На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Огненная атлантида святынь

Очерк

Восемь десятилетии назад, 22 июня 1941 года, началась Великая Отече­ственная война, которая принесла советскому народу неисчислимые беды, страдания и лишения. Как мини­мум, 26 миллионов 700 тысяч граждан СССР погибли в ту грозную пору. По известным на сегодня официальным сведениям, безвозвратные потери в Красной Армии не превысили 9 мил­лионов военнослужащих, а остальные наши соотечественники, трагически ушедшие тогда из жизни, – это жерт­вы среди мирного населения.

К огромному сожалению, до сих пор одной из самых малоизвестных страниц тех губительных военных дней является поистине огненный геноцид, устроенный гитлеровцами на оккупированных ими территориях, в том числе в подвергшихся грозному вражескому нашествию восемнадцати краях и областях РСФСР.

 

Восстановление исторической правды

Принадлежащий к поколению детей войны поэт и писатель Владимир Фомичёв – сын погибшего в 1943 году фронтовика – на себя испытал леденящий ужас, мучительное отчая­ние, полную безысходность и абсолютное бессилие, когда его, мальчонку, вместе с мате­рью и деревенскими земляками оккупанты в родных смоленских Желтоухах весной сорок третьего заперли в одном из домов и собира­лись его подпалить. Лишь в последний момент фашисты не решились на массовую огненную экзекуцию и выпустили из западни донельзя перепуганных беззащитных женщин, детей и стариков. Однако такие случаи с благополуч­ным исходом для обречённых — крайне ред­кое исключение, поскольку немцы-изверги чаще всего доводили до конца свои зловещие планы по беспощадному истреблению граж­данского люда.

Заголовок этой статьи содержит прямую отсылку к названию поэмы и одноимённой книги Владимира Тимофеевича – «Атлан­тида святынь» (Москва: 2012 год). Вышли в свет уже три издания (два последних из них – исправленные и дополненные) книги Вла­димира Фомичёва «Поле заживо сожжённых» (М.: 2009, 2010 и 2019), которую автор посвя­тил «Петру Афанасьевичу Бычкову, бывшему смертнику при массовом сожжении немецкими фашистами в деревне Борьба на Смоленщине 340 мирных жителей 13 марта 1943 года». Нельзя не отдать должное нашему замечательному современнику-подвижнику Владимиру Фо­мичёву, почётному жителю Угранского района Смоленской области и района Покровское-Стрешнево Северо-Западного администра­тивного округа Москвы, – признанному ма­стеру художественного слова: председатель Некрасовского комитета Союза писателей России, он возглавляет Общество «Поле за­живо сожжённых» имени Эдуарда Алексан­дровича Хлысталова (1932-2003; заслужен­ный работник МВД СССР, бывший старший следователь Следственного управления УВД Мосгорисполкома и сотрудник центрально­го аппарата министерства). Своим граждан­ским долгом члены указанной общественной организации считают восстановление исто­рической правды о страшных последствиях гитлеровского «огненного нового порядка», возвращение имён мирных мучеников и ра­боту по достойному увековечению в нашей стране памяти о всех испепелённых беспо­щадными оккупантами в их чудовищных па­лаческих кострах.

 

Хацунь – российская сестра Хатыни

Брянская деревня Хацунь – её нередко на­зывают российской сестрой известной всему миру белорусской Хатыни – в неимоверно тяжёлое и неописуемо суровое лихолетье Ве­ликой Отечественной войны стала на окку­пированной территории РСФСР первым на­селённым пунктом, который был полностью уничтожен врагом. Расправившись осенью сорок первого в Хацуни с местными жителями и беженцами из областного центра – Брян­ска, фашисты через год сожгли пустые дома в этой лесной деревне.

25 октября 2011 года в возрождённой Хацуни Карачевского района Брянской области, в 70-летнюю годовщину трагедии военной поры, торжественно открыли единственный в своём роде памятник сожжён­ным деревням России. Мемориальный ком­плекс «Хацунь» пред­ставляет собой архитек­турно-монументальный ансамбль, в состав кото­рого входят: скульптур­ная композиция работы Александра Ромашев­ского; здание музея (на его фасаде – летящий журавлиный клин, как напоминание о ду­шах погибших в войну); 28 стел из гранита по количеству районов Брянской области с высеченной на этих каменных скрижалях ин­формацией о жертвах фашистов в каждом из них; Стена Скорби; могила мирных жителей с начертанными установленными именами рас­стрелянных в данной деревне; могила красно­армейцев; часовня.

На скульптурной композиции запечатлены пытающийся закрыть собой ребёнка старик и женщина, которая – к своему ужасу, – пони­мает, что она уже не сможет спасти своё мало­летнее дитя от смертоносного свинца.

Строки на Стене Скорби гласят:

«Склони голову в память о невинных жертвах войны.

За время фашистской оккупации Брянской области в 1941-1945 годах убиты, замучены, сожжены, погибли при бомбардировках 75274 мирных жителя, угнаны в немецкое рабство 154 тысячи человек, сожжены 1016 населенных пунктов».

Кроме того, здесь – в Мемориальном ком­плексе «Хацунь» – есть плита Памяти с призыв­ной надписью: «Поклонитесь безвинно погибшим мирным жите­лям Брянщины.

Их расстреляли немец­кие оккупанты 25 октя­бря 1941 года.

Из 318 погибших жи­телей Хацуни, окрестных деревень, военнопленных и беженцев из города Брянска установлены имена только 83 человек.

Имена остальныхрастрелянных неизвестны».

