нами пламенный публицист Лилиана Булатович, несгибаемой воли человек, многие годы воспевающая подвиг героев сопротивления, да и всего сербского народа. Мы не сомневаемся, что в этом зале еще услышим голос самого генерала, но пока я передаю, дорогой Дарко, тебе медаль и диплом лауреата премии, часы, которые, надеюсь, на руке отца начнут новый для всей вашей семьи и Сербии светлый отсчет времени…

Высокий и красивый, можно сказать, копия отца Дарко Младич заметно волновался пока к его груди В. Ганичев прикреплял золотую медаль и, не сдерживая дрожания голоса, говорил:

— Здесь, у вас, в Союзе писателей, я, может впервые, за последние годы почувствовал, что такое свобода. Это когда ты не чувствуешь, что за тобой следят, что за тобой постоянно движется чья-то тень, что обыскивают без объявления причин тебя, твою семью, твой дом… Это когда ты слышишь искренние слова сочувствия, сострадания, когда с тобой говорят на одном языке, даже если он и не сербский, но он твой, родной тебе человеческий язык. В эти минуты я ощущаю, что вся наша общая история действительно такова, какую мне рассказывали мои родители с детства, когда каждый серб знал, что за ним Россия.

Мой отец родился во время фашисткой оккупации в крестьянской многодетной семье. С раннего детства он узнал, что такое геноцид, что такое крестьянский труд. Он в семье был старшим. На его плечи легли все заботы о младших братьях и сестрах. Все это сформировало его, как человека.

К сожаленью, в детстве я мало его видел, потому что отец большую часть жизни проводил на военной службе, где для семьи, по понятным причинам, времени всегда мало: всё на алтарь Отечества! Но это совсем не значит, что я не знаю отца, что его не чувствую. Напротив, глядя на него, я имел возможность подражать ему. Мне не в чем его упрекнуть. Он настоящий серб. Я благодарен Богу, что даровал мне такого отца. Я благодарен вам, что вы не оставляете нас одних. Поверьте, сегодня мы в Сербии чувствуем себя очень скверно.

Спасибо Богу и вам за братское отношение к отцу!

***

После торжественной церемонии награждения участники встречи посмотрели документальный фильм Бориса Костенко «Остров Сербия», снятый на полях сражений в Сребрянице, Боснии и Герцеговине в начале 90-х годов минувшего века.

Писатель Николай Сергованцев, держась за сердце, вышел из зала в середине показа со словами: «Этот ад невозможно видеть!» — на что ему с болью ответил русский доброволец Илья Плеханов: «А они еще в нём и выжили, и их же палачи за это судят… Дескать: не надо было выживать!»

Наследники фашистов времен Великой Отечественной войны, вооруженные демократической Германией усташи, подстрекаемые и оплачиваемые США и Турцией экстремисты-исламисты показали звериные помыслы «нового мирового порядка». Они буквально четвертовали людей, отрезали уши и головы детям, старикам и женщинам, заживо жгли на кострах… Стоял крик и стон православный, но виновники не слышали плач, а кричали во все репродукторы мира, какие ужасные сербы... Им вторил МИД РФ в лице козыревых… Но были, были и русские мужики, кто чем мог помогал в справедливой битве сербам.

Фильм был показан как пролог к разговору славян между собою. Верная славянскому долгу профессор Елена Гуськова, которая многие годы стучится во все двери, требуя справедливого отношения к сербам, долго рассказывала о Ратко Младиче, о его семье, о любви сербов к генералу и России, о том, как жестоки власти Сербии в отношении всех героев сопротивления, к их семьям… «У них, — говорила Елена Юрьевна, — у семей Младича, Караджича и других национальных героев Сербии часто даже на хлеб нет средств. Членам семей не дают возможности учиться и работать, всячески унижают и притесняют…

Россия обязана Сербии тем, что на 16 лет они оттянули приближения НАТО к нашим границам, уберегли нас от расчленения…»

Писатель Юрий Лощиц рассказал о своих поездках вместе с писателями А. Прохановым и Ю. Юшкиным, с покойными Э. Володиным и С. Лыкошиным во время Балканской войны в Боснию и Герцеговину, куда их сопровождал выдающийся сербский писатель, философ и художник Калаич, о встречах и беседах с Радованном Караджичем и генералом Младичем. «Они, — говорил Юрий Михайлович, — для нас, русских, в те мятежные для России годы стали образцом поведения. Мы смотрели на Младича и Караждича и сами поднимались. Мы и в кровавом 1993 году не дрогнули только благодаря примеру сербов… Нам бы и сейчас Лазаря не петь, а встать в полный рост и потребовать от Президента России взять под защиту всех сербов!»

