На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Диктатор как предтеча антихриста, часть I

О месте идеи диктатуры в подходах к государственному устройству России

Велика Россия, а отступать некуда -
ведем бои на улицах Москвы.
Современное Церковное Предание

О чем шумите вы, народные витии?

В последние годы в информационном поле России усиленно муссируется тема диктаторских режимов как в истории нашей страны, так и в других странах мiра. Безусловно, такие "мыслительные нападки" на духовную атмосферу нашего Отечества преследуют цель повлиять на настоящее и будущее Российского государства и общества в необходимом для авторов и стоящих за ними политических сил направлении. Так или иначе, но понятия "диктатор", "диктатура закона" и им подобные все чаще употребляются в СМИ и печатной продукции как "демократической", так и "патриотической" ориентации.

Симптоматична в этом отношении публикация в одном из свежих номеров знаковой для российского истэблишмента газете "Московский комсомолец" за 24 февраля 2000 года. Авторы статьи "И.о. призрака" Е.Маетная и Е.Сажнева проводят параллели между премьером нескольких временных правительств России 1917 года А.Ф.Керенским и исполняющим обязанности Президента Российской Федерации В.В.Путиным, приходя в заключение к следующему выводу:

"Но в отличие от неисправимого идеалиста и душки Керенского, сегодняшний и.о. президента куда более расчетлив и прагматичен. Для того, чтобы остаться у власти, ему придется стать диктатором. Другого выхода у него нет.

Или же, следуя урокам истории, надо ждать государственного переворота и прихода к власти третьей, никому не известной силы? В начале века это были большевики. Быть может, на этот раз России повезет больше..."

Однако, прежде чем сегодня быть вброшенной через СМИ в общественное сознание, тема диктатуры в различных ее аспектах заранее стала подниматься и обсуждаться в серьезных по виду научно-исторических и политологических публикациях. Ученые всерьез обезпокоены возможным усилением противостояния в мiре в результате возможной "диктаторизации" многих стран и призывают политиков к бдительности. Так, в всего лишь одном номере "Книжного обозрения", приложения к "Независимой газете" (от 02.12. 1999 г.), даются рецензии ученых на несколько книг своих коллег, посвященных в той или иной степени проблеме тоталитаризма, консерватизма (вариант: "либеральный консерватизм") в разных регионах мiра.

Доктор исторических наук П.М.Шаститко, рецензируя книгу авторского коллектива Института востоковедения РАН "Южная Азия: конфликты и геополитика" (М., 1999, 174 с.), посвященную конфликту между Индией и Пакистаном, в основе которого лежит религиозный фактор, приходит к неутешительному выводу:

"Мiровое сообщество должно четко представить себе пути предотвращения возможного конфликта в Южной Азии и сглаживания противоречий между Индией и Пакистаном, считают авторы. Ученые предупредили об опасности. Слово за политиками".

Директор Центра политологического и социологического анализа переходных обществ Института Латинской Америки РАН, доктор политических наук З.В.Ивановский считает, что России сейчас просто необходимо усвоить опыт Латинской Америки и поэтому он берется рецензировать книгу К.А.Хачатурова "Латиноамериканские уроки для России" (М., Международные отношения, 1999, 400 с.).

Рецензент отметил, что автор верно оценивает роль вооруженных сил в модернизации экономики и выводе стран из кризиса, остающуюся еще проблему их контроля со стороны гражданского общества. Далее отмечается чрезвычайно показательная деталь в русле нашего разговора:

"Нельзя забывать, подчеркивается в работе, и цены преобразований. В этой связи совершенно справедливо негативное отношение автора к позиции некоторых российских политиков и средств массовой информации, выражающих неуместный восторг по поводу деятельности Пиночета, правление которого стало трагедией для миллионов чилийцев".

Рецензент считает своим долгом обратить внимание еще на один важный аспект, исследованный в книге:

"Вне поля зрения автора не осталась и не всегда в должной мере учитываемая в современной политике роль религии и Церкви. Автор показывает неоднозначность деятельности со времен конкисты католической Церкви, вклад католицизма в борьбу с военно-диктаторскими режимами и в защиту прав человека, эволюцию позиции Ватикана и особенности отношений Святого престола с различными странами региона, противоречия возникающие между различными конфессиями в латинской Америке, подчеркивает опасность, связанную с усилением влияния тоталитарных сект и многих нетрадиционных религий".

