На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Жаркое лето сорок четвертого

«Не забыл русский солдат Бога, а иначе как бы он смог побеждать?»

Жарким лето 1944-го года стало как по климатическим условиям, сложившимся на европейской территории СССР, так и по накалу решающих сражений, развернувшихся на этой территории. С климатом все понятно, это уж, как Бог даст. А вот почему сражения, и в первую очередь Белорусская наступательная операция «Багратион», по старой терминологии имевшая еще название 3-й сталинский удар, стали решающими, постараемся разобраться. Принято считать решающими сражения 1945 года, которыми победоносно завершилась великая война. Это, безусловно, так. Но уже битвы 1944 года, сложившийся в 1944 году расклад сил и средств противоборствующих сторон, политическая и идеологическая обстановка, во многом, если не во всем, определили итоги второй мировой войны. Итак, по порядку.

К лету 1944 года во второй мировой войне участвовало 45 государств. Военные действия велись едва ли не во всех уголках земного шара, на всех важнейших театрах на суше, на море и в воздухе. Численность вооруженных сил воюющих государств, их вооружений стала наивысшей. Так, советские вооруженные силы насчитывали 9 млн. человек, 133 тыс. орудий и минометов, почти 12 тыс. танков и САУ, 22 тыс. боевых самолетов и 207 боевых кораблей. Вооруженные силы США насчитывали 11 млн. 537 тыс. солдат и офицеров, 56 тыс. орудий и минометов, 13 тыс. танков и САУ, 57,5 тыс. самолетов и 701 корабль. В вооруженных силах Великобритании было 4 млн.500тыс. человек, 34 тыс. орудий и минометов, 4,2 тыс. танков и САУ. 8,3 тыс. самолетов и 387 кораблей. Совместно с союзниками воевали войска Китая, Франции, Индии, Австралии, Новой Зеландии, Канады, польские, чешские и другие формирования. Вооруженные силы нацистской Германии насчитывали 9млн. 365 тыс. солдат и офицеров,124 тыс. орудий и минометов, 12,4 тыс. танков и штурмовых орудий, 5,7 тыс. боевых самолетов, 474 корабля. Совместно с вермахтом боевые действия вели войска Финляндии, Румынии, Венгрии, итальянской республики Сало, некоторые части болгар, усташей, албанцев, словаков. А это еще около 2,7 млн. человек, более 22. Тыс. орудий и минометов, более 600 танков и 2 тыс. боевых самолетов. На Востоке японские вооруженные силы насчитывали 4 млн. 500 тыс. человек, 16 тыс. орудий и минометов, 3,3 тыс. танков, 5,9 тыс. самолетов и 179 боевых кораблей. Превосходство сил было на стороне союзников: по личному составу – в 1,8 раза, орудиям и минометам – в 1,6 раза, танкам и САУ – в 1,8 раза, боевым кораблям – в 2 раза, а по самолетам – в 8 раз. Правда следует уточнить, что большая часть вооруженных сил и вооружений США и Англии,( свыше 60% – С.К.), находилось в этих странах, а не на театрах военных действий. СССР же, и Германия основные свои силы сосредоточили на фронтах. При чем, по-прежнему, немцы держали на Восточном фронте более 60% процентов войск и не уменьшили этого соотношения до конца войны.

Эти скучные цифры вместе с огромным военно-промышленным потенциалом союзников, объединенных общей политической волей, без труда дают ответ на вопрос, кто победит в войне, и почему события лета 1944 года стали во многом решающими для окончательной победы. К этим событиям я отношу практически совпавшие по времени: высадку союзников в Нормандии, победоносное наступление Красной Армии и неудавшееся покушение на Гитлера.

Основным, безусловно, следует считать события, развернувшиеся на советско-германском фронте. Но и высадка союзников в общей стратегии войны весьма важна. В нашей военной историографии до сих пор нередко бытует мнение о том, что, уже начиная с 1944 года, мы бы могли разбить гитлеровскую Германию и без помощи союзников. Возможно, Вооруженные силы СССР были сильны, как никогда, превосходили врага по численности, боевому оснащению и, наконец-то, умению воевать. Но сколько сил, средств, сколько жертв понесла бы наша страна, измученный народ, чтобы победить? Сколько бы еще месяцев, а то и лет продолжалась война? Вот о чем не следует забывать. Вот почему тогда, в 1944 году, и советское руководство, и действующая армия и весь народ с радостью восприняли весть об открытии настоящего второго фронта. Человек хоть раз побывавший хотя бы не в сражении, а в бою, солдат или военачальник, понимает, как важна даже малейшая помощь для победы над врагом, сохранения жизни своих солдат и командиров. Начало боевых действий во Франции, конечно, не только помогло Красной Армии, но и резко изменило геополитическую обстановку всей войны. И мы, русские, никогда этого не забудем.

Летом 1944 года Гитлер как раз и рассчитывал на то, что союзники будут нерешительно наступать в южной Италии, бомбить тылы и наращивать силы для будущих боев. Это был прямой путь к затягиванию войны, а он намеревался еще более его затянуть упорным сопротивлением на Восточном фронте. Очень надеялся на неизбежную ссору между союзниками, когда столкнуться их интересы на Балканах, в северной и восточной Европе. Будучи прагматиком, Гитлер к лету 1944 года все же больше стал уповать не на силу и мощь вермахта, а на большую политику, мистику и в упор не замечал реалий. Во многом из -за этого он уверил себя, что для русских важнее всего будет прорыв на Балканы и выход через Прибалтику к Балтийскому морю. Белорусский выступ, несмотря на всю очевидность возможного здесь наступления, он упорно отказывался замечать. Кстати в этом заблуждении он опирался на мнение практически всего военного руководства и Генерального штаба. Военные постоянно напоминали ему, что все танковые армии русских сосредоточены на Юге, а без танков, как известно, в современной войне наступать невозможно. Военная разведка ошиблась в оценке сил Красной Армии на центральном направлении, насчитав у нас 181 дивизию. На самом деле уже к 1июня здесь было сосредоточено 250 дивизий. Военное командование клюнуло на дезинформацию о подготовке русского наступления под Кишиневом. Военные, а не Гитлер, построили оборону в Белоруссии в один эшелон, хотя глубина всех рубежей достигала 250-270 км. Главные силы командование группы армий «Центр» сосредоточило в районах Полоцка, Витебска, Орши, Могилева, Бобруйска и Ковеля. Военные надеялись на лесисто-болотистую местность, которая должна была затруднить советским войскам маневр танковыми и подвижными соединениями. И Гитлер, с удовольствием подхватил идею своих генералов о направлении главного удара. Это потом в своих мемуарах они дружно свалят всю вину за планирование боевых действий на Гитлера. Удобно и правдоподобно.

