На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Пусть согреются наши души

именем Евгения Носова

15 января 2015 года исполнилось 90 лет со дня рождения прекрасного писателя и замечательного человека Евгения Ивановича Носова. Его язык называют златотканым, парчой высокой пробы. Юрий Бондарев называл его одним из самых талантливых наших стилистов, писал, что читать его – истинное наслаждение. А Виктор Астафьев считал его первым рассказчиком России.

«Не дай душе зазябнуть…» – так говорил Кольша, герой «Алюминиевого солнца», одного из лучших последних рассказов Мастера. Сам писатель очень похож на этого героя, и его творчество согревает души читателей уже много лет. Фронтовик, переживший тяжелейшее ранение, Герой Социалистического труда, кавалер 26 орденов и медалей, лауреат Государственной РСФСР, премии им. А. Платонова «Умное сердце», название которой как нельзя лучше подходит к этому человеку.

Недавно в Курский литературный музей сын Евгения Ивановича передал множество книг друзей отца, его коллег по перу, его благодарных учеников – с дарственными надписями. Уже по ним можно судить, насколько дорогим, необходимым был авторам этих книг наш Мастер. В их строчках он продолжает жить рядом с нами, так же, как и в своих проникновенных произведениях.

«Дорогой Женя! Вот до какой литературы я докатился! В. Белов. 4 мая 2000 г.» («Вологодские бухтины, старые и перестроечные». Вологда,1997).

Так, вроде бы самокритично, написал Василий Белов, у которого Евгений Иванович бывал в гостях на Вологодчине, с которым был очень дружен. А книжка-то его замечательная! Тонкая, умная, ироничная, проникнутая народным духом. Носов очень высоко ценил прозу Белова, особенно его «Привычное дело»: «Растрогал ты меня до слез своим Иваном Африкановичем!.. Есть просто гомеровские страницы. Читал по кусочкам, по глоткам, как дорогое вино, которое жалко сразу проглотить. Чудо это, Вася!..»

А вот надписи на двух книгах поэта Александра Романова, которого Носов называл в письмах не иначе, как «милый, добрейший, светлый мой друг Саша…»

«Другу моему Евгению Носову с добрым весенним приветом из березовой Вологды. А. Романов. 5 мая 1973».(«Радуга дней». М.:Современник, 1973).

«Дорогому Евгению Носову с дружбой, которая никогда не гасла и не погаснет, ибо она – пламень нашей жизни. А. Романов. Март 1984. Вологда». («Красные тучи». М.:Современник, 1982).

Евгений Иванович много печатался в журнале «Наш современник», был членом его редколлегии. Главный редактор журнала, Сергей Викулов, очень дорожил дружбой с Носовым, высоко ценил его творчество. На подаренной им книге такие слова: «Е.И.Носову. Прими, Женя, эту книгу как признание мое в любви к тебе, к твоему большому, русскому по самой сути Таланту. Сергей Викулов».(«Разговоры, разговоры». М.:Современник, 1985).

Чеченская поэтесса Раиса Ахматова, прочитав статью «Что мы перестраиваем?», в которой речь идет и о ее судьбе, прислала ее автору восторженный отзыв и свою книгу («Признание». М.,1984) с надписью: «Дорогому Евгению Ивановичу – удивительному человеку и любимому Писателю с благодарностью. Раиса Ахматова. 27.04.88 г. г. Грозный».

Коля Старшинов – так тепло всегда называл поэта Евгений Иванович.

На книге «Ракеты зеленой огонь» (М.:Современник, 1975) поэт написал: «Дорогому Евгению Ивановичу Носову – сердечно, с уважительной самой дружбой. Н.Старшинов. 12.ХI.76».

Слова на книге «Камень у крыльца» (М.:Современник, 1980) очень доброго и трогательного человека, который трепетно относился к Евгению Ивановичу, – Вячеслава Кузнецова: «Дорогому Евгению Ивановичу на память – радостный и благодарный автор Вячеслав К. 10.1.81 г. г. Новомосковск».

