На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Россия уходит, теряя оружие

Невеселые размышления во время праздничного парада

Памятник А.В.Суворову в Тирасполе Парады любят везде, и Тирасполь не исключение. За час до начала парада, посвященного 11-й годовщине независимости Приднестровской молдавской республики, центральная площадь города, где под сенью памятника Суворову и танка Т-34, стоящего на постаменте, проходят парады, стала заполняться народом. Те, кого не вместила площадь, заполнили улице, откуда хоть что-то было видно. Перед парадом, по традиции, руководство республики возложило цветы к вечному огню – здесь почитают павших при освобождении Приднестровья в Великую отечественную войну, а особенно – в 1991 году, во время защиты Приднестровья от нападения молдавских вооруженных формирований.

На центральную трибуну кто-то принес весть: по радио Молдовы сообщили, что под дулами автоматов тираспольским властям удалось согнать на праздник несколько десятков стариков и инвалидов. Это сообщение повеселило собравшихся. Но не всех. Как заметил стоявший неподалеку епископ Тираспольский и Дубоссарский владыка Юстиниан: «Грустно все это слышать». Накануне делегация Государственной Думы во главе с заместителем председателя Комитета по странам СНГ и связям с соотечественниками Георгием Тихоновым обедала у отца Юстиниана. В конце трапезы он посетовал: «Вечером открываю молдавскую газету, а читать не могу – сил нет внимать лжи. Но и ответить нет возможности – меня молдавские не печатают, а приднепровские издания в Молдове не распространятся».

Отношения между Молдовой и Приднестровьем, по оценкам политиков, находятся на низшей отметке за последние 10 лет.

Чаще всего Приднестровскую молдавскую республику называют «самопровозглашенной». Ничего обидного в этом термине нет. В конце концов, и США, и Россия, и Украина, да и подавляющее количество стран – это самопровозглашенные республики. Но — признанные. А Приднестровье – нет. Но оно имеет свою валюту, армию, государственные институты, самостоятельно ведет внешнеэкономическую деятельность, участвует в международной деятельности.

Сравнивать Приднестровье с Нагорным Карабахом, Абхазией, Чечней или Южной Осетией можно лишь отчасти. Во-первых, в Приднестровье накануне распада СССР не обладало статусом автономии, здесь не было готового государственного аппарата, и все органы государственной власти создавались на базе Объединенного Совета трудовых коллективов, то есть снизу.

Во-вторых, правый берег Днестра не имел титульной нации, здесь испокон веку наряду с молдаванами, русскими, украинцами жили евреи, армяне, болгары и другие народы. Поэтому конфликт Кишинева и Тирасполя изначально не подогревался национальными элитами, не носил этнического характера, хотя толчком к его возникновению и послужил крайний национализм. Иллюстрацией его могут служить слова, произнесенные на митинге в Кишиневе поэтессой, депутатом парламента: «Пусть мои руки будут по локоть в крови, но клянусь вам, что скоро в Молдове ни одного русского не останется!»

Недавно румынский сенатор Корнелиу Вадим Тудор во время пребывания в Кишиневе прямо заявил, что, судя по археологическим раскопкам, Приднестровье — румынская территория. Думаю, что если хорошо поискать, то какой-нибудь румынский горшок можно найти и под стенами московского Кремля. Однако, справедливости ради, надо вспомнить, что Приднестровье отошло России от Османской империи по Ясскому миру в 1791 году, а Молдавское государство никогда не распространялось восточнее Днестра. После победы большевиков этому участку был присвоен статус Молдавской Автономной ССР в составе УССР, название не столько отражало историческую сущность, сколько преследовало далеко идущие стратегически цели. Которые и осуществились: в результате подписания пакта Молотова-Риббентропа к Советскому Союзу была присоединена Бессарабия. В 1940 году она была присоединена к автономной республике, и на основе этих двух территориальных образований в 1940 году была образована Молдавская ССР.

