На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Статьи  
Версия для печати

Солнечное сопрано

130 лет назад на берегах Волги родилась выдающаяся русская певица Валерия Барсова

Сохранились редкие кадры кинохроники, мелькающие в телепередачах и фильмах о сталинской эпохе: энергичная, небольшого роста женщина в строгом платье, с короткой стрижкой и живыми темными глазами метко стреляет в цель из боевого оружия. «Ворошиловский стрелок» Большого театра – лучезарное сопрано Валерия Владимировна Барсова. Завидная пловчиха и ныряльщица: по рассказам очевидцев, однажды со дна морского, с немалой глубины, достала безнадежно потерянное золотое кольцо. Так что неслыханная певица  была и отменной спортсменкой. И то, и другое – дар природы, но еще и волевой, упорный характер, который вылепила  сама, во многом преодолевая себя.

«Волжская Венеция» – судоходная Астрахань с древним кремлем, увенчанным Успенским собором при Петре I, любившим повторять, что такого храма нет во всем государстве, родина крупнейшего русского ученого и поэта XVIII века Василия  Тредиаковского и праздничного живописца Бориса Кустодиева, – дала Отечеству и миру  выдающихся певиц – Валерию Барсову, Марию Максакову, Тамару Милашкину. Для города с давними богатыми художественными традициями – консерваторией, знаменитой в свое время оперной труппой, Кустодиевской картинной галереей, музеями и памятниками культуры – это не удивительно. В Астрахани часто гастролировали лучшие музыканты и певцы. «Знойные улицы моего родного города, широкие разливы Волги, звенящей замечательными песнями, родившимися на ее берегах, – таковы мои первые детские впечатления… – отмечала впоследствии Валерия Барсова в своей автобиографии. – Музыка рано завладела моей душой». Выросшей на берегах Волги с детских лет ей запомнились и полюбились протяжные волжские бурлацкие песни, которые она часто пела дома с сестрами.

Валерия Барсова – сценический  псевдоним,  настоящие  имя и фамилия знаменитой певицы Калерия Владимирова. Калерия была третьей дочерью в семье типографского служащего. Она родилась 1 (13 по старому стилю) июня 1892 года. «Отца не помню. Мне едва исполнился год, когда он умер, – рассказывала Валерия Владимировна. – Вся наша семья перешла на иждивение моей старшей сестры. Я училась в гимназии, в музыкальном училище, выступала в любительских спектаклях и концертах…»

В астраханском музыкальном училище (возглавлял его известный эстонский композитор и педагог Артур Капп) будущая певица занималась по классу фортепиано. Маленькие руки, целиком не охватывающие октаву, миниатюрная фигурка с недостающими до педалей ногами – все эти «издержки роста» она сумела преодолеть благодаря незаурядной, целеустремленной натуре, жаждущей во всем совершенства, и самозабвенной любви к музыке. Совсем девчонкой была увлечена революционным движением и даже участвовала в подпольном марксистском кружке.

В детстве она мечтала преподавать русскую словесность, много читала. Но в семнадцать лет выпускница музыкального училища и гимназии с аттестатом «домашней учительницы» выбрала путь музыканта и, покинув родной город, поступила в Московскую консерваторию. В 1917-м она окончила ее как пианистка. По классу фортепиано занималась у А. Ярошевского, А.Островской и  знаменитого пианиста А. Гольденвейзера, которого так любил слушать Лев Толстой. А вокалу первоначально обучалась у сестры-певицы, солистки Мариинскоготеатра,а позже известного педагога, профессора Московской консерватории Марии Владимировны Владимировой,  всерьез еще не думая о профессиональной сцене. По свидетельству музыкантов, как пианистка была безупречна. Аккомпанировала  ученикам в классе сестры. И только потом поступила на вокальное отделение  Московской консерватории в класс признанного итальянского педагога, профессора Умберто Мазетти, наставника Неждановой и Обуховой, и получила диплом оперной и концертно-камерной певицы. В студенческие годы, оставшись без средств к существованию,  при содействии директора консерватории, композитора М.М. Ипполитова-Иванова, Валерия Владимирова работала в школе учителем хорового пения.