В следующей статье-отклике Г.Бордюкова на книгу В.Э.Молодякова "Консервативная революция в Японии: идеология и политика" (М., Восточная литература, 1999, 320 с.) опять речь идет о тех уроках, которые могут извлечь из этой книги российские политики и российское общество.

Выставив уж совершенными глупцами Ю.Самарина, К.Леонтьева, Л.Тихомирова, якобы желавших соединить монархию и социализм (это более поздние идеи А.Л.Казем-Бека и его "младороссов") рецензент увидел у них параллели с творчеством японского философа и идеолога Окава Сюмэй, провозгласившего лозунг "революционной Японской империи". И далее "отечески" пожурил современных российских монархистов: "Сегодня такие реалии могут вызвать только улыбку, хотя сторонники монархии в России не переводятся". Тем не менее он вынужден признать, что "идея сочетания социалистических (?) принципов справедливого (не уравнительного!) распределения, социальной защиты, государственного контроля над экономикой в кризисное время, ограничение предельного размера собственности с опорой на национальные, религиозные и культурные традиции находит все больше сторонников среди тех, кто готовится вступить в бой за депутатские мандаты".

К большому сожалению, подробных трудов как по теории монархизма в целом, так и практике Российской Самодержавной Монархии пока не достаточно или отношение к ним заранее скептическое, поэтому и появляются благоглупости наподобие вышеприведенной.

Значительная часть книги посвящена истории и идеологии радикально-реформаторского и экстремистского движения националистической ориентации, игравшего заметную роль в японской политике 30-х годов ХХ века. Автор категорически отвергает теорию японского фашизма и убедительно показывает коренные отличия консервативно-революционной идеологии и движения от итальянского фашизма, германского национал-социализма и советского коммунизма. В дискуссию о тоталитаризме он не вдается, аргументировано, хотя и не безспорно противопоставляя авторитарные режимы Японии и Италии тоталитарным режимам Гитлера и Сталина.

В том же номере "НГ" помещена рецензия Наталии Маршалкович "Человек без свойств. Удачливый выскочка или либеральный диктатор: мифология одного правителя", посвященная выходу на русском языке в 1999 г. сразу двух книг об испанском диктаторе Франко (Пол Престон. Франко: биография/ Пер. с англ. Ю.В.Бехтина. - М., Центрполиграф, 1999, 702 с. Хельмут Дамс. Франсиско Франко/ Пер. с нем. Жаровой И. Серия "След в истории". - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999, 352 с.).

Вот несколько красноречивых цитат из рецензии:

"Он родился в маленьком городке в Галисии, в семье потомственного офицера флота. Существует, кстати, немало домыслов о том, что Франко происходил из еврейской семьи - по-видимому, из-за его внешности или оттого, что Франко и Баамонде - распространенные в Испании еврейские фамилии. Но, вероятно, сказывается и устойчивая тенденция отыскивать у европейских диктаторов нашего века еврейские корни".

"Судя по всему, для Франко, получившего [...] образование в военном училище, где демократия понималась однозначно как анархия, масоно-коммунистический заговор был реальностью. Себя же он совершенно серьезно видел спасителем нации. Недаром же из всех испанских синонимов слова "вождь" он выбрал "каудильо" (так именовали средневековых католических королей, которые сражались с маврами). И с этой точки зрения Гражданская война в Испании - не мятеж, а неизбежное саморазрушение государственного строя, чуждого менталитету испанцев".

"Франко продержался у власти достаточно долго, чтобы объяснить этот феномен только репрессиями. Образ мягкого либерального диктатора, добившегося для страны нейтралитета во Второй мiровой войне, восстановившего монархию, в пользу которого говорит и испанское "экономическое чудо" 60-х годов, пережил самого каудильо".

"Тем не менее возникает вопрос: почему же именно сейчас фигура каудильо привлекла внимание российских издателей? Думаю, что ответ на него лежит за пределами испанской истории. Например, в том, что годы правления Франко "дают читателю возможность провести поразительные параллели между испанской и русской историей". Тем более, что "даже при отсутствии особой фантазии любой поймет, откуда появляются оппозиционные демократической власти генералы, почему не удалось навести "конституционный порядок" в Чечне, в чем причины того, что в Испании произошло экономическое чудо, а в России - нет", - пишет анонимный автор предисловия к книге Пола Пристона. Присмотреться к испанскому опыту рекомендуется и во вступительной статье к работе Хельмута Дамса: "Без Франко был бы вряд ли возможен тот политический консенсус, который характерен для Испании сегодняшнего дня".

