На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Дух воинский  

Версия для печати

Битва на Курской дуге

Героические страницы русской истории

Н.В.Овечкин. На Курской дуге«Добрый день, мои дорогие... С 1 августа 1943 года нахожусь на передовой линии фронта. Вот уже более полумесяца в непрерывных, жарких и ожесточенных боях. За это время я уже неоднократно оставался в живых только чудом.

Вчера, 18 августа, второй раз ранило. Оба ранения легкие. Первое слегка задело пулей. День полежал, а потом опять в бой. Второе мина разорвалась рядом, исковеркало автомат и изрешетило шинель. Меня спас окопчик. Осколок попал в голову. Потерял порядочно крови, но раз голова на плечах - значит, все в порядке. Людей бросать нельзя.

Закончился бой, и ночью я отправился в санчасть. Но завтра или послезавтра опять на передовую. У меня такая злоба к фрицам, что готов каждому пулю в лоб.

Воюю командиром взвода, я молод и неопытен, чтобы вести в бой людей, но веду... Представлен к награде...

Мама, если я погибну, знай - за честь Родины, за счастье вас всех...

19.8.43 г.»

«Полежал в санчасти четверо суток и сегодня опять иду на передовую. В тылу так быстро пролетели дни. А на передовой прожить сутки это большое дело, особенно в наступлении. Но теперь уже мне почти не страшны пули осколки.

Я жив, здоров, нахожусь на передовой. Мама, я непрерывно все в боях и в боях - или в окопах, или с криком «Ура!» и командой «Вперед!» вышибаем фрицев с их позиций. Враг упорно сопротивляется, пускает на нас танки, артиллерию. Поэтому воевать приходится очень трудно, с потерями самых лучших товарищей. А здесь товарищ тот, с кем ты рядом идешь в бой...»

«Добрый день, мои дорогие... С горячим боевым приветом к вам из боя ваш Миша. Я жив, здоров. Пишу письмо прямо в бою, лежу в канаве, кругом трескотня пулеметов и прочей твари, предназначенной для уничтожения людей... Желаю вам счастья, здоровья...

Мама, я теперь на Украине, шаг за шагом освобождаю ее. Наши части ведут наступление. Фриц не хочет покидать Украину. И его приходится выкуривать прямо за шиворот. Какая, мама, трудная жизнь на фронте, ужас!...

Скорее пишите ответ... До свидания, дорогие. Жму крепко руку, целую. Ваш сын и брат Миша.

24.8.43 г.»

 

Всего несколько писем прислал с передовой командир стрелкового взвода 294-го гвардейского стрелкового полка 97-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии лейтенант Михаил Николаевич Иванов, уроженец поселка Каменка, Мезенского района. Архангельской области - один из сотен тысяч погибших в битве на Курской дуге. На фронте невесело шутили, что жизнь пехотного лейтенанта стоит не больше двух-трех боев. Лейтенант Иванов не намного пережил эту горькую цифру, но сколько же успел совершить этот почти мальчик, прежде чем слег в родную русскую землю, получив посмертно орден Отечественной войны 1 степени и вечную память родных, да всех благодарных потомков.

Сейчас, спустя 60 лет, трудно представить какой силы и ожесточения достигали бои в самом центре русской земли летом 1943 года. Это один из важнейших признаков Курской битвы, заставивший смотреть на нее несколько особым взглядом. Но почему? Как соотнести особую роль Курской дуги с величайшими сражениями под Москвой, Сталинградом, Ленинградом, на Кавказе и Днепре, на Висле, под Кенигсбергом и Берлином. Мы уже привыкли к расхожей фразе об окончательном переломе в ходе Великой Отечественной войны после победы под Курском. И это истинная правда. Я же хочу подчеркнуть и выделить не итоговый, а действенный момент величайшего сражения Отечественной, 2-й мировой, да пожалуй и всех современных войн. Курская битва по праву стала последним примером открытого противостояния основных сил противоборствующих сторон в скоротечной, фактически одномоментной схватке. Несмотря на то, что Курская битва де-юре разбивается на оборонительную и две наступательные операции, нам она, без сомнения, представляется, как одно целое, решающее сражение, которое еще с легендарных времен определяло ход и исход многих и многих войн. То самое генеральное сражение, о котором всегда мечтали и всегда их проводили Александр Македонский, Цезарь, Тимур, Наполеон, Св. князь Александр Невский, Александр Суворов и Михаил Кутузов. Наверно поэтому для русского оно так близко и созвучно Куликову полю, Ледовому побоищу и Бородинскому сражению. Словом, в истории войн не мало примеров решающих сражений, когда противники вставали друг перед другом со всей имеющейся силой и в открытом бою решали судьбу не только армий, но и государств. Трудно лишь было представить, что такое возможно в середине 20-го века, в современной, техногенной, высокоманевренной войне, с применением оружия огромной разрушительной силы.

К лету 1943 года, ни где-нибудь в Африке или островах Тихого океана, а в центре России, на советско-германском фронте сфокусировалась такая мощь противостояния, взаимной неуступчивости и веры в свои силы, что только решительное, скоротечное сражение могло выявить не только сиюминутного победителя, но и открыть путь к победе во всей войне. Я уже писал о некоторых примерах подобного открытого противостояния. Так было при прорыве Ленинградской блокады или в боях на «Голубой линии», но главная, масштабная битва, определившая «момент истины» всей войны состоялась именно на Курской дуге. Ну, разве не удивительно то, что всего-навсего в 50-ти суточное сражение на земле и в воздухе с обеих сторон было втянуто более 4 млн. человек, свыше 70 тыс. орудий и минометов, более 13 тыс. танков и самоходных орудий, 12.тыс. самолетов. И это на участке фронта протяженностью чуть более 500 км. Разве не

удивительно, особенно для современной войны, что противники фактически заранее обладали всеми сведениями о силах и средствах противостоящих сторон, о месте и времени начала боевых действий. Конечно, предпринимались обычные меры по скрытности, маскировки, дезинформации, всему набору военных хитростей и уловок, но главные моменты определились сразу и навсегда еще в период так называемого весеннего затишья

Обе стороны готовились и обороняться и наступать. Обе стороны подготовили сюрпризы в оснащении и подготовке войск. Так, немцы не без основания рассчитывали на новые тяжелые танки «Тигр», «Пантера», самоходки «Фердинанд». Их 88 мм пушки, 100 мм броня позволяли поражать наши танки Т-34 практически безнаказанно на дальность прямого выстрела. Им мы могли противостоять только сблизившись на довольно опасную дистанцию. Кто хоть раз воевал в танке, знает, что это такое.