В июне 1990 года, больше чем за год до Беловежского соглашения, парламент Молдовы отменил закон от 2 августа 1940 года, по которому эта республика была создана, и объявил Молдавию оккупированной румынской территорией. Чуть позже, в качестве государственной, была принята Румынская символика. Приднестровцы оказались перед реальной угрозой оказаться включенными в состав Румынии. Вот и в своем недавнем выступлении по случаю 10-й годовщины независимости страны президент Молдовы Владимир Воронин признал: «Никто не рассматривал тогда будущую молдавскую государственность как долгосрочную стратегию, рассчитанную на десятилетия. Суверенитет должен был сыграть деструктивную роль лишь по отношению к союзному государству и, в конечном счете, самоликвидироваться перед перспективой уже иного объединения». А какова бы была отведена роль русским и украинцам в этой Великой Румынии, думаю, легко представить себе на примерах Прибалтийских республик. Впрочем, и в самой Молдове все эти десять лет русские последовательно вытеснялись из сферы управления, образования, культуры.

Перспектива вхождения в Румынию была понятна с самого начала и она совершенно не устраивала русских, украинцев, да и подавляющее число молдаван. Поэтому в 1990 году в Приднестровье был проведен референдум, на котором более 90 процентов жителей левобережья высказались за восстановление государственности. 2 сентября 1990 года на Втором съезде депутатов всех уровней была провозглашена ПМР.

Кишинев ответил кровавыми бесчинствами. Людей крали, убивали, расстреливали. Приднестровцы противостояли, как могли. А в 1992 году здесь начались крупно масштабные боевые действия с применением артиллерии, авиации, регулярных воинских формирований. Защищать Приднестровье приехали добровольцы из всех уголков России. Благодаря мужеству приднестровцев, интернациональной помощи и миротворческой миссией 14 армии конфликт был прекращен.

Теперь здесь не стреляют. Но мира нет. Конфронтация переместилась в иные сферы. Скажем, на правой стороне Днестра в ход пошла риторика, позабытая с 1992 года. Так, в том же своем выступлении В. Воронин сказал: "Приднестровский режим оказался родным домом исключительно для воротил теневого и криминального бизнеса, для кого контрабанда и война — мать родная».

— Ну, нельзя же так! Воронин же президент, а не корреспондент желтой газеты, — прокомментировал эту фразу Председатель Верховного Совета Приднестровья Григорий Маракуца. – Мы уже несколько лет слышим обвинения в торговле оружием, живым товаром, отмывании денег, грузы из Приднестровья придирчиво осматривала российская таможня, но ни одного повода для подобных обвинений не разу обнаружено не было.

Я был свидетелем того, как год назад руководство Приднестровья с надеждой и опасением ждали парламентский и президентских выборов в Молдове. Они старались не допустить ни одной неосторожной фразы в адрес Молдовы. На парламентских выборах 25 февраля сокрушительную победу одержали коммунисты. Они получили 71 место из 101. Бедность и коррупция, разрыв связей с Россией и сближение с Западом, антирусская политика внутри страны – все это обусловило поражение правящего режима и приход к власти коммунистов. А 4 апреля глава компартии В. Воронин был избран президентом республики.

Вывести страну из экономического кризиса, изменить вектор внешней политики с Запада на Восток путем вступления Молдовы в Союз России и Белоруссии, придать русскому языку статус второго государственного и решить проблему Приднестровья – вот четыре основных тезиса предвыборной программы В. Воронина, обеспечившие ему победу.

Вскоре, выступая в передачи НТВ «Герой дня» В. Воронин, отвечая на вопрос о предвыборных лозунгах, сказал: «В выборной компании возникают и появляются различные слова, что носят определенные тактические задачи и цели. Да, но потом после выборов уже наступают реалии, которыми надо руководствоваться, принимая окончательные решения».

Так каковы же реалии? Правящая партия признает, что «Бездумная экономическая политика государства и «прихватизация» разрушили промышленность, привели в полный упадок сельское хозяйство. Теневой бизнес захватил более половины национальной экономики. 90 процентов населения Молдовы не в состоянии прокормить себя и свои семьи. Каждый третий трудоспособный гражданин республики вынужден искать заработок за пределами страны». Естественно, в таких условиях расцвет благосостояния приходится отложить на будущее.