Те же генералы, а не Гитлер, проворонили время, в главное место высадки войск союзников во Франции, сосредоточив основные антидесантные силы в районе пролива Па-де-Кале, а не на побережье Нормандии. Это главнокомандующий немецкими войсками на Западе генерал-фельдмаршал Г. Рундштедт и командующий группы армий «Б», оборонявшую Францию, Бельгию, Голландию, герой Африки генерал-фельдмаршал Э. Роммель так и не договорились, как же им обороняться от десанта, который ожидался неминуемо.

Военно-политические цели Советского Союза на предстоящие кампании изложил в своем первомайском приказе Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин. Они заключались в том, чтобы «очистить от фашистских захватчиков ВСЮ нашу землю и восстановить государственную границу Советского Союза по ВСЕЙ линии от Черного до Баренцова моря… Преследовать раненого немецкого зверя по пятам…» Первомайские приказы и выступления И.В. Сталина уже давно стали программными посланиями. Что то вроде, нынешних президентских. Правда, от нынешних они отличались предельной конкретностью, сжатостью и неуклонным претворением в жизнь каждого пункта… Да… Это вам не теперешнее ежегодное разглагольствование о величии России и необходимости повышения благосостояния простого россиянина, что на практике превращается в дальнейшее унижение страны и обнищание основной массы населения… Ну, вернемся к 1944 году. Сталин поступил намного прагматичнее и своих союзников, и Гитлера. Большой политик, он отодвинул на время все геополитические интересы, связанные с Балканами и в первую очередь решил очистить страну от захватчиков. Значит, главный удар надо было наносить в Белоруссии. Кстати, геополитические интересы присутствовали и здесь, хотя бы потому, что через Белоруссию шла кратчайшая дорога в Польшу и на Берлин. В спорах с Черчиллем Польша и ее положение в послевоенной истории были, пожалуй, важнее Балкан. Польша, извечная соперница, антагонист и противник России, являлась ключевым звеном всей восточно-европейской политики, и Сталин хотел быть там первым.

Боевая кампания лета 1944 года началась 6 июня с высадки союзников в Нормандии. Ход и исход этой операции общеизвестны. Я лишь хочу обратить внимание на некоторые существенные, на мой взгляд, нюансы, характеризующие знаменитую операцию «Оверлорд». Помимо просчетов в планировании и подготовке немецкая оборона побережья тоже была не на высоте. Так, к 20 мая 1944 года план инженерно-оборонительных работ в полосе обороны 15-й армии был выполнен на 68%. А в полосе 7-й армии – всего на 18%. По свидетельству самого главнокомандующего генерала-фельдмаршала Г. Рундштедта «Атлантический вал» был иллюзией, выдуманной для того, чтобы ввести в заблуждение, как немецкий народ, так и противника. «Меня всегда злило, – говорил он, – когда я читал легенды о непреодолимой обороне. Было нелепо называть это валом…» Боеспособность немецких соединений на этом валу была низкой. 33 дивизии считались «стационарными», то есть почти не имели автотранспорта, 18 дивизий только формировались или восстанавливались. Фактическая численность пехотной дивизии не превышала 70% штатного состава, примерно 8 тыс. человек. В танковых дивизиях было не более 100 танков. Это вам не Восточный фронт. Кстати, американская пехотная дивизия насчитывала 14,3 тыс. человек, в бронетанковой было 270 танков. Пехотная дивизия Англии имела 18,3 тыс. человек, бронетанковая – 15 тыс. человек. Начальник штаба командования «Запад» генерал З. Вестфаль писал: «Общеизвестно, что боеспособность немецких войск на Западе к моменту высадки была намного ниже, чем боеспособность дивизий действовавших на Востоке и в Италии… Значительное количество находившихся во Франции соединений сухопутных войск, так называемые «стационарные дивизии», были очень скудно оснащены вооружением и автотранспортом и состояли из солдат старших возрастов». И, наконец, не могу не привести цифр соотношения сил и средств сторон к началу десантной операции. Союзники имели 1 млн. 600 тыс. человек, 6 тыс. танков, 15 тыс. орудий и минометов и просто фантастическое число боевых самолетов – 10859. Эти силы подготовились к высадке. Немцы же во всей северной Франции вместе с резервами имели 526 тыс. солдат и офицеров, 2 тыс. танков, более 6 тыс. орудий и минометов и только 160 самолетов. Это значит, союзники превосходили немцев по личному составу и танкам в 3 раза. артиллерии – в 2,5 раза, самолетам, страшно подумать, – в 61 раз! Конечно, это во многом предопределило успех десантной операции. И все же немцы оборонялись достойно. Судите сами. В период с 6 июня по 24 июля, то есть почти за два месяца боев, англо-американские войска заняли плацдарм около 100 км. по фронту и 50 км. в глубину, примерно в два раза меньше предусмотренного планом операции. Немцы потеряли 113 тыс. человек убитыми, ранеными, пленными. Союзники потеряли 122 тыс. человек. Это я еще к тому, как умели воевать, по сути, резервные части немцев и как, скажем прямо, слабо воевали союзники. Еще одна любопытная деталь. 13 июля 1944 года немцы впервые нанесли удар по Англии новым оружием, самолетами-снарядами «Фау-1».

