На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Статьи  
Версия для печати

Рубежи сотрудничества

Что немцу плохо в Иране, то русскому - самый раз. Особенно, если дело касается миллиардных контрактов на строительство атомных станций

Что немцу плохо в Иране, то русскому - самый раз
Особенно, если дело касается миллиардных контрактов
на строительство атомных станций

У перестройки в Иране исламское лицо

Строгость исламских порядков в Иране проявляет себя сразу по прилету в столичный аэропорт. Аскетично-суровый взгляд духовного лидера аятоллы Сейеда Али Хаменеи с портретов развешенных на всех видных глазу местах как бы наблюдает, чтобы никто не подумал нарушать ход событий, определенных исламской революцией 1979 года. Надо заметить, что никто ничего крамольного в этом смысле себе и не думает. Все женщины с головы до ног облачены в черные одеяния, все население усердно и в строго отведенное время молится там, где застало его время общения с Аллахом, полицейские и военные зорко следят за соблюдением норм секретности своих объектов. И никакой оппозиции, никакой вольности в стране, где шариатский суд вершит свое правосудие. Таковы самые общие и поверхностные оценки, происходящего сегодня в Исламской Республике Иран, куда мы прибыли в качестве редких для журналистской братии гостей.

На самом деле все много сложнее. Иран переживает достаточно бурные, хотя и бедные на внешний эффект, времена. Кое-кто даже называет происходящее перестройкой. А президента страны Мохаммада Хатами, находившегося недавно с визитом у нас в стране, по российской аналогии сравнивают с Горбачевым. Только вряд ли такие сравнения будут корректными по отношению к процессам, происходящим в иранском обществе. Просто соседняя с нами страна, более 20 лет находившаяся на блокадном положении из-за западных санкций и собственного отшельничества по религиозным мотивам, начинает движение в сторону международного сотрудничества. Пока еще очень робкое и осторожное. Здесь вообще все делается степенно и с большой оглядкой на исламские заповеди и национальную самобытность.

Одним словом, Иран теперешний - страна больших контрастов. Здесь с лютой ненавистью относятся к американцам и с большой любовью к американскому доллару, безбожно нарушают правила дорожного движения и при этом ни слова бранного не бросят в виновника ДТП, фанатично верят в ислам и вполне сносно терпят представителей других конфессий. Главное для европейцев, во всяком случае, для россиян неудобство - сухой закон можно без труда обойти, если обратиться к местным армянам или ассирийцам. Правда, старожилы дипкорпуса не рекомендуют пользоваться такими услугами - это весьма опасно для незакаленного местной жарой организма. А кто пробовал, называют паленый самогон последней бормотухой. Самым крепким и официально доступным напитком на просторах страны остается безалкогольное пиво иранского производства. Со знанием дела скажу - откровенная дрянь.

Если серьезно, то почти все продаваемое в бесчисленных лавках и магазинах местного производства. Не лучшего качества, но свое. Здесь очень бдительно следят за развитием собственной промышленности. Весь автопром - сплошь лицензионные автомобили. Самая популярная и массовая модель "Пейкан" - машина середины 60-х годов с английской родословной и, как правило, битая в результате невообразимого хаоса на дорогах. Стоит такое чудо порядка 8 тысяч долларов, а купить его можно, только отстояв положенное число лет в очереди, список которой публикуется даже в печати. Для пущей гласности, наверное. Ввозная пошлина на иномарку превышает ее номинальную стоимость. Все это живо напомнило незабвенно ушедшие наши советские времена.

Вся серьезная и значимая экономика в Иране принадлежит государству. День национализации нефтяной промышленности здесь государственный праздник. Что бы ни говорили по этому поводу отцы либеральной экономики, иранцам такое положение нравится. Бензин на заправках стоит как у нас при Брежневе - почти ничего. Авиабилет из Тегерана в Бушер, например, где-то 20 долларов в переводе с персидских риалов. Инвалиды антишахской революции и войны с Ираком получают госпособия. Бесплатное образование детям гарантируется. Обучение в вузах тоже, хотя есть и платное образование. Всеобщая воинская повинность строго соблюдается, но существует вполне легальный канал освобождения от нее. Стоит это порядка двух тысяч долларов - по местной жизни очень дорогое удовольствие. Словом, социальные гарантии государства позволяют бедному населению выживать в нелегких условиях иранской действительности. В свою очередь это население, безусловно, поддерживает духовное руководство страны во всех его действиях и намерениях.