Двух миллиардный долг Молдовы заставил В. Воронина уже 4 апреля забыть о перемене вектора внешней политики и продекламировать верность Западу. А как же Россия? А Россия по-прежнему будет оставаться рынком сбыта сельскохозяйственной продукции и поставщиком энергоносителей, плату за которые, по словам В. Воронина: «прощают, отсрочивают долги. Запад в этом отношении белее прагматичен». Что же касается вступления в союз Россия-Белоруссия, то в первую очередь, новый президент просит реструктуризации семисот миллионного долга России. В своих выступлениях Воронин дал понять, что если будущие союзники тоже будут использовать принцип прагматизма, то Молдове с ними не по пути. «Мы не собираемся менять уже заявленные приоритеты Молдовы», — заявил В. Воронин корреспонденту «Советской России». Как известно, этими приоритетами является европейская интеграция и ориентация на Румынию.

Со статусом русского языка президент решил тоже не спешить: «…Это не первоочередная задача. Прежде чем говорить о проблемах языка, нужно человеку на язык что-нибудь съедобное положить».

Остается выполнить последнее обещание – решить вопрос с Приднестровьем. Как? Очень просто – интегрировать ее в экономику Молдовы.

В прошлом году на юбилейном параде шла техника приднестровской армии, в том числе установки залпового огня собственного производства и танки. В этом году техника не пойдет, возможно, приднестровское руководство решило не обострять и без того непростую ситуация на берегах Днестра. Парад в Тирасполе как близнец похож на то, что мы видим в Москве. А из-за военной формы старого советского образца, в которую одеты солдаты и офицеры, и обилия красного цвета на флагах и знаменах и флагах напоминает то, что мы видели в детстве. Только генерал, принимающий парад, здесь ездит не на ЗиЛе, а на УАЗике. Ну что ж, здесь и президент ездит на «Волге», а не на «Мерседесе».

Да, Приднестровье небогато. Но у него нет долгов перед международными финансовыми организациями – ему не дали ни цента. Здесь сохранили промышленность, работает сельское хозяйство, причем развивается, в то время как на другом берегу реки от колхозных теплиц остались только фундаменты. Пенсия здесь выше, чем в Молдове, зарплата у бюджетников – тоже.

Приднестровье называют осколком социализма. Может быть это и так. Президент ПМР Игорь Смирнов признает: «Придерживаясь принципов регулируемости экономики, государство избрало нелиберальный путь развития. Процесс разгосударствления и приватизации был направлен не на передел государственного и муниципального имущества, а на стимулирование инвестиционной активности в отраслях материального производства». В конце концов, важны не термины, а результат. Если с одной стороны Днестра — республика со стагнирующей экономикой, с другой – с сохраненным экономическим потенциалом.

Объем ВВП в первом полугодии 2001 года возрос по сравнению с прошлогодним уровнем на 17,0 процентов, объем инвестиций — на 59 процентов. Общий объём внешнеторгового оборота составил 543 млн. долларов США и увеличился на 19 процентов. В первом полугодии 2001 года республика осуществляла экспорт в 55 стран СНГ и дальнего зарубежья, при этом в 22 страны экспорт по сравнению с соответствующим периодом 2000 года увеличился. За полгода произведено товаров, работ, услуг на душу населения 488,2 долл. (в Молдове на душу населения – 93,8 доллара). В целом по Республике в отчетном периоде увеличен выпуск промышленной продукции на 75 предприятиях.

Игорь Смирнов постоянно подчеркивает: «Традиционно, Российская Федерация продолжает оставаться одним из главных экономических партнеров Приднестровской Молдавской Республики». Ректор Тираспольского университета в беседе был еще более категоричен: «Мы понимаем безальтернативность нашего выбора интеграции с Россией. Наш выбор сделан и он не может быть изменен в силу каких-то неблагоприятных внешних или внутренних условий». Без преувеличения можно сказать, что ни каждый масштабный проект в первую очередь предлагается России. Как сказал Маракуца, российские предприятия, сотрудничающие с Приднестровьем, в последнее время начали испытывать давление со стороны властей. Хотим мы того или нет, но приднестровцы считают себя в первую очередь россиянами. Поэтому им особенно обидно, что мы идем на сотрудничество крайне неохотно. Да в политике все чаще отворачиваемся от них, хотя это последний дружественный нам анклав в этом регионе.