В день начала высадки десанта 6 июня 1944 года И.В. Сталин писал У. Черчиллю: «Летнее наступление советских войск, организованное согласно уговору на Тегеранской конференции, начнется к середине июня на одном из важных участков фронта. Общее наступление советских войск будет развертываться этапами, путем последовательного ввода армий в наступательные операции. В конце июня и в течение июля месяцев наступательные операции превратятся в общее наступление советских войск. И наступление началось довольно неожиданно для союзников и немцев ударом на Карельском перешейке и в Южной Карелии. Это диктовалось двумя соображениями. Во-первых, правительство Финляндии еще в феврале 1944 года обращалось к правительству СССР, чтобы выяснить условия, на которых Финляндия могла бы выйти из войны. Тогда наши условия финнов не устроили, но стало очевидным, что скорый и мощный удар сделает финнов более сговорчивыми. А значит, предоставлялась возможность вывести Финляндию из войны еще до главного удара по немцам и лишить Гитлера главного союзника на Севере. Во-вторых, уже давно нужно было отбросить финнов от Ленинграда и обеспечить город нормальными коммуникациями.

10 июня 1944 года советские войска начали наступление против финской армии на Карельском перешейке, а через десять дней в Южной Карелии. Операцию осуществляли войска Ленинградского фронта генерала армии Л.А. Говорова и соответственно войска Карельского фронта генерала армии К.А. Мерецкова. Говорову предстояло еще раз прорвать печально известную «Линию Маннергейма», а Мерецков должен был выбить финские войска из Карелии. Остановлюсь лишь на характерных особенностях Выборгско-Петрозаводской стратегической наступательной операции. Прежде всего, она характеризовалась подавляющим превосходством наших войск в силах и средствах даже по сравнению с боями четырехгодичной давности. Командующий финскими войсками маршал Маннергейм сосредоточил на Карельском перешейке и в Южной Карелии основные силы финской армии – 268 тыс. человек, 1930 орудий и минометов, 110 танков и 248 самолетов. Глубина обороны достигала 180 км, а войска имели большой опыт ведения боев на этом своеобразном театре военных действий и были способны к упорному сопротивлению. Наши фронты насчитывали около 450 тыс. человек более 10 тыс. орудий и минометов, свыше 800 танков и САУ. 1547 боевых самолетов. Мы превосходили противника: в людях – в 1,7 раза, в артиллерии – в 5,2 раза, танках и САУ – в 7,3 раза и в самолетах – в 6,2 раза. Это соотношение сил уже настраивало на успех. Второй особенностью являлось то, что наши войска в отличие от боев 1940 года имели несравнимо более высокую выучку и боевой опыт, которые позволили им сломить сопротивление прекрасно подготовленных к войне в Карелии финских солдат. А наступали мы теперь летом, в полосе сплошных болот, разлившихся ручьев, рек, озер. Кто бывал в Карелии и на перешейке, тот знает, что это такое. Наконец, в должной мере проявила себя и советская полководческая мысль. Ставка, командование Ленинградского фронта наносили основной удар на Выборг вдоль побережья Финского залива, сосредоточив здесь до 80% всех сил и средств, включая всю огневую мощь Балтийского флота. Участок прорыва составлял всего 12,5 км. Карельский фронт одновременно наносил три удара. Один из района Ладейного поля вдоль берега Ладожского озера на Питкяранта и два вдоль Онежского озера по сходящимся направлениям из районов Медвежьегорска и Ошты на Петрозаводск, с последующим поворотом всех войск на запад к финской границе.

За день до начала операции 9 июня артиллерия Ленинградского фронта и Балтийского флота в течение 10 часов разрушала укрепления финнов. Подумать только – 10 часов непрерывного обстрела. Авиация фронта и флота совершила 1150 боевых вылетов. Генерал Говоров, как старый артиллерист знал свое дело. Вот почему на следующий день наши войска при поддержке огневого вала практически сразу прорвали хваленную финскую оборону. Уже к 13 июня войска фронта освободили более 30 населенных пунктов, а 20 июня штурмом взяли Выборг. Фронт и дальше наступал успешно, пока к середине июля не вышел на рубеж финской обороны на 90% проходящий по водным препятствиям шириной от 300 м. до 3 км. В узких дефиле это делало оборону неприступной. До границы оставалось всего ничего, но Ставка и командование фронта совершенно оправдано и разумно приказали войскам перейти к обороне. Финны и так потерпели сокрушительное поражение, а лишние потери нам были ни к чему. В Южной Карелии 21 июня одновременно начали наступление 7-я и 32-я армии Карельского фронта. Строго по плану, без суеты, как на учениях они прорвали оборону и пошли, пошли вперед. 28 июня освободили Петрозаводск, повернули на запад и через месяц боев продвинулись на 200-250 км. В полную силу заработали Кировская железная и дорога и знаменитый Беломорканал. Правда на государственную границу вышли только в одном месте, но и этого хватило для общего поражения финской армии. Наш солдат вызывает просто восхищение. Не перечислить всех примеров массового и личного героизма. Я назову лишь одного бойца 63-й гвардейской стрелковой дивизии Н.А. Залетова уже награжденного орденами Славы третьей и второй степени. В бою, после гибели командира роты он лично поднял бойцов на штурм опорного пункта и был награжден орденом Славы первой степени.№1. Так в Красной Армии появился первый кавалер ордена Славы всех степеней. По статуту ордена Н.А. Залетов автоматически получил и звание младшего лейтенанта. Кстати, уже 18 июня командующие Ленинградским и Карельским фронтами стали Маршалами Советского Союза. Думается , вполне заслуженно. Хотя бы потому, что потери советских войск в операции составили: безвозвратные – 23674 человека, санитарные – 72701 человек. Меньше мы до этого потеряли только в Киевской и Крымской наступательных операциях. Потерь, несомненно, было бы меньше, если бы не фантастически непригодный к наступлению театр военных действий. Финское же правительство уже в августе начало переговоры с правительством СССР о перемирии и через месяц мир был заключен. Кстати, не без активной позиции нового президента Финляндии маршала К. Маннергейма. Маннергейм, в молодости послуживший в знаменитом Кавалергардском полку русской армии, уже в 1942 году понял, что воюет не с Советами а русским народом, и, в отличии от своего предшественника, Р. Рюти решил добиться мира с Россией. Более того, уже с 15 сентября Финляндия вступила в войну с Германией. Гитлер, приезжавший в 1942 году к Маннергейму на день рождения, был буквально потрясен таким поворотом событий.