Любопытен заключительный пассаж Н.Маршалкович, когда она пытается скрыть истинный страх тех сил, мнения которых она выражает. Этот страх заключается отнюдь не в том, что современные российские политики возьмут на вооружение опыт государственного строительства Франко, а в том, чтобы Россия даже не думала уяснить себе суть политики последнего Императора или монархии в целом. Эта мысль кочует из рецензии в рецензию, опубликованных в одном (!) номере "НГ". В данном случае Н.Маршалкович пишет:

"Затянувшийся российский кризис должен, вероятно, вызвать у читателей ассоциации с Испанией более чем полувековой давности, а ставшие нынче популярными разговоры о "сильной руке" заставляют вспомнить о правителе, настолько не соответствующем вылепленному им самим мифу, что в этом видится какая-то загадка. Но не исключено, что загадка Франко исчерпывается коротеньким замечанием, сделанным как-то Чеховым по адресу Николая II: "Про него неверно говорят, что он больной, глупый, злой: Он просто обыкновенный гвардейский офицер".

Но весь вопрос для благонамеренного читателя заключается в том, чтобы найти верные, чистые, незамутненные источники правды о Православной Самодержавной Монархии и ее отличии от абсолютистского принципа правления и тем более от диктатуры.

Почему Царская цензура запретила "Диктатора"?

Наряду со всевозможными зарубежными рецептами диктатур российскому читателю предлагается и отечественный, правда, фантастический вариант тоталитаризма. В 1998 году в Библиотечке журнала "Новая книга" была переиздана массовым тиражом брошюра Сергея Шарапова "Диктатор (Политическая фантазия)".

Впервые "Диктатор" был опубликован в 1907 году и тут же запрещен Царской цензурой. Произведение представляет собой, по определению автора, "особый род политической проповеди в художественных образах". Это небольшая часть огромного наследия Сергея Федоровича Шарапова (1855-1911), писателя, публициста, предпринимателя. Чтобы понять, почему Царская цензура все-таки запретила патриотическое произведение, а его снова переиздают современные патриоты, мы процитируем и перескажем многие страницы книги. Вот в чем в общих чертах видят публикаторы смысл предпринятого переиздания:

"Что же такое "Диктатор" - предостережение, роковое предсказание, утопия? Почему именно сейчас, во время смутное, время потрясений и кризисов, явилось нам это произведение, скрытое от глаз в течение девяноста лет?.. Листая страницы "Диктатора", мы как будто начинаем жить в двух пластах времени. Мы наблюдаем, как призванный Царем безвестный полковник распускает Государственную Думу, и общество приветствует крутые меры диктатора... Напряженно следим, как он отстаивает перед государственными мужами принцип земского самоуправления как единственно возможного в необъятной России... Мы волнуемся вместе с Верховным Уполномоченным, ищущим ответа на вопрос, как положить конец бюрократической вакханалии...

Мы углубляемся в текст, но не отрываемся от жизни, что течет, бежит, бурлит за окном. Мы примеряем Диктатора на себя!

Начало и конец 20 века смыкаются в один краткий миг Истории. Мы понимаем, что сами творим ее..."

Фантастический вариант отечественной диктатуры можно было бы отметить лишь как курьезный факт политической маниловщины, если бы возможность национальной диктатуры как пролог к грядущему восстановлению законной Самодержавной Монархии не рассматривалась вполне серьезно в зарубежных (например, "Имперский Вестник", "Наша Страна", "Наши Вести") и отечественных монархических изданиях. Поэтому приведем более подробно пункты программы "спасения" России, изложенные в "Диктаторе" С. Ф. Шарапова.

ПРИЧИНЫ УСТАНОВЛЕНИЯ ДИКТАТУРЫ

Политическая фантазия начинается с сообщения, поразившего всю Россию. В обход существующих законов и политической практики Высочайшим Указом Сенату для объединения власти и прекращения смуты, грозившей полным разложением государству, назначался Верховный Императорский Уполномоченный - некий полковник Иванов 16-й. Власть он решился принять только как полную, единую и безусловную. Умиротворив Россию, восстановив в ней всеобщее доверие, твердую власть, свободу и порядок, он сложит свои полномочия к стопам Монарха и вернется к своему делу командования одним из армейских полков. Если его убьют, то его место сразу же займет другой диктатор, тайная очередность которых определена. Программа определена твердо и будет выполнена неуклонно. Она очень проста и исходит из следующего анализа положения в стране.