Спецпредставитель тогдашнего президента РФ в Югославии А.И. Зотов в своем выступлении говорил даже не столько об ужасах той войны, сколько о том, как «вчерашние, казалось бы, мирные люди превращались в зверей… с какой беспощадностью уничтожались православные святыни, простоявшие почти тысячу лет на территории Боснии и Герцеговины местными и мусульманами и наемниками других стран…»

Не стеснялся в выражениях и Народный артист России Михаил Ножкин. Читая свои стихи, написанные десять лет назад в день американской бомбежки Белграда, Михаил Иванович, прозой завершил свое выступление: «Бедные они людишки, — имея в виду власти Сербии, — взрослые, а Бога не знают. За все ответят на суде. Вот недавно наш Святейший Патриарх Кирилл говорил о кризисе как о суде, что грянул над миром, но разве безбожники могут слышать Бога? — Нет, конечно, но он-то при дверях! Пусть трепещут!»

По обыкновению, не громко говорил Валентин Распутин. Он вспоминал, как с Василием Беловым были у Младича, жили вместе с солдатами сербской армии в окопах… «Долго ночью беседовали с генералом Младичем ночью в его штабе. Он, как и мы — русские, светлый. Силы в нем чувствовалась, ответственность. Вроде и знакомы-то всего несколько часов, а он тебе настоящий брат. Может даже и больше… Таких нам в России не хватает! — Стыдно, что они-то нас подтянули, выпрямили, а мы им ничем не помогли. Надо бороться за Младича. Позор, что им торгуют, как неодушевленным товаром. Гадко…»

Семен Иванович Шуртаков терпеливо ждал своей минуты — (умеет ждать — все ж девяносто один год минул, на войне с 1939 года! – авт.) — подарил Дарко Младичу свою главную книгу «Славянский ход» со словами: «Ты передай отцу, что там, в Пале, мы виделись тогда коротко, но здесь, в России, я жду его на долго!» — обнял сына своего друга, поцеловал и дальше сказал залу: «Плакать нам, солдатам, только в День Победы можно, а её — нашу Славянскую Победу — мы еще не заслужили. Так что потрудимся сообща, братья...»  

Не легко было Марине Ганичевой передавать микрофон от одного к другому выступающему. Говорили все по славянскому делу. Лилиана Булатович представила шесть огромных книг о генерале Младиче, о его матери, о Караджиче, о героической сербской истории прежних веков и сербской трагедии всего ХХ века…

Народный художник Сергей Харламов вручил Р. Младичу альбом своих рисунков, написанных во время войны в Сребрянице, Боснии и Герцеговине, на Косово поле. «Много лиха я там повидал, — рассказывал Сергей Михайлович, — но больше всего запомнилась мне умилительная картинка, как сербский мой коллега пишет посреди войны мост через Дрину маслом, а рядом стоит жена и держит на тарелочке рюмку «Ракии», ожидая, когда он завершит работу и выпьет с устатка…»

«Когда-то, — говорил Валерий Хайрюзов, — мы ездили в Сербию с В. Распутиным и В. Беловым… Ездили не в мирное время, а на войну. Каждый из нас по-своему учился у них. Я тоже учился. Их школа мне много помогла выстоять в дни Октябрьского переворота 1993 года в Москве. Конечно, я написал повесть и пьесу «Сербская девойка». Её поставили в театре. Она, наверное, хоть как-то кому-то из зрителей приоткрыла затуманенный телевизионной ложью глаза… Но сколько еще этой лжи нам предстоит опровергнуть, сколько еще надо потрудиться, что настоящие преступники предстали перед судом, а настоящие герои смогли хоть немного вздохнуть, ибо война между добром и злом никогда не закончиться….» — передав сыну генерала Р. Младича свою последнюю книгу об авиации, где немало написано добрых слов и сербских летчиках.

Народный артист России Юрий Назаров признался: «С того времени, когда я побывал на войне на Балканах, когда власти России не очень хорошо себя повели в отношении к братскому народу, — я перестал надеяться на кого-либо, а сам, как могу, своим ремеслом служу всем нашим братским славянским народам…»

***

Вечер был длинным. Долго говорил Дарко Младич, отвечал на многочисленные вопросы участников встречи. Лилиана Булатович обратилась к председателю Союза писателей России В.Н. Ганичеву и предложила создать Сербско-русское общество писателей. Её все поддержали. На вечере приняли обращение к Президенту России Д.А. Медведеву с просьбой вмешаться в судьбы семей Младича, Караджича и многих других, гонимых в Сербии за свои несомненные заслуги в деле защиты православных в годы Балканской войны.

Семён Толока


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"