В самый разгар боев в Карелии и далекой Нормандии началась величайшая во всей второй мировой войне Белорусская наступательная операция. Белоруссия вообще несла особый крест в Великой Отечественной войне. Три года на ее территории свирепствовал жесточайший террор. К лету 1944 года от рук оккупантов здесь погибло 2 млн. 200 тыс. жителей и военнопленных. Только в лагере у Тростенца гитлеровцы уничтожили свыше 200 тыс. человек. В деревне Масюковщине они убили 80 тыс. военнопленных и мирных жителей. Трагедия Хатыни до сих пор ужасает весь мир. Совсем недавно я ,в который уже раз посещал это скорбное место, и в который раз нестерпимо болела душа при виде огромной братской могилы среди потрясающей красоты белорусского леса. В Германию на подневольный труд было угнано 380 тыс. человек, преимущественно юношей и девушек. Угнано на рабский труд и рабскую судьбу. Одна из таких рабовладелиц с циничной откровенностью писала из Восточной Пруссии своему сыну унтер-офицеру Ф. Лерману на фронт: «Мы получили хорошую рабочую силу. У нас девка из Белоруссии. Я осмотрела ее мускулы на руках и ногах. Ничего, будет работать.» Гитлеровцы уничтожили полностью или частично 209 городов и районных центров, 9200 сел и деревень, но Белоруссия не сдавалась. Уже с лета 1941 года на этой земле запылала беспощадная партизанская война. В ее пламени был казнен главный палач белорусского народа гауляйтер Кубе, пущены под откос тысячи эшелонов врага, уничтожены в боях десятки тысяч оккупантов. В Белоруссии народная борьба приобрела поистине массовый характер. К лету 1944 года на белорусской земле действовало 150 партизанских бригад и 49 отдельных партизанских отрядов. Общей численностью более 143 тыс. человек. По советским законам жили целые районы республики. Народ Белоруссии ждал освобождения, и оно неминуемо приближалось.

На что рассчитывали немцы? Несмотря на пристальное внимание к Балканам и Прибалтике, Гитлер, немецкое командование не забывали о «Белорусском балконе». Более чем тысячекилометровый фронт образовывал в этом месте огромный выступ, обращенный вершиной на восток и угрожающий тылам всего южного фланга советских фронтов. Вот уже три года обороняли «балкон» войска группы армий «Центр» генерала-фельдмаршала Э. Буша в составе 3-й танковой,4,9, и 2-й полевых армий, при поддержке авиации 6-го и частично 1-го и 4-го воздушных флотов. На севере к ней примыкали части 16-й армии группы армий «Север», на юге – 4-й танковой армии группы армий «СевернаяУкраина». На мощной, создаваемой годами глубоко эшелонированной, до 270 км, обороне фельдмаршал Буш сосредоточил 1млн. 200 тыс. солдат и офицеров, 9500 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, 1350 самолетов. Учитывая то, что главный удар ожидался все-таки на юге ( из 30 танковых и моторизованных дивизий, имевшихся у вермахта на Восточном фронте, 24 дислоцировались южнее реки Припять – С.К.), немцы надеялись по всем законам военного искусства удержать «Белорусский балкон» имеющимися силами. Но ошибка в определении направления главного удара, помноженная на недооценку противника, свели все их надежды к нулю. У вермахта летом 1944 года в Белоруссии не было ни малейшего шанса на успех. Судите сами.

Привлекаемые к операции четыре наших фронта: 1-й Прибалтийский генерала армии И. Х. Баграмяна, 3-й Белорусский генерал-полковника И.Д. Черняховского, 2-й Белорусский генерал-полковника Г.Ф. Захарова и 1-й Белорусский генерала армии К.К. Рокоссовского были сильны, как никогда. – Кстати, сначала 2-ым Белорусским фронтом командовал герой Одессы, Севастополя, Кавказа генерал И.Е. Петров. И опять в члены Военного совета ему попался небезызвестный комиссар Л.З. Мехлис. И опять он сумел убедить Верховного в самый разгар подготовки операции сменить командующего. Вот уж поистине злой гений Петрова, да и всей Красной Армии. – Ставка сосредоточила на фронтах 2 млн.400 тыс. солдат и офицеров, 36400 орудий и минометов, 5200 танков и САУ, 5300 самолетов фронтовой авиации, 1000 самолетов авиации дальнего действия и 500 истребителей войск ПВО. Мы превосходили немцев: по личному составу – в 2 раза, артиллерии – в 3,8 раза, танкам – в 5,8 раза, авиации – в 4 раза. Согласитесь, превосходство внушительное. Конечно не такое, как у союзников в Нормандии. Но наши бойцы, офицеры, генералы намного превосходили в боевом мастерстве своих западных союзников. Да что там союзников. Превосходили и противостоящих им немецких вояк. Особое внимание хочу обратить на работу высшего командования. Ставка, командование фронтов разработали, на мой взгляд, уникальную стратегическую операцию. Ничего подобного в историографии Великой Отечественной, да всей мировой войны вы не встретите. Вместо одного, максимум двух главных ударов, с вводом в прорыв мощных подвижных группировок, с последующим окружением и уничтожением окруженного противника, в Белоруссии наносилось сразу ШЕСТЬ главных ударов по всем шести основным группировкам врага, развернутым в тактической глубине обороны. Все шесть главных ударов предусматривали и сосредоточение главных сил на главных направлениях, и отсечение, окружение, разгром противника; в тактической полосе обороны с последующим выходом на оперативный и стратегический простор. Эта стратегическая «изюминка» шести главных ударов сразу же лишила немецкое командование возможности осуществлять осмысленный и своевременный маневр силами и средствами резерва. Резервов, как и времени, просто не хватало, чтобы латать множество брешей, возникших сразу в немецкой обороне и скоро превратившихся в одну, протяженностью в несколько сот километров. Гениальная задумка воплотилась в жизнь!