Понятно, что Кишиневу хотелось бы присоединить к себе Приднестровье ни только из-за необходимости выполнять предвыборные обещания, которые, как мы видели, ни так уж много и стоят. Главная приманка – это не разоренная экономика, с помощью которой, как надеется Кишинев, удастся поправить свои дела. В Тирасполе это понимают и, не отказываясь от переговоров, готовы объединится на конфедеративных началах. Но Кишинев в этом случае не получает контроля ни над промышленностью, ни над финансами, ни над вооруженными силами. И это его никак не устраивает. Россия в последнее время демонстрирует поддержку Кишинева. А вернее, не показывает законченной политической линии.

Четвертая сила – это Украина, второй сосед Приднестровья и вторая страна-гарант. У Украины свои интересы. Весь прошлый век она прирастала не завоеванными, а подаренными территориями. И эта инерция осталась. И хотя она с трудом «переваривает» Крым, Западную Украину, да и восточные области создают Киеву хлопоты, она вовсе не собирается отказываться от Приднестровья. Украина не подталкивает процесс, а ждет, когда плод созреет и сам упадет в подол. Хоть тираспольские лидеры и не любят рассуждать на эту тему, но в приднестровской прессе уже звучит мотив объединения с Украиной.

На этот счет один приднестровский генерал мне сказал: «Приднестровье одно не выстоит. Если произойдет объединение с Молдовой, то нам всем они головы живо пооткручивают, причем не в переносном, а в прямом смысле. Россия нас не ждет, миллионов мы не нажили, бежать нам некуда. Поэтому если уж объединяться, то лучше с Украиной. Чтобы нам не обещали, наши дети все равно будут в Молдове людьми второго сорта, а в перспективе они будут мусор убирать в Румынии».

Но есть еще пятая сила, стремящаяся любой ценой вытеснить Россию из этого стратегически важного региона, открывающего путь на Балканы — в лабораторию, где рожаются рецепты установления «нового мирового порядка».

Приднестровье никогда не отказывалось вести переговоры с Молдовой. В. Воронин на первых порах участвовал в неформальных встречах со И. Смирновым. Но каждый раз они заканчивались все менее плодотворно. Зашли в тупик и переговоры о статусе Приднестровья. После одной из встреч, на которой был подписан протокол «О взаимном признании действия на территории Приднестровья и Республики Молдова документов, выдаваемых компетентными органами сторон». Не прошло и месяца, как В. Воронин заявил, что паспорта, выданные в Приднестровье, признаваться в Молдове не будут.

Наконец, в августе стало известно, что Молдова собирается поменять таможенные печати, а находящиеся у таможенных органов ПМР признать недействительными. 30 августа премьер-министр Молдовы В. Тарлеев объявил, что с 1 сентября вводятся новые печати. Одновременно руководство РМ обратилось ко всем посольствам, аккредитованным в Кишиневе, с просьбой не предоставлять визы руководителям ПМР. В прилагаемый список вошло 70 человек. Я наблюдал, как один чиновник спрашивал другого: «А ты есть в списке?». «Есть!» — с гордостью отвечал второй. Любопытно. Что все 70 «отказников» — это российские подданные. Но наш МИД молчит.

Кишинев предложил и выход: пусть приднестровские предприятия регистрируются у нас, и у них не будет возникать трудностей с таможней. Таким образом, Молдова хочет пополнить свою казну за счет приднепровской промышленности, обескровить Тирасполь, показать, кто в хате хозяин и одновременно лишить Приднестровье одного из важнейших символов государственности.

В «Меморандуме», подписанном в 1997 году президентами Молдовы, Приднестровья, России и Украины, а также представителем миссии ОБСЕ, правда, указано: «Приднестровье имеет право самостоятельно устанавливать и поддерживать международные контакты в экономической, научно-технической и культурной областях, а в других областях — по согласию сторон». Имеются и другие соглашения, которые Молдова нарушает, прибегнув к блокаде. Но Россия, как страна-гарант молчит. И вот уже в Тирасполе открыто говорят, что все демарши Молдовы по отношению к Приднестровью согласованы с Москвой.