Россия тяжко больна - ее нужно вылечить. Лекарство для великой страны - не теория, не доктрина, а здравый смысл. Он затуманился и исчез за странными и нелепыми понятиями о либерализме, реакции и т.п. Его надо отыскать и восстановить, и тогда только станет возможно правительству править, а народу жить.

Болезнь России во многом была обусловлена неверными мерами правительства П.А.Столыпина. Диктатор поставил ему в вину, что его меры вызвали общий и дружный протест со всех сторон. Но самое ужасное это то, что новые законы безповоротно скомпрометировали саму идею власти. Народ понял, что бюрократия готова на всякую ломку, на всякую подачку, лишь бы сохранить за собой власть. Поняли, что Столыпин хлопочет не о благе России, а об успехах на выборах. Но этот план провалился, и в парламент прошли всякие социалисты, анархисты и другие смутьяны. Столыпинское правление было рядом самых постыдных колебаний. Одной рукой он поддерживал монархические организации, рисуясь перед ними чуть не черносотенцем. Другой рукой он удерживал местные власти от всяких серьезных мер против анархии.

Однако диктатор видит и положительные стороны деятельности правительства Столыпина: введение военно-полевых судов, обновление состава полиции и особенно - губернаторов, удачное противостояние революционным элементам в Думе, личное мужество и профессионализм. Это позволяет пригласить Столыпина к совместной работе.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПРОГРАММЫ ДИКТАТОРА

Возрождение России представлялось диктатору в трех основных формах. Возрождение духовное требовало очищения и восстановления Церкви во всей ее внутренней силе и правде. Возрождение политическое требовало уничтожения всеразъедающего начала бюрократизма и возрождения земщины, которая должна была стать добрым историческим фундаментом государства. Наконец, возрождение экономическое требовало правильной и стройной денежной системы, которая могла бы спокойно обслуживать великую страну, дать широкое развитие народному кредиту, освободить Россию от печального рабства у иностранной биржи, создать национальную независимость, оплодотворить русскую предприимчивость, поднять народный труд.

Парламентаризм в России - ложь и обман. Возврат к старому режиму не возможен. Бюрократия отжила свой век, опозорила и разорила Россию и вызвала к себе такую ненависть, с которой даже новой диктатуре не справиться. Нужно вступать на новый путь. Иной, кроме Царской и Самодержавной, Верховной власти в России быть не может. Но под нее нужно подвести совсем иной фундамент. Этот фундамент - широкое самоуправление, которое должно всецело заместить бюрократию. Все будущее России в земстве, поставленном как первооснова государственной работы. Выделите из области государственной работы все, что имеет местный характер - только тогда с своим делом будет в состоянии справляться центральное правительство. Местную работу отдайте самоуправляющимся земствам. Организуйте уезд в совершенно самостоятельную единицу. Группа уездов, однородных по этнографическим, хозяйственным и бытовым свойствам, должна составить самоуправляющуюся область, обнимающую район нескольких губерний. Это должно быть нечто вроде штата Северной Америки. Вот наш тип государства. Союз этих штатов с самодержавным Царем во главе и будет искомой нашей государственной организацией.

Мысль об областях взята не из книжки; она красной нитью проходит через всю русскую историю. Полное (это невежественное преувеличение - А.Х.) самоуправление областям давал Иоанн Грозный. Областное деление являлось необходимым условием для каждого самостоятельного государственного ума от Пестеля, либерала (он всё же более экстремист-революционер типа Троцкого или Дзержинского, а не либерал - А.Х.) и революционера, до крайнего консерватора Фадеева. При такой организации дела, по мнению диктатора, государственная связь России не ослабнет, а только окрепнет при широком областном самоуправлении.