А вот что написала Мастеру на книге «Сколько лет, сколько зим» (Красноярск, 1981) жена Виктора Астафьева, Мария Семеновна Корякина, автор ряда повестей очень искренних, сердечных, и которой Евгений Иванович помогал в письмах своими мудрыми, но ненавязчивыми советами: «Евгению Ивановичу Носову – человеку удивительному, писателю замечательному, шлю свою «сибирскую» книжечку – с радостью и робостью, с наилучшими пожеланиями добра, здоровья, с благодарностью за поддержку надежную в трудное время – во мне теперь снова рождаются надежды. – Мар.Корякина-Астафьева. Красноярск-81».

Передал в музей сын Евгения Ивановича и несколько его записных книжек. Записи в них относятся к 80-м – 90-м годам, они еще нигде не были опубликованы, но как же они актуальны сейчас, в наше непростое, черствое, даже жестокое к простому человеку время!.. Вот некоторые из них:

«У нас все вокруг принадлежит «всем», то есть – никому. И в национальном парке все принадлежит никому и потому беззащитно: место свалок, порубок, застроек. А все это порождено бескультурьем. Человек, не защищенный культурой, духовно не защищен перед растлением, подобно земному шару с разрушенным озоновым слоем. Человек, в крови которого бацилла варварства, социально опасен как обыватель, вдвойне опасен как чиновник и непредсказуем как руководитель страны. Во всем нашем движении только один стимул: не идеалы будущего, а личное продвижение – кто прямо, кто косвенно, – при этом они отрицают корысть. В свою очередь это ведет к бездушию, нежеланию посмотреть направо и налево, на соседнего человека, а иногда по головам и даже трупам – только вперед по служебной лестнице, к более мягкому креслу, к персоналкам, привилегиям, подачкам. Нет, речь идет не о плохих людях, не об явных социальных уродах. Речь – о самых обыкновенных тружениках. Такова система, ее мораль».

«По радио разъясняют, что недостатки в сельском хозяйстве происходят оттого, что человек, крестьянин, оторван от земли. Кому это говорят? Народу? Но народ об этом знает. Говорят самим себе те, кто это натворил? Опять нет: они знают, почему это случилось, и теперь учат народ».

«Всякий деспотизм стремится внедрить такую идеологию, что любой карась рожден для того, чтобы самому стремиться в пасть щуки, и тем должен быть счастлив, т.е. главное – это государство, правительство, а все остальное – ради них. Но поскольку сам карась никогда добровольно этого не делает, а, завидев щуку, добровольно ретируется в тину, то образуются идеологические ножницы, лицемерие, подхалимство, славословие, коррупция и др. Иными словами, образуется естественный физраствор из этих пороков, в котором единственно может существовать деспотия, не способная творить добро». (88г.).

Евгений Иванович, разумеется, прекрасно разбирался в политике и отчетливо понимал экономическую ситуацию в стране.

«Одной из причин нашего кризиса является «демократический централизм», когда низы, видя все, вынуждены молчать и не перечить центру. Партия или молчала, или единогласно поднимала руки «за». Оппозиция не молчала бы».

«Общество погрязло в привилегиях…»

«Обнищание масс ведет к изобилию товаров. Сделать это можно путем изъятия денег у населения, повысив цены…»

Это мы видели в 90-е, это предчувствуем и сейчас.

«Модно говорить: «Демократия – это не вседозволенность». Да, но демократия – это не сумма запретов сверху, а сумма самозапретов, самодисциплина».

«Отказывающий себе, имеющий нравственные ограничители, испытывает больше радости от жизни, нежели позволяющий себе все». 12.6.89 г.

И здесь хочется сказать, что сам писатель, имея множество наград, премий, званий, никогда не пользовался привилегиями, был очень непритязателен в бытовом плане, очень скромен и деликатен. Он для издания своих книг никогда не предпринимал никаких дополнительных усилий – издатели, редакторы сами находили его. А одно из издательств как-то просило прислать все, что он захочет – рассказ, отрывок, даже одну страничку… Тогда как другие люди – о чем идет речь ниже – прибегали к учету обстановки в стране:

«Требование демократии осуществляется, как правило, людьми, которые видят, что в иерархической лестнице им не достичь признания. Демократия уравнивает шансы быть замеченным, возможность выразить себя».

«Демократия – словно цветок. Его не вдруг выведешь из дикого узурпаторского прародителя: нужна долгая, терпеливая селекция».