Теперь успех или неуспех блокады зависит от реакции России и в первую очередь, Украины. Пока попытки Молдовы установить на украинских таможенных постах собственных таможенников не увенчались успехом. Но кто знает, не захочет ли в дальнейшем Украина поприжать строптивцев, чтобы они стали посговорчивее?

Если блокада состоится, то она в первую очередь начнет душить крупные предприятия, ориентированные на экспорт. Не дрогнет ли в этих условиях директорский корпус? «Во-первых, наш директорский корпус понимает, что если они пойдут регистрироваться в Кишинев, мы их без внимания не оставим, и они нам заплатят все положенные налоги, — развеял мои сомнения первый заместитель министра госбезопасности ПМР Олег Гудымо. – Во-вторых, мы считаем, что директорский корпус пропитан приднестровским духом. И руководители предприятий видят выход ни в том, чтобы стать на колени. Они надеются, что руководство республики найдет возможность оказать воздействие на РМ.

Я же думаю, что молдавское руководство рассчитывает, что, создав экономические трудности, сможет руками озлобленного населения убрать несговорчивого И. Смирнова на выборах, которые состоятся этой зимой. Правда, стоит внимательней присмотреться к опыту Ирака, многолетняя блокада которого ни только не подорвала режим, а напротив – укрепила.

Как сказал во время беседы Г. Маракуца: «Нынешнее коммунистическое руководство хочет с шашкой на коне все проблемы решить. Так не выйдет. Они хотят удушить нас в экономической блокаде? Ничего из этого не получится. В конце концов, каждый первый президент начинает именно с этого. Мы принимаем адекватные меры, и молдаване начинают понимать, что левый и правый берега Днестра так тесно переплетены, что в объятиях друг друга можем запросто удушить друг друга. И начинаются переговоры. Мы всякое повидали на протяжении этих 11 лет и были ситуации посложнее сегодняшней. Есть у нас и мужество, и опыт, и воля. Мы все это преодолеем».

Какие рычаги имеются у приднестровского руководства секретом не является. Экономика Молдовы во многом зависит от электроэнергии, поставляемой с левого берега Днестра, через Приднестровье проходят газопровод из России и транзитные пути. В ответ на блокаду все это может быть перекрыто, и тогда возникнут труднопреодолимые трудности. Пока Игорь Смирнов, собрав руководителей, категорически запретил предпринимать какие-нибудь ответные действия. Но поведение Молдовы пока никто не прогнозирует. Как заметил министр МГБ Приднестровья Вадим Антюфеев: «Воронин – это тот человек, который способен нажить ядерную кнопку».

В военном параде 14 армия, или, как она теперь называется Оперативная Группа Российских войск (ОГРВ), участия не принимает. Говорят, в первые годы российские солдаты выводились на парад, но на третью годовщину ПМР вышел лишь оркестр, а после и вовсе российская армия перестала принимать участие в парадах – нелепо маршировать перед руководителями непризнанной республики. А сейчас между руководством ОГРВ и приднестровцами отношения и вовсе разладились.

Приднестровье настойчиво подчеркивает, что заинтересовано в российском военном присутствии на своей территории. Они видят в ней залог своей безопасности. В свое время И. Смирнов говорил, что готов даже на полную ликвидацию приднестровской армии под гарантию России. ПМР предлагало нам создать на ее территории станцию дальнего обнаружения, использовать военный аэродром… В ответ Россия неуклонно уменьшала свое военное присутствие, пока группировка не достигла 2,5 тысяч человек.

Одновременно Молдова не скрывала своего стремления к сотрудничеству с НАТО. При предшественниках Воронина Снегуре, а потом Лучинском Молдова постоянно наращивала интенсивность контактов с блоком. Ее офицеры проходили и проходят обучение в странах альянса, она принимает участие в учениях блока, по сообщениям печати, военный аэродром в Молдове использовался во время бомбежек Югославии.