Главная роль в операции отводилась 3-му и 1-ому Белорусским фронтам. Поэтому у них и было сосредоточено 65% личного состава, 63% артиллерии, 76% танков и 73% самолетов всех четырех фронтов. Именно на 3-й Белорусский фронт была скрытно передислоцирована 5-я гвардейская танковая армия маршала бронетанковых войск П.А. Ротмистрова, а на 1-й Белорусский фронт 2-я танковая армия генерала С.И. Богданова. В войска Рокссовского вошла и 1-я Польская армия. Координировали действия фронтов лучшие стратеги Красной Армии Маршалы Советского Союза А.М Василевский и Г.К. Жуков. К операции впервые привлекались все партизанские соединения, которым предстояло провести одновременный, массовый подрыв рельсов и объектов путевого хозяйства на железных дорогах и линий связи. Подготовка, начиная с апреля 1944 года, шла беспрецедентная. Только для перевозки одного боекомплекта снарядов и мин для четырех фронтов понадобилось 13500 вагонов, а боекомплектов накопили к началу операции четыре-пять. Опытные, обстрелянные бойцы и пополнение непрерывно вели боевую учебу. С каждым батальоном из дивизий первого эшелона провели не менее десяти учений с боевой стрельбой. Особо отрабатывалось взаимодействие всех родов войск. Командиры батальонов, дивизионов, танковых частей становились лично знакомыми, что для управления в бою немаловажно. Вот и судите сами, были ли у немцев шансы на успех?

До сих пор не пойму, почему Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин предложил назвать операцию «Багратион». В биографии бесспорно блестящего русского полководца наступательных сражений подобной значимости не было. Может быть, поняв такое несоответствие, Сталин после операции в Белоруссии вообще перестал давать громкие названия всем последующим операциям, Во всяком случае, официально. Как бы то ни было, а операция «Багратион», начавшаяся ровно через два года после начала войны, явилась более чем весомым реваншем за наши горькие поражения 1941 года в этих же белорусских лесах.

Ход и исход операции хорошо известны. Я лишь с нескрываемым удовольствием остановлюсь на основных, узловых, на мой взгляд, моментах битвы за Белоруссию. Вся операция разбилась на два этапа, каждый из которых включал в себя целую цепь фронтовых операций. На первом этапе, как и предусматривалось общим планом, были проведены Витебско-Оршанская, Могилевская, Бобруйская, Полоцкая и Минская операции. Характерной особенностью каждой из них был удар мощнейшими ударными группировками. На участках прорыва на 1 км. фронта сосредотачивалось до 150-204 орудий и минометов,10-12 танков непосредственной поддержки пехоты. Продолжительность артиллерийской подготовки составила от 2 часов до 2 часов 20 минут. Поддержка атаки пехоты и танков впервые в истории Великой Отечественной войны обеспечивалась не только одинарным, но и двойным огневым валом на глубину до 1,5 -–2 км. И это, не считая массированных бомбовых ударов всеми фронтовыми бомбардировщиками. За 6 суток до начала наступления авиация дальнего действия разбомбила немецкие аэродромы, уничтожив на земле до 60% самолетов. Как это напоминает 1941 год. Помните наши потери в авиации в первые сутки немецкого нашествия. В ночь на 20 июня партизаны подорвали сразу свыше 40 тыс. рельсов, парализовав движение на железных дорогах. Начальник транспортного управления группы армий «Центр» полковник Г. Теске позднее запишет: «Молниеносно проведенная в эту ночь крупная операция партизанских отрядов вызвала в отдельных местах полную остановку железнодорожного движения на всех важных коммуникациях, ведущих к районам прорыва… Партизаны провели блестящую операцию.»

23 июня в наступление перешли войска 1-го Прибалтийского, 2-го и 3-го Белорусских фронтов, и в первый же день прорвали оборону противника. 24 июня пошли в атаку войска правого крыла 1-го Белорусского фронта и также успешно .По признанию самого немецкого командования от ураганного артиллерийского огня, особенно по первой линии окопов, его войска понесли тяжелые потери в личном составе и технике, что значительно снизило их боеспособность. А дальше все пошло строго по плану, практически без задержек. Уже 25 июня в районе юго-западнее Витебска было окружено пять немецких дивизий.26 июня освобожден Витебск, а 27 июня полностью уничтожена окруженная группировка. 1 июля наши войска ворвались в Борисов, и 3-я немецкая армия оказалась отсеченной от 4-й танковой армии. Введенная в прорыв по указанию маршала А.М. Василевского 5-я гвардейская танковая армия устремилась в прорыв, охватывая Минск с севера. Войска 2-го Белорусского фронта после прорыва обороны противника взяли в котел войска оборонявшие Могилев, 28 июня освободили штурмом город и разгромили вражескую группировку. Всего за шесть дней наступления фронт переместился на запад на 150 км.. Рухнула вся вражеская оборона между Западной Двиной и Днепром. «Смоленские ворота» оказались далеко позади. В этих боях случилось трагическое даже для войны, в какой-то степени символическое событие. Я имею в виду мученическую гибель рядового 77-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта Ю.В. Смирнова. В танковом десанте он был ранен, упал с танка и попал в руки врага. Ну ,что в конце концов мог знать рядовой солдат? Какие такие стратегические или даже тактические тайны? Это понятно всякому здравомыслящему человеку. Но немцы, на мой взгляд, специально устроили ему настоящий допрос с протоколом и изуверскими пытками. Ибо итогом всего стало распятие юноши на кресте, прибитом к стенке блиндажа. Согласитесь, здесь присутствовал не только заурядный садизм, но и совершенно реальная символика. Юрий Смирнов стал посмертно Героем Советского Союза. Но мы то не должны забывать, что погиб он так же, как закончил свою земную жизнь Спаситель!