 В 1915 году фамилия Барсова впервые появилась  на афише Театра-кабаре «Летучая мышь» (под руководством актёра Московского художественного театра Н. Балиева), где она выступала в небольших гротесковых, сатирических ролях в  юмористических  миниатюрах, оперетте Жака Оффенбаха «Свадьба при фонарях» и другом репертуаре. Здесь в революционном 1917-м её заметил Сергей Иванович Зимин,  пригласив в свою труппу (Оперный театр С.И. Зимина) и предложив для дебюта Джильду в «Риголетто» Верди, что и определило  судьбу Барсовой как оперной певицы. «Опера Зимина» была своего рода трамплином для многих больших певцов того времени. Достаточно сказать, что там работали Шаляпин, Собинов, начинали свой путь в искусство Александр Пирогов, Дмитрий Головин.

В том же 1917 году  Барсова стала артисткой театра-студии ХПСРО (был такой Художественно-просветительский союз рабочих организаций) под руководством Ф.Ф. Комиссаржевского. Опыт «Летучей мыши» помог сразу включиться в основной репертуар.  В театре-студии она исполняла ведущие партии - Констанцу в «Похищении из сераля» Моцарта, Олимпию, Джульетту и Антонию в «Сказках Гофмана». Оффенбаха, Недду в «Паяцах» Леонкавалло и другие. Михаил Иванович Жаров, который тоже начинал творческий путь в студии Комиссаржевского, в своих мемуарах вспоминал первый спектакль, поставленный ХПСРО, - оперу «Похищение из сераля», где ему особенно запомнилась «молоденькая, изящная актриса с соловьиным голосом» - Валерия Барсова.

   В годы Гражданской войны почти ежедневно молодая певица выступала на концертах-митингах перед бойцами, уходящими на фронт, в казармах и на заводах, где обычно пела алябьевского «Соловья» и арию Розины из «Севильского цирюльника». Тогда же, вместе с артистами Большого театра, совершила гастрольную поездку по Украине. «Мы передвигались, — вспоминала Барсова, — вместе с красноармейскими эшелонами, репетировали оперы на ходу поезда, выступали в неотопленных клубах, теплушках, сараях, госпиталях. Но никогда не забыть, как уже тогда внимательно слушала оперу красноармейская аудитория, как радостно и тепло встречала она нас, столичных актеров...»

А летом 1919-го Валерия Барсова заменила на сцене московского театра «Эрмитаж» внезапно заболевшую Антонину Нежданову в «Севильском цирюльнике» с Шаляпиным в роли Дона Базилио.  «На роль Розины всегда бери эту маленькую», - заметил тогда антрепренеру довольный спектаклем и новой партнершей Шаляпин.  Успех  молодой дебютантки  не остался незамеченным. Через год, в переломное для русской культуры время, певица впервые переступила порог Большого театра, куда была приглашена с группой  молодых артистов из театра-студии ХПСРО. Начала сотрудничать и с открытым тогда Государственным театром для детей.

  Большой театр, где она добьется подлинных вершин в искусстве, станет ее родным домом почти на три десятилетия. Однако начало работы на прославленной сцене не обнадеживало: в спектаклях молодую певицу занимали редко и без охоты. Дебютировав в главных партиях - Розины в «Севильском цирюльнике» и Лакме («Лакме» Делиба), она стала получать лишь небольшие роли. На сцене тогда блистали Елена Степанова, Ксения Держинская, Елена Катульская, в лучах славы была сама Нежданова.

Но в силу своей неиссякаемой творческой энергии и преданности любимому делу, Барсова, утверждая себя как певица, добилась того, что стала петь повсюду – на клубных площадках, эстрадах больших городов, в далекой провинции. И позже она особенно предпочитала рабочую аудиторию.

