На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Наш Милорадович, хвала!

Герои 1812 года – губернаторы Киева

Имя его принадлежит когорте настоящих героев, о ком сказано «богатыри – не мы»; при этом судьба графа Милорадовича значительна и необычна и на столь блистательном фоне, как лучшие генералы 1812 года.

 

***

«…недаром горели города, сёла, леса, и во многих местах земля выгорала: не к добру это всё! Быть великой войне!» – слышим мы народное мнение в «Письмах русского офицера» Фёдора Глинки, адъютанта генерала Михаила Андреевича Милорадовича.

В числе неназванных поэтом городов был и Киев, выгоревший летом 1811-го чуть ни на треть, военным губернатором которого был, уже прославленный во многих войнах, сорокалетний генерал Михаил Андреевич Милорадович.

Очевидец пожара, директор 1-й Киевской гимназии Яков Мышковский вспоминает пожаре: «В течение 16 часов поглощена необычайным пламенем важная часть Киева, известная под названием Подола. 1176 домов, Духовная Академия с Братским монастырем, Греческий монастырь, Флоровский женский монастырь, 11 церквей каменных и 4 деревянных приходских, обе почты, Магистрат, Контрактовый дом и запасы разного дерева и других товаров на берегу сделались добычей огня». В те же дни горели и Липки – аристократическая часть города.

Милорадович руководил тушением пожара. Домой, в Мариинский дворец, где размещалась его резиденция, с пожара он приходил «в шляпе с обгоревшим плюмажем». Глядя на его портреты не сложно это себе представить.

В «тихое» время это был весёлый, добросердечный человек, любящий балы, сорящий деньгами, но и желающий во всём поступать справедливо, жалея людей.

Но его стихия – война: атаки, стремительные переходы, стояние насмерть, как и чудовищные пожары, как потом и знаменитое петербургское наводнение, а затем и военный мятеж – его нормальная среда обитания. Он был действительно народным героем, его любила армия. Государь Александр I, награждая его в свой час орденом Андрея Первозванного, вручил ему и солдатский Знак отличия и сказал: «Носи солдатский крест, ты — друг солдат».

Губернатор приложил немалые усилия, чтобы погорельцы могли получить государственную помощь, льготные ссуды на строительство. У киевлян-современников осталась добрая память о своём губернаторе.

 

***

Его прадед, выходец из Сербии, исполнив в Черногории особое поручение Петра Великого, был назначен Гадяцким полковником войска Запорожского (Гадяч – ныне Полтавская область). Имя прадеда – Михаил Ильич Милорадович (+1726). Значит, будущий граф назван был в честь прадеда. Его отец – генерал Андрей Степанович, сподвижник Румянцева и Суворова, участник Семилетней войны, черниговский наместник… Нашим дням стоит пояснить: наместник – то же, что позже должность военного губернатора, по сути, – главный начальник губернии.

В 1771 году, когда родился будущий народный герой, его отец генерал Андрей Милорадович отличился в русско-турецкой войне под знамёнами графа Петра Александровича Румянцева. Тогда же командующий доложил императрице о подвиге Милорадовича. Тот, командуя отрядом пехоты в 1800 человек и тремя сотнями казаков, переправившись через Дунай, разбил семитысячный турецкий корпус.

Победы Румянцева в этом регионе к его фамилии добавят приставку – Задунайский, и сделают его первым полководцем своего времени. То, что одна из операций Великой Отечественной будет названа именем Румянцева – заслуга многих тысяч его подчинённых; а значит, на Знамени Победы есть отпечаток и ладони Андрея Милорадовича.

Сам Михаил Андреевич своё боевое крещение получил в 17 лет, в 1788 году, участвуя в русско-шведской войне 1788-1790 годов. Через восемь лет службы – войн и походов – он капитан, в 1798-м – генерал-майор и шеф Апшеронского мушкетерского полка.

Едва ли основателен наш славный писатель Н. Лесков, опубликовавший в 1869 году очерк о Милорадовиче, в котором сообщал: «чины быстро сыпались на него один за другим…» На самом деле чины находили Милорадовича в дыму сражений. Дым боя, штыковая атака, шум ядер и свист пуль – высвечивают на войнах всё и вся. В таких условиях в Русской армии воспитывались генералы.

Отвага и удачливость, ум и талант – вот штурмовые лестницы воинского олимпа Российской империи; родственные связи играли роль, но далеко не решающую.

