На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Падение в сумрак

Мы испытываем горечь не оттого, что "Мир" упадет в океан, а потому что на смену ему не взлетит другой

Станция В 1961 году советский офицер Юрий Гагарин поднялся в космос. Сорок лет пролетели как миг. И в 2001 году станция "Мир", доказавшая, что человек действительно может жить и работать в космосе, сводится с орбиты. И как подметил корреспондент одной американской газеты: "россияне мучительно осознают приближение конца одного из величайших символов национальной гордости".

Орбитальный комплекс "Мир" проработал в космосе 15 вместо запланированных 5 лет. Эти две цифры одновременно вызывают и гордость, и горечь. То, что наша станция прослужила столько лет, говорит о высочайшем уровне науки и технологий. Даже немцы, не без основания гордящиеся надежностью своей техники, отмечают: "германская служба безопасности полетов может лишь мечтать о том, чтобы на 2 миллиона километров приходилась только одна авария". Но все же понятно, что полтора десятилетия комплекс находился на орбите вовсе не из-за надежности техники, а потому что у России нет больше средств на участие в освоении космоса. Такова плата за бездумные реформы. Это горько.

Спор о том, имело смысл и дальше эксплуатировать орбитальный комплекс, может длиться бесконечно: и "за" и "против" аргументы приводятся весомые. Ими полны все издания, и приводить их нет смысла. Но все же защита в большой степени строится на сожалении об утрате символа былого могущества страны, которая, создав на орбите такую сложную машину, продемонстрировала свое лидерство в области науки и техники. Но меня лично удручает утрата не символа, а то, что за этим стоит гораздо большее - утрата смысла эксплуатации станции. Существование дорогостоящей лаборатории на земной орбите оправдано в том случае, если научные данные и технический опыт, приобретенные в экстремальных условиях, находят применение на Земле, подталкивают земную науку и производство. Когда же наука пала, производство рухнуло, достижения десятилетий уходят в иноземные страны за бесценок, а светочи мысли разбегаются по свету, поддержание орбитального комплекса становится бессмысленной тратой денег. Зачем его держать и тратить сотни миллионов долларов в год, если столь дорогие сведения не к чему привить?

Россия даже не планирует запуски автоматических космических станций к другим планетам, хотя на этом направлении мы некогда могли оспаривать лидерство у американцев. Мы не создадим больше и станцию подобную "Миру", не построим новые ракетоносители. Поэтому горько не то, что "Мир" топят - в конце концов век техники не вечен, а то, что мы уходим из космоса. Во всяком случае, из сферы его исследования. Это все понимают и болезненно переживают, поэтому и кипит вокруг "Мира" столько острых протестов и дискуссий. Был же "Салют-6" - тоже легендарная станция. Но эмоций по поводу ее затопления мы не испытывали (даже мало кто ее помнит), поскольку были уверены, что на смену ей придет более совершенная машина.

Сегодня нас пытаются успокоить перспективами участия в строительстве Международной космической станции (МКС). Но хотя общепризнанно, что МКС представляет собой логическое продолжение "Мира" и в значительной степени копирует наш не имеющий аналогов опыт пилотируемых космических полетов, роль в этом проекте нам отводится не завидная. Роль подрядных работников для нас не привычна и морально трудна, хозяевами на ней будем не мы, и до самых важных экспериментов нас не допустят.

Впрочем, американцы и не скрывают, что привлекли Россию к этому проекту ни в последнюю очередь для того, чтобы чем-то занять ее еще не до конца разрушенное ракетно-космическое производство, которое в противном случае будет искать сбыт своей продукции за рубежом. А это нашим партнерам не нравится из опасения, что международное сотрудничество позволит сохранить ракетно-космический комплекс, может повлечь за собой распространение ракетных технологий, а также из-за конкуренции России на довольно узком рынке космических услуг.

"Запланированное уничтожение космической станции "Мир" низведет Россию до роли космического мусорщика, подбирающего нечистоты с Международной космической станции",- говорит космонавт Г. Гречко. - "Мы первыми вышли в космос, но теперь мы будем чистить туалеты на чьей-то станции. Мы будем доставлять более дешевое топливо и перерабатывать отходы". Возможно, несколько резковато, но, по сути, точно он передал роль нашей страны в осуществлении этого космического проекта.

Подводя итоги пятнадцатилетней работы на орбите исследовательского комплекса "Мир", одни российские газеты выносят на видное место аварии, другие - рекорды. Что ж, кто любит попа, а кто попову дочку. К слову, если говорить о развитии техники, то еще можно поспорить о том, чему больше она обязана прогрессом: открытиям или катастрофам. И хотя за полтора десятилетия на станции было немало неприятностей, но, несомненно, "Мир" и через многие десятилетия будут чтить так же, как сегодня мы чтим каравеллы средневековых мореплавателей, хотя сами давно уже плаваем на комфортабельных океанских лайнерах.

Никогда еще до сей поры человечество не создавало на орбите сооружения весом около 137 тонн. Вес научной аппаратуры - 11,5 тонны. По оценкам специалистов в строительство и обеспечение эксплуатации станции было вложено 4,3 миллиардов долларов, в том числе примерно миллиард зарубежных инвестиций. "Мир" является орбитальной космической пилотируемой станцией третьего поколения. Если к предыдущей станции можно было пристыковать два космических корабля, то эта оснащена уже базовым блоком с шестью стыковочными узлами, что давало возможность создания на орбите целого космического комплекса.