На сцене училась у Собинова,  Неждановой. Училась тому, что всегда гармонично сочетали в себе лучшие отечественные певцы. С одной стороны, это – беспредельность, широкая распевность, кантилена глубоко прочувствованного звука - особенность, характерная для русской школы пения. С другой – филигранная техника, виртуозность голосоведения, искусство бельканто, унаследованное от итальянцев. Антонина Васильевна Нежданова была для Барсовой образцом музыкального мастерства. Многие партии, украшавшие репертуар Неждановой, стали со временем художественными достижениями и ее последовательницы.

 Необычайный успех принесла Барсовой роль Джульетты в опере «Ромео и Джульетта» Шарля Гуно. В сезоне 1925-1926 годов Барсова пела Джульетту с Леонидом Собиновым –  Ромео.

 Начало работы в Большом театре Валерия Владимировна Барсова совмещала с занятиями в Оперной студии К.С. Станиславского, совершенствуя свою сценическую культуру,  затем в Музыкальной студии Вл.И. Немировича-Данченко, где исполнила роль Кларетты в комической опере Ш. Лекока «Дочь Анго».

«Величайший мастер сцены, гениальный режиссер и актер русского театра учил нас строгой требовательности, сценической правде, уважению к зрителям», – так говорила Валерия Владимировна о Станиславском. Значительно позже, в 1938 году, когда она начинала готовить партию Антониды в  период  возобновления после двадцатилетнего перерыва «Ивана Сусанина», Барсова пришла за помощью к Станиславскому – что-то не ладилось с ролью, выходило слишком «концертно»: «Он был тогда болен… Я сидела у его постели и слушала советы… Он снова напомнил мне свое любимое наставление: «Держи глаза вовнутрь». Это значило, что нужно найти в себе те эмоции, те переживания, которые отвечали бы образу».

     С конца 1920-х имя Барсовой – одно из самых популярных среди театралов и меломанов. Годы расцвета творчества певицы в Большом театре  связаны с её лучшими созданиями на оперной сцене. Это Джильда в «Риголетто», Виолетта в «Травиате» Верди,  Розина в «Севильском цирюльнике» Россини, Шемаханская царица в «Золотом петушке», Снегурочка в «Снегурочке», Царевна-Лебедь в «Сказке о царе Салтане», Волхова в «Садко» Римского-Корсакова...

«В тридцатых годах в колоратурном репертуаре по праву лидировала Валерия Владимировна Барсова с ее необъятным по диапазону и силе голосом, виртуозным мастерством и сценическим огоньком. Исключительно хороша она была в партиях Розины, Джильды, Виолетты, Лакме… Впрочем, что бы она не пела, все было блестяще и по форме, и по существу», – так отзывался о певице ее коллега по сцене Большого театра, выдающийся бас Марк Рейзен.

Наиболее близкими были для Барсовой партии русских героинь и, прежде всего, в операх Глинки. Настоящим шедевром оперной классики, созданным певицей, стала ее Людмила в опере  «Руслан и Людмила». Поэтично, с тонкой музыкальностью, по свидетельству современников, передавала Барсова сложный комплекс переживаний пушкинской героини. Сочетание итальянского бельканто с русской задушевностью, теплотой и проникновенностью – вот чем, по мнению знаменитого баса Максима Дормидонтовича Михайлова, славилось искусство одной из лучших певиц нашей страны. Ее изумительный голос и вдохновенное мастерство драматической актрисы вызывали восхищение зрителей. Она всегда была украшением спектаклей, которыми дирижировали Самосуд, Голованов, Небольсин, Мелик-Пашаев.