«Разбой, воровство и пр., опутавшие страну, – следствие состояния безнравственности общества, унаследованного от безнравственной системы. От морали «бери и тащи, поскольку все вокруг не твое», – один шаг до открытого грабежа в переулке, до убийства в подъезде…»

Евгения Ивановича очень тревожила судьба молодежи в переходный период. Он всегда говорил, что и человека, и общество организует труд, только благодаря ему молодой человек может почувствовать себя личностью: «О подростковой преступности: главное – потеря себя, ощущения личности. Как только почувствует себя человеком, так и порвет с преступностью. Значит, к молодым надо относиться по-человечески».

А разве можно не согласиться с такой его фразой: «Дедовщина» не только в армии, она захлестнула все общество». Наше телевидение постоянно это демонстрирует – сильный унижает слабого, взрослые терзают детей, да и мы сами в повседневности испытываем это на себе: «Чтоб ты вторую руку сломала!» – крикнула мне женщина из очереди, когда я со сломанной рукой зашла в кабинет хирурга только для того, чтобы взять карточку…

В те годы, когда у нас стали появляться в магазинах многие товары, Евгений Иванович даже радовался этому, перемены вроде бы шли к лучшему. Но это сопровождалось и негативными явлениями, связанными с желанием одних обогатиться за счет других.

«Я против такой частной собственности, которая унижает человеческое достоинство. А унижает она многими своими родовыми свойствами: надменностью, высокомерием, кастовостью имущественных этажей, стремлением к голубизне крови».

Евгений Иванович высоко ценил умение трудиться, знание людьми своей профессии и был всегда очень требователен: прежде всего к себе, но и к тем литераторам, которые присылали ему свои рукописи с просьбой оценки. Его замечания были справедливыми, обоснованными, вместе с тем доброжелательными, а там, где он видел истинный талант – следовала его безоговорочная и деятельная поддержка.

«Истинная цель увлекает и окрыляет оратора, облагораживает и очеловечивает его. Отсутствие же оной вооружает оратора передергиванием истины и сквернословием». Сам писатель обладал потрясающим умением говорить – весомо, доказательно, ярко, интересно. Его встречи с читателями длились иногда по нескольку часов. А когда на писательских съездах уставшие от бесконечных словопрений литераторы разбредались по кулуарам и вдруг раздавался возглас: «Носов выступает, Носов!..» – то все устремлялись в зал. Но приведенная выше запись относится, конечно, не только к ораторскому мастерству, но и к любому делу, которым занят тот или иной человек.

«Сами по себе возможности человеческого мозга безграничны. Но его удерживают в поведенческих рамках врожденные инстинкты и «пуповина» происхождения, которой он привязан к потребностям человека как живого существа, обитателя определенной среды и наследника земной эволюции».

Е.И. Носов был материалистом в любой, самой взыскательной аудитории, он мог бы прочитать лекцию о развитии жизни на Земле или о происхождении человека. Но будучи человеком очень деликатным, расположенным к людям, он никогда и никому не навязывал своего отношения к религии. И только иногда, исподволь, давал понять читателю, что почем. Так, в рассказе «Картошка с малосольными огурцами» мальчик спрашивает у бабушки: «А лягушку тоже Бог слепил?» – «Да». – «Из глины?» – «Из глины». – «А глаза – не из глины…»

Читаем его записи об этом:

«Религия: психическая энергия жизни требует эквивалентного уравнителя. Человек, добиваясь этого баланса, идет на обман, на иллюзию загробной жизни. Не верит, но соглашается с собственным обманом, ибо у него нет выхода, ибо сознание его сломается от неуравновешенности психической энергии жизни».

«Пульт управления существованием человека не у Бога, а у природы, поэтому ни о каком бессмертии души не может быть и речи. Природе не нужна старая, истрепанная душа, чтобы использовать ее еще раз. Закон природы – в движении, в развитии, в отбрасывании старых форм бытия».

«Может быть, есть возможность примириться с тем, что Бог создал не человека, а его душу? Или так: природа создала человека, человек создал душу (способность мыслить абстрактно) и сам же великодушно переложил это на Бога».

«Вера – добровольное согласие на самообман. За исключением фанатов: те не знают о самообмане. Согласие на обман потому, что другого ничего нет. Что же касается счастья, то оно проходит вместе с человеком и с собой его не взять…»

«Верить проще, если ничего не знать. Вера – это потребность переложить свои проблемы на кого-то. Что касается веры в бессмертие, то это издержки человеческой способности мыслить абстрактно. Ибо человек заведомо представляет свою смерть, еще не созрев для нее. Это рождает страх, а страх – это вера в чудо спасения».