Надо сказать, что отец, имея крутой нрав, не перекладывал воспитание сына лишь на армию. Его тревожила и огорчала расточительность Михаила. Когда тот был уже гвардейским капитаном, отец встретил его дома (на людях) радушно. Но заведя в кабинет натуральным образом высек промотавшегося героя.

Осенью 1798 года Михаил Милорадович со своим полком входит в пределы союзной России Австрии, следующей весной – полк участвует в Итальянском и Швейцарском походах Суворова. Подчинённые видели: командир всегда шёл в атаку впереди своего полка…

Суворов как в воду смотрел, когда обронил: «Милорадович будет славным генералом!» Однажды, в Итальянском походе, Милорадович, видя, что его солдаты мнутся, не решаясь спускаться с кручи горы в расположение неприятельских войск для прорыва, крикнул: Смотрите, как вашего генерала враг возьмёт в плен. И первым бросился вниз. Полк ринулся за ним, и оказался для врага как снег на голову.

Суворов подарил ему свой миниатюрный портрет. Милорадович сделал для него оправу и носил как перстень.

Стремительность восхождения Милорадовича на военный олимп не было исключительным явлением. Ровесник Милорадовича Н.Н. Раевский стал генералом в 21 год. Воронцов и Паскевич, которые были моложе их на 9 лет, генералами стали в 28-мь…

Экзамен принимал 1812 год.

 

***

В монографии Д.Г. Целорунго «Офицеры Русской армии – участники Бородинского сражения» указано число офицеров, участвовавших в Бородинском сражении – 2074 человек, 60 из них были участниками Итальянского и Швейцарского похода Суворова 1799 года. Это золотой фонд армии. Среди нескольких генералов на Бородинском поле, участвовавших в походах Суворова, рядом с именем Багратиона – имя Милорадовича.

В Бородинском сражении М.А. Милорадович командует правым крылом I армии генерала Барклая-де-Толли. В чудовищной мясорубке боя он не только не терял самообладания, но и подбадривал, как мог, своих ближайших подчинённых. Один из его адъютантов поэт Пётр Вяземский вспоминал случай, когда французское ядро упало к ногам лошади Милорадовича, тот с улыбкой произнес: «Бог мой! видите, неприятель отдает нам честь», то есть салютует войскам Милорадовича.

 

У Василия Жуковского, в череде героев, поименованных в поэме «Певец во стане русских воинов», слышим:

«Наш Милорадович, хвала!

 Где он промчался с бранью,

Там, мнится, смерть сама прошла

 С губительною дланью…»

 

После Бородино Милорадович возглавил арьергард армии (замыкал отступление), непрестанно ведя стычки с противником. Он вынудил наполеоновскго маршала Мюрата на переговоры и договорился с ним о суточном перемирии при оставлении Москвы, обещая, в противном случае, бой за каждый дом и каждую улицу.

Фёдор Глинка, адъютант Милорадовича, оставивший нам замечательные «Записки русского офицера», писал по горячим следам: «Вскоре после Тарутинского дела, 6 октября, Князь Светлейший получил известие, что Наполеон, оставляя Москву, намерен Прорваться в Малороссию. Генерал Дохтуров, с корпусом своим, отряжен был к Боровску. Вслед за ним и вся армия фланговым маршем передвинулась на старую Калужскую дорогу, заслонила собой ворота Малороссии и была свидетельницей жаркого боя между нашим 6-м и 4-м французским корпусами при Малом Ярославне. Генерал Милорадович, сделав в этот день с кавалерией 50 верст, не дал отрезать себя неприятелю и поспешил к самому тому времени, когда сражение пылало и присутствие его с войсками было необходимо. Фельдмаршал, удивленный такой быстротой, обнимал его и называл крылатым. В наших глазах сгорел и разрушился Малый Ярославец…»

Французы были вынуждены убираться восвояси уже по убитой войной Смоленской дороге. Там они, в свой час, тысячами будут сдаваться в плен, спасаясь от голодной смерти.