24 июня погиб этот юноша, а уже через три дня войска 1-го Белорусского фронта окружили в районе Бобруйска шесть немецких дивизий и еще через сутки ликвидировали их. Одновременно войска фронта устремились к Минску, охватывая его с юга. Начал образовываться знаменитый «Минский котел», ставший венцом всего первого этапа операции «Багратион». Еще одной характерной особенностью первого этапа, помимо мощнейших ударов на главных направлениях, стало сочетание боевых действий по окружению и уничтожению окруженного противника с одновременным его разгромом на внешнем фронте и преследованием на глубину 200-250 км. Так мы еще не наступали! Так мы еще не воевали! Вот выдержка из дневника командира роты 12-го пехотного полка 31-й пехотной дивизии 4-й немецкой армии: « 27.6. Все катится вспять. Последние силы еще ведут тяжелые бои, чтобы, чтобы прикрыть мост. Все отступают. Машины увешаны людьми. Дикое бегство. 29.6. Продолжаем отход. Русские все время стараются нас обогнать параллельным преследованием. Партизанами разрушены все мосты. 30.6 Невыносимая жара. Начался путь ужасов. Все встало. Мост через р. Березина под сильным обстрелом. Мы проходим через этот хаос. 1.7. Все совершенно выдохлись. Двигаемся дальше по шоссе на Минск. Дикие пробки и заторы. Часто обстрел справа и слева. Все бежит. Паническое отступление. Многое остается на дороге. 2.7. Русские заняли шоссе, и больше никто не пройдет… Такого отступления еще не бывало! Можно сойти с ума». Под Минском мы окружили 105-тысячную группировку, которая через неделю была полностью ликвидирована. Немцы потеряли 70 тыс. убитыми. 35 тыс. солдат и офицеров сдались в плен. В их числе оказались 12 генералов: 3 командира корпуса и 9 командиров дивизий. Это этих белорусских пленных проведут уже 17 июля по солнечной Москве, и этот незабываемый «парад» навечно останется в нашей памяти. Праздничные салюты озарили небо Москвы. Маршалом Советского Союза станет К.К.Рокоссовский, а И.Д.Черняховский и Г.Ф. Захаров генералами армии. Советские войска продвинулись на 225-280 км.. при среднем темпе 20-25 км. в сутки. И это по лесам Белоруссии! В стратегическом фронте немцев образовалась 400-километровая брешь., которую они так и не смогут закрыть до осени. 28 июня Гитлер заменит генерала-фельдмаршала Э.Буша генералом-фельдмаршалом В.Моделем. Но, увы, в который уже раз и Модель окажется бессильным ,что либо изменить.

5 июля начался второй этап Белорусской наступательной операции, продолжавшийся до 29 августа и включавший в себя также, как и первый, пять фронтовых операций: Шауляйскую, Вильнюсскую, Каунасскую, Белостокскую и Люблин-Брестскую. Здесь, на мой взгляд, помимо освобождения всей территории Белоруссии, большей части Литвы, взятия таких городов, как Вильнюс, Каунас, Шауляй, Гродно, Барановичи, Брест, можно остановиться на трех моментах. Первый, это беспрецедентный прорыв войск 1-го Прибалтийского фронта к Рижскому заливу. Командующий фронтом принял одобренное маршалом Василевским решение на этот удар с целью перерезать здесь сухопутные коммуникации группы армий «Север». Войска фронта выполнили эту задачу за ЧЕТЫРЕ дня. 51-я армия с 3-м гвардейским мехкорпусом вышла в район Еглавы, а его 8-я гвардейская мехбригада полковника С.Д.Кремера на побережье Рижского залива. Этот дерзкий бросок сначала ошеломил немцев, но надо было спасать положение, и в кратчайший срок они перебросили сюда 8 танковых и моторизованных дивизий, которые начали теснить наши оторвавшиеся от тылов части. Пришлось и нам срочно перебрасывать сюда аж из-под Вильнюса 5-ю гвардейскую танковую армию. Только чуть- чуть не хватило нам сил, чтобы удержаться на побережье, но отошли мы недалеко и закрепились на линии Елгава, Добеле. С профессиональной, военной точки зрения, право слово, обидно. Однако на войне бывает всякое, и этот бросок все-таки останется в истории военного искусства.

Второй момент – удар левого крыла 1-го Белорусского фронта с прорывом на территорию Польши, захватом ряда плацдармов на реке Висла и выходом к пригородам Варшавы. Мощные удары советских войск на первом этапе операции позволили войскам Рокоссовского обойти обширные болота Полесья. Протяженность линии фронта сократилась более чем в 2 раза, и уже к 18 июля 1-й Белорусский фронт мог наступать силами десяти общевойсковых, одной танковой и двух воздушных армий на значительно сокращенном театре военных действий. Эти огромные силы и ударили по сходящимся направлениям в район Бреста и прямо на запад, на Люблин. Уже через двое суток войска прорвали вражескую оборону, форсировали Западный Буг и вступили на территорию Польши. В прорыв вошла 2-я танковая армия с задачей как можно скорее прорваться к первому крупному польскому городу Люблин. За танкистами на родную землю вступили и соединения 1-й Польской армии генерала З. Берлинга. Люблин был нужен, как воздух. Здесь решалась судьба большой политики. Сталин стремился как можно скорее сформировать на польской территории просоветское правительство. Давний спор с Черчиллем относительно послевоенной судьбы Польши переходил в практическую плоскость. Надеясь выиграть этот спор, Сталин прямо потребовал от Жукова и Рокоссовского взять Люблин не позже 26 июля. «Этого настоятельно требуют, - подчеркивалось в директиве Ставки – политическая обстановка и интересы независимой демократической Польши». Люблин был освобожден 23 июля, и в тот же день там сформировалось новое польское правительство. Вернее начало работать правительство, уже давно сформированное в Москве. Вот так, господин Черчилль. Кстати, в этот день английский премьер получил срочный пакет из Москвы – портрет Сталина в подарок, и все понял…Тем временем, оставшиеся в тылу, окруженные под Брестом немецкие войска продолжали сопротивляться. Но продержались всего трое суток. 28 июля наши войска штурмом освободили Брест. Вспомните, в 1941 году наши застигнутые врасплох, слабо подготовленные, разрозненные части и подразделения держались в Брестской крепости более двух месяцев. В 1944 году немцы сидели на подготовленных к обороне рубежах в полной боевой готовности отборных войск. И что же? Совсем недавно удалось побывать в Бресте, увидеть святые для нас места боев. Даже из музейной экспозиции видно, Брестская крепость не просто крепость, а целый мощный укрепрайон, и чтобы взять его нужно незаурядное мастерство. То, что немцы так быстро капитулировали здесь в 1944 году, только лишний раз подтверждает недостаточную стойкость немецкого солдата в обороне в критических ситуациях. Я уж говорил ни раз – немецкие солдаты, командиры были сильны всегда, особенно в последнюю войну в быстром, маневренном наступлении, на гребне общего успеха, но затяжную, бесперспективную оборону долго держать не могли. А вот русские держали , и только для русских некоторые поражения становились победами. Так было и с Брестом в 1941году, но и подвиг наших бойцов 1944 года незабываем. В этой связи не могу не отметить наших белорусских братьев, которые в нынешних условиях финансирования поддерживают в надлежащем порядке памятный мемориал, восстанавливают Свято Николаев гарнизонный храм. Он, кстати, претерпел не только от военного лихолетья, но и от многолетнего захвата польскими католиками.