 Истинно национальным образом русской женщины, способной на самопожертвование ради близких, ради блага родной земли, осталась в истории отечественной оперной сцены Антонида Барсовой. Первая   исполнительница этой партии в советское время (ее предшественницей в дореволюционную эпоху была Антонина Нежданова), она работала над ней с большим подъемом и внутренним волнением. Всегда придерживаясь высоких художественных принципов, певица считала, что здесь недостаточно только вокально-сценического мастерства, необходимо серьезное изучение исторической эпохи, стиля оперы, характера героев. Это была  постановка 1939 года, которая стала знаменательным событием нашей культуры.

«Готовясь к участию в спектакле «Иван Сусанин», я прочитала все материалы, которые могли пополнить мои знания об эпохе, помочь проникнуть в психологию моей героини, - говорила Барсова… – Антонида близка мне прежде всего тем, что она дочь Сусанина, и на нее как бы падает отблеск его героического подвига. В ее образ я вплетаю некоторые черты русской женщины, моей современницы, пережившей эпоху Гражданской войны и борьбы народа с интервенцией».

 Драматически гневно звучал у певицы, не ограничивающей круг переживаний своей героини только лирическими чувствами, полный душевного страдания  романс «Не о том скорблю, подруженьки…»  из третьего  акта оперы.

«Первый раз я услышал Барсову в «Иване Сусанине», – делился  впечатлениямио необыкновенном вокальном даре артисткиИван Иванович Петров в своей книге «Четверть века в Большом» (М., 2003; 2021). – Меня поразил тогда ее голос, большой по объему, сила его звучания, и в то же время  безупречное владение им певицей. Он  то порхал, как летний мотылек,  то наполнял весь зал мощным и серебристым звуком».

«…Валерия Владимировна Барсова – яркая, порывистая, с непревзойденным голосом», – говорил о ее Антониде  Максим Дормидонтович Михайлов, неподражаемый Иван Сусанин, не раз выступавший с певицей в  одних спектаклях.

  Очень теплые воспоминания о своей партнёрше, которая была для него примером строгой творческой дисциплины и придирчивого самоконтроля, оставил Сергей Яковлевич Лемешев в своей книге «Путь к искусству»: «…Больше всего спектаклей я спел с Валерией Владимировной Барсовой. Ведь с ней я спел свой дебютный спектакль «Лакме», так и оставшись ее почти бессменным партнером на протяжении всего довоенного десятилетия.

Затем мы часто встречались с Валерией Владимировной в «Травиате», «Севильском цирюльнике», «Риголетто», «Снегурочке», «Ромео и Джульетте», «Богеме» (Барсова пела Мюзетту). Валерия Владимировна владела всем, что необходимо первоклассной певице – великолепным по тембру, сильным и звонким голосом полного диапазона, высоким певческим профессионализмом, редкой музыкальностью, ярким сценическим темпераментом… Главное, что определяло её как художника своего времени, – это редкое чувство правды, своеобразие индивидуального облика. В свои образы она вносила столько собственной энергии, эмоциональной силы, что все они были объединены характерностью и жизнелюбием…

… На премьере 22 июня 1941 года я пришел в восхищение, увидев перед собой Барсову – Джульетту, – вспоминал Лемешев, всегда гордившийся тем, что выступал с  удивительной певицей, – так она была изящна, молода, полна вдохновения. Я знал, что за всем этим – строгий режим, самоограничение, физическая культура и работа, работа, работа; и знал также, что моей Джульетте, как и всем нам, нелегко: ведь это был первый день войны…»

     В годы Великой Отечественной войны Барсова много выступала с концертными бригадами на фронте и в тылу. Когда ее удивительно чистый голос – серебряный колокольчик, как вспоминала балерина Ольга Лепешинская, летел под своды разрушенной церкви под Можайском,  глаза солдат, пришедших с фронта, светились ощущением счастья. Она всегда искренне желала приносить духовную поддержку и радость людям, и признание ее было без  преувеличения всенародным.