 

***

Бесстрашие Милорадовича в известном смысле уникальны. Ни в одном из 52 сражений, в которых он участвовал, он не был сколько-нибудь серьёзно ранен. При этом, случалось, под ним во время боя убивало и трёх коней. Фёдор Глинка оставил нам такую картину с портретом генерала в динамике одного из сражений: «…провидение явно оказало ему покровительство свое. Отличаясь от всех шляпой с длинным султаном и сопровождаемый своими офицерами, заехал он очень далеко вперед и тотчас обратил на себя внимание неприятеля. Множество стрелков, засев в кустах, начали метить в него. Едва успел выговорить адъютант его Паскевич: "В вас целят, ваше превосходительство!" – и пули засвистали у нас мимо ушей… ни одна никого не зацепила. Генерал, хладнокровно простояв там еще несколько времени, спокойно поворотил лошадь и тихо поехал к своим колоннам, сопровождаемый пулями. После этого генерал Ермолов, прославившийся и сам необычайной храбростью, очень справедливо сказал в письме Милорадовичу: "Надобно иметь запасную жизнь, чтоб быть везде с вашим превосходительством!"»

Судя по всему, Милорадовичем были крепко усвоены слова Суворова, о том, что русский солдат боится Бога, и поэтому ничего не боится. Как и Суворова он был боголюбив, не забывал календарь. Так, уже в заграничном походе, в Пруссии, перед известным сражением при Бауцене (40 кмвосточнее Дрездена) 9 мая 1813 года Милорадович напоминал своим солдатам, в какой день им идти в бой и быть может умирать.

Девятое мая по церковному календарю (в новом веке это 22 мая) – день святителя Николая. Глинка пишет: «9 мая было у нас общее большое сражение… В начале дела граф Милорадович, объезжая полки, говорил солдатам: "Помните, что вы сражаетесь в день Святого Николая! Сей угодник Божий всегда даровал русским победы и теперь взирает на вас с небес!.." В самом деле левый фланг стоял с необыкновенного твердостию. Дело, бывшее на сём фланге, может почесться отрывком Бородинского сражения…»

Слова «Девятое мая» – в любом календаре – особый день для русского слуха, для нашей истории. В нём навсегда и отсветы Бородина и освобождение Европа в 1813-1814 годы.

 

***

Замечательна жизнь воина; необычайна кончина; он погиб за царя, защищая Родину от врага внутреннего...

С 1818 года он генерал-губернатор столицы., царственного Санкт-Петербурга.

Один из первых биографов Милорадовича – Михаил Иванович Семевский передаёт события 14 декабря 1825 года. Милорадовича предупреждали о грозившей ему опасности и советовали не ехать убеждать солдат не участвовать в бунте, он удивился…

«– Что это за генерал-губернатор, который не сумеет пролить свою кровь, когда кровь должна быть пролита! – вскричал Милорадович и, сев на лошадь, взятую им у одного из офицеров конной гвардии, поехал на площадь. Его сопровождал пешком Башуцкий (адьютант). С трудом пробравшись сквозь толпы народа, Милорадович близко подъехал к каре и стал убеждать солдат образумиться.

Вдруг смелая и громкая речь генерала была прервана пистолетным выстрелом...

 Стоявший впереди каре в группе офицеров отставной поручик л.-гв. гренадерского полка Каховский выхватил у находившегося подле него штабс-капитана л.-гв. Московского полка Михаила Бестужева пистолет и выстрелил Милорадовичу в бок.

 – Сумасшедший, что ты делаешь! – закричат Бестужев, бросаясь на Каховского. Пистолет был отнят, но поздно. Милорадович упал с лошади на руки Башуцкого, который с помощью двух человек из толпившегося простонародья отнес его в манеж конно-гвардейского полка... Сюда скоро явился постоянный доктор Милорадовича, сопутствовавший ему во многих походах, Василий Буташевич-Петрашевский. Он вынул пулю, но смерть быта неизбежна.

 В три часа ночи на 15 декабря 1825 года графа Милорадовича не стало».

Известно, что Милорадович, увидев пулю, обрадовался: «О, слава Богу, эта пуля не солдатская».

Генерал Милорадович был похоронен в Духовской церкви (во имя Сошествия Св. Духа) Александро-Невской лавры, перезахоронен в 1937 году в Благовещенской усыпальнице Санкт-Петербурга.

Надпись на надгробии гласит: «Здесь покоится прах генерала от инфантерии всех российских орденов и всех европейских держав кавалера графа Михаила Андреевича Милорадовича. Родился 1771-го года октября 1-го дня. Скончался от ран, нанесённых ему пулей и штыком на Исаакиевской площади декабря 14-го дня 1825-го года в Санкт-Петербурге».

Вечная память!

Олег Слепынин (Черкассы)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"