Слабый ветер перемен подул в Иране сразу после избрания Хатами президентом. Страна имеет теперь достаточно тесные экономические связи со странами Евросоюза, Японией, арабским миром. Россия также не последний партнер Ирана. Наш экспорт в соседнюю страну по итогам прошлого года составил 580 миллионов долларов. Он пришелся в основном на высокотехнологичное оборудование, машины, листовой прокат, лес и бумагу. Из импорта, который составил всего 50 миллионов долларов, можно назвать продовольствие и предметы бытовой химии. Как сказал временный поверенный в делах РФ в Иране Михаил Пашков, иранцы не скрывают своего неудовольствия таким дисбалансом в торговле и намерены наверстать отставание. Тем более что предложить им есть что. Цитрусовые, овощи, орехи и всякая другая экзотическая для севера снедь здесь отменного качества и в таком избытке, что грех не воспользоваться благоприятной возможностью для расширения товарооборота. По словам российского дипломата, объем взаимной торговли в этом году по всем прикидкам должен превзойти отметку в один миллиард долларов. Надо полагать, что большую часть товарооборота составят поставки российского оборудования для строящейся силами наших специалистов в Бушере атомной станции. Проверить так ли все серьезно на самом деле нам предстояло уже следующим днем.

...Давно здесь живем

А пока нам предстояло отдать дань должной памяти нашим соплеменникам, открывшим Иран для России. Первым серьезным прорывом на юг от Каспия стала экспедиция князя Барятинского, в состав которой по существовавшим правилам входил и православный священник. Персияне, как тогда именовали на Руси местное население, без аллергии восприняли северных визитеров. И уже скоро Артемий Волынский представлял интересы петровской России в Тегеране. Чуть позже, когда в Персию потянулись бородатые русские торговцы и служилые люди, решено было основать здесь православный храм. Дело освоения персидских земель двинулось так быстро, что в начале ХХ века здесь уже действовали 32 православных храма. В христианскую веру было обращено порядка 30 тысяч местных ассирийцев.

Так продолжалось до начала I мировой войны. Грянувшая затем революция и гражданская война в России сделали свое недоброе дело. Белоэмигрантов в Иране стало больше, а храмы очень скоро были закрыты из-за ненужности их представителям нового дипкорпуса и отсутствия какого-либо финансирования. Осталось только русское кладбище в Тегеране, быстро растущее за счет беглых переселенцев из России.

Надо сказать, что русские в Персии оставили заметный след. Первый местный фотограф здесь был из наших. А шах Насреддин, побывав в Петербурге, запылал желанием создать собственное казачье формирование. Так была сформирована в дали от Родины Персидская казачья бригада из наших свирепых соотечественников под командованием полковника Долматовича. Для местного населения было большой честью служить под началом русского офицерства. Кстати, бывший шах Ирана Реза Пехлеви прошел русскую военную школу и дослужился в бригаде до чина полковника.

В 1921 году времена для эмигрантов, с приходом в Тегеран советской дипломатии, наступили не лучшие. Последний храм в столице был закрыт, как и русское консульство в Бушере. Начался массовый исход россиян в Европу и Америку.

Новый поворот русских событий на персидской земле начался в годы II мировой войны. Наших здесь стало неизмеримо больше за счет соединений Советской армии, прикрывавших Закавказье и бакинскую нефть с юга. Отсюда, после разгрузки в портах Персидского залива, в СССР шли военные грузы западного лендлиза. В 1945 году православный храм был снова открыт как раз напротив американского посольства.

Свое новое рождение он получил только недавно, когда Московская патриархия прислала сюда единственного священника. Теперь отец Александр, не покладая рук, трудится, возрождая в Иране духовные начала русского присутствия. Больше, правда, полагаясь на помощь посольства РФ и наших специалистов из не бедных ведомств. Атомщики, например, "пожертвовали" священнику новую иномарку. Теперь отец Александр рулит ею как заправский водила. Ничего удивительного, учитывая особенности здешних манер поведения на дороге. А ездить ему приходится, действительно, много - русская колония растет быстрее, чем ширина проезжей части в иранской столице. Пришлось открыть даже православную богадельню, где живут уже 15 человек.

Отдельная забота духовного лица - русское, вернее сказать, православное кладбище, что находится в черте 12-миллионного мегаполиса. Район здесь по всем меркам очень бедный, а потому не редко раздаются голоса о сносе нашего кладбища в пользу строительства жилого сектора для горожан. Вопрос даже был вынесен на муниципальный уровень, но пока со сносом решили повременить. Этот факт беспокоит не только отца Александра. Посетив последний приют наших соотечественников, мы убедились, как глубоки русские корни на местной земле. Среди многочисленных надгробий с крестами, и красных звезд на могилах советских дипломатов, в самом центре пантеона возвышается памятник советским воинам, умершим в Иране за время нашего военного здесь присутствия. Надо думать, что и посольство, и российская власть сделают все возможное для сохранения кладбища во имя памяти всех россиян, в силу тех или иных обстоятельств занесенных в Иран.