Станция "Мир" имеет ряд принципиальных особенностей, характеризующих новое поколение орбитальных пилотируемых комплексов. Главным из них следует назвать реализованный в ней принцип модульности. Это относится не только ко всему комплексу в целом, но и к отдельным его частям и бортовым системам. Головным разработчиком "Мира" является РКК "Энергия" им. С.П. Королева, разработчик и изготовитель базового блока и модулей станции - ГКНПЦ им. М.В. Хруничева. За годы эксплуатации в состав комплекса дополнительно к базовому блоку введены пять крупных модулей и специальный стыковочный отсек с усовершенствованными стыковочными агрегатами андрогинного типа.

Первыми новоселами на "Мире" были космонавты Леонид Кизим и Владимир Соловьев. Они прибыли на станцию 15 марта 1986 года. Всего за время эксплуатации на станции побывали 104 человека, в том числе 62 иностранных гражданина: из США - 44 человека, из Франции - 5, из Германии - 2 и т.д.)

Было проведено 28 длительных основных экспедиций и 16 экспедиций посещения продолжительностью от недели до месяца. Кроме того, осуществлены 9 экспедиций посещения с помощью кораблей системы "Спейс шаттл". В общей сложности более года проработали на станции российские космонавты Валерий Поляков (678 суток 16 часов 33 минуты) и Сергей Авдеев (747 суток 14 часов 12 минут). На станции работали представители 12 стран и организаций: США, Германии, Англии, Франции, Японии, Австрии, Болгарии, Сирии, Афганистана, Казахстана, Словакии, ЕКА.

Среди иностранных граждан наиболее длительные полеты на "Мир" совершили француз Жан-Пьер Эньере (188 суток 20 часов 16 минут) и американка Шеннон Люсид (188 суток 4 часа).

За почти 15-летний период полета орбитального комплекса "Мир", несмотря на нештатные ситуации и непрерывно ухудшающееся бюджетное финансирование, выполнено более 31200 сеансов экспериментов по основным направлениям научных исследований, из них по федеральной программе более 23600 сеансов. За этот период получены новые результаты, внесшие большой вклад как в отечественную фундаментальную науку, так и имеющие большую практическую значимость с точки зрения их внедрения в различные отрасли народного хозяйства, образования, здравоохранения, развития и совершенствования космических средств с широким информированием о результатах исследований российского и международного научных сообществ в виде многочисленных публикаций и докладов на отечественных и международных конференциях. В результате выполнения всех исследовательских программ на станции объем переданной на Землю по телеметрическим каналам научной информации составил 1690 гигабайт. Суммарная масса возвращенных грузов с результатами экспериментов превысила 4,7 тонны.

А английская "The Observer" пишет: "Представители европейского и американского космических агентств уже потирают руки от удовольствия!" И далее: "Для уничтожения "Мира" нельзя было выбрать более неподходящий момент, поскольку он совпал по времени с приходом к власти в США администрации, намеревающейся претворять в жизнь современную программу "звездных войн"".

Почему потирают руки представители космических агентств понятно. Влиятельная американская газета "Financial Times" прямо об этом пишет: ":Основным и наиболее выгодным наследием советской космической программы являются ракетные технологии. Длительный и блестящий по международным меркам опыт, наряду с низкими затратами, позволили России оккупировать значительную часть мирового рынка по запуску спутников". Мы и без того теряем свои позиции на рынке космических услуг, а теперь, после затопления "Мира", этот процесс пойдет еще быстрее. Дело ни только в том, что авторитет страны, имеющей свою космическую станцию, гораздо выше, чем просто работающей в космосе "на шабашке". Ожидается, что кончина "Мира" и отсутствие реальных перспектив развития космонавтики повлечет за собой двухсоттысячное сокращение персонала в аэрокосмическом комплексе России, закрытие профильных факультетов в вузах, свертывание прикладных исследований.

Ведь даже участие в проекте МКС - это ни более чем агония отечественной пилотируемой космонавтики. И продлится она не долго. Полноценно участвовать в ней нам не позволит скудость средств, и как только наш опыт создания на орбите крупных конструкций и обеспечения длительных орбитальных полетов будет полностью перенят партнерами, они потеряют всякий интерес к дальнейшему сотрудничеству, и она окончательно превратится в аутсайдера космоса.

Можно возразить, что я сам же несколькими строками выше убеждал, что сегодня осуществление крупномасштабных исследований в околоземном пространстве для нас непозволительная роскошь. А теперь точу по этому поводу слезу. Все так. Но освоение космоса позволяет накапливать огромное количество знаний, которые используются в других отраслях - это первое. Кроме того, это не грядка, которую можно вскопать сегодня, а можно и на следующей неделе. А как быстро утрачиваются даже имеющиеся технологии, мы с вами уже знаем. И если кто-то думает, что мы сможем вернуться в космос сразу же как только поправится наше экономическое положение, тот глубоко заблуждается - эта дверь открывается только с одной стороны, и за несколько лет мы отстанем не на много, а навсегда. И, наконец, категории "выгодно" "не выгодно" здесь мало подходят. Фундаментальная наука и фундаментальная техника меньше всего подобна базару, где можно перепродать пучок редиски. На нашей стране до недавнего времени лежала почетная цивилизационная обязанность накопления знаний для всего человечества. Эту роль Россия играла всегда. И что бы не говорили о ее отсталости, но на протяжении многих веков сравниться в науке с ней могли две-три страны из сотни. Остальные двигались в ее фарватере и питались ее идеями.

Поэтому хотя мне жаль "Мир", но это жалость чисто эмоциональная, она похожа на печаль по утрате привычной вещи. Ну, нашли бы еще 200 миллионов долларов, не свели бы станцию с орбиты в этом году, пришлось бы это делать в следующем. Это в конечном итоге ничего не меняет. Но мне все больше кажется, что топим мы не станцию "Мир", а подводим итог своего мирового лидерства. И тонем сами.

Валентин Зубков


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"