Россия разбивается на 18 областей. В каждую Царь лично назначает наместника. Область стоит непосредственно перед Царем, как крупный живой организм: с одной стороны наместник, или генерал-губернатор во главе местного правительства, с другой - очень самостоятельное земство. За Царем и государством остается Верховная Власть и законодательство, военная сила и суд, финансы, денежная система и публичный кредит, железные дороги, монополии, почта, телеграф, государственные предприятия и даже областная полиция через наместников будет подчиняться Царю, также вводится государственный контроль за расходованием средств вплоть до уезда. За областями остается местное ведение хозяйственного дела с учетом конкретных условий.

ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД

Перед тем, как предполагавшийся Земский Собор одобрит все уже введенные преобразования необходимо для предварительных соображений по выработке областных уставов созвать сначала в чисто русских областях земские совещания в намеченных областных центрах, преподав этим совещаниям только самые общие указания, н зато твердо очертив государственные пределы областных самоуправлений. Пусть сами земские люди коренной России разработают для себя и у себя домашнее устройство, а затем уже наступит очередь устраивать инородцев. В состав этих совещаний, кроме немногих лиц по вызову, должны были войти особо избранные местным дворянством, уездными земскими собраниями и городскими думами делегаты. Все работы этих областных совещаний поступали на сверку и разработку в совещание центральное, и затем после сделанных исправлений проекты областных уставов рассылались на заключение соответственных уездных собраний с тем, чтобы вернуться для окончательной редакции в совещания областные. Исходящие отсюда готовые законопроекты областных уставов должны были быть представлены на одобрение Земского Собора.

ЦЕРКОВНО-ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Предоставив священноначалию подготовку к Всероссийскому Церковному Собору, диктатор собрал у себя совещание мiрян - ревнителей Церкви, чтобы обсудить пути реформы церковно-государственных отношений. По его мнению, первым шагом к восстановлению правды в русской жизни есть возрождение прихода. Приход в данном случае понимается не только как церковная община, в деле веры руководимая епископом и составляющая часть епархии, но и как самостоятельная низшая земская, административная, финансовая, судебная, школьная организация - очаг местной самодеятельности и самоуправления.

Приходская община, по плану одобренному диктатором, обнимала собою территориальный округ сельский и городской, причем малые приходы соединялись и подчинялись центральному управлению. В общину входили все постоянные жители без различия исповедания. Приходское собрание составлялось из землевладельцев и уполномоченных от селений и выбирало свой постоянный орган, "приходский совет". В этот совет на правах непременного члена входил старший православный священник прихода и духовные лица тех исповеданий, которые составляли не менее трети населения. Члены совета избирали между собою председателя, приходского голову и распределяли обязанности. Церковный староста ведал хозяйством храма, остальные члены - приходскою полицией, приходскою кассой, школами, дорогами, благотворительными учреждениями, приходскими предприятиями. Устанавливался приходской суд. За каждый приход открывалось кредитное учреждение для приемов вкладов и выдачи ссуд и склад орудий и семян, а также материалов и инструментов для местных кустарных промыслов. Восстанавливалось выборное начало для духовенства. Кандидатами в священники могли являться или благочестивые прихожане в возрасте не моложе 40 лет, или учителя, зарекомендовавшие себя школьною деятельностью в ближайших приходах, в возрасте не моложе 30 лет. Кандидаты предлагались приходским советом общему собранию и по избрании отправлялись к епископу на испытание и для посвящения. В этих избраниях иноверцы участия не принимали, выбирая свое духовенство сами. В случае отсутствия кандидатов в священники таковые рекомендовались епископом, но должны были во всяком случае не менее двух лет учительствовать при местной школе до принятия священного сана или в сане дьякона.

Приход получал право самообложения. Жалобы на неравномерность или притеснения приносились уездному земскому собранию, которое проверяло и утверждало приходские раскладки. Земскому же собранию приносились жалобы на действия местных приходских властей в случае если общее собрание прихода не давало жалобщику удовлетворения. Апелляционной инстанцией для приходского суда являлся съезд мировых судей. Церкви прихода освобождались от всяких взносов на епархиальные нужды, необходимые для этого суммы ставились в смету уездного земства. Раскладка всякого рода земских сборов производилась на целые приходы, которые и распределяли их внутри своей территории. В приходе велись книги населения, кадастровые книги и планы всех земель.