Евгений Иванович был человеком потрясающей мудрости и эрудиции. Добавляя к этому его безграничный интерес к самой жизни и абсолютно ко всем ее проявлениям, скажем, что знания писателя были просто безграничны во всех сферах, в том числе и в искусстве. Когда он однажды был с другом в Третьяковской галерее и они, переходя от картины к картине, потихоньку беседовали, за ними постепенно стала ходить целая группа людей, внимательно прислушиваясь к его словам, настолько интересными, грамотными, эмоциональными были его оценки того или иного художника.

Вот несколько его записей о культуре и искусстве.

«Искусство нужно человеку еще и затем, чтобы он, встретившись с явлением искусства, определил бы к нему отношение, это помогло бы избрать позицию. Задача искусства – шевелить душу, не давать ей врастать в обыденность, подобно лежачему камню, под который вода не течет».

«Культура непереводима на язык знания, как музыка непереводима на наш разговорный язык. Музыка многомерна, как и культура вообще. Культура – это среда обитания человеческой души».

Сам писатель очень любил хорошую музыку, неслучайно в его рассказах так часто приводятся целыми куплетами русские песни, а девочка, героиня рассказа «Дежка», где он вспоминает свою знаменитую землячку Надежду Плевицкую, поет ему одну за другой свои любимые песни.

А знаменитый рассказ писателя «Шопен, соната номер два»!.. В нем так описана траурная музыка, которую дяди Сашин оркестр сыграл в избе старой женщины, потерявшей на войне сыновей, что впоследствии Евгений Иванович получил письмо из специального музыкального журнала с просьбой написать для них статью – его восприняли как настоящего знатока классической музыки… И еще ряд рассказов имеют музыкальные названия: «Богатырская симфония», «На дальней станции сойду…», «Во поле березонька стояла…», «Два сольди», «Музыкальная шкатулка», «Последний полонез», «Ради нескольких строчек в газете…», «Таинственный музыкант»…

Остросоциальный писатель, отлично разбирающийся в политике («Не имей десять рублей…», «Потрава», «Домой за матерью…», «Сронилось колечко…»), прошедший войну («Красное вино победы», «Усвятские шлемоносцы», «Хутор Белоглин», «Памятная медаль», «Фагот»), – в душе был тонко чувствующим человеком и, как он сам говорил, – «У меня каждая фраза должна быть музыкальной, я, как медведь пробует щепку на звук, проверяю ее на музыкальность…»

«19 января. Крещение. Всенощная Рахманинова. Легкое, светлое пение с преобладанием женских голосов. В церковных окнах – свет, видно, как из узких окон вместе со светом льется свечной легкий дым – не клубясь, не выказывая движения, похожий на тонкие столбы. А на темной ночной стене трепещет отсвет церковной оконной вязи…»

«16 марта 91. Кубанский казачий хор – какая могучая самобытность, какая освежающая родниковая чистота!»

«Для человека главное – духовность. Для природы главное в человеке – эволюция. Глобально первенствует природа даже в гении. Как ни велик Лев Толстой, а природа выше».

Евгений Иванович очень любил природу, она была ему родным домом, и он очень страдал, когда видел жестокое вмешательство людей в ее жизнь.

«Возле сельской школы, на виду у школьников и учителей у матерой березы обрубили два толстых сука, оставив выступающие культи. Из обрубков споро, струйками, бежит сок, ветер относит его на толстый ствол, который и стоит в луже собственного сока…»

И в заключение хочется привести одну из зарисовок из записной книжки Мастера о природе, которые могли бы войти в его новые, к сожалению, уже не написанные рассказы…

«Лист умер и сорвался с ветки. Он долго летал, словно выбирая место, куда ему упасть, и опустился в воду, будто именно туда и хотел упасть. И тут он ожил, сделался лодкой и поплыл, поплыл, снова ожив… Вот бы и нам так умереть и поплыть заново…»

Но заново и заново перечитывают люди прекрасные книги прекрасного Писателя и Человека… И будет всегда жить его завет: «Все пройдет, а книга останется…»

Евгения Спасская


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"