Люфтваффе именно под Курском получило в достаточном количестве новые истребители «Фоке-Вульф-190А». 4 пушки и 6 пулеметов при скорости более 600 км в час делали его весьма грозным оружием. Под Курском получили немцы и свой первый штурмовик «Хеншель-129», как бы в противовес так досаждающим им знаменитым Ил-2, Красная Армия тоже получила новые истребители Як-9 и Ла-5ФН, первые самоходки СУ-76 и СУ-122, новую реактивную установку БМ-31 и новый современный станковый пулемет Горюнова, взамен давно ставшего реликвией «Максима». Обе стороны улучшили снаряжение и снабжение личного состава, провели организационные изменения в структурах частей и соединений. Немцы усилили танковые корпуса, насытили и без того хорошо управляемые войска средствами связи. Мы об этом могли только мечтать, но зато вернулись к опробированной корпусной системе, наконец, создали полнокровные надежно управляемые танковые армии, тяжелые артиллерийские дивизии прорыва РВГК.

Но все это было столь незначительно, по сравнению с предстоящей схваткой в открытом бою, что все: от солдата до маршала в Красной Армии и от гренадера до фельдмаршала в гитлеровских войсках,

- понимали: здесь предстоит что-то особое, здесь помимо самоходок, «Тигров», новых самолетов, пулеметов и прочих атрибутов военной силы, - нужно личное нечеловеческое усилие, чтобы вырвать победу и будущую жизнь. О своей жизни, как это водится на фронте, старались не думать. Божия воля

- вот последний союзник души воина на поле битвы. Кроме профессионального навыка, характера, она и только она делает его ловким, бесстрашным, находчивым, а значит непобедимым. Она же даст ему осторожность и многое объясняет в порой необъяснимых моментах войны. Помните гениальную лермонтовскую строку: «Не будь на то Господня воля, не отдали б Москвы...» Так разве мог Господь оставить без своего внимания и покрова то, что разворачивалось там на русской православной, хоть и грешной, но все же святой земле?...Знаменитые ныне Звонница с 3,5 тонным набатным колоколом и Храм св. апостолов Петра и Павла, воздвигнутые на Прохоровском поле всего несколько лет назад вопиют об этом!...

О Курской дуге, казалось бы, сказано все, но не могу не остановиться на отдельных моментах, которые сознательно искажаются, замалчиваются, особенно нашей «независимой» прессой. Да что там прессой? Главная печаль в том, что наши дети и внуки в учебниках о великом сражении могут прочить несколько строк, что они не знают о тех, кто героями лег в эту выжженную летним зноем землю, дал тем самым им жизнь, жизнь не только земную, но вечную. Не знают не только о лейтенанте Мише Иванове, с писем которого мы начали наш рассказ, но и о прославленных на весь мир героях. Так нужно ли стесняться общеизвестности событий? Конечно, нет. Надо не переставая напоминать о них, разоблачать клеветников. Иначе невозможно жить, просто грех...

Обстановка в мире, на фронтах 2-й мировой войны к началу лета 1943 года сложилась весьма противоречивая. Положение гитлеровской Германии и ее перспективы дальнейшего ведения войны в решающей степени определялись сражениями на Восточном фронте. Поражения под Сталинградом, на Кавказе, под Ржевом, прорыв блокады Ленинграда существенно надломили каркас военной мощи Германии. Что бы там не говорили, а в ходе зимне-весенней кампании Красная Армия разгромила более 110 дивизий противника или до 40% его соединений, действовавших на Восточном фронте. Только безвозвратные потери немцев составили за этот период по данным Генерального штаба сухопутных сил Германии около 1 млн.200 тыс. солдат и офицеров. Это вкупе с громадными потерями вооружения и военной техники переводило сам характер войны в другое русло. При всем напряжении сил и ресурсов Германия оказалась не в состоянии вести активную наступательную войну не только по всему фронту, но и на одном театре военных действий, как это было летом 1942 года. Да и поражения в Северной Африке, а к началу лета немцы с союзниками практически потеряли контроль над Средиземным морем, только усугубляли положение дел. Впервые с начала войны появились серьезные разногласия с союзниками. Проще говоря, союзники Германии первыми почувствовал приближение краха. Японцы, увязнув в войне против Америки, не помышляли о нападении на советский Дальний Восток. Всего год назад Гитлер лично посетил Финляндию и поздравил маршала Маннергейма с 75-летием, а теперь, казалось бы, вернейший союзник отдал приказ финской армии о прекращении активных действий по всей линии фронта. Финляндия явно готовилась к выходу из войны. Чувствительнейшие поражения румынских, венгерских, итальянских войск на Восточном фронте окончательно подорвали их боевой дух и резко пошатнули сами режимы диктаторов Антонеску, Хорти, Муссолини. Итальянцам досталось еще и в Африке, так что скорое падение дуче было предрешено. Занервничал Антонеску, и не случайно Гитлер направил к нему самого фельдмаршала Манштейна для вручения в годовщину взятия Севастополя золотого креста за Крымскую кампанию.

Но были и обнадеживающие факторы, которые позволяли Гитлеру рассчитывать для начала на затягивание войны. Именно так! После краха «блицкрига» в России, вступления в войну США и образования антигитлеровской коалиции все надежды он теперь связывал с упорной борьбой на всех фронтах, и прежде всего Восточном. Уж он то понимал, что главным противником у него остается Советский Союз, и именно поэтому Гитлеру как воздух нужен был успех на Восточном фронте. Лучшего места, чем Курская дуга невозможно и представить. Гитлер с полной уверенностью надеялся разбить здесь советские войска. Уверенность основывалась на том, в летние кампании с начала войны вермахт всегда и обязательно наносил Красной Армии тяжелейшие поражения. И он, и его генералы до лета 1943 года находились в полной уверенности, что только лютые морозы помешали им довести дело до победного конца. Летом они всегда наступали и били врага. Так было и в 1941, и в 1942 годах. Подкреплялась его уверенность и тем, что русским не удалось, опираясь на Сталинградскую победу, разбить южную группировку немецких войск, полностью освободить Донбасс и выйти к Днепру.