Особенно больной вопрос – военное имущество российской группировки. Россия считает, что оно является ее собственностью. У Приднестровья свои резоны: мы всей страной участвовали в строительстве обороны и в военном имуществе есть и наш труд, и наши деньги. Россия оставила вооружение всем республикам. Молдова, в частности, получила и военный аэродром с самолетами МиГ-29, которые продала американцам, и артполк и системами залпового огня «Ураган», и оснащение десантного полка… Отсюда вывод: мы тоже можем рассчитывать на свою долю. Но мы понимаем затруднительное положение России и согласны поделить имущество 50 на 50. Более того, возьмите все, но зачтите нашу долю в качестве платы за российский газ.

В свое время это предложение было даже принято, и, по словам Г. Маракуцы, соответствующий документ был подписан Виктором Черномырдиным, но позже о нем предпочли забыть. Обстановка вокруг имущества бывшей 14 армии постоянно была подогретой. Было ясно, что сотни тонн боеприпасов не вывезти, не уничтожить на месте невозможно. А технику приднестровцы попросту не выпустят. Попытки тайно выводить ее из строя встретили яростные протесты в Тирасполе и Москве. Стали волноваться и офицеры, тем более, что многие из них настроены протираспольски и в случае вывода нашей группировки собираются перейти служить приднестровскую армию.

В 1999 году на Стамбульском саммите Россия взяла на себя обязательства уйти из Грузии и Приднестровья в обмен на согласие ОБСЕ пересмотреть фланговые ограничения на Кавказе. Стамбульское соглашение не кажется безупречным в правовом отношении – иначе не возникали бы вокруг него споры в Государственной Думе. Но то, что выполнение его связано с чрезмерными геополитическими уступками России – не спорит никто. Так может быть в свете выхода США из договора по ПРО и пересмотра подходов к решению международных проблем, которое неминуемо последует в ответ на террористические акты в Нью-Йорке и Вашингтоне, нам следует пересмотреть обязательства необдуманно данные в Стамбуле?

Пока же мы взрываем, заливаем бетоном, режем бронетехнику. И ведем переговоры о строительстве за деньги ОБСЕ минизавода по утилизации боеприпасов. Весть об уничтожении бронетехники, к которой российские военные приступили в Приднестровье 17 июля, вызвала бурю протестов на левом берегу Днестра. В местах дислокации российских войск прошли митинги и пикетирования. Протестующие держали в руках плакаты: «Россия, не продавай своих детей», «Миссия ОБСЕ, руки прочь от Приднестровья», «Евневич, кому продался?!» В Тирасполе демонстранты сожгли чучело командующего ОГРВ генерал-лейтенанта В. Евневича. Кстати вспомнили о его активном участии в расстреле парламента в 1993 году.

После этого было подписано ряд документов между МО РФ и руководством Приднестровья, регламентирующих порядок утилизации боеприпасов. Но положения их постоянно нарушались, техника спешно продолжала уничтожаться. Всего за время утилизации уничтожено 118 единиц бронетехники: танков Т-64, БТР-70 и БТР-60, десятки единиц комплексов средств связи, каждый из которых стоит 1,5 млн. долларов. По подсчетам приднестровской стороны общая стоимость уничтоженной техники равняется 112,5 миллиона долларов.

Особая острота реакции связана с тем, что уничтожаемые танки прошли в среднем по 500 километров, да и другая техника находится в прекрасном состоянии. Кроме того, жители ПМР ясно понимают, что вслед за уничтожением имущества уйдут и остатки российского контингента. По какому сценарию пойдет после этого развитие событий предположить трудно. Но в любом случае судьба ПМР будет предрешена.

По словам О.Гудымо, в разгар переговоров и протестов на базу Кантемироваской гвардейской дивизии под Наро-Фоминск прибыли подразделения молдавской армии. На совместных российско-молдавских учениях отрабатывалась тактика проведения миротворческих операций с упором на противодействие «незаконным вооруженным формированиям».