И, наконец, третий момент – выход наших войск на границу Германии. Еще 31 июля командующий группы армий «Центр» фельдмаршал Модель в своем приказе с тревогой писал, что советские армии стоят у границ Восточной Пруссии и «дальше отступать некуда». Немцы приходили в ужас от перспектив войны на своей территории, а русским, от солдата до маршала, не терпелось ступить на землю ненавистного врага. Три с половиной года мечтал об этом солдат, и наконец то свершилось! Оценивая сейчас те события, видишь, насколько труден был этот последний бросок Белорусской операции. После двух месяцев боев люди устали беспримерно, существенно поредели ряды наступающих частей, выбило почти половину танков, отстала тяжелая артиллерия и тылы. Горючее уже с 9 июля приходилось подавать по воздуху. Тылы растянулись на 400-500 километров, а восстановление дорог не успевало за темпами наступления. И все-таки русский солдат превозмог себя, и наши войска пошли на германскую границу. В ходе наступления 2 августа орудия 1-го дивизиона 142-й армейской пушечной артиллерийской бригады 33-й армии под командованием капитана П.П.Пелипаса произвели первый артиллерийский обстрел прусского города Ширвиндт. Довоевались гитлеровские вояки, загорелась и их земля. 17 августа первым к прусской границе северо-западнее города Вилкавшикиса вышел 2-й батальон 297-го стрелкового полка 184-й стрелковой дивизии 5-й армии 3-го Белорусского фронта. Командир батальона капитан Г.Н.Губин удостоился звания Героя Советского Союза. Это ли ни честь и слава для русского офицера! В ходе этих боев обрел свое бессмертие и получил приставку «Неман» французский истребительный, авиационный полк «Нормандия» под командованием майора Л.Дельфино. Кстати, войска ВВС и ПВО Красной Армии в ходе операции «Багратион» всего за два месяца совершили свыше 153 тыс. боевых вылетов. Такого размаха действий советская авиация еще не имела. Это во многом позволило удерживать господство в воздухе и обеспечило победу сухопутных войск. А она оказалась потрясающей. В ходе операции была разгромлена одна из сильнейших вражеских групп армий «Центр». Большие потери понесли также группы армий «Север» и «Северная Украина». Были полностью уничтожены 17 дивизий и 3 бригады. 50 дивизий лишились более половины своего личного состава. Немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными более 500 тыс. человек, почти все танки,10000 орудий и минометов, около 2000 самолетов. Линия фронта отодвинулась на запад на 500-600 км. Но и в таких, блестяще выигранных сражениях собственные потери удручают может быть еще сильнее. Наши потери: безвозвратные – 178507 человек, санитарные – 587308 человек. Вечная память павшим героям! Вечная слава живым!

Белорусская наступательная операция стала выдающимся событием 2-й мировой войны. Именно она сокрушила, развеяла последние иллюзии гитлеровских стратегов хотя бы на затягивание войны. И, конечно, не случайно, что именно в разгар этой операции произошло знаменитое покушение на Гитлера ,и попытка государственного переворота представителями некоторой части военной и политической элиты Германии. История эта общеизвестна. Я лишь хочу заострить внимание на том, что вместе с операцией «Багратион» и высадкой союзников в Нормандии, это событие во многом определило ход и исход сражений до конца войны. Во-первых, оно окончательно подорвало веру Гитлера в монолитную сплоченность своего военно-государственного руководства. Все-таки предательство таких столпов режима и полководцев как, например, адмирал Канарис, фельдмаршалы Клюге и Роммель, особенно Роммеля – любимеца и героя Африки, Гитлера потрясли. Как известно он даже не рискнул сказать о Роммеле в открытую, организовав для него почетную гибель ( На самом деле Роммель застрелился по указанию фюрера –С.К.).Конечно, многие военачальники и функционеры струсили, остались с Гитлером до капитуляции Германии , но они уже не могли, да и не хотели вести отчаянную борьбу до полной гибели. Ну, разве что некоторые, как фельдмаршалы Кейтель, Йодоль или последний, талантливый военачальник Гитлера фельдмаршал Шернер. Это покушение показало и полную бесплодность любых попыток вывести Германию из войны путем сепаратных переговоров. Наши западные союзники, особенно У. Черчилль, давно делили поверженную Германию. Не забудем, что Черчилль уже летом 1944 года настаивал не только на полной капитуляции Германии, но и раздела ее на три самостоятельных государства: Пруссию, входившую в зону международного контроля Рурскую, Вестфальскую и Саарскую области, а также Австро-Баварское государство (с включением в его состав южно германских провинций). Вот такие пироги. Покушение на Гитлера, а главное реакция на него, как показало – почетного выхода из войны не только у гитлеровской, но и любой другой Германии нет.

Православная церковь летом 1944 года продолжала принимать активное участие как в пастырской, так и практической деятельности по оказанию помощи фронту. Я уже рассказывал о судьбе одного из полков танковой колонны имени Дмитрия Донского. Другой – 516 отдельный огнеметный танковый полк принял боевое крещение 16 июня 1944 года именно в Белоруссии. Мощное огнеметное вооружение, установленное на танках, предопределило участие его в выполнении задач на самых сложных участках фронта во взаимодействии со штурмовыми батальонами.