Более того, уже зимой вермахт нанес мощнейший контрудар, разбил несколько русских армий и вернул только что потерянный Харьков. На «Голубой линии» и под Новороссийском русские топтались на месте, неся значительные потери. В то время он еще верил немецкому солдату, офицеру, генералу и не без основания. Победа, пусть локальная, давала многое. Прежде всего, она несомненно подействовала бы на западных союзников русских. Коалиция, конечно, сложилась, да Черчилль с Рузвельтом совсем не спешили начинать активные боевые действия в Европе. После же возможной победы немцев под Курском вопрос о втором фронте мог надолго повиснуть в воздухе. В этом Гитлер не сомневался. Победа позволила бы вдохнуть новые силы в своих союзников и прежде всего Финляндию, Румынию, Венгрию. На итальянцев Гитлер перестал рассчитывать задолго до высадки союзников в Сицилии. Он уже весной задумал оккупировать промышленный север Италии, оставив дуче роль политического надсмотрщика над этой территорией. Победа позволила бы ему решить вопрос с оккупацией Швеции. Для затяжной войны это было крайне необходимо. Сейчас, спустя 60 лет о тех планах Гитлера как-то забыли и шведские политики, да и наши историки, а в то время шведы помнили, кому обязаны своим нейтралитетом. Еще 14 июня 1943 года шведский посланник в Москве заявил: «Швеция прекрасно понимает, что если она до сих пор остается вне войны, то только благодаря военным успехам СССР. Швеция признательна за это Советскому Союзу и прямо об этом говорит». Вот так, господа хорошие. Это сейчас вы науськиваете прибалтов против русских оккупантов, да никак не можете нам простить судьбы шпиона Рауля Валленберга. Ну, да Бог вам судья.

Что касается непосредственных планов на Восточном фронте, то хотелось бы опровергнуть расхожее мнение о том, что Гитлер после победы под Курском якобы намеревался возобновить поход на Москву. Документы ставки фюрера и Генерального штаба сухопутных сил говорят другое. В случае успеха Гитлер намеревался укрепить фронт на Юге:

в Донбассе и на Черноморском побережье. На Севере вновь сомкнуть блокаду Ленинграда. Согласитесь, и этого было бы не мало. Важно отметить, что впервые с начала войны Гитлер ставил перед войсками в качестве основной задачу на уничтожение живой силы противника, его техники и вооружения, а не захват территории!... Обратимся к его Оперативному приказу №6 от 15 апреля 1943 года – основному приказу по операции «Цитадель», отпечатанному всего в 13 экземплярах. Помните его многажды цитируемое начало:

«Я р е ш и л, как только позволят условия погоды, провести наступление «Цитадель» -первое наступление в этом году.

Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решительным успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года.

В связи с этим все подготовительные мероприятия необходимо провести с величайшей тщательностью и энергией. На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов. Каждый командир, каждый рядовой солдат обязан проникнуться сознанием решающего значения этого наступления. Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира...»

Но почему-то дальше предпочитают не цитировать, а там прямо сказано:

« Я п р и к а з ы в а ю:

I. Ц е л ь ю наступления является сосредоточенным ударом, проведенным решительно и быстро силами одной ударной армии из района Белгорода и другой - из района южнее Орла, путем концентрического наступления ОКРУЖИТЬ НАХОДЯЩИЕСЯ В РАЙОНЕ КУРСКА ВОЙСКА ПРОТИВНИКА И УНИЧТОЖИТЬ ИХ...»

Целью операции было уничтожение войск, и не о каком захвате территории, продвижении вперед речи не шло. Гитлер искал новые пути к победе в войне. Он считал, что прежде всего необходимо сковать и стабилизировать Восточный фронт, разложить все еще хрупкую антигитлеровскую коалицию, а за это время, наращивая и наращивая «мускулы», наконец создать оружие возмездия, способное перевернуть весь ход войны. Сейчас нам это кажется химерой, а 60 лет назад у него были основания для подобных планов. Альянс западных демократий с большевизмом просто по определению не мог быть прочным и долговечным, что и подтвердится в будущем. Да и с оружием возмездия все не так просто. Еще 3 октября 1942 года в Германии было осуществлено первое удачное испытание ракет «Фау-1» и «Фау-2». Вскоре Гитлеру было доложено о готовности к их серийному производству. В апреле 1943 года программу приняли, и уже к началу 1944 года Германия должна была иметь 3130 только ракет «Фау-2». Смею напомнить, что это первая эффективная баллистическая ракета, способная на дальность более 300 км нести киллотонный заряд, в том числе и ядерный. Мы подобную ракету смогли изготовить только в 1947 году не без помощи трофейных образцов, технологий и конструктивных чертежей. Американцы сделали это и того позже, несмотря на то, что на них работал сам разработчик и конструктор «Фау-2» Вернер фон Браун. Нельзя забывать, что уже в 1943 году немцы начали работы над двухступенчатой ракетой дальностью до 5000 км. Трудились немецкие ученые и над созданием атомной бомбы. А если бы сделали!? Да еще и Гитлер сумел бы развязать себе руки на полгода-годик, если бы победил под Курском? Сам не люблю сослагательного наклонения, но, право слово, действительно многое висело на волоске.

Идея стабилизации Восточного фронта за счет локальных побед и перехвата инициативы окончательно оформилась не только у Гитлера, но и у его генералов. Они даже мечтали о некоем перемирии. Фельдмаршалы Кейтель, Клюге, генералы Гудериан, Модель, Цейтлер и сам «генерал-победа» Манштейн видели в этом единственный шанс спасения Германии. Даже через много лет в своей книге «Утерянные победы» Манштейн писал: «Теперь не только вопрос о силах, но и фактор времени стал решающим для войны на востоке». «Первый вопрос, на который надо было ответить, состоял в том - могли ли мы в то время вообще достигнуть на востоке приемлемого для нас решения, конечно, не в плане полного разгрома Советского Союза. Речь шла о том, не было ли возможности достичь ничейного результата? Это решение означало для Германии перспективу устоять как государство». «Целью операций должны быть не территориальные цели на востоке (как в 1942 г. Сталинград или Кавказ), а уничтожение войск противника на важном фланге...»

Вообще, когда читаешь подобные откровения, всегда поражает, насколько немецкие военные любят спортивную терминологию. Так, вроде в футбол играют: «набрали очки...», «забили гол...», «ничья». Дожившие до нашего времени и до сих пор считают тяжелейшие бои с бесчисленными жертвами чем-то вроде футбольного матча. Поразительный цинизм! Но для достижения, говоря их языком, «ничьей» надо было разбить русских для начала на Курской дуге. А к тому времени и русские были готовы дать решительный бой и тоже под Курском.

Сталин в отличие от Гитлера только-только начал ощущать вкус настоящей победы. И если фюрер все больше сомневался в способностях германских военачальников, Верховный Главнокомандующий Красной Армии начал доверять своим полководцам. Но не совсем, и поэтому он очень настороженно принял предложение Ставки, Генштаба об организации в районе Курской дуги преднамеренной обороны для выбивания основных сил противника с последующим контрударом и решительным наступлением. Основания для недоверия были. Он не забыл, как год назад хорошо укомплектованные, достаточно вооруженные войска маршала Тимошенко потерпели сокрушительное поражение под Харьковом, помнил о катастрофе Крымского фронта, виной которой были именно военачальники, помнил о разгроме под Воронежем первой по настоящему укомплектованной танковой армии и гибели ее командарма Лизюкова. А как можно забыть предательство Власова и тяжелейшие, бесперспективные бои под Ленинградом. Да, зимой Красная Армия наступала решительно и победоносно, но и здесь без ложки дегтя не обошлось. Зимний контрудар немцев под Харьковом, оставление только что освобожденного города, потери людей, техники – несомненная вина военачальников, но и личный состав не проявил достаточной стойкости. А затяжные бои на Таманском полуострове и под Новороссийском? Согласимся -был повод для сомнений. И все же Ставка убедила Сталина принять план преднамеренной обороны. Конечно, для этого, прежде всего, надо было оборону сделать непреодолимой.

И войска начали зарываться. На что способен русский человек, получивший приказ подготовить хорошую оборону и все необходимое для этого, не раз доказывали многочисленные за историю государства войны. Весной и летом 1943 года на трехсоткилометровом фронте генерал К.К. Рокоссовского от Александровки до Коренева и чуть меньшем генерала Н.Ф. Ватутина от Коренева до Волчанска это получило логическое завершение. Миллионная армия рыла землю, создавая три фронтовых рубежа. Только одна полоса обороны включала пять линий сплошных траншей, соединенных ходами сообщения. На каждом километре фронта возводились не менее семи дотов и дзотов. Танкоопасные направления перерезали противотанковые рвы. Берега рек ощетинились эскарпами, дороги перекрыли завалы, везде саперы поставили мины. На самом оселке обороны создавались противотанковые опорные пункты: несколько пушек, минометов, взвод ПТР, саперы, взвод автоматчиков и даже стоящие на прямой наводке 152-мм гаубицы. Только в полосе Воронежского фронта было отрыто 83912 стрелковых и пулеметных окопов, построено 5322 командных и наблюдательных пунктов, 17500 землянок и блиндажей, установлено 637500 противотанковых и противопехотных мин, 539 км проволочных заграждений. В полосе Центрального и Воронежского фронтов было отрыто 10000 км траншей и ходов сообщения. Вдумайтесь в эти цифры! Право слово, они поражают воображение!

Тем третьим военным летом оборону строили основательно, без суеты и страха бомбежек, окружения, ночных налетов, без всей той тоскливой фронтовой неопределенности, которая пуще всего беспокоит бойца, лишает его не только приобретенных, но и привычных навыков. Нет, страх, конечно, был. Страх смерти, тяжелого ранения, плена, да мало ли чего? Боялись, хотя и редких, но все же бомбежек, боялись неизвестных «Тигров» и «Пантер». Но все же имели себе на уме главную мысль – теперь, в случае чего, просто так не сгинут, еще посмотрим, кто кого. Наверно поэтому почти по мирному собирали в артели плотников, бетонщиков, землекопов, и нередко с песнями родной сторонушки работали, соскучившись пусть фронтовому, но все же созидательному труду. На удивление в охотку, в перерывах занимались боевой учебой: бросали тяжелые гранаты, кряхтели в окопах, обкатываемые танками, и стреляли, стреляли.

Конечно, немцы наблюдали за работой этого гигантского муравейника, тоже мучительно готовились шагнуть в неизвестность и рвануться своими танками, всей хорошо отлаженной, самоуверенной машиной на эти ежи, доты, дзоты, на этих упрямых стриженых наголо мужиков, чтобы смять, сокрушить, вырвать, наконец, обещанную самим фюрером победу.

Итак, к началу сражения войска Центрального фронта генерала К.К. Рокоссовского на северном фасе дуги с учетом ВВС и Войск ПВО страны насчитывали свыше 710 тыс. человек, 5282 орудия всех калибров, 5637 минометов, 1783 танка и САУ, 1092 самолета. Координировал действия фронта представитель Ставки маршал Г.К. Жуков. Противостоящая группировка фельдмаршала Клюге имела 460 тыс. человек, около 6000 орудий и минометов и до 1200 танков и штурмовых орудий. Советские войска превосходили противника по людям и танкам в 1,5 раза, а по артиллерии в 1,8 раза. Правда, в узкой полосе намечаемого прорыва немцы этот перевес сократили, но свели его только к равенству сил. Войска Воронежского фронта генерала Н.Ф Ватутина на южном фасе дуги с учетом ВВС и Войск ПВО страны насчитывали 626 тыс. человек, 4029 орудий всех калибров, 4150 минометов, 1661 танк и САУ, 1080 самолетов. Координировал действия фронта представитель Ставки маршал A.M. Василевский. Противостоящая группировка фельдмаршала Манштейна была мощнее группировки Клюге. У того было 22 дивизии, в т. ч. 6 танковых, у Манштейна 24 дивизии, в т. ч. 8 танковых. И самое главное, в их число входил лучший в вермахте 2-й танковый корпус СС с его элитными дивизиями «Рейх», «Мертвая голова», «Адольф Гитлер». Общая численность группировки составляла 450 тыс. человек, более 4000 орудий и минометов и до 1500 танков и штурмовых орудий. В тылу Воронежского фронта разворачивался Степной округ, а скорее Степной фронт генерала И.С. Конева с примерно такими силами и средствами, как у Ватутина. В авиации стороны имели равные силы – примерно по 2000 самолетов на обоих флангах дуги.

Я уже говорил о том, что сухие цифры могут сказать многое. Прежде всего, сразу видно, что группировка Манштейна превосходила войска Клюге, в то время, как наша группировка на северном фасе дуги была мощнее южной группировки. Ставка, Генштаб Красной Армии и лично Сталин допустили просчет. Сталин инстинктивно побаивался возможности прорыва немцев к Москве и наращивал большие силы на северном фасе. И хотя просчет этот нельзя отнести к роковым, он в будущем очень сильно потреплет нервы советскому командованию и как не странно приведет к лишним потерям. Ну что поделаешь, на войне всего предусмотреть невозможно. Второй существенный момент, вытекающий из анализа цифр - грубый просчет немецкого командования. Все-таки наступать на хорошо оборудованные позиции силами и средствами, уступающими противнику в полтора, а то и в два раза было, по меньшей мере, авантюрой. Конечно, в летние кампании немцы всегда успешно наступали, не взирая на соотношение сил. Конечно, немецкие солдаты и командиры воевали умело, отличались стойкостью и высокой дисциплиной, но на дворе было третье лето войны, и немцам после Сталинграда и Кавказа надлежало понять, что и русские чему-то научились. Эта недооценка противника и глупая тевтонская самоуверенность не раз подводила их в походах на Россию еще со времен св. князя Александра Невского. Подвела и сейчас. В современной войне по всем правилам военного искусства для успешного наступления необходимо трехкратное превосходство над противником в силах и средствах. Хваленые гитлеровские военачальники пренебрегли этой истиной и поплатились. Кстати сказать, Гитлер был здесь не при чем, хотя они по привычке все свои неудачи сваливали именно на него. Под Курском Гитлер до последнего момента наращивал силы, стараясь добиться превосходства, а Клюге и особенно Манштейн настаивали на атаке уже в мае месяце. Манштейн и после войны будет доказывать, что начни они наступление в мае, русские были бы разбиты. Весьма и весьма сомнительно. В то время его группировка насчитывала всего около 700 танков, войска нуждались в отдыхе и доукомплектовании. Об этом говорит сам и не один раз. Наши же войска к середине мая уже были во всеоружии. Оставалось только полностью завершить инженерную подготовку позиций. Кстати, такая готовность и наших полководцев подталкивала к нанесению упреждающего удара. Сначала этого добивался К.К. Рокоссовский, а чуть позже не менее настойчиво Н.Ф. Ватутин. И тот, и другой, обладая перевесом, формально, по всем правилам военной науки имели на это право. Слава Богу, что Ставка и Сталин настояли на своем и не поддались эмоциям. Последующие события покажут, насколько тяжело было наступать даже на изрядно потрепанного противника.

Общеизвестны, хорошо изучены и проанализированы практически все этапы великого сражения. Я же хочу остановиться на тех моментах, которые, на мой взгляд, определили существо и исход борьбы.

Прежде всего, это блестящая работа советской разведки всех уровней, позволившая определить время начала немецкого наступления едва ли не до минуты. Советское командование получило необходимые данные для проведения заранее спланированной огневой контрподготовке в войсках Центрального и Воронежского фронтов. На рассвете 5 июля на изготовившиеся к атаке пехотные и танковые соединения врага, на его артиллерийские батареи, наблюдательные пункты, штабы, склады обрушился шквал артиллерийского огня. Одновременно 132 штурмовика и 285 истребителей нанесли удар по всем вражеским аэродромам и уже на земле уничтожили 60 самолетов. Немцы понесли значительные потери, находясь в исходном для атаки положении. Система огня их артиллерии была дезорганизована, управление войсками нарушено. Наступление частей вермахта против Центрального фронта задержалось на 2,5 часа, а против Воронежского фронта – на 3 часа. Уже это должно было заставить крепко задуматься немецкое командование, но оно самоуверенно, практически без пауз, повело войска в наступление.

Следующий существенный момент заключался в отсутствии немецкого превосходства в воздухе, того самого превосходства, которое низменно помогало им громить даже превосходящие силы противника. Вообще Курскую битву принято считать этакой танковой битвой. Между тем, авиация, ее господство в воздухе сыграли не менее важную роль в ходе и исходе сражения. Немцы и здесь проявили совершенно непонятную самоуверенность, пренебрегая еще одним важнейшим фактором для достижения успеха.

И, наконец, такая высокая степень неуступчивости с обеих сторон, что битва с первых же часов приобрела характер смертельной схватки до полной победы над врагом, Пленных не было фактически ни с той, ни с другой стороны. Очень характерный, показательный момент

Оборонительные бои на северном фасе дуги в полосе Центрального фронта продолжались чуть больше недели. Немцы остервенело рвались вперед. Только на ольховатском направлении действовало до 500 танков, и лишь с пятой атаки они сумели продвинуться не более чем на 6-8 километров. Наши летчики впервые широко применили противотанковые кумулятивные авиабомбы. В бомбовые отсеки штурмовика Ил-2 загружались 144 такие бомбы. При бомбометании эскадрилья штурмовиков создавала сплошную зону поражения площадью 150 на 150 метров. Уже после войны начальник штаба 48-го немецкого танкового корпуса генерал Меллентин напишет: «многие танки стали жертвами советской авиации, русские летчики проявляли исключительную смелость...» Хорошо «обкатанные» на учениях ,наши артиллеристы и пехотинцы быстро приспособились к уничтожению хваленых «Тигров» и «Пантер», а самоходки «Фердинанд», не имевшие пулеметов, оказались беспомощными против пехоты в ближнем бою. К 9 июля командование группы армий «Центр» ввело в сражение почти всю ударную группировку 9-й армии - семь пехотных и пять танковых дивизий, но это ничего не дало. Наступление немцев на северном фасе остановилось, и уже 11 и 12 июля начали наступать войска Западного и Брянского фронтов. По плану «Цитадель» на четвертый день боев советские войска под Орлом должны были быть окружены и уничтожены, но немцы за неделю боев продвинулись лишь на 10-12 километров, обескровив лучшие дивизии 9-й армии и потеряв большое количество боевой техники.

На южном фасе дуги сражение приняло еще более ожесточенный характер. Обладая большими силами и средствами, Манштейн нанес удар сразу на двух направлениях: на Обоянь силами пятью танковых, одной моторизованной и двух пехотных дивизий; и в направлении Корочи силами трех танковых и трех пехотных дивизий. Удар танковых таранов, особенно эсэсовского корпуса был ужасен. Наша пехота, артиллерия, стояли насмерть и только по телам погибших немцы продвигались вперед. В критический момент командующий фронтом генерал Н.Ф. Ватутин по сути дела поставил в боевые порядки танки 1-й танковой армии генерала М.Е. Катукова. На отдельных участках плотность танков составляла 100 машин на 1 километр фронта. Оборонительное сражение под Обоянью стало предтечей знаменитой Прохоровки. Именно после того, как немецкие танковые ромбы обломали свои клинья о танкистов Катукова, Манштейн изменил направление главной атаки и ударил на Прохоровку в обход неприступного рубежа. Немцы еще с легендарных времен любили боевые построения со звучными названиями, помните известную тевтонскую «свинью», которую св. князь Александр Невский крушил за 700 лет до Курской битвы. Здесь на дуге танки шли ромбом. Навстречу рвущемуся на Прохоровку эсэсовскому ромбу, – а это 500 танков в том числе 100 «Тигров» и «Пантер», – неслась 5-я гвардейская танковая армия генерала П.А. Ротмистрова из сил Степного фронта. А это тоже без малого 500 танков. Танки сближались на фронте всего в 15 километров. Ничего подобного история войн не знала и видимо больше не узнает. Быстрое сближение, сплошная завеса пыли и дыма лишили немецких танкистов преимущества дальности прямого выстрела, а в ближнем, зачастую таранном, бою юркие тридцатичстверки на равных сражались с «Тиграми». Более 1000 танков участвовали в одном кратковременном сражении на ограниченной территории. Трудно, а сейчас по прошествии 60 лет, когда ушли из жизни почти все участники той фантастической танковой дуэли, наверное, невозможно представить, что это было такое. Вермахт потерял здесь до 400 танков. 5-я гвардейская танковая армия потеряла 350 танков и САУ. Тяжелейшие потери. Но до сих пор появляются поганцы, которым этого мало, которые высасывают из пальца новое осмысление тех событий и врут, врут, врут! Ну, как можно отнестись к таким откровениям, что якобы под Прохоровкой горели только наши танки, а немцы потеряли всего 10-20 машин! Что же они тогда не домчались до вожделенного Курска? С одним из таких поганцев совсем недавно судился сын ныне покойного маршала П.А. Ротмистрова, защищая имя отца своего, его танкистов и, слава Богу, процесс выиграл. Но до какого же цинизма нужно было дойти обществу, чтобы оно допустило даже возможность такого судебного разбирательства...! Собственно говоря, Прохоровка окончательно остановила наступление немцев на южном фасе дуги. Здесь немцы продвинулись до 35 километров, но, учитывая силы и средства, которыми они обладали, можно смело сказать: «И только!» Уже 12 июля Манштейн начал отходить, а к исходу 23 июля советские войска вышли на рубеж, с которого начали оборонительное сражение.

Примеров героизма солдат, командиров, военачальников – не счесть! Я лишь позволю себе напомнить, что именно под Курском начал поход к легендарной славе тогда еще младший лейтенант И.Н. Кожедуб, впоследствии трижды Герой Советского Союза. Здесь прославился на века лейтенант А.К. Горовец, посмертно удостоенный звания Героя. В его наградном листе указывалось: «... В этом воздушном бою тов. Горовец проявил исключительное летное мастерство, отвагу и героизм, лично сбил 9 самолетов противника и сам погиб смертью храбрых».

Горовец – единственный летчик в мире, уничтоживший в одном бою столько самолетов противника.

Контрнаступление под Курском включило в себя две наступательные операции: Орловскую операцию «Кутузов» и Белгородско-Харьковскую операцию «Полководец Румянцев». В обеих помимо фронтов, выдержавших удар немецких войск, участвовали смежные фронты: на севере Западный и Брянский; на юге Степной, и часть сил Юго-Западного фронта. Обе операции проводились по примерно одной тактической схеме: сосредоточение основных сил на главном участке прорыва, массированная огневая подготовка, наступление пехоты в сопровождении огневого вала артиллерии и ввод в прорыв танковых корпусов. К началу обеих операций со стороны наших войск было обеспечено значительное превосходство в силах и средствах. Так на северном фасе против 600 тыс. личного состава 7000 орудий, 1200 танков и 1110 самолетов группировки фельдмаршала Клюге мы сосредоточили 1 млн.286 тыс. человек более 21000 орудий и минометов,2400 танков и САУ и более 3000 самолетов. На южном фасе немцы сумели после более ожесточенных боев собрать только 300 тыс. человек свыше 3000 орудий, до 600 танков и 1000 самолетов. Наши же войска имели 980 тыс. человек, более 12000 орудий, 2400 танков и 1300 самолетов. Так что превосходство в личном составе достигало в 2-3 раза, артиллерии и танках – в 4 раза. При таком соотношении сил можно было наступать уверенно, но наступали тяжело, добиваясь успеха в кровопролитных схватках.

И здесь примеров мужества и героизма не перечесть. Я лишь хочу напомнить, что в боях за Орел в 3-й и 63-й армиях Брянского фронта впервые с начала войны в самые критические минуты на поле боя стали выносить боевые знамена. На орловском плацдарме высокое боевое мастерство продемонстрировал наш величайший герой безногий летчик старший лейтенант А.П. Маресьев, сбивший сразу 3 самолета противника. Там он стал Героем Советского Союза. Вдумайтесь только – безногий летчик, на истребителе сбивает самолеты врага! Ни в одной армии мира, в том числе в хваленых «люфтваффе» не было подобных примеров. А сейчас начинают забывать этого героя, как и книгу о нем Бориса Полевого только за то, что помог летчику Маресьеву подняться над самим собой ярый большевик, комиссар, один из тех, кого нынешние властители дум огульно записали в шкурники и трусы. Право слово, стыдно! Именно под Орлом прославились летчики французской эскадрилий «Нормандия», сбив в тех боях 33 самолета врага и потеряв своего первого командира эскадрилий майора Жан Луи Тюляна. Слава Богу, хоть французы не дают нам забыть тех героев. В боях под Белгородом, Ахтыркой, Харьковом советские танкисты окончательно подняли себя и свой знаменитый танк Т-34 на недосягаемую высоту. Это в тех боях родилась знаменитая танкистская песня-реквием «И залпы башенных орудий...»

Сходство и в том, что обе операции закончились освобождением крупнейших городов Орла, Белгорода, Харькова, причем Орла и Белгорода практически в один день. Первые, ставшие потом традиционными победные салюты в Москве 5 августа 1943 года тоже объединяли эти победы.

И все же операции получились неравнозначными. Долгое время об этом говорилось неохотно, вскользь.

Сейчас же, наоборот, придумывают такое, что становится стыдно за людскую неблагодарность, бессовестное стремление добиться популярности, а главное денег, любым путем. Вся эта свора «исследователей», начиная с патентованного предателя Виктора Суворова и кончая зависимыми от денег аналитиками «независимых» изданий тысячными тиражами, с экранов телевизоров вбивают в неокрепшие души наших детей ложь о бездарности их предков, которые и воевать-то не умели, а побеждали врага исключительно волей случая и конечно с бессмысленными потерями. Эта смердяковщина буквально захлестнула весь мирок так называемых открывателей тайн Великой Отечественной войны 1941-45 годов. Вот и победа под Курском тоже представляется, как воля случая, Во-первых, потому, что превосходили мы немцев по силам средствам (аж!) в десятки раз, а немцы якобы и не думали ни о каком наступлении. Приказ же «Цитадель» был ни чем иным, как блестящим примером дезинформации. Ну, бред какой-то! "И весь этот бред печатается и обсуждается с серьезным видом. Конечно, ссылаются на высадку войск союзников в Сицилии, которая якобы отвлекла основные силы вермахта от Курска. А ведь давно общеизвестно, что 600 тыс. группировке союзников на Сицилии противостояло только 2 немецкие и 6 итальянских дивизий. Ну, о каком отвлечении сил и средств могла идти речь? Спору нет, в советской историографии нередко скрывались некоторые факты, особенно потери в тех или иных операциях. Но сейчас проведены вполне объективные исследования, экспертизы, выводы по которым опубликованы и давно не являются секретом. Зачем же так врать? Да, и на Курской дуге было все не так гладко, поэтому позволю себе уточнить те факты, которые особенно возбуждают смердяковых...

Орловская наступательная операция, как известно, готовилась заранее и началась без пауз после оборонительных боев. Началась она на участке фронта, где немцы не добились значительных успехов в наступлении. Именно эти незначительные успехи позволили фельдмаршалу Клюге сохранить большую часть войск, резервов, боевой техники, систему управления, и наши войска по сути дела наступали на подготовленного к обороне противника. Мы впервые наступали на такую мощную оборону летом, впервые силами сразу нескольких фронтов, впервые взаимодействуя на земле и в воздухе с огромными массами войск, артиллерии, авиации. И просто по определению не могли не совершать горьких ошибок. Белгородско-Харьковская операция началась после оперативной паузы, позволившей нашим войскам перегруппировать и усилить мощь наступающих армий. А вот Манштейну дорого обошлись его локальные успехи наступательных боев, те самые 35-40 км прорыва. В тех боях он потерял столько людей, техники, так подорвал силы своей группировки, что и за время оперативной паузы не смог должным образом восстановиться. Кстати, он сам об этом не уставал говорить и много лет спустя. Именно поэтому, да еще потому, что науку наступать в современной войне мы только начали осваивать, потому что противник перед нами был еще силен профессионально и морально, наступление на северном фасе дуги проходило с большими трудностями, тяжелее, чем на юге. Хотя, кто может с полной уверенностью определить, где на войне было труднее. Я лишь хочу привести официальные цифры. По последним данным Генштаба ВС РФ в Орловской наступательной операции мы потеряли 429 тыс. человек убитыми и ранеными, 2500 танков и 1000 самолетов, а в Белгородско-Харьковской операции – 255 тыс. убитых и раненых, 1800 танков и 150 самолетов. По-моему, цифры красноречиво говорят о том, где победа досталась большей ценой, и кто больше преуспел в науке наступать. Цифры без сомнения страшные. Не могу не отметить того, что больших потерь у нас не было, пожалуй, за всю войну. Ежесуточно мы теряли до 10 тыс. человек, 70-90 танков, до 200 орудий и минометов и 25-40 самолетов!... Ужас!... Приближаются к этим страшным цифрам только данные о боях за Берлин и Восточную Пруссию. И этого вам мало, господа смердяковы? – Этого вам мало!

Заканчивая разговор о потерях, смею напомнить, что в Курской битве вермахт потерял более 500 тыс. убитыми и ранеными, 1500 танков, около 3000 самолетов. Наши потери - 800 тыс. убитых и раненых, более 5000 танков и 1600 самолетов. Разве и этого вам мало? Нам, господа смердяковы, более чем достаточно, а вам и погибшей России будет мало. Но, видит Бог, не дождетесь!