Уголок России с видом на Персидский залив

Глубокой персидской ночью, как только аэробус А-310 выпустил нас из своего просторного чрева на бетонную землю Бушера, стало ясно, что здесь жарко во всех смыслах. Дышать даже после тегеранской духоты стало нечем. Жадно загребая не остывающий по ночам влажный воздух, мы поторопились на звук родных до боли русских голосов. Встречающие журналистов специалисты из ЗАО "Атомстройпроект", не очень церемонясь, растолкали местную публику и, жестикулируя ей под стать, шумно приветствовали соплеменников. "Скучаем здесь по своим", - объяснил манеру необычно темпераментного поведения: уроженец и гражданин Украины. На немой вопрос в наших глазах он только рассмеялся: "Да у нас тут почти весь Советский Союз". И уточнил уже грустно: "В смысле - бывший".

В справедливости этих слов мы убедились, когда после короткого размещения в уютных домиках немецкой постройки хозяева и гости собрались для ночного общения. И позднего ужина. Из разговора стало понятно, что на строительстве АЭС "Бушер" только чуть более половины - россияне. Остальные спецы "вывезены" Минатомом на берега Персидского залива в основном из Украины и Белоруссии. Даже главный здесь человек, начальник управления "Бушератомстрой" Владимир Дудник только недавно получил российское подданство. До этого матерый профи успел понастроить восемь атомных блоков на Запорожской и Ровенской АЭС. Устал сидеть без настоящей работы. Вот и подался на край света. Уже потом в замерзшей Москве генеральный директор "Атомстройэкспорта" Виктор Козлов объяснил причину такого неожиданно успешного воссоединения: за годы бездеятельности кадровый потенциал российской атомной энергетики явно постарел и значительно поредел. А тут в экстремальных условиях без крепкого здоровья никак не обойтись. Уже в апреле температура добежит до отметки +50 по Цельсию.

Таких "энтузиастов" российский городок в Бушере насчитывает теперь более 1300 человек. К концу года, когда работа пойдет на максимальных оборотах, сюда приедут еще 400 человек. Все наши живут в аккуратном жилом городке, который в спешке покинули в 1979 году немецкие специалисты из концерна KWU. Так торопились, что пооставляли на складах новенькие клюшки для гольфа и полный комплект минипивзавода. Зато станция тогда почти готовая к монтажу оборудования была брошена самым бессовестным образом: без технической документации и паспортов. Иранцы пробовали довести дело собственными силами, но безуспешно: не тот уровень подготовки и квалификация кадров.

Строительство атомных станций пока удел немногих государств. За границей АЭС вообще строят только Франция, Канада и Россия. Это было приятно слышать, учитывая, что в самой России уже каждый сарай стоят сплошь одни турки. Оказалось, что не каждый турок может построить дом для атомного реактора. Наши не спасовали, когда в 1994 году им предложили достроить первый блок Бушерской станции. Хотя справедливости ради, надо сказать, что опасения были. Ведь никому еще в голову не приходило достраивать АЭС, спроектированную совсем по иному принципу. Наш проект под реактор ВВЭР-1000 потребовал срубить почти две тысячи кубов бетона. А потом долго не знали, что делать с оборудованием, поставленным в Иран немцами. Его на складах насчитали более 40 тысяч единиц. Пришлось на месте создать лабораторию проверки состояния каждой трубки и гаечки. Зато теперь атомщики хвастают, что ничего подобного по степени оснащенности нет даже в России. Что называется, не было бы счастья:

Среди прочих проблем россиянам досталось достраивать станцию с дырявой крышей. Это в году 80-м поработали МиГи иракских ВВС, когда с двух заходов точно поразили купола двух бушерских блоков. Да так точно угодили по целям, что сделали из бетонно-стальной оболочки настоящее сито. Теперь об этом напоминают только обведенные краской следы заплаток, да кое-где щербатые до сих пор отметины на колоннах. Жутко становится при мысли, что воины Саддама могли садануть ракетами по работающей станции. С тех пор объект усиленно охраняется силами ПВО.