Контроль над приходским самоуправлением принадлежал епископу в области вероучения, церковной практики и суда - Епископу; в области управления - уездному земству; в области финансов - уездному государственному контролеру, лично ревизовавшему периодически всякого рода денежную отчетность прихода; в области судебной - местным мировым судьям; в области школьной - местной земской инспекции; наконец, в ведении списков по воинской повинности и по учету запасных и ополченцев - местному воинскому начальнику. Во всех случаях нарушения закона или обязательных постановлений соответственная контролирующая власть имела право привлечения виновных к судебной ответственности.

Общее собрание сельского прихода производило выборы в гласные уездных земских собраний, а городского - городских дум. Каждый сельский приход выбирал двух гласных: одного от личных землевладельцев известного имущественного ценза, другого от крестьян, а в городах равное количество от домовладельцев и от остальных членов прихода, причем, начиная с пятого года по введении приходского самоуправления, выбираемы в земские и городские гласные могли быть лишь лица, прослужившие в должности членов приходского совета не менее трех лет.

Высшею властью прихода и ответственным лицом за все приходское управление является, по проекту, председатель приходского совета, приходский голова. Он приводил в исполнение все постановления приходского совета и суда, скреплял своей подписью советскую переписку, наблюдал за делопроизводством, ревизовал все отрасли приходского дела, принимал в экстренных случаях распорядительные меры, единолично сообщая о своих действиях приходскому совету. Все правительственные и земские распоряжения производились через него. Отрешить от должности приходского голову и членов совета могло только земское собрание или суд.

Все земские сборы поступали в приходскую кассу, и все расходы производились через приходский совет. Непосредственно уездное земство производило только такие расходы, коими обслуживалось несколько приходов или целый уезд. Значительная неправомерность в имущественном положении различных приходов исправлялась соответственно уездной раскладкой, чем достигалась возможность выполнять в самых бедных приходах необходимые функции управления.

Диктатор был глубоко убежден, что таков будет фундамент и школа русского самоуправления и что на местах поймут и оценят эту схему. Нужно только ее как следует объяснить и умело поставить вопросы.

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРОСВЕЩЕНИЕ

Нынешнее несчастное поколение надо считать погибшим. Нужно спасать по крайней мере будущие поколения, спасать русскую науку. Диктатор не верит в возможность казенной науки, казенной школы, кроме, конечно, школ специально военных и морских. Казенная наука есть величайшая ложь, которую когда-нибудь видали. Необходимы решительные и крутые меры. Автономия казенных университетов - чудовищный самообман. Необходимо дать науке полную свободу, полный простор. Пусть каждый учится где угодно, чему угодно, у кого угодно. Задача правительства - только надзор, чтобы публичная школа не развращала учащихся. Отсюда вывод: всякие дипломы должны быть уничтожены, всякие казенные высшие школы упразднены. Университетские здания, лаборатории, все пособия, библиотеки и прочее могут сдаваться в аренду группам профессоров, которые пожелают открыть тот или иной факультет. Расходы должны покрывать сами учащиеся. Есть ли что безнравственнее, чем брать деньги с нищего народа, чтобы воспитывать современную невежественную и гнусную интеллигенцию? Затем средняя и низшая школа. И здесь принцип тот же: казне, правительству, кроме надзора, делать нечего. Пусть родители сами основывают школы, какие им угодно, и за свой счет. Низшие школы пусть основывают и содержат приходы и селения, средние города и земства...

Принцип всеобщего обучения - гнусная и безнравственная затея. Мiр не видал большего насилия, чем это обязательное вколачивание казенной науки там, где ее совсем не желают. Всеобщее обязательное обучение есть только средство в руках республиканских и масонских правительств перевоспитать по-своему народ, потушить в нем исторические, национальные и монархические чувства, убить веру и поставить в полное подчинение бюрократии. Русский народ жаждет неудержимо просвещения, но в своем историческом, бытовом и христианском духе. Помеха ему только бедность. Улучшите экономическое положение народа, освободите Церковь, устройте широкое самоуправление и вся Россия без казенной палки покроется школами, и эти школы понесут свет.

Конкретно тогдашнего министра Народного Просвещения Кауфмана диктатор обвинил в том, что именно ему высшая школа обязана в огромной степени ее нынешним ужасным положением. Министр все время оказывал попустительство всяким безобразиям, а главное - разрешил прием евреев в университеты без нормы.

Следующая часть

Андрей Хвалин, Москва, 2 января - 21 февраля; 21 августа 2000 года по Р.Х.


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"