Сейчас принято заявлять, что в советское время наших артистов не пускал за границу «железный занавес». Конечно, зарубежные гастроли во времена Барсовой и Лемешева были не столь частым явлением. И, может быть, это не так уж и плохо. Никто из них не стремился (да и не думал стремиться)  к карьере за рубежом и не бросал своего Отечества ради всемирной славы. Лучше своей сцены, своего зрителя для них не было ничего дороже.  А вот прославлять русское искусство – дело совсем другого порядка. Они и прославляли.

Валерия Барсова была в двенадцати странах мира, в том числе таких, как Австрия, Англия, Финляндия, Турция, Болгария, Югославия. В 1930-х годах слава советского Большого театра настолько распространилась за рубежом, что солистам  стали поступать предложения на гастрольные ангажементы.  Немало  выступал за границей Л.В. Собинов. В Париж приглашали М.П. Максакову. В нью-йоркскую «Метрополитен-оперу» – В.В. Барсову. Зарубежная поездка в Турцию в 1934 году наших лучших артистов и музыкантов – Валерии  Барсовой, Марии Максаковой, Александра Пирогова, Льва Оборина, Давида Ойстраха – вызвала бурные отклики восторга. С особенным успехом прошли гастроли Максаковой и Барсовой 1936 года в Польше. «Впервые за долгие годы я по-настоящему пою и играю. Такие партнерши, как Максакова – Кармен и Барсова – Розина, не могут не вдохновлять артиста», – отзывался после спектаклей с участием певиц на сцене Варшавского оперного театра занятый с ними на сцене польский баритон Чаплицкий. По свидетельству очевидцев, слушатели осаждали концертные залы, где также выступали певицы Большого театра, конечно же, всегда при полных сборах.  Так пианист А. Макаров рассказывал, что на последних концертах В. Барсовой и М. Максаковой ему приходилось буквально протискиваться к роялю, так как вся эстрада была запружена рядом кресел – в зале не хватало мест… А во время гастролей Барсовой в Лондоне ее сравнивали со знаменитой итальянской певицей первой трети XX века Луизой Тетраццини.

Валерия Барсова была одной из самых любимых певиц Сталина, он называл ее солнечным сопрано. Без нее не обходился ни один правительственный концерт. Общеизвестно, что руководитель советского государства часто посещал Большой театр, да и МХАТ тоже, уделяя серьезное внимание нашей культуре. В Большой ходил и на особенно полюбившихся оперных исполнителей, среди которых были Вера Давыдова, Наталия Шпиллер, Валерия Барсова, Елена Кругликова, Максим Михайлов, Иван Козловский, Марк Рейзен… На концертах Валерия Владимировна непременно исполняла свой «конек» – алябьевского «Соловья», переливающегося всеми трелями своих неподражаемых колоратур.

Выдающийся русский дирижер Николай Семенович Голованов, супруг Неждановой, который многократно вел, стоя  за пультом, спектакли с участием Барсовой, вспоминал: «…За тридцать пять лет жизни советского театра мы часто видели Иосифа Виссарионовича в нашем зрительном зале… В И.В. Сталине мы видели человека всегда внимательного и доброго, любящего наш театр и вдохновляющего всё его творчество.
Старые артисты помнят, как на заре Советской власти, в грозовую эпоху интервенции и Гражданской войны, И.В.Сталин приезжал к нам в своей неизменно скромной шинели и будёновке, часто прямо с фронта. Он глубоко чувствовал, понимал и ценил истинно реалистическое искусство, радовался успехам Большого театра, огорчался его неудачам. Можно назвать много спектаклей, на которых бывал Иосиф Виссарионович.
Горячо любил он русскую оперную классику, особенно «Ивана Сусанина», «Пиковую даму», «Князя Игоря»…

Искусство Валерии Владимировны Барсовой ценило государство.  В 1937 году она получила звание народной артистки СССР, была награждена Орденом Ленина; в 1941-м за выдающиеся достижения в области театрально-вокального искусства ей была присуждена Сталинская  премия первой степени;  в 1951-м  вручен  Орден Трудового Красного Знамени.