А Владимир Дудник не без гордости заявляет, что "после Бушера нам любой атомный объект по зубам". Впрочем, у иранской стороны кроме слов благодарности своим российским коллегам есть, и претензии по части срыва графика строительства станции. Еще на пресс-конференции в Тегеране об этом по-восточному изящно заявил вице-президент организации по атомной энергии Ирана (аналог нашего Минатома) Асадулла Сабури:

- Подводя итоги проделанной работы, могу сказать, что нас вполне удовлетворяет профессионализм российских специалистов. У иранской стороны нет претензий к качеству проектных и инженерных работ. Все делается на очень высоком уровне. Чего, однако, нельзя сказать о системе управления персоналом. Здесь еще надо приложить определенные усилия, чтобы наверстать допущенное отставание.

Так вот отставание по сдаче объекта в оговоренный контрактом 2002-й составляет почти год. Глава иранского ведомства сделал акцент на том, что каждый просроченный день приводит к удорожанию и без того уже очень дорогой для иранцев станции. Его понять можно. Иранские источники сообщали, что немцы в свое время уже получили шесть миллиардов марок. По тому валютному курсу - это почти три миллиарда долларов, из которых треть иранцы пробовали отсудить за недопоставку оборудования. Но ничего, во всяком случае до сих пор, у них не вышло. Они теперь переживают, что и русские их могут "обуть" со сроками.

У нашей стороны есть свои веские аргументы в пользу коррекции сроков до 2003 года. Виктор Козлов объяснил, что нереальность заложенных в контракт сроков сдачи АЭС была очевидна уже в момент его подписания. "Технология изготовления реакторной установки на Ижорском заводе составляет 32 месяца, - сказал он, - и нельзя увеличить скорость движения резца по металлу без ущерба качеству турбины". Но тогда иранцы в ответ на возражения заявили, что в противном случае контракта не будет. Вот наши и согласились в надежде изменить все по ходу событий. С тех пор иранское ведомство поменяло четверых своих руководителей, каждый из которых внес свою лепту в удлинение сроков. Пока россияне не решили взять на себя все работы и сдать объект без их помощи и под ключ. Так что вину за срыв сроков сооружения станции сторонам придется поделить пополам. И они наверняка договорятся. Хотя бы потому, что российские проектировщики уже работают над технико-экономическим обоснованием строительства второго блока АЭС. Вопрос только в том, стоит ли его достраивать опять после немцев или начать строительство на новой площадке с нуля?

Атомная экспансия на очень мирной основе

Ответ на эти и другие вопросы будет получен в итоге первого за время новейшей российской истории визита в страну президента ИРИ Хатами. Среди других не менее важных аспектов взаимовыгодного сотрудничества президенты двух стран обсудили перспективы развития атомной энергетики Ирана с участием российских специалистов. Тот факт, что в ходе визита глава исполнительной власти Ирана посетил Ижорский завод - лучшее свидетельство серьезных намерений иранской стороны строить атомные отношения с Россией на долговременной основе. Под дипломатически обтекаемой формулировкой намерений следует читать желание наших партнеров начать строительство еще двух блоков на новой станции под Ахвазом. Это в 500-х километров на северо-запад от Бушера. Там положение для нас куда более выгодное потому, что французы, начинавшие проект, бросили его, едва приступив к земляным работам.

На вопрос Козлову о финансовой выгоде для России от такого не совсем популярного на Западе сотрудничества с иранцами, он после долгой паузы назвал среднюю цифру стоимости бушерского контракта - 3-3,5 миллиарда долларов.

- Сейчас самое важное для нас раскрутить наши проектные институты, отраслевые НИИ и машиностроительные заводы, - уточнил глава "Атомстройэкспорта". - После пятнадцати лет вынужденного простоя десятки предприятий с числом работающих более 20 тысяч, наконец, заработали по своей специализации. А это в свою очередь позволит запустить в работу нашу собственную программу развития атомной энергетики, которая предусматривает строительство 20 блоков принципиально новой и совершенно безопасной конструкции.

Надо думать, что представитель Минатома явно поскромничал, называя сумму контракта. Потому, что названная им цифра - это среднемировая стоимость одного энергоблока АЭС. А таких Россия намерена построить в перспективе не менее восьми, в том числе в Индии и Китае, и очень вероятно, что в качестве субподрядчика поучаствует строительстве станций в Словакии, Болгарии и Финляндии. Об этом, правда, стараются говорить очень робко и с оговоркой. Атомщики у нас народ суеверный, особенно когда дело касается денег. Очень больших денег, которых теперь нет у России.

Владимир АЛЕКССЕВ, спец. корр. Тегеран-Бушер-Шираз-Москва


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"