Ситуацию подогрело и распространенное в августе агентством «Оливия-пресс» сообщение помощника министра обороны ПМР В. Атаманюка. Он в частности заявил, что против Приднестровья ОБСЕ разработана операция по дестабилизации обстановки в республике, конечной целью которой является ликвидация государственности ПМР и ввод на территорию Приднестровья НАТО. Он рассказал о двух сценариях.

Первый из них заключается в том, чтобы вынудить руководство республики принять какие-то, возможно силовые, методы для прекращения уничтожения вооружения бывшей 14-й армии. Это даст повод обвинить правительство и силовые структуры ПМР в агрессивных действиях направленных не только против РФ и Молдовы, но и против мира и спокойствия во всем регионе. А на этом основании может быть сделан вывод о неспособности миротворческих сил РФ контролировать ситуацию и необходимости ввода на территорию Приднестровья войск НАТО.

Согласно второму варианту, протестующие должны быть спровоцированы на штурм военных парков с техникой и захват ее. Эта акция должна послужить поводом ввода на территорию ПМР молдавских карабинеров. Это лавинообразно накалило бы обстановку и дало возможность Молдове обратиться с просьбой ввести в ПМР миротворческие силы НАТО, для ее стабилизации.

Кроме этого Атаманюк сообщил, что ОБСЕ для содействия уничтожению боевой техники собрало 50 миллионов долларов. «Недавно в связи с ликвидацией боевой техники в Россию было отправлено за различные услуги 50 тыс. долларов».

Тем временем Молдова сосредоточилась на подготовке базового политического договора с Россией. По словам участников переговорного процесса, он ни то, что не учитывает интересы Приднестровья, но даже не берет в расчет существование ПМР. Неужели вопрос уже решен?

Вице-президент ПМР Петру Караман, представляющий интересы Приднестровья в рабочей группе, рассказывал:

— Полтора года ведется разработка договора. Все это время я постоянно встречаюсь с представителями Молдовы и МИДа РФ. Но все равно проект договора был разработан без нашего участия. После того как я получил этот пороет, мы внесли свои предложения на 8 страницах, но ни одно слово из предложенного нами не нашло отражение в проекте. Я понимаю, почему оказывается Молдова, но позиция страны-гаранта России для меня не понятна. В. Попов даже в преамбуле не хочет упомянуть, что документ основывается на таких документах международного права как Устав ООН, принципах ОБСЕ. Уж не говоря о «Меморандуме», подписанном в том числе и Б. Ельциными, где указано: «Приднестровье принимает участие в осуществлении внешней политики Республики Молдова — субъекта международного права, по вопросам, затрагивающим его интересы». Мы настаивали на включении в договор этого положения, но встретили категорический отказ от посла по особым поручениям Виктора Попова, представляющего интересы России.

Во время нашей последней встрече, В. Попов мне сказал: «Вы можете возмущаться, не соглашаться, но договор все равно будет подписан в таком виде, в каком мы его подготовили. И если прежний аналогичный договор Дума не ратифицировала, то этот несомненно будет ею принят. Сейчас в Думе такая ситуация, что любое предложение президента В. Путина проходит «на ура». – «А к чему тогда фарс нашего участия в подготовительном процессе? — спросил я. – И как нам впредь относится к «Меморандуму» и другим документам, подписанным российской стороной? И что повлечет наше несогласие с проектом договора?» — На что он ответил: «Это будет не очень приятно, но сути дела не изменит. Такова официальная позиция МИДа России».

Одна из Молдавских газет недавно вышла со статьей под заголовком «Россия уползает». Грубо, но верно. Но все же я бы употребил слово «отступает».

Глядя на А. Суворова, принимающем парад со вздыбленного коня, подумал, что раз мы не можем сохранить завоеванное нашими предками, надо забрать с собой и памятник. Обрушат вас, граф! Растопчут. В ваше время считалось позорным отступать, оставляя пушки и союзников. — Сегодня это стало нормой. Вот уж воистину: «Бывали хуже времена, но не было подлее».

Валентин Зубков, РФ сегодня


 
Ссылки по теме:
 

  • Военный парад в столице Приднестровья
  • Приднестровская Молдавская Республика

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"