В апреле 1947 года певица простилась с Большим театром, в последний раз исполнив на его подмостках Марфу в «Царской невесте» Римского-Корсакова – одну из самых дорогих ее сердцу оперных партий. Абсолютная прима, она ушла со сцены непобежденной – среди взошедших  в ту пору и восходящих новых звезд.

Оставив театральную сцену, в 1950-е годы преподавала в Московской консерватории. Ей принадлежат немалые заслуги в развитии отечественной вокальной школы. Среди учениц профессора В.В. Барсовой – известная  солистка Большого театра 40-50-х Нина Нелина (сопрано). Занималась камерным исполнительством. Одной из первых В. Барсова начала создавать тематические концертные программы: к примеру, ее сольный концерт в Колонном зале однажды  прошел под названием «Танец в вокальной музыке».  Её концертный  репертуар включал более шестисот произведений, среди которых были редко исполняемые  и забытые в то время  сочинения  Аренского, Метнера,  Танеева…  Певица часто обращалась и к творчеству  своих современников: Мясковского, Глиэра,  Кабалевского, пела русские, украинские, чешские, норвежские, шотландские, греческие народные песни.  Исполнение Барсовой сделало в конце 1930-х популярной грузинскую народную песню «Сулико», которую любил Сталин.

Она  много гастролировала по стране, выступала в клубах и на заводах, перед шахтёрами Донбасса, металлургами Урала, моряками-подводниками Черноморского флота, с удовольствием включая в свой репертуар русские народные песни, а зрители выражали свою любовь к ней бесконечными бурными овациями.  Маленькая, аккуратная, с копной каштаново-медных волос певица выходила на сцену, как правило,  в концертных платьях голубовато-синих тонов из панбархата, не надевая драгоценностей. Аккомпанировал ей Семен Климентьевич Стучевский, концертмейстер Собинова, Григория Пирогова, Лемешева.

Четверть века (по1958 г.) Валерия Барсова была бессменным председателем правления ЦДРИ (Центрального Дома работников искусств). Депутат Верховного Совета 1-го созыва (1938), депутат Моссовета (1947), она старалась помочь людям, имея к ним подход и не бросая слов на ветер.  Член жюри всесоюзных вокальных  конкурсов имени  М.П. Мусоргского и имени М.И.Глинки, напутствовала творческую молодежь, давала советы, вела переписку с теми, кто стремится учиться пению и мечтает об артистической карьере.

После ухода из Большого театра  Валерия Владимировна жила в Сочи на своей даче, построенной при содействии Сталина, и с самого начала  горела желанием открыть там оперно-вокальную школу. Занималась с молодыми певцами, в том числе из художественной самодеятельности, являлась членом худсовета Сочинской филармонии. Ее дом славился своей гостеприимностью. Не было актера, композитора, писателя, кто, приехав в город, не навещал бы Барсову. Её частыми гостями были друзья, коллеги и ученики. К ней приезжали  Галина Уланова и Иван Козловский, Леонид Утесов и  Дмитрий Кабалевский, Мария Биешу и Зара Долуханова…

Умерла певица 13 декабря 1967 года. Похоронена  на старом Сочинском кладбище.

Свой дом по улице Черноморской, 8, ныне причисленный к памятникам  истории местного значения и охраняемый государством, Валерия Владимировна завещала «использовать для организации музыкальной школы одаренных детей или какого-нибудь учреждения культуры». Теперь это Дом-музей «Дача В.В. Барсовой». Экспозиция размещена в двух залах бывшего домашнего театра артистки. Здесь проходит Российский конкурс вокалистов имени Валерии Барсовой, в жюри которого  принимают участие известные оперные исполнители.

Слушая новичка, пришедшего из клубного кружка и приглянувшегося своими данными, Валерия Владимировна обычно напутствовала: «Учись упорно, настойчиво овладевай высотами культуры и славь своим искусством нашу великую родину». И это не ложный пафос, не просто высокие слова. Она так жила. Она в это верила.

Татьяна Маршкова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"