С 24 по 27 июня 516 полк участвовал в Бобруйской наступательной операции по окружению и ликвидации 40-тысячной группировки противника. В благодарственном письме командования полка на имя митрополита Николая сказано: «Выполняя Ваш наказ, рядовые, сержанты и офицеры нашей части на врученных Вами танках, полные любви к своей Матери-Родине, к своему народу, успешно громят заклятого врага, изгоняя его из нашей земли. От имени личного состава мы благодарим Вас за врученную нам грозную боевую технику и заявляем, что она находится в верных и надежных руках. Имя великого русского полководца Дмитрия Донского как немеркнущую славу русского оружия мы пронесем на броне наших танков вперед на запад, к полной и окончательной победе».

Далее полк участвовал в Люблин-Брестской операции и его танкисты первыми ворвались в город русской славы. Всему личному составу 516 полка за освобождение Бреста и выход на государственную границу была объявлена благодарность в приказе Верховного Главнокомандующего.

Вступив в августе 1944 года на территорию Польши, танкисты сражались геройски. Но на войне, тем более у танкистов, без потерь не бывает. К 10 октября в составе полка осталось только два танка, да и те после тяжелейшего боя отправились на капитальный ремонт. Но полк получил новую технику и пошел дальше на запад. За отличные боевые действия приказом Верховного главнокомандующего от 19 февраля 1945 года полку присвоено почетное наименование «Лодзинский». Потом танкисты штурмовали крепость Познань, выжигали огнем пулеметные и орудийные гнезда на Зееловских высотах.За боевые заслуги 516-й Лодзинский отдельный огнеметный танковый полк Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 апреля 1945 года награжден орденом Боевого Красного Знамени. К этому времени в полку было 13 кавалеров ордена Красного Знамени, 57 – ордена Красной Звезды, 29 ордена Славы всех степеней. Итоги боевого пути танкисты подвели в поверженном Берлине. К 9 мая они уничтожили: свыше 3800 солдат и офицеров противника, 48 танков и штурмовых орудий, 130 орудий и минометов, 400 пулеметных точек, 47 ДЗОТов; взяты в плен 2526 солдат и офицеров, захвачены 32 военных склада и масса военного снаряжения. Право слово, не посрамили танкисты имени Дмитрия Донского.

На территории оккупированной Белоруссии выходили совместные листовки партизан и священников. «Дорогие братья и сестры, временно томящиеся под пятой фашистов, чада нашей общей Матери Святой Русской Православной Церкви!»; «Будьте истинными христианами, радейте нашу Святую Матерь-Церковь Православную делами во благо освобождения нашей Родины», – призывал в одной из листовок митрополит Киевский и Галицкий Николай. Одна из листовок приводила исторический пример о предсказаниях жестокой войны и больших жертв, сделанных схимонахом Иоанном еще 1600 году.

И, наконец, не могу не привести историю, которая произошла во время освобождения главной святыни республики Жировицкого Свято-Успенского монастыря летом 1944 года. О ней мы услышали, посещая совсем недавно монастырь. Ее рассказал на встрече с ученикам школы № 4 г. Слонима 20 августа 1986 года подполковник в отставке Старовойтов П.И.: «…Полк вышел к южной окраине Жировиц. Противник оказывал жестокое сопротивление нашему правому флангу, а также соседу с юго-восточной окраины Жировиц. На южной окраине местечка находился монастырь. Настораживала нас мертвая тишина на его территории. Перед командиром нашего 120-го стрелкового полка Г.Ф.Люльковым и начальником штаба встала задача разгадать замысел противника: 1) противник мог, выселив все живое с территории монастыря, организовать здесь сильный опорный пункт.., 2) мог организовать здесь мешок-ловушку…

Решение было принято такое: командир 120-го стрелкового полка Люльков Григорий Фомич остается с огневыми средствами, ведя поддержку своего правого фланга. Непосредственно наступать в боевом порядке на монастырь надлежало мне… Под боевым порядком подразумевалась разведка и рота автоматчиков. Если территория монастыря окажется свободной, наступающие подразделения выбрасываются на западную окраину территории и продолжают наступление… На территории монастыря силами роты автоматчиков проводится осмотр помещений без вступления в конфликт с жильцами и после дать сигнал флажками…

Немцы хотели выселить жителей, скрывающихся в монастыре и монахов. Но те отказались, и скоро автоматчики привели ко мне женщину. Когда я спросил ее, в чем дело, она ответила: «Наш «святейший» хочет иметь разговор с начальником». Я дал согласие и попросил «святейшего» привести сюда. Минут через тридцать женщина привела «святейшего». Седой старик был в полном одеянии священнослужителя. Его сопровождали два инока, поддерживая под руки. Я снял головной убор, отдал поклон. В это время я услышал вопрос командира полка, стоявшего позади меня: «В чем дело?» – Я доложил, что прибыл «святейший» монастыря и хочет вести переговоры с начальником Красной Армии. Командир полка снял головной убор, отдал низкий поклон старику и сказал: «Я вас слушаю, отче». «Святейший» отдал поклон и заявил: «Когда отступал супостат, то хотел нас выселить, мы же отказались, заявив, что смерть примем в своей обители, так как супостат нас заверял, что все мы будем расстреляны большевиками». – Он же попросил указать, куда следует собрать всю братию для принятия смерти в своей обители. Командир полка ответил: «Красная Армия освобождает свою священную Родину и свой народ, она никого не расстреливает и расстреливать не будет. Все житейские вопросы будут решаться органами Советской власти». «Святейший», устремив взор в небо, заявил: «Коль нам жизнь помилована, разрешите служить молебен во славу русского оружия-воинства». – Командир полка согласно кивнул: «Воля ваша».

И вот, по знаку «святейшего» с колокольни монастыря ударили во все колокола под звуки артиллерийского огня, доносившегося с поля боя. «Святейший» взял командира полка под руку и сказал: «Приглашаю на молебен».

Территория монастыря была заполнена людьми в белых одеждах. Это было море с плывущими лебедями. Когда зашли в монастырь, шло богослужение. Здесь же находились и солдаты в пилотках. По знаку командира полка солдаты обнажили головы.

После молебна, командир полка сказал: «Ваше Преосвященство, просим благословения продолжать освобождение нашей земли от супостата». – Мы склонили головы и «святейший» крестом осенил нас и сказал: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа…..!»

Нет. Не забыл русский солдат Бога, а иначе как бы он смог побеждать?

Полковник Сергей Куличкин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"