Горькая статистика и все же столь высокая цена победы нисколько не умаляет, а, наоборот, возвышает героизм русского солдата, его способность перешагнуть через «не могу» и, в конечном итоге, победить любого врага. Это лишний раз напоминает нам, с кем, с каким мощным врагом, какой идеально отлаженной военной машиной пришлось сражаться нашим отцам и дедам, кому они сломали хребет и победили. Честь и слава павшим и живым, всем тем, кто победил на Курской дуге!

Что же касается истинности и масштаба нашей победы, то напоминаю высказывания отнюдь не друзей русского народа.

Генеральный инспектор бронетанковых войск Германии генерал-полковник Гейнц Гудериан: «В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя. Их своевременное восстановление для ведения оборонительных действий на восточном фронте, а также для организации обороны на Западе, на случай десанта, который союзники грозились высадить следующей весной, было поставлено под вопрос... и уже больше на восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику...»

...Участник операции «Цитадель» генерал Меллентин:

«В Курской битве, где войска наступали с отчаянной решимостью победить или умереть, погибли лучшие части германской армии».

Командующий группы армий «Юг» генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн:

«С прекращением операции «Цитадель» инициатива на Восточном театре военных действий окончательно перешла к советской стороне. После того как нам не удалось окружить крупные силы противника в районе Курской дуги и мы должны были прекратить сражение с бросаемыми в бой оперативными резервами противника еще до наступления решающего момента операции, неизбежно начал действовать фактор превосходства в силах. Наступление противника на Курской дуге было только началом перехода к крупному наступлению».

Глава английского правительства Уинстон Черчилль:

«Три огромных сражения за Курск, Орел и Харьков, все проведенные в течении двух месяцев, ознаменовали крушение германской армии на Восточном фронте».

Президент США Франклин Рузвельт пишет Сталину:

«В течение месяца гигантских боев Ваши вооруженные силы своим мастерством, своим мужеством, своей самоотверженностью и своим упорством не только остановили давно замышлявшееся германское наступление, но и начали успешное контрнаступление, имеющее далеко идущие последствия... Советский Союз может справедливо гордится своими героическими победами».

Английская газета «Дейли экспресс» 7 августа 1943 года в передовой статье писала:

«Победы в России создали определенные возможности в Средиземном море. Десяток германских дивизий мог бы удержать Муссолини у власти, но Гитлер не мог отвлечь из России даже такое небольшое число войск».

Пожалуй, хватит. Хотя таких высказываний можно было привести множество. Нам же пора вспомнить о том, что в эти тяжелейшие дни Православная церковь продолжала окормлять своими молитвами воюющую Россию и активно участвовать в деле достижения победы. Готовилась сойти с конвейера знаменитая танковая колонна «Дмитрий Донской», создаваемая на пожертвования верующих. На фронт ушли первые самолеты, окропленные Святой водой. А сколько священников оставались со своей паствой в самых трагических моментах борьбы.

Протоиерей Александр Романушко участвовал в боевых операциях партизанского отряда, ходил в разведку, был в полном смысле партизанским священником. Однажды летом 1943 года родственники убитого партизанами полицая попросили о. Александра отпеть покойника. На кладбище кроме родственников собралось много вооруженных полицаев. Отец Александр, надев на себя епитрахиль, обратился к собравшимся: «Братья и сестры, я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «Со святыми упокой» своею жизнью заслужил во гробе предлежащий. Он изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо «Вечной памяти» произнесем же «Анафема». Люди стояли, как громом пораженные. А о. Александр обратился к полицаям:

«К вам, заблудшим, моя последняя просьба, искупите перед Богом и людьми свою вину и обратите свое оружие против тех, кто уничтожает наш народ, кто в могилы закапывает живых людей, а в Божиих храмах заживо сжигает верующих и священников». — Поразительно то, что никто не осмелился тронуть батюшку, а многие полицаи прямо с кладбища ушли в партизанский отряд.

Примечательна судьба другого пастыря, святителя Луки (Войно-Ясенецкого). В свое время епископ Лука был известным ученым-хирургом. В 1923 году он принял сан священника, а впоследствии стал епископом Ташкентским. Когда началась Великая Отечественная война, епископ Лука отбывал ссылку в одном из отдаленных поселков Красноярского края. Один из талантливейших хирургов, доктор медицинских наук, профессор, епископ не мог оставаться в стороне и направил телеграммы в Наркомздрав, главному хирургу армии профессору Бурденко и М.И. Калинину. Опальный архипастырь просил использовать его, как практикующего хирурга, обещая после войны вернуться в ссылку. В сентябре архиерею разрешили переехать в Красноярск и назначили консультантом всех госпиталей края. Уже на следующий день после приезда он приступил к работе, проводя в операционной по 9-10 часов, делая до пяти сложнейших операций ежедневно. При этом он успевал консультировать военных хирургов, читать лекции, писать работы по медицине. За научную и практическую разработку новых хирургических методов лечения гнойных ранений епископу Луке (Войно-Ясенецкому) была присуждена Сталинская премия 1 степени. В 1945 году епископ Ташкентский был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Премию же целиком пожертвовал на помощь детям сиротам, жертвам войны. Епископ прожил долгую жизнь и скончался в возрасте 84 лет 11 июля 1961 года в день памяти всех святых в Симферополе. Удивительная судьба! Несмотря на гонения, слабость здоровья, старческую слепоту, он до последних дней жизни оставался верен Христу. Везде – в застенках, в операционной, на кафедре он нес свой крест, славя Господа нашего Иисуса Христа

Патриотическая деятельность церкви отмечалась и завоевывала уважение не только среди верующих, но и у атеистов. По традиции того времени в адрес правительства, лично И.В. Сталина об этом писали бойцы и командиры действующей армии, труженики тыла, представители науки и искусства, религиозные и политические деятели многих государств. Поднялась, наконец, на Руси та сила, которой только не доставало для полного сплочения нации в победе над смертельным врагом. Святая Церковь выходила из вынужденного подполья, полосы гонений и репрессий, и вновь засияла над израненной русской землей Божия благодать, державная рука Господа нашего, спасительный покров Пресвятой Богородицы.

Полковник Сергей Куличкин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"