А по шатровому верху хацунской часовни словно стекают золотые слёзы – символ веч­ной скорби о мирянах с трагическими земны­ми судьбами.

 

Обжигающие документы из архива

Наряду с многочисленными поэтически­ми и публицистическими произведениями по горькой огненной теме Великой Отече­ственной, относительно недавно, наконец-то, увидело свет и солидное тематическое науч­ное издание: «Сожжённые деревни России. 1941-1944. Документы и материалы. – Со­ставители Л.Д. Жуковская, Н.В. Кириллова и другие. – М.: Фонд «Историческая память», 2017. – 608 страниц». В редакционную колле­гию сборника вошли В.Д. Селеменев (предсе­датель), А.Р. Дюков и В.И. Кураш.

Процитирую лишь несколько архивных до­кументов, обнародованных в указанном кол­лективном научном труде.

Из составленного в 1944 году в Смолен­ской области акта Демидовской районной комиссии ЧГК (Чрезвычайная государ­ственная комиссия по установлению и рас­следованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их со­общников и причи­нённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным органи­зациям, государствен­ным предприятиям и учреждениям СССР; данный орган, ЧГК, был образован на осно­вании Указа Президиу­ма Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года) и подписанного её председателем Чекариным и членами Си­доровым и Нечаевым:

«...За период временной оккупации немецки­ми войсками [Демидовский] район подвергался со стороны немцев зверствам, ограблениям и уничтожениям. По району немцами расстре­ляно 1031 граждан[ин], замучено – 10 человек, отравлено [-] 2 человека, повешено – 28 чело­век, угнано в немецкое рабство – 251 человек и сожжено живыми – 784 чел[овека].

Немцы мирное население загоняли на мин­ные поля, в результате чего погибло 66 человек, осталось инвалидами – 28 чел[овек]. В резуль­тате обстрела деревень погибло 58 человек и получили инвалидность 3 человека. Пропало без вести – 6человек <...>.

За время оккупации района немцами полно­стью уничтожены, сожжены, разрушены дер[евни] Дедово, Семеновка, Сенино, Козино. Исаково, Ивченки, Редьки, Дрозды, Каменка, Никитино, Верхние Луги, ст. Пересуды, Но­воселки, Мамолки, Орлово, Ковширы, Карцево, Коваловшино, Подмазы, Ондрейкино, Макунино, Янченки, Гущино, Дубки, Трофименка, Ло– скутово, Ключ, Рассумаки, Никасицы, Хомонки, Юшково, Рудная, Тиможаты».

Из справки Никольского сельского сове­та Гжатского района Смоленской области о преступлениях, совершённых гитлеровцами на территории этого сельсовета (составлена 16 августа 1946 года; подписана председателем Никольского с/с Михайловым и секретарём Тимофеевым):

«Дана таковая Гжатскому РО [районный отдел] МВД в том, что за время оккупации села Никольское и прилегающих деревень Никольско­го с/с Гжаскогор-на [рай­она] Смоленской области в период февраля-марта <...> 1943 г. немецкими частями, находившимися в этих местах, нанесен следующий ущерб:

1. Полностью сожже­но и уничтожено десять деревень, в общем коли­честве 352 дома <...>, как то: Глазово, Утици, Улиткино, Рытое, Буново, Сельцо, Синичено, Буславо, Петелино, Сло­бодка, и в этих деревнях сожжено живыми 5 семейств колхозников в количестве 21 человека. Кроме того, уничто­жено и сожжено 127 домов из других деревень этого же с/совета. Все колхозные обществен­ные постройки, как то: конюшни – 30, скотные дворы – 30, телятники – 9, амбары-зернохра­нилища – 18, птицефермы – 9 и одна ветряная мельница, — полностью сожжены и унич­тожены за время пребывания и отступления немецких частей. Помимо этого, в самом селе Никольское сожжено 45 жилых домов колхоз­ников.

2. Крупного рогатого скота угнано немецкими частями:

а)        Лично принадлежащих колхозникам – 300голов;

б)        Принадлежащих колхозам – 160 голов.

Колхозных лошадей – 70 голов, свиней и овец,

принадлежащих колхозам и колхозникам[,] — около 700 голов. Часть урожая, около 50 тонн, была также сожжена немецкими частями при отступлении».

Из протокола допроса жителя сожженной деревни Напрудное Калининского района Калининской (ныне – Тверская) области М.Е. Скочкова (данное процессуальное ме­роприятие, допрос свидетеля, было проведено 17 ноября 1947 года):

«...О фактах злодеяний, чинимых немецки­ми войсками в дер. Напрудное, в момент их отступления[,] мне известны следующие <...> [примеры].

Немецкие войска из дер. Напрудное Ка­лининской обл. отступали под ударом <...> [Красной] Армии. Примерно 16 декабря 1941 года в момент отступления [они] сжигали жилые дома советских граждан вместе с при­надлежащим [им] имуществом. Всего в дер. Напрудное было сожжено 10—12 домов. <...> В это же время немцы сожгли 70-летнего старика Гаврилина Николая вместе с домом. Когда немцы подожгли дом с наружной сторо­ны, он [Гаврилин] был на печке и в силу своей престарелости выйти из дома не мог. В это время в дом никого не пускали для того, чтобы его [страдальца] вынести <...>

При отступлении немецких войск из дер. Напрудное <...> на пути следования [они] сжигали все населенные пункты. Так, <...> были сожжены следующие населенные пунк­ты: Старково [-] около 35 домов, Аксинкино [—] 25домов, дер. Рослово[-] 11-12 домов...»

